http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Даль от угла до угла Печать Email

Виктор Петров

 

*   *   *

Знать ли вятских лесов глухомань

И вещуньи певучую речь,

Если вновь атаманит Тамань,

Снаряжая паромы на Керчь?

 

Окрылённая чайками высь,

Угловатого паруса бег...

Вдалеке же глазастая рысь

Испятнает порошистый снег.

 

Я на юг и на север пойду,

Потому как не ведом предел.

Август крымскую сжёг лебеду –

Жар идёт от касания тел.

 

Море с морем сошлись... Так и мы...

Жизнь слиянная, жизнь заодно.

Это жизнь по Ремарку взаймы,

Двуединое общее дно.

 

Шторм выносит к тебе, а не к ней;

И – солёная накипь на мне,

И разбиться бы мог у камней,

Только жизнь и взаймы, и вдвойне.

 

Здесь подкову свою оброню,

Да не кинусь потерю искать,

Лишь скалистую трону броню –

Самому бы скалою и стать.

 

Мне уже не сойти с этих мест

До мгновенья последнего вплоть,

И не прост воспаряемый жест,

А крестильную явит щепоть.

 

ГУЛЯЙ-ПОЛЕ

 

Гулеванит Гуляй-Поле –

Шашек дикий пересверк!

Батька думает о воле

И подковывает век.

Вишни кровенеют рясно,

Белый снег убит во рву.

Кто за белых? Кто за красных?

Я за зелену-траву!

Эй, куда рванули кони,

Отвергая удила,

Если слёзы – на иконе

И пластается ветла?!

Пулемёт сдержать не смейте –

Водит строчку до конца:

Упаси, Господь, от смерти,

От летучего свинца!

Так идём на круг, товарищ,

Приходи, вашбродь, и ты,

Чтобы млечный дым пожарищ

Не густел до черноты.

Мы втроём гуляем в поле –

Никого на целый свет...

Батька думает о воле,

Батьке скоро тыщу лет.

 

 

БАБОЧКА СЕРДЦА

 

Витала бабочка над нами,

А мы с тобою – взор во взор,

Но твоего глазного дна мне

Достать нельзя наперекор

Сиреням вкруг – до помраченья,

До отторжения любви...

Объята страхом – страх леченья.

Зовёшь меня... Всегда зови!

 

Томимся в клинике с тобою,

И рву мольбой на части грудь:

«Господь, спаси от боли болью,

Храни её – меня забудь!»

 

И вслед тебе по коридору

Другая бабочка мелькнёт –

Сама невидимая взору,

Верша спасительный полёт.

 

Она проследует в палату,

Куда заказаны пути.

Лети к рассвету, не к закату,

Лети же, бабочка, лети!

 

И скорой помощи сирены

Кричат взахлёб и без конца,

Но под наркозом пусть сирени

Коснутся милого лица;

 

Тебя спасут и мановенье

Прозрачных двуединых крыл,

И бликов по челу скольженье,

Как будто близкий близко был...

 

Когда же выйдешь – никакая,

То бабочка прервёт витьё

И сядет, крыл не размыкая.

Не сердце это ли моё?

 

 

*   *   *

Однажды задумаю ветер... И он

Обнимет колен полнолунья на склоне,

И бабьей травою сладим полусон,

И вынесут кони!.. Цыганские кони.

 

На Млечной дороге не знать колеи.

Да мне ли страшиться крутого обрыва?!

Запрячется ворон, доселе криклив, –

То выстрелил кнут, и рассыпалась грива...

 

Тебя укрываю, прижалась ко мне,

И часто колотится сердце двойное:

Недаром я выбрал хороших коней,

Хотя и позариться мог на иное!..

 

Да нет же – иного, другой не искал!

И скачем с тобой, отрываясь от горя,

И мёрзлыми скулами северных скал

Аукнутся камни у южного моря.

 

Окажемся там, где никто никому

Не должен и счастлив поэтому только,

И ветер цыганского плата кайму

Истреплет по ходу, и рвётся, где тонко...

 

Достанется огненный пёстрый лоскут,

Быть может, и мне, а тебе так уж точно.

Отпущенный конь без поводьев и пут

Подругу отыщет у речки проточной.

 

А мы же, такие счастливые мы,

Вернёмся туда, где степные законы

Цветут, дотлевают в объятиях тьмы,

И каждый курень не живёт без иконы.

 

Назавтра другие пойдут к алтарю,

Чему обзавидуясь, ветер на срыве

Метнётся туда, где лелеять зарю

И мчать стригунком, что мечтает о гриве.

 

 

*   *   *

Даль проходил от угла до угла –

Сердце насквозь пронизала игла.

 

Это полярный игольчатый свет.

Знать не узнать – то ли «да», то ли «нет».

 

Вьюга бросалась отчаянно вслед:

Чья это сущность – и морок, и бред?

 

Зябнешь с мобильником ты на углу,

Взором своим извлекая иглу.

 

Ты на виду и для вида звонишь:

Тишь отвечает, приблизилась тишь –

 

Мною зовётся... Идём же, пройдём

Арки подкову – на счастье! – вдвоём.

 

Птаху руки приручаю в руке,

Чтобы не мёрзнула на сквозняке.

 

Ветер под аркой гудит без конца,

Сбивкой аукнутся наши сердца.

 

Только однажды случается так:

Светом кончается – кончится мрак.

 

Ты наречённая – снег ли, фата?

Я отвергаю другие цвета.

 

Ставлю на белый, объят белизной:

Выигрыш, вот он, фортуна со мной –

 

Жесты и взоры твои, и слова...

Крылья простёрла над нами сова;

 

Этот нездешний совиный размах

Кажется явью в пророческих снах –

 

Нас умыкает от ночи и дня:

Спишь, не уснёшь, обнимая меня.

 

Ветер осядет на мёрзлом окне,

Если прижалась комочком ко мне.

 

Что ни случится, без разницы нам –

Верить не верим пророческим снам.

 

ПОЛЫНЬ

 

Не держите ворона в плену –

Отпустите!

Полетит ли птица на войну,

Где горит огонь и тянет стынью?

 

Или сядет ворон на дубу,

Предрекая

Чёрным зраком чёрную судьбу?

А от крика вздрагивает камень.

 

Ворон, ворон... Птица не моя!

До свиданья!

И по мне так лучше бы змея

И колец серебряных гаданья.

 

Вот совьётся, разовьётся вот!

Это значит:

Бьёт копытом ветер у ворот,

Плачет та, что никогда не плачет.

 

На плечах разлуки скорбный плат –

Нет роднее...

Я уйду, слепой любви солдат,

И уже не встречусь больше с нею.

 

Тень мою перевезёт Харон –

Слёзы вдовьи...

Не спасёт меня окопный схрон:

Воевал, навоевался вдоволь!

 

И полынь взойдёт на месте том –

Горевая,

Рукописным листиком-листом

Солончак настырно разрывая.

 

*   *   *

Ищет волк себе подругу

И находит навсегда…

Красные флажки по кругу –

Заполярные года.

 

Вырвется ли на свободу

Одиночество твоё,

Если мерзлоте в угоду

Отпевает вороньё?

 

Упирается в начала

Твой отчаянный уход,

И неясыть прокричала:

«Никаких теперь свобод!» –

 

Целится картечью горе,

Ходят ветра желваки,

И смыкаются на горле

Волкодавские клыки.

 

Только твой спаситель серый

Вольный ведает предел:

Служит правдой, служит верой,

Оттого и поседел.

 

Серебристая окраска,

Злая масть, незримый свет…

Мой загривок волчья ласка

Холодит – и жарче нет.

 

 

НОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ

 

Ночные разговоры через полстраны –

Простим друг другу их, потворствуя, чудачась;

Как странно то, что мы внезапно сведены,

А вроде разведённые, и пусть о том судачат.

 

Твоё дыхание и сбивчивая речь

Имеют смысл... Да пусть и не имеют смысла!

Почти без разницы, кому твой сон беречь,

И дней твоих урочных неизвестны числа.

 

Мы говорим – о чём, не важно, Боже мой! –

Пока не кончатся несчётные минуты.

И длится пусть моя весна твоей зимой

И осознаньем скорой неизбежной смуты.

 

А холодок сквозит, испепеляя грудь.

Что значит жизнь? Она уже немного значит:

Была бы ты, а прочее забыл, забудь...

Хохочет ночь, да только не переиначит

 

Уже затеянный смещенья колоброд,

Когда сжигаем корабли и поднимаем знамя,

И аки посуху парим над бездной вод,

И знаем то, что больше ничего не знаем.

 

 

СНЕГОПАД

 

Шубку носишь, как мантию,

Свет златится оплечь

Так, что взоры туманит

И срывается речь.

 

Ты морозом целована –

Тает снег на губах...

И затрону ли словом,

Сам ничтожный, как прах?

 

Лучше сразу на лобное

Место мне укажи,

Чтоб не мёрзнуть в сугробе

У таможни-межи.

 

Я захлёстнут дорогами –

Заказала мой путь.

Губы, может быть, дрогнут,

А снежинок не сдуть.

 

Королевской ли милостью

Даден свыше мне сон?

Если даже примстилось,

Да не кончится он!

 

*   *   *

Ты в жизни вечной жизни захотел –

Нашёл неиссякаемый родник,

Но мимо вещий ворон пролетел,

И душу растревожил смертный крик.

 

Тогда у Лукоморья старый дуб

Тебя листвой зелёною укрыл.

Уже срывалась благодарность с губ,

Но промелькнула пара чёрных крыл…

 

Ты остров развесёлый отыскал –

И девы там, и яства, и вино,

И море негой пенится у скал…

А только ворон мнился всё равно!

 

Рискнул уйти от всех и от всего,

Зажав свои сомнения в кулак,

И было всё бы, может, ничего,

Но вновь грозит вороньих крыльев знак…

 

Бессмертья нет – пора понять давно,

А есть сомнений череда и гнёт.

Стремниной зря ли грезит дно –

Земля всегда себе своё вернёт.

 

 

ВОЛНЫ

 

Волну отринул берег... Дик и страшен

Откат волны обратный под водой.

Тебя несёт. Куда? И ты, уставший,

Уже не можешь совладать с бедой.

 

Тогда узри, не образ ли небесный:

Твоё спасенье – верхняя волна.

И пронесёт она тебя над бездной,

И мёртвая закатится луна.

 

 

*   *   *

Было ни холодно ни жарко мне –

Стал просыпаться чуть свет.

Ты адаптированный жаворонок.

Почту открою – да? нет?..

 

Запад кровавит небо сутками:

Письма с войны – из темна.

Чудишься, птаха, в полусумраке,

Если стою у окна.

 

Счастье какое ты, несчастье ли,

Знать бы, да знать не хочу:

То, что случилось, пусть случается –

Чиркнет крыло по плечу.

 

Метка, а может быть, глубокая

Рана, и чтоб – навсегда!

Только посмотришь, волоокая,

Сердце летит в никуда.

 

Оберегаешься запретами,

И всё равно – не избыл,

Следуя за курсором трепетным

По мановению крыл.

 

Будешь со мной, не будешь рядом ты,

Правое дело в ином:

Правдами всеми и неправдами

Жаворонок – за окном!

 

 

УЗЕЛ

 

Господу пошлю моление:

«Злое сердце умягчи»,

Если та, что всех милее,

Точно тать, молчит в ночи.

 

Опускаюсь пред иконами –

Пред любовью не любой,

Что не клятвой, не законом,

А узлом свела с тобой.

 

Этот узел стянут намертво,

Не развяжется уже...

И никто о том не знает,

Как держусь на вираже;

 

Я лечу, лечу без удержу

По прямой, по кольцевой,

Судишь ли меня, не судишь –

Я живой, как неживой.

 

Жизнь моя да под колёсами:

Колесуй меня, дави!..

Чтобы я витал над плёсом

Искажением любви.

 

Чтобы чёрный стриж печаловал

Небо траурным крылом,

Бились волны у причала

С туго стянутым узлом

 

Корабельного пленения,

Где канат и не канат,

А стоянье на коленях

И смертельный перехват.

 

 

*   *   *

Сибирь колесовали поезда –

Вела их паровозная звезда.

 

Стонал, стенал столыпинский вагон:

Паду на рельсы – неизбывный стон.

 

Этапами гоняли русский люд,

А хлад сибирский по-медвежьи лют.

 

И выдержать его не каждый мог,

Но где у русских болевой порог?

 

Ты можешь, может он, и я могу

Замёрзнуть и воскреснуть на снегу.

 

А после встать и превратиться в даль,

Что объясняет русскую печаль.

 

Кривить звериным криком мёртвый рот,

Но распрямить к обрыву поворот.

И лишь простёртую оплакав мать,

Шагнуть вперёд – и вражью рать ломать.

 

 

НЕПРАВОТА

 

Забудь меня, как страшный сон,

Забудь, любимая, забудь!..

Идут враги со всех сторон,

И АКМ упёрся в грудь.

 

Забудь – тогда не стать вдовой,

Моя негласная жена:

Клянусь повинной головой

Такая ты, как есть, одна!

 

Забудь – не станешь горевать,

Не оросишь от маяты

Слезами узкую кровать,

Когда узнаешь правду ты…

 

Но пробиваться не впервой,

Поэтому и в этот раз

Останусь гвардии живой,

Стальных не опуская глаз.

 

Вернусь, и бросишься ко мне,

Объятием забинтовав:

Горел, да не сгорел в огне

И выжил, смертью смерть поправ!

 

Неправота вперёд звала

На самый край, потом – за край;

Неправота во имя зла

Велела: «Ты не умирай!..»

 

Неправота – неправый суд:

Убить, кто более неправ,

И пасть под реактивный гуд,

И стать травою среди трав.

 

Неправота – громить врагов

И, презирая темноту,

Отбить у волжских берегов

Мамаевскую высоту.

 

 

ЦВЕТОЧНЫЙ СОН

 

Даётся и несчастным счастье на земле:

Под колокольный звон в морозном феврале

Я спал среди живых цветов, не поддаваясь сглазу,

И было так мне хорошо – как никогда, ни разу…

 

Казался явью сей благоуханный сон:

Стоят цветы – как женщины – со всех сторон.

Глаза не открывал, зато иное открывалось зренье:

Предстали кругом те, кого презрел и что меня презрели.

 

А как я их любил… Любил – не разлюблю!

Жаль не себя – жалею, что по февралю

Они в слепую ночь сюда сподобились добраться:

О, эти женщины мои – цветущее убранство!

 

Но был один цветок – всего один цветок:

Он отстранялся, отстранял – и шёл по телу ток.

А звался, милая, тобой. Да как же так, откуда,

Зачем ты здесь, когда уже не выйти из-под спуда

 

Тому, что было между нами в жизни той,

Полузабытой и казавшейся пустой?

Я обомлел – боялся вслух сказать родное имя,

Не то ещё спугну цветок и сам исчезну с ним я…

 

Наутро вынесли цветы. И я помог

Хозяйке в том… И выйдя на метельный смог,

Дышал с трудом в разгуле раскалённой круговерти.

И помыслы меня терзали о внезапной смерти.

 

Их устыдился. Мир сужал кольцо – жесток:

Валялся на снегу надломленный цветок.

Такому не срасти… И жёг неимоверный холод,

И сновидением остался заметённый город.

 

 

ШОТЛАНДСКАЯ СКАЛА

 

Дошёл до крайности, где край

Острее лезвия теперь…

Давай на жизнь свою сыграй –

Любовь синоним ли потерь?

 

Подняться надобно с колен

И выйти к высоте орла:

Стоять мне сутки на скале –

Пытай, шотландская скала!

 

Обычай северный таков,

Когда жену берёшь себе,

Иди на край – и будь готов

Слепой довериться судьбе.

 

Звучит волынка ветра здесь,

И шторм злорадствует внизу,

Но, точно лук, натянут весь,

Я должен выдержать грозу.

 

Тебя люблю и не люблю,

А как ещё хотела ты,

Когда погибель кораблю

Сулит исчадье темноты?

 

Спаду с морёного лица,

И выест соль разрезы глаз,

И грань венчального кольца

Сверкнёт звездой хотя бы раз.

 

Увижу знак, постигну знак

И не забуду о своём:

Пускай объял кромешный мрак –

Один стою, стоим вдвоём.

 

 

*   *   *

Разгадать захочу

Твой фиалковый сон

И уйду за кордон,

Уподобясь лучу.

 

Что граница? Ничто,

Коль на раз пересечь!

Да об этом ли речь –

Не задержит никто.

 

Мы с тобой не вдвоём –

Нас как будто бы нет,

Но фиалковый свет

Бьёт в оконный проём.

 

И навстречу лучу,

А быть может, и мне

Тень скользнёт по стене,

Как хотел, как хочу...

 

Тень твоя или сон?

Знать не знаю теперь,

Если столько потерь

С двух родимых сторон.

 

Адом сделался рай,

Да неужто навек?

Не убий, имярек,

Сам же не умирай!

 

На окраине сна

И разрывы, и тлен,

И проломами стен

Засквозила весна.

 

Мой лазоревый склон

Ослезили цветы:

Взор ли бросила ты –

Как фиалковый сон?

 

/Ростов-на-Дону/

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.