http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Мгновения живые Печать Email

Умар Яричев

 

Сын Отчизны

 

Когда и смуты, и тревоги мира

Над родиной измученной взошли,

Как воин, встал Ахмад-хаджи Кадыров,

Чтоб защитить покой родной земли,

Честь и свободу своего народа,

А это значит – всей России честь…

Конечно, мы осилим все невзгоды,

Пока у нас сыны такие есть…

В крушении эпох не оттого ли,

На вековом фатальном рубеже,

И милосердье, и железо волей

Он сочетал и в сердце, и в душе,

И шел вперед по огненному кругу

Наперекор…

сквозь взрывов злобный гул…

И в самый трудный час ему как другу

Владимир Путин руку протянул.

И… в день Победы,

данью жизни краткой,

К нему рванулся хищной смерти шквал,

Как пламя шторма… Но и эту схватку

Ахмад-хаджи судьбе не проиграл!

А зло в своей элементарной сути –

Добру не уступало никогда…

Вершитель зла… на роковом распутье

Не уходил от Божьего Суда…

И груз утраты горькой нас не сгорбит.

Ахмад-хаджи – наших надежд звезда.

А день высокой памяти и скорби…

Он в наших душах будет жить всегда!

 

 

Едины мы… И в этом наша сила,

На линии и мира, и огня…

Идет победной поступью Россия,

И с ней – плечом к плечу – идет Чечня!

Турции и туркам

 

(Дворец-музей Султана Сулеймана Топкапы в Стамбуле)

 

Дворец-музей султана Сулеймана…

Какой-то странный призрачный уют…

И, словно из незримого тумана,

Седые стены залов восстают…

 

Здесь жизнь… и смерть … и стили…

всё смешалось…

И вычурности сложной простота …

Любовь и гнев, бездушие и жалость…

Небесно-чистой радуги цвета…

 

Загадочность закрытого гарема…

И евнухов полусмиренный дух …

Замочных скважин серая эмблема,

Где гаснут чувства, зрение и слух…

 

Седой дворец правителя… и залы

В немых объятьях вечной тишины,

Где в час, порой нежданный,

кровью алой

Старинные полы обагрены…

 

И чудится – меня коснётся время

Проснувшимся безмолвием веков…

И душу с сердцем давят,

словно бремя,

Раздумия из бронзовых веков…

 

О, сколько в глубине былых столетий,

Об этом не жалея никогда,

Вложили люди тяжко в стены эти

Почти неимоверного труда…

 

Иду неторопливо и устало…

У вечности бессмертной на краю…

Меня уносит время в зал из зала…

И вот я, словно вкопанный, стою…

 

И явью к сну и к яви сон прикован,

Где за перегородкой из стекла…

Мгновения живые из былого…

Ну, словно вечность

здесь не протекла…

 

На каменной стене, в тиши глубокой

(Как мусульмане

их сберечь смогли?!!),

Три сокровенные меча Пророка

И сокровенный меч хазрет-Али!..

 

Какие вихри чувств нужны и грозы,

Чтоб грешный мир

заставить задрожать?!

Немеющей щекой сползали слёзы,

Которые не смог я удержать…

 

На камне стен величественно-строго,

Как символ веры всех людей земли –

Три сокровенные меча Пророка

И сокровенный меч хазрет-Али!..

 

Куда бы время их ни заносило

По воле Бога (хоть на край земли!) –

Отвага, вера, мужество и сила

До наших серых дней их донесли…

 

И вот сейчас… передо мною прямо…

(Непостигаемый восторг во мне!)

Они как символ светлого Ислама

Покоятся на каменной стене.

 

Во мне бурлила тяга, а не прихоть …

И я стоял с волнением в груди,

Пока меня и вежливо, и тихо

Не подтолкнули сзади – Проходи!

 

Я оглянулся недовольно… Сразу

Остыл … За мною был людской поток,

Что нёс порыв духовного экстаза…

И обойти реликвии не смог,

 

Реликвии от воинов Ислама –

Пророка Мухаммеда… и Али …

Я думал трепетно о главном самом:

Как люди это сохранить смогли??!...

 

Закончив туристическую визу,

Я из Стамбула прилетел домой…

И был во власти странного каприза,

Как после встречи

с вечностью самой…

 

Я сам себе казался в яви спящим...

Идущим по истории пластам,

По заповедным дорогим местам…

Всё чудилось вокруг ненастоящим…

И настоящим – то, что было там!

 

А я был там… Девятый век поведал…

Потомки (с верой чистой, как могли!)

Асхабов и ансаров Мухаммеда

Ислама знамя двести лет несли…

 

Иссякли силы… поздно или рано…

По воле Бога… как судьба ждала…

В заветный миг… империя Османов…

Ислам на щит надежды подняла…

 

И озарился мир духовным светом…

Аллаха волей… (вечности калам!),

Священную ислама эстафету

Когда арабы передали вам…

 

На земли юга, запада, востока,

В дыму сражений, в огненной пыли,

Ислама знамя, с именем Пророка,

Вы пять веков достойно пронесли.

 

В своей душе, в молчании глубоком,

Я согреваю светлой мысли нить:

Предметы быта и мечи Пророка

Как, люди, удалось вам сохранить?!

 

По сути, жизнь:

как дважды два – четыре,

Где мудрость верит делу – не словам…

За то, что это всё храните… в мире,

Я говорю – Спасибо, турки, вам!..

 

Поскольку счастлив

(как сказал Овидий),

На миг открыв у вечности замок,

В Стамбуле я, друзья, такое видел,

О чём увидеть и мечтать не мог!

 

За жизнь я видел

горе… радость… войны,

Что может душу застудить… согреть…

Остаток жизни жить могу спокойно…

Не менее спокойно – умереть!!

 

 

Зелимхан

 

Власть терроризовала народ.

Абреки терроризировали власть.

Дзахо Гатуев, осетинский писатель,

автор книги «Зелимхан»

 

Из тревожной сентябрьской ночи,

Словно недруг, крадется рассвет…

Успокоиться сердце не хочет…

И застыл в кобуре пистолет.

 

Карабин, как всегда, под рукою…

И один лишь помощник – Аллах.

Только нет под рукою покоя.

И кинжал залежался в ножнах.

 

Ветка хрустнет под чьей-то ногою…

Взмоет стайка испуганных птиц…

Он холодной спокойной рукою

Сон прогонит с усталых ресниц…

 

Ломит спину… Наверно, простуда…

И хозяин покинул свой кров…

Ну, конечно, нельзя без Иуды

В этом самом шальном из миров.

 

У абрека железные нервы…

Есть предатель – не дрогнет рука!

Он убьет его выстрелом первым

На шуршание из чердака.

 

И в обойму винтовки загонит

Пять (из бронзы) патронных смертей…

Чу!.. Заржали встревоженно кони…

Чует конь нехороших людей…

 

Сердце в поисках мира томилось

Столько лет… неподвластно уму.

Но в карт-бланше на царскую милость

Отказала Госдума ему…

 

И сегодня дорога земная,

Может, красною станет от ран…

Свора смешанных псов, ты знаешь,

Скольких стоит абрек Зелимхан…

 

Что же медлите, сукины дети?!

Палец мой на взведенном курке…

Я готов вас посмертно отметить

В вашем самом последнем броске…

 

Шакалье, не крадись осторожно!..

Все равно, разберемся к утру…

Постараюсь, побольше, как можно,

Вас с собой в мир иной заберу!

 

Как незваных гостей и по долгу

Встречу пулями… Разве не так?!

Не страшна одинокому волку

Ваша свора царевых собак,

 

Что давно позабыли о чести

За похлебку и кров конуры…

Умирать будем, кажется, вместе

По законам смертельной игры…

 

И когда нас могила укроет

На неведомый вечности сон,

Я останусь в народе – героем,

А у вас – не запомнят имен…

 

Ну, чего вы, бумажные души!

Вроде был я стрелком неплохим!

Тишину надоело мне слушать…

Биссмиллахи рахмани рахим!

 

В горле першит от запаха гари…

Гнев и злобу добру не унять…

Поплотнее, трусливые твари,

Чтобы легче мне было стрелять!

 

Крики! Выстрелы! … Стих из Корана

Для себя на последнем пути…

Он не встал от семнадцатой раны…

Но боялись к нему подойти…

 

Смертный миг… Ни к чему разговоры…

Под рукой – обнаженный кинжал…

В окруженье безжалостной своры

Зелимхан легендарный лежал…

 

Где-то там причитала старуха…

Лик спокоен. Суровы черты…

Словно символ чеченского духа,

Справедливости и доброты!

6.10.07г.

 

 

Расулу Гамзатову

 

Поэты не рождаются случайно…

Игорь Тальков

С годами мне всё чаще снится сон,

Который редко снился мне когда-то…

Из памяти моей приходит он,

С улыбкой грустною, Расул Гамзатов.

 

И я шепчу: Входи, незваный гость!

В земной юдоли – нет тебя дороже!..

Куда-то делись доброта и злость…

И сердце бьётся в трепете и дрожи…

 

И, головой кивнув, седой старик

Садится молча в старенькое кресло…

Мне показалось, что в какой-то миг

Моя былая молодость воскресла …

Все в этом мире –

кто добрей, кто злей …

Но счастлив я,

что в сонном вихре света,

В Гунибе,

в праздник ‘белых журавлей’,

Могу обнять великого поэта...

 

Прильнуть к его груди, сказав:

– Салам,

Мой старший брат,

я рад, что вижу снова…

Восторг и радость делят пополам

И явь, и сон, великий мастер слова!..

 

Орлиный профиль и орлиный взгляд…

И мысль – кипучей горного потока…

Мир человечий сорок лет подряд

Он радовал поэзией высокой …

 

В нём было всё (он мог свести с ума…

Бездомного... властителя... поэта) –

Тревоги неразгаданной зима,

Надежд неувядающее лето …

 

В нём лира от рождения жила

(И в даль раздумий сердце уносила),

Как два крыла у одного орла,

Аварский дух – спокойствие и сила.

 

И на Кавказе, и в своей стране,

Таким поэтам часто не рождаться…

Я был в таком величественном сне,

Что просто не хотелось просыпаться.

 

Ты жизнь свою по совести прожил,

Алмазы строк искавший неустанно…

И для России верным сыном был,

И верным сыном был для Дагестана…

 

За чистоган... чины… или посул

Талант не будет куплен или продан…

И мне, чеченцу, дорог ты, Расул,

Великий сын Аварского народа!

 

И, словно гимн поэзии, всегда

В потоке лет, веков и мглы, и света,

Я говорю: Живи аул Цада,

Что миру дал прекрасного поэта!

 

И пусть ничто не вечно под луной

И суета сует – всегда вторична…

Поэзия твоя – всегда со мной,

Как сборник твой,

что мне подарен лично!

Евпатий Коловрат

(Неистовый)

 

Геннадию Андревичу Попову,

другу моему, с уважением

посвящается

 

В декабре 1237г. монгольская орда

начала поход на земли Руси…

Первой на пути Батыя была Рязань…

 

Орда к Рязани подступила…

Ей надо дань… Ей надо власть…

Так много их…Такая сила...

Что негде яблоку упасть…

 

Но это – иго! Это иго!

Князь Юрий скажет: Враг у врат!..

Он Ингваря пошлёт в Чернигов…

Потом и во Владимирград…

И с ним – Евпатий Коловрат…

 

Посланья суть – Коль жизнь дороже,

Чем смерть, что нам готовит тать...

Мы по отдельности не сможем

С Батыя войском совладать!..

 

О, княжей горестные думы…

Щека нема под кулаком…

И взоры, и слова угрюмы

И заменяются кивком.

 

Пока в беседах… суть да дело…

Где будет мир? А где – война?

Как луч осенний, снегом белым

Рязань была окружена…

 

Стотысячной ордой Батыя…

Хрупка воспоминаний нить…

Ни уговоры, ни святые

Не смогут их остановить…

 

И шла надежда – дни за днями…

Князь помощь ждать уже устал…

И сына, Фёдора, с послами

Отправил он во вражий стан…

 

С ордынским ханом плохи шутки…

Он непокорных не любил…

Приняв решенье… через сутки…

Посольство Юрия убил…

 

И князь решил тогда – Довольно!

Есть жизнь и смерть, и Божий глас…

Как ни печально и ни больно –

Настал судьбы последний час!..

 

Так просто чести не уронишь!..

Господь, спаси и сохрани!..

С ордою… на реке Воронеж…

На жизнь и смерть сошлись они…

 

А силы были их неравны…

И русичам пришлось полечь,

Не уступивши в самом главном –

Не посрамили честь и меч…

 

Ужасна ярости вершина…

Судьбы безжалостная длань…

За стенобитною машиной

Ворвутся вороги в Рязань…

 

И началась резня… О Боже,

Узреть сие не приведи!..

Весь город будет уничтожен,

Как дух в разорванной груди…

 

Всё это было… А Евпатий…

Вернулся городу помочь…

Да слишком поздно и… некстати…

И там застанет смерти ночь.

 

Боярин, всё забудь на свете!

И закручинься от тоски!..

Убиты женщины и дети…

А заодно – и старики…

 

Взгляд за слезою, как в тумане…

Нет горше боли сердца для…

Для них одной могилой станет

Теперь рязанщины земля…

 

От крови – кровь и плоть – от плоти

Евпатию любой из них…

Возглавит он семнадцать сотен

Отважных русичей своих…

 

Свирепой яростью объятый,

Сквозь вьюгу ринется во мгле…

Настигнет хищных супостатов

Уже на суздальской земле…

 

И молча… с яростью весёлой

День превратит в кошмарный сон…

Передовой отряд монголов

Изрубит просто в клочья он…

 

Батый растерян – Как же это?!

Рязань-то сожжена дотла!..

И от заката до рассвета

От снега вся белым-бела…

 

 

Откуда взяться русской рати?!

Ох, непокорности разгул…

И хрипло скажет хану: Хватит!

– Батыя шурин, Хостоврул…

 

– Быть может, это духов тени?!

Дай мне часть войска своего…

Перед тобою на колени,

Бату, поставлю я его!

 

Пред ханом, словно перед Богом,

Стоит его охрана в ряд…

Батый махнул рукой… В дорогу

Отборный ринулся отряд…

 

Для них Батыя слово – свято.

Оно для них, как меч в руке…

Они настигнут Коловрата

На поле… Лес невдалеке…

 

Завяжется такая сеча,

Что не опишется пером…

Здесь смертью каждый миг отмечен…

И всё не кончится добром…

 

У них, у всех, за всё – расплата…

Проклятья, стоны… лязг и гул…

И вот, убитый Коловратом,

На землю рухнет Хостоврул…

 

Евпатий, Русь что смертно любит,

Чем отступить – умрёт скорей…

Ещё с десяток он зарубит

Батыевских богатырей…

 

Изнеможенье… и молитвы…

Что было, знает только Бог…

Монголы остановят битву…

И состоится диалог…

 

Посланник хана: Что ты хочешь?!

– В руке сжимая хищно плеть…

Ему Евпатий, глядя в очи,

Ответит: Только умереть!!.

 

Опять сойдутся, как в начале,

И не моля, и не крича,

Колючий звон монгольской стали

И пламя русского меча…

 

Шесть русичей в живых остались…

Им больше жизни – смерть важна…

И не нужна была им жалость…

Им честь Руси была нужна…

 

Живой осколок русской рати,

Они стоят вокруг… В кругу

Лежит неистовый Евпатий,

Не покорившийся врагу…

 

И, поражён его отвагой,

Хан произнёс, сдержав коня:

– Служил бы мне… себе во благо…

И жил бы в сердце у меня!..

 

Не знавший никогда кумира –

Есть сказ – Батый проговорил:

– Мне тысячу таких батыров,

И я весь мир бы покорил!..

 

А русичам живым (награда!),

Прикажет он (судьбы звезда!),

Отдать им тело Коловрата

И отпустить их без вреда…

 

Они придут в сожжённый город…

Под редкий колокольный звон…

В земле рязанского собора

И будет похоронен он…

 

Январь… тридцать восьмого года…

Тринадцатый… жестокий век…

Вернулся павший… из похода,

Во имя русского народа,

Великий русский человек!..

 

Не предадут забвенью годы

Тебя, Руси и сын, и брат,

Боярин, русич, воевода,

Евпатий Львович Коловрат!

19.08.2017г.

 

Пётр Захаров

(Талантливый российский художник, пленённый царскими войсками в с. Дади-юрт в 1819г., увезённый в С.-Петербург, воспитанный семьёй Ермоловых, по окончании художественной академии ставший талантливым живописцем.)

Канте Ибрагимову, создавшему историко-биографический труд об этом великом художнике.

 

 

Мир был и есть… и будет он… жесток,

И чья-то гибель – чей-то образ жизни…

Так зыбко ждёт цветочный лепесток –

Когда же на него луч солнца брызнет?!

 

Да! Это может статься… Но порой

Внезапные порывы урагана

Покой заменят смертною игрой

Судьбы недоброй… поздно или рано.

 

Ад несвободы и свободы рай –

Всё было на земле у человека…

Так и с тобою, мой родимый край,

Бывало через каждые полвека…

 

Ментальность и традиции храня,

Приняв судьбы безжалостное жало,

Немало лет, родимая Чечня,

Ты, словно факел огненный, пылала…

 

Казалось, в этом горестном бреду,

Весь мир оглох от пушечного гула…

А время, горцам смелым на беду,

Испепеляло хутора, аулы…

 

Под рёв и грохот дьявольской трубы

Ни нощно не стихающей, ни денно…

По непонятной воле злой судьбы,

Трёхлетний мальчик

стал “военнопленным”…

 

Мальца, с душою чистой, как кристалл,

В аульной гари подобрали… кто-то…

И этот мальчик из чеченцев стал

Художником высокого полёта.

 

Как ни кружи, судьба, а путь – один:

Захаров Пётр… из Дади-юрта родом –

И живописец, и достойный сын

Чеченского и русского народов…

 

Как в глубь времён...

смотрю по сторонам…

В музей картин Захарова… сутуло…

Как хорошо, что ты, Россия, нам

Художника взрастила… и вернула,

 

Что, словно луч, прошёл и мрак, и свет,

По воле Бога, а не человека,

И, на земле прожив лишь тридцать лет,

Создал шедевры –

словно жил три века!..

 

Мне снится наяву… давным-давно...

Перед судьбой не вставший на колени,

Закончил живописец полотно…

И подписал: Захаров П. – чеченец!

06.11.2016г.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.