Для восстановления архива, сгоревшего в результате теракта 04.12.2014г., редакция выкупает номера журнала за последние годы.
http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


О доисторическом языке Закавказья Печать Email

К.М. Туманов

Тифлис, 1913 г.

Окончание. Начало - №2, 2008г.

Необходимо определить, где находилась эта страна. В ученом мире установлено, что завоевания Тиглат-Паласара I на севере не выходили из района области Наири, в состав которой входили Курдистан и южная Армения. Может быть, это была область Арарад, откуда первоначально расселились айи, теснимые ассирийцами, на севере, в Ванскую область и Урарту 50.

Такое же упоминание о стране по имени племени мы встречаем и в ванских клинописях. Чуть ли не каждая надпись кончается упоминанием о царях Биайны. Bi-Ayna то же, что и «le pays d’Aya», конечно, не в территориальном отношении. После Тиглат-Паласара I, как известно, за 2-3 века не имеется ни одного ассирийского памятника. Что происходило за это время в Ассирии – неизвестно. Возможно, что айи, постоянно теснимые ассирийцами, действительно, перекочевали на север, и ассирийские цари в IX в. до Р.Х. имели дело уже с вытесненными из области Арарад к северу айями. Однако тут возможна и другая догадка. Быть может, задолго до Тиглат-Паласара I, в Айрарате, в Ванской области, и даже южнее, жили айи, и после нападений этого ассирийского царя они стянули южные пределы своего расселения к северу. В таком случае, предположение о первом появлении айев из области Арарад в 12 в. до Р.Х. едва ли явится правдивым.

Мы говорим, что «le pays d’Aya» и Би-айна одно и то же не в территориальном отношении, а в смысле названия страны по племени. Для этого нужно рассмотреть подробнее оба слога этого названия.

Слово «Би» в ванских надписях не разобрано и не выделено. Би-айна пишется слитно, как одно слово. Чтобы выяснить значение слова би, – нужно обратиться к его эквиваленту в ассирийских надписях. Здесь мы имеем слово бит, повторяющееся сплошь и рядом в связи с названиями местностей, например, бит Мати, бит Сакбат, бит Сангибути, бит Барруа и так далее. Вот что пишет по поводу этого слова К. Патканов51: «В выписанном нами в начале статьи списке географических имён читатель, вероятно, заметил частое повторение слова бит (дом) перед именами. Ленорман утверждает, что это слово употреблялось в тех случаях, когда название области было тождественно с названием её столицы или главного города. Но мне кажется, что ассирийцы употребляли это слово (в письме – идеографический знак) в географических именах, когда желали заменить имя местности именем её владельца (или населения), особенно в территориях, занимавших небольшое пространство. Приведём несколько примеров из ассирийских памятников. В царствование Салманасара ассирийцы воевали с Ахуни, сыном Адини, владетеля части западной Месопотамии, и с Янзу, сыном Хамбана, владетеля части области Намри в Адербейджане. Эти владения при следующих ассирийских царях в надписях их встречаются уже под названиями бит Адини, бит Хамбан (впрочем, бит Адини встречается и раньше, при Ассурбанипале). Тиглат-Паласар II имел в Халдее дело с Набуусапси, сыном Силани; с Закиру, сыном Сахали; Кинзиром, сыном Амукани; Баласу, сыном Даккури; Мардукбал-иддином, сыном Якина. Тут же рядом мы встречаем следующие княжества: бит Силани, бит Сахали, бит Амукани, бит Даккури, бит Якин. Только одно обстоятельство поражает читателя своей странностью, может быть, и случайно. Ассирийцы называли местности по именам их владельцев с прибавкой бит (дом, владение), а приходили в столкновение с этими местностями не при тех лицах, имена которых они присвоили их областям. Невольно рождается сомнение, не должны ли мы в именах отцов видеть этнические термины? У армян тоже есть обыкновение, заимствованное, по всей вероятности, у сирийцев, названия стран Армения, Сюник, Грузия и другие заменять выражениями: дом армян, дом Торгомы, дом Сисакан, дом грузин (врац), в которых определяющие слова имеют этническое значение. Случается, что одно и то же название страны встречается со словом бит и без него: Барруа и бит Барруа, Аранзи и бит Аранзи».

Выдержки эти достаточно выясняют значение слова бит, но нас интересует ещё вопрос: ассирийское это слово или иноземное52? В другом месте того же исследования о Тиглат-Паласаре К. Патканов даёт характеристику ассирийцев,  касаясь вопроса о степени их культурности. Ассирийцы, говорит он, пользовались трудами своих пленников из соседних стран, употребляя их на общественные работы, на постройки дворцов и других зданий. Художники и ремесленники переносили своё искусство в Ассирию. Может быть, добавим от себя, они принимали участие в этих работах и как гравёры и резчики. Такое невольное общение с ассирийцами их пленников из соседних стран должно было отразиться и на языке ассирийцев. Известное количество слов иноземных должно было примешаться к языку последних, и если действительно некоторые резчики были из этих пленных чужеземцев, то заимствованные от них слова должны обратить на себя внимание.

Слово бит нам кажется искажением от би, которое мы считаем древнеарийским и распространённым в Урарту. Мы его встречаем не только в названии страны Би-айна, но и как основу в некоторых ныне сохранившихся словах. Чеченское бIен (гнездо), картское бiна (местожительство) и общеармянское буiн (в транскрипции боiн, - гнездо) имеют корнем би. В армянском слове произошла лишь перестановка звуков, и если восстановить это слово в прежнем его виде, то форма его будет почти тождественна чеченской (бiон= бiең)53. Слово би может быть предком и французского pays (страна), тем более, что существовала и форма пи, как увидим далее. Первоначально слово бi означало в древние времена понятие очень тесное: гнездо, дом, родной кров, родная сторона. По нынешнему определению его ассирийского эквивалента – это округ, область, страна. Ж. Опперт переводит Bit-Dayaukku, как округ Дейока или округ Экабатаны54. Популяризации этого слова, по-видимому, помешали крупные события в Урарту, сопровождавшиеся целым нашествием языков. В ванский язык вторглись другие - кельтские и санскритские - корни и вывели из строя слово бi. Эти новые корни: бун, буд и отчасти бунд (смешанный корень). Дальнейшие словообразования имеют корнем уже не бi, а бун и буд; так, от бун произошли армянские бнакаран (жилище), бнут’юн (природа), картское бунеба (природа); от буд – картское буде (гнездо); корень же бунд вошёл в современные европейские слова: фонд, фундамент и проч.55

Слово би встречается во многих древних географических названиях, но и там оно не разобрано. Впрочем, его явственно можно обнаружить в двух названиях областей Мидии – Иллипи и Ариби. По предположению Ф. Ленормана56, область Иллипи первоначально входила в состав провинции Хархар, но к концу IX в. до Р.Х. Иллипи выделилось в самостоятельное мидийское княжество под сильным влиянием арийцев с востока на запад. Это княжество было арийское по населению, судя по его правителям, имена которых были арийские. Ленорман читает название Иллипи в ассирийской клинописи двояко: Ellibi и Ellipi, из чего можно усмотреть, что существовали две формы занимающего нас слова – би и пи. Ф. Ленорман считает это название арийским, но оно подверглось, по его мнению, искажению в произношении коренных мидийцев, наподобие других арийских названий. Мы думаем обратное: Иллипи сохранилось в чистоте и оно означает Илийский край – географическое название, существующее и по сие время в Средней Азии. Таким образом, арийцы, завоевавшие Мидию из близлежащей Раги, где они жили, как полагает Ленорман, долгое время, не забыли своей первоначальной родины и окрестили её именем свои новые земли. Другое название – Ариби – того же характера. Это небольшой округ на крайнем востоке древней Мидии. Ариби, в переводе Арийский край, имел в своём составе, очевидно, тоже арийцев. Это название обратило внимание учёных, которые высказывали по его поводу невозможные суждения, разоблачённые, впрочем, самим Ленорманом. Последний видел в этом названии арийскую этимологию, но так как конечный слог би ему не был известен, как самостоятельное слово, то ясно высказаться по этому поводу он всё-таки не мог.

Дальнейшее рассмотрение слов Би-айна должно повести к точному выяснению как слова, так и формы айна. Имеет ли это слово какое-либо отношение к слову haп? Для разрешения этого вопроса мы должны обратиться к мидийскому языку и отметить те особенности, которые отличали этот язык от древнеарийских. Ж. Опперт в своей книге Le people et la langue des Mиdes, опираясь отчасти на данные других учёных, Норриса и де Соси, довольно подробно исследует характер мидийского письма, насколько возможно это по клинописи, параллельно ссылаясь на персидский язык. Мы отметим только одну оригинальность, которая бросается нам в глаза. У мидийцев было совершенно особое произношение слов, богатое придыханиями, и везде в их именах и названиях местностей, где у персов в начале стоит гласная а, мидийцы приставляли к ней придыхание. Приведём целый список этих названий:

 

Персидские:                                    Мидийские:

 

Adukanis                                            Hadukanis

(название месяца)

Anamaka                                            Hanamakas

(тоже название месяца)

Arakadris                                            Harakkadarris

(название горы)

Arabaya                                              Harbaya

(Аравия)

Arbaira                                                Harbera

(название города)

Artavardiya                                       Hartavardiya

(собственное имя персидского генерала)

Далее, арий по-мидийски Harriya (Harriyap, множественное число), сузианец – Hapirtora (Hapirtip, множественное число), Сузиана – Hapirti (по-персидски Appirti), Арка (собственное имя) – Harakka, персидское  Armina – по-мидийски Harminiya, армянин – по-мидийски Harminiyara, персидское Autiyara (название округа в Армении) – по-мидийски Haotiyarus, персидское Ainaira соответствует мидийскому Hayinayira57. Вероятно, по этим аналогиям, и племя айи у них превратилось в hайи. Это могло случиться, конечно, во времена могущества Мидии, когда Армения входила, как область, в состав этого государства. Тогда мидийское произношение слов могло быть в ходу, до известной степени, и среди армян. Подобные, слегка мидизированные, названия кое-где остались и до сего времени: так, Hani, известный округ в Пайтакаране, получивший своё название от племени аниан, несомненно имеет мидийскую приставку, тогда как крепость Ани (в северо-западной Армении) и город Ани (бывшая столица Армении) сохранили свою первоначальную форму.

Что же значило айи на языке урартийцев? По нашему мнению, айи – слово, сокращённое от айрии, а последнее является древнейшей формой имени арийцев, что ясно видно по названию первоначальной родины арийцев Айрана ваэджо, а также по названиям вообще всех арийских стран – Айрия58, Айриама, Айраман и проч. К этому же типу названий нужно отнести и Айрарат, который не следует смешивать с Арарад, – две разные области с названиями разного корня. Айрарат в древности занимал большую часть нынешней Эриванской губернии и часть Карской области. Вивьен де Сен-Мартен считает эту провинцию родиной геродотовских алародийцев. П. Услар соглашается с этим взглядом59. Если принять во внимание, что именно на этой территории найдены многие клинообразные надписи, то нельзя не прийти к заключению, что ассирийский Урарту соответствовал Айрарат, а не Айрарад. Айрарат получил своё название от айриев, а Биайна – от айев. По нашему мнению, это было одно и то же племя, но последнее название было чисто местное, народное.

Южнее этих алародийцев, по свидетельству Геродота, жили арминии. Конечно, арминии, по названию, ничего общего не имели ни с мифическим фессалийцем** (**в оригинале издания К.М.Т. – θессалийцем) Арменосом, ни с Арамом или Араме. Название арминии принадлежит к категории топографических обозначений, столь распространённых издревле на Востоке. Слово ар, ор, греч. Орос означает «гора»60, мин – «племя», «народ». Под названием арминии в устах чужеземцев прослыло то горское племя или та группа горцев, которая обитала на крайнем юго-западе древней Армении. Сами себя армяне никогда не называли арминиями, а только hайами.

Итак, название Би-айна, имеющее столь крупное значение в Ванской клинописи, не разобрано. Би-айна отождествляется обыкновенно с Ванской областью; во всяком случае, она та область, в которой жили урартские цари.

Сэйс и другие ассириологи отождествляют это название с Ван. Существует мнение, что и древние писатели сближали эти два названия. Что название Би-айна у Птолемея могло исказиться в Буану – это возможно, равно как Ибан у Цедрена может обозначать Ван61. Но Би-айна и Ван – два совершенно различных названия, современных друг другу по эпохе62. Би-айну нельзя отождествлять и с ассирийским Бит-ани, как это допускает Сэйс. Тут интересно только одно: слово Би явно уподобляется ассирийскому Бит, что подтверждает нашу мысль, высказанную выше, об их полной тождественности. Но в общем Бит-ани – область другого племени, быть может, аниан, соседей мидийцев63.

Что касается суффикса «на» в названии Би-айна, то он, по нашему мнению, является окончанием родительного падежа. Г. Глейе, ссылаясь на два места в ванских надписях, где упоминаются Халдина и Аргистиhина (Опыт решения урартийского вопроса, с. 29), считает в них окончание родительного падежа ина, но тут же приводит, как пример, слово из цахурского языка, с окончанием родительного падежа на.

Наше общее заключение по поводу этого названия следующее: Би-айна такое же составное название, как ассирийское Бит Мати, и если последнее означает «дом матианов», первое будет обозначать «дом айев» или «дом айский».

Заканчивая разбор отдельных племенных названий, невольно приходится задаваться вопросом – что мы можем сказать о расе Торгомы, когда язык её нам неизвестен. Но если это так, то всё-таки связь между расой и её языком мы можем установить. Мы можем сказать, что если под влиянием многих исторических событий первоначальная раса была обречена на гибель и распалась, то её судьбу разделил и язык. Народившиеся новые индивидуальности на распаде расы Торгомы воспользовались и языком последней, потерявшим жизненность, и приспособили его к новым языкам. Это приспособление выразилось между прочим и следующем образом. Остатки слов доисторического языка вошли в новые языки с прежним самостоятельным значением, но это отчасти, больше же в виде суффиксов, а может быть и префиксов. Таким образом, многие суффиксы в армянском и грузинском языках – это те слова живой речи доисторических времён, которые потеряли силу самостоятельного выражения и в качестве приставок усилили значение новых слов в возникших новых языках. Ниже мы попытаемся восстановить былую мощь этих суффиксов, ныне играющих лишь служебную роль. Для этого мы вновь должны вернуться к чеченскому языку.

Куорта – не единственное чеченское слово,  имеющее широкое обобщение в закавказских языках. К числу важнейших слов, на которых мы останавливаем своё внимание, принадлежит слово ц’и. Слово это, с его обилием производных, принадлежит рассматриваемому нами доисторическому языку и осталось в полной сохранности только в чеченском языке. Оно означает по-чеченски кровь. Чтобы ясно показать связь, существующую между этим словом и его эквивалентами в армянских и грузинских словах, мы напишем последовательно все прилагательные этого слова:

ц’и – кровь (чеч.)

ц’и-ең – кровавый и красный (чеч.)

ц’и-т’ели – красный (картск.)

ц’и-рани64 – ярко-красный, алый (арм.)

ц’у-рни – красный (сван.)

ч’и-т’а – красный (мингр.)

ч’и-т’а – красный (лазск.)

Рассматривая эту табличку, мы приходим к следующим заключениям: 1, слово ц’и, являющееся корнем во всех этих прилагательных, принадлежащее языку Торгомы, было в обращении до его распада; оно означало «кровь»; от этого слова произошли прилагательные с тремя различными суффиксами; 2, рассматривая эти суффиксы, замечаем особую близость между армянским и сванским обозначением слова; в сванском произношении слово это несколько изменилось: в начале появилась как будто новая гласная, это звук, средний между и и ы, отмеченный в сванской азбуке знаком ν; по словам И.Ф. Нижарадзе, гласная между ц’ и р едва слышится; во всяком случае, мы имеем здесь пример неполного выпадения гласного и, во второй же части слова, для нас уже очевидно полное выпадение гласного а (рни вместо рани); что касается конечного ни, то, как известно (по Сэйсу), это один из суффиксов прилагательного в ванском языке; в общем, ц’ирани и ц’урни – одна и та же форма слова, но с коротким произношением у сванов; 3, чеченское ц’иең – едва ли самая древняя форма этого прилагательного, может быть, и ему был присущ суффикс ни, но в диалектических столкновениях он принял усечённую форму; чеченские прилагательные вообще все имеют усечённую форму и почти все оканчиваются на н, а этот звук в конечном слоге, по наблюдениям барона Услара, имеет носовое произношение65; 4, мингрело-лазское обозначение этого прилагательного взято из картского языка с резким звуковым нарушением и с усечённым суффиксом; 5, пра-армяне и пра-грузины усвоили понятие о красном цвете по цвету крови,66 и первоначально понятия кровавый и красный совпадали и выражались тождественно, одним и тем же словом, как это видим и до сих пор в чеченском языке, где ц’иең означает и кровавый, и красный цвет.

Вышеизложенные заключения приводят нас к мысли о крайней архаичности слова ц’и со всеми его производными, целый ряд которых приведён ниже. Оно господствовало неограниченно до появления нового слова тоже арийского корня, которое постепенно стало отвоёвывать себе место в языках аборигенов страны. Что же такое произошло, какое событие дало повод к эволюции в понятиях массы? Это событие – изобретение красной краски (вернее говоря, открывшаяся добыча её), которое произвело сильное впечатление на тогдашнее население края. Напрасно некоторые европейские учёные доказывают, что красная краска была известна на Западе гораздо раньше, чем на Востоке. Все данные указывают на ошибочность этого мнения.

Академик Гамель считает Араратскую область самым древним местонахождением того червя (кошенили), из которого приготовляют красную краску, называющуюся кармином или корневой кошенилью, в отличие от кермеса или древесной кошенили. Обращаясь к армянским источникам, следует отметить, что ещё Лазарь Парнский, писатель V в. нашей эры, в своей Истории (в VII главе), описывая страну около Арарата, говорит, что там «у корней растений, около камыша, образуются черви, дающие самую превосходную краску». Затем в Древней армянской географии, при описании Великой Армении, говорится следующее: «Область Араратская заключает в себе горы, поля и всякого рода произведения в изобилии, а равно небольшое озеро Гашот. Сверх того, на корне травы Сезь рождается червь, употребляемый для крашения в красный цвет»67. Эта краска известна и арабским географам Эль-Истахари и Эль-Мукадесси, которые определённо указывают место её добычи – город Двин с его окрестностями. Последний автор называет красильный червь кармином и указывает, как из него извлекают краску68.

Затем об этой «армянской краске» (по Гамелю) есть сведения в калькуттском издании Арабского словаря, писанного Фиразабадием, а также в сочинении по географии турецкого писателя Гаджи-Халфа. Всё это указывает, что красная краска издревле была известна в Армении. Ею окрашивались мантии и другие одеяния, а также ковры и обои. В развитии промышленной жизни красная краска стала играть настолько важную роль, что сделалась синонимом всякого красного или подобного ему цвета. Так вошли в состав армянской речи кармар (красный) от кармина и в состав языков персидского, арабского, татарского и курдского (курманджи) – крмизи (красный) от кермеса. В грузинской же речи «ќирмизис п’ери» означает подобие красного цвета. Оба слова кермес и кармин в сущности происходят от одного арийского корня керм и карм (керм – по-персидски червь). С появлением этого слова в армянской речи, а, может быть, и гораздо позднее, появляется оно и во многих европейских языках. Таким образом, красильный червь является, так сказать, начальным понятием для определения красного цвета у многих народов. Собственно же в Армении таким начальным понятием является слово ц’и (кровь), на много веков предшествовавшее слову кармир. Эпоху, когда в армянском языке появилось слово кармир, трудно определить. В древних книгах Ветхого Завета Моисей употреблял для обозначения красного цвета слово толаат или тола, что значит червь. Часто к слову толаат прибавлялось ещё слово шани69. Таким образом, для обозначения красного цвета у евреев употреблялось первоначально частью самостоятельное еврейское слово толаат, частью общее с санскритским шани, иначе говоря, слова, ничего общего не имеющие с кармином. Пророк Исайя, живший в VIII в. до Р.Х., в одном своём стихе тоже упоминает слово тола. Только в книгах Паралипоменон, писанных позже, то есть в V столетии до Р.Х., для обозначения красного цвета поставлено слово кармил (в армянской Библии тут стоит кармир)70. Таким образом, впервые это слово упомянуто в еврейской Библии в V столетии до Р.Х. Как будто в противоречии с этим заключением стоит следующий факт. Царь Соломон (Паралипоменон, книга 2, глава 2, стих 7 и 14 и глава 3, стих 14), для построения своего храма, требуя от царя Тирского человека, сведущего в разных технических искусствах, изъявил желание, чтобы сей мастер, между прочим, умел красить не только пурпуровою раковиною (арагамон), но также кармилем, – вероятно красильным червем, то есть кошенилью, подобною Араратской, которая могла находиться также близ Тира и у подошвы гор Кармель, у восточного берега Средиземного моря71. Так как царь Соломон жил в XI в. до Р.Х., то отсюда следует, что слово кармил было известно евреям гораздо раньше, чем оно впервые появилось в еврейской Библии, и с красящими свойствами этого червя были знакомы в Палестине раньше, чем где бы то ни было. Для устранения такого противоречия мы допускаем следующее объяснение. Исторически известно, что и в Персии, и в Палестине были местонахождения кармина и кермеса (какого вида и в каком количестве – это вопрос другой). Известность этого червя в Армении могла быть неизмеримо древнее, но добыча краски и употребление её в живописи и промышленности могли предшествовать в Палестине. На основании таких соображений, мы предполагаем, что в еврейской Библии это слово появилось, когда оно было уже вполне популярно, появление же кармир впервые в древнеармянском языке72 едва ли не могло быть ранее VI в. до Р.Х., а до того господствующим словом, обозначающим красный цвет, было hайское ц’ирани.

Слово ц’и, как существительное, обозначающее кровь, в армянском языке с течением времени исчезло и заменилось арюн – словом зендского корня. Но до этого с ним совершился целый ряд метаморфоз: сначала оно дало ряд словообразований как в hайском, так и в картском языках, затем в нём стали замечаться признаки омертвения и оно превратилось в суффикс. Слова, в состав которых вошло ц’и, как корень, следующие: в hайском языке – ц’ии (рождение), ц’ил (отпрыск, побег), цег (род, поколение), ц’агун (происхождение), ц’иац’ан (радуга); в картском языке - ц’или (часть, доля), ц’ули (сын), ц’аѓи (то же, что цег или ц’агум, но с значением у грузин лона, недра).

В качестве мёртвого слова ц’и (ныне ци) очень популярно в армянском языке. Это – суффикс, обозначающий происхождение. Нам могут возразить, что ци – суффикс, обозначающий происхождение по местности (Хоренаци, Парпеци и проч.), но такое слово, как торгомаци, ясно говорит, что ци был первоначально суффиксом, обозначавшим происхождение по крови. В армянском языке это слово-суффикс частью осталось в полной сохранности, частью потеряло гласную букву в конце, наравне с другими словами-именами.

Поясним это на примере:

 

Первоначально в hайском языке

Назаре Назреани-ци Назареани

По отпадении гласных букв в конце (в армянском языке)

Назар Назареан-ц Назареан

По-картски

Назари Назари-дзе Назариани

 

 

Рассматривая hайское обозначение имени, отчества и фамилии, мы должны понимать его таким образом: Назар Назаровский (отцовский) крови Назаров. Приставка ци указывает на кровную связь сына с отцом. Позже это обозначение несколько меняется у грузин и дзе понимается как сын, а не как кровь. Конец фамилии (Назареани) совпадает с формой множественного числа. Это, по нашему мнению, правильно, так как не выражает родовое понятие множественности и относится не только к сыну, но и к отцу, на которого делается ссылка73.

Сопоставляя hайское обозначение с картским, помимо соответствия hайского ци [и] картского дзе, мы видим, в общем, между ними большое сходство. Но оно отдаляется впоследствии, так как в конце hайских слов и имён выпадают гласные буквы74.

Нам остаётся высказать убеждение, что слово ци, нами обобщаемое, встречается и в клинописи. К сожалению, оно там не разобрано, как не разобраны целые строки во многих местах надписей, например, в Ташбурунской надписи (№2, линия 4-я) изображены три знака, которые читаются как zi, но значение его не определено, как и дальше целой линии75. Кроме того, в надписи Армавирской (X-XI, линия 3-я) встречается слово zi-el-di76, которое, по Сэйсу, означает алтарь. Мы бы рекомендовали обозначение – жертвенник, кровавый помост, полагая, что в состав этого слова входит ци со значением крови.

В чеченском языке сохранилось немало и других интересных по своей древности слов; к ним принадлежат, например, деле (Бог), лiер (говорить), ар (делать), ах (половина). Основой деле является ди. Об этом ди мы поговорим ниже. Лiер – глагол говорить (алар - сказать) – встречается в любой Ванской надписи, например, в Ташубурунской надписи (№1, стр. 8) alie переводится в третьем лице – говорить, сказывать. Если б ассириологи, разбиравшие клинопись, знали это и вообще имели сведения о чеченском языке, то их дешифровка приобрела б ещё бόльшую устойчивость. – Эквивалент слова ах (половина) мы находим в грузинском слове нахевари (половина). В буквальном переводе это слово означает на-ах-еви ари, то есть разделённое пополам есть. Слово ах является корнем в таких словах, которые выражают понятие об обмене или обновлении, например, в чеч. ахча (деньги) или в груз. ахали (новый, обновлённый). Тот же корень находим и в сванском махе (новый). Слово ах несомненно встречается и в составе армянских слов, но с точностью пока обнаружить его невозможно. – Слово ар (делать) тоже весьма интересно. Оно является корнем в древнеармянском глаголе арнел (делать). Глагол арнел в разных армянских диалектах теряет то вставку н, то коренное р, то есть в одних произносится арел, в других анел. Рассматривая это явление географически, мы увидим, что с расселения армян с крайнего юго-востока на север и запад последовательно начинает меняться глагол арел в анел и, наконец, в западных диалектах выпадают обе корневые буквы (ар) и глагол арнел произносится           77.

Таким образом, значение слова нахарар вполне объяснимо. Оно значит: первый деятель, первый сановник78.

Рассмотрение этимологии этого слова наводит на мысль, не имеет ли какую-либо связь чеч. нахчий с армянским нахарар. Не заключается ли в чеч. нах указание на первородство и благородство по крови родоначальников этого народа? Нам кажется, что нахчий – одна из форм слова нахарар, бывшей в употреблении на языке предков чеченцев. Впоследствии слово это сделалось этническим именем чеченцев. Тогда и название нахчаматианы принимает более определённый характер. Оно может обозначать  первородных, знатных матианов, а такими могли быть только арийские мидийцы, люди инициативы и силы, пробравшиеся так далеко, к Эрзеруму, от местожительства других мидян. В пользу ариизма их говорит также немалое количество древних арийских слов, оставшихся доныне в чеченском языке.

Оставив чеченский язык, займёмся теперь языком клинообразных надписей, поскольку он поможет нам разобраться в доисторическом языке торгомосцев. Хотя он очень мало разобран и выяснен, тем не менее, попытаемся суммировать положительные черты в процессе его дешифровки.

Урартийцы имели громадный цикл божеств, из которых самыми важными были Халди, Теисба и Ардини. Триада эта встречается сплошь и рядом в надписях, в особенности же Халди, который является главным богом, в честь которого урартийские цари сооружали самые выдающиеся храмы и памятники. По Ленорману, Халди является, как пополнение триады, богом луны, так как остальные два божества, идеограммы которых встречаются также в ассирийских надписях, признаются олицетворением неба и солнца79. Но это мнение мы не разделяем. Как бы то ни было, популярность Халди такова, что этим именем окрещён самый народ. Называли ли себя урартийцы халдами, повторяем, это ещё вопрос, но поклонниками его они были: об этом твердит любая надпись. Без сомнения, Халди не есть собственное имя. М. Никольский полагает, что это имя нарицательное, вроде русского «бога»80. Но и это подвержено сомнению. Уместно предположить, что Халди – составное слово, что-нибудь собою выражающее, наподобие Аhурамазда. По объяснению Эмина, Аhура мазда означает «существо многоведущее»: Аhура (санскр. Асу-ра» - «существующий, живой», мазда – постоянный эпитет главного божества зороастрова учения, значит «sapiens»; корень этого слова встречается и в армянском «и-маст» (смысл, мысль), «и-мастут’юн» (мудрость)81. Наше подозрение о составном характере слова Халди может быть оправдано на одном факте, обратившем внимание самих дешифраторов клинообразных надписей. В надписи Армавирской (XII) Сардури II заявляет о сооружении им храма богу Халди. Сардури называет его владыкою мира            bel kiљљati по-ассирийски). Это эпитет необычный в надписях82. М. Никольский, обративший на это внимание, приходит к заключению, что «величие бога царства Урарту, Халди, в его (Сардури II) время и во время его отца успело вырасти соответственно усилению могущества царства: называя себя в этой же надписи царём стран и царём царей, он и своего бога титулует владыкою мира»83.

Мы полагаем, что это не так. Ассирийский язык, по общему предположению, был распространён в древней Армении. Резчики на камнях, писавшие полу-ассирийским, полуместным шрифтом, несомненно, были знакомы с ассирийским языком; и вот, во время вырезывания надписи, они переводили, случайно или намеренно, слово Халди на ассирийский язык и помещали его рядом в строку. Так и обнаруживается значение слова в переводе на ассирийский язык. Владыка мира – не эпитет, а точный перевод слова Халди. Последнее означает: Hal – мир, вселенная, di – владыка, бог. Рассмотрим эти слова; нет ли у них эквивалента в hайском и картском языках.

Слово ди. Несомненно, существовало оно в hайском языке в смысле «бог», так как и поныне известно в армянском языке это слово в форме множественного числа – диќ (божества) и в женском роде – дицуhи (богиня). Многие древние слова впоследствии подверглись коренному изменению, вследствие сильнейших переживаний в период от язычества к христианству: боги были разжалованы и они превратились в злых духов, кумиры повержены и обращены в прах и тление. В языческой Армении, например, Арусиак считался божеством благодетельным, но с принятием христианства армяне низвели его в степень злого духа и стали под ним разуметь падшего ангела. Такая судьба постигла и другие слова, перешедшие из языческого мира в мир христианский. К разряду их принадлежат сохранившиеся в армянском языке и общие санскриту и зенду слова: a) dev, которое первоначально значило «бог» (так оно употребляется у Моисея Хоренского и Езника), как и санскритское deva (собственно, значит «блестящий», иногда «блеск» и «свет»); только впоследствии оно у армян, как и у последователей Зороастра, стало выражением понятия «злой дух», b) ди [от санскритского дуи – «быть блестящим»; от того же слова дуи (небо) – арм. tiv или div (день)] в языческом периоде, как сказали выше, значило «бог», у христианских же армянских писателей V века оно означает труп, бездыханное тело84. Таковы были контрасты в переживаниях двух миров, языческого и христианского.

Слова ди, как выражающее понятие о боге, в картском языке не существует, хотя Дэви (злой дух) в понятиях грузин создалось, вероятно, одновременно, в ту же начальную христианскую эпоху, что у армян. Несмотря на это, слово ди легло в основу не менее важных картских слов, как то: ди-ди (большой, великий), которое создалось путём удвоения этого слова, ди-а-ди (величественный), диа-сахлиси (хозяйка дома) – и так далее. Иногда ди приставляется к концу слова, чтоб оттенить солидность лица (дэди вместо дэда – мать). Заметно участие ди в образовании и армянских слов тер и тикин85. Что в слове тер (господин) основой является ти – это видно и из глагола тирел (господствовать), в слове же тикин (госпожа) ти является как слово, придающее солидность лицу. Почему ди превратилось в армянском языке в ти? Это нужно отнести к постоянному колебанию в армянском произношении между д и т86.

Слово hal (хал). Оно в транскрипции halќ очень известно в языках Востока, но древнеарийское ли это слово – прямого ответа невозможно дать. Во всяком случае, отмечаем, что слово hal, в значении «мир», «вселенная» было известно в рассматриваемом нами доисторическом языке. В этой же транскрипции, по-видимому, существовало оно и в мидийском языке. Ж. Опперт, в разборе Бисутунской клинописи, видит в hal обозначение страны, в hal appirti – Сузиану. Но мы склонны думать, что hal appirti имеет более обширный смысл и означает Сузианский мир. В армянском и картском языках этого слова не существует, но подозреваем его присутствие в составе слов ашхар (мир) и халхи (народ). Не развивая дальнейших предположений, мы ограничиваемся отметкой о чрезвычайном распространении слова халхи, помимо языков грузинского и армянского, в языках кавказских горцев, причём транскрипция его весьма разнообразна (у лаков, аварцев, хюркилинцев и ногайцев  - халк, у андийцев – хакк или тхалки, у кумыков – халкh и так далее).

Перейдём теперь к другому урартийскому богу (по важности – второму) Teisba (Теишба). Он соответствует ассирийскому божеству Раммана (судя по идеограмме), который считается богом атмосферы, грома, молнии и водной стихии. И, действительно, в надписи, найденной на прибрежной скале в центре южного берега Гокчи, близ деревни Келаны-Кирланы, говорится о храме, построенном в честь этого божества Русою I. Очевидно, в водной стихии озера Гокчи нужно было искать обиталище этого божества. Древнее название города Ванна – Туспа (Тушпа) возникло, по-видимому, под влиянием бога Теисба: и там, на берегу озера Ванн, тоже, по-видимому, чувствовалось присутствие этого божества, там тоже посвящались ему памятники, и город назвался его именем. Основой Теисба, несомненно, является то же ти или ди, но, в общем, этимологию слова трудно в точности определить.

Третье божество – бог солнца – Ардини. Это слово, по нашему мнению, двусложное: его можно написать так: Ар-дини. Второе слово ди, как мы видели, значит «бог», дини – форма множественного числа. Что же касается Ар, то это санскритский корень; приставленный к отдельным словам, он даёт целый ряд представлений о дневном свете. Стоит вспомнить такие армянские слова, как ар-егакн (солнце), ар-шалуйс (утренняя заря), ар-авот (утро), ар-усиак (денница). В общем, целое слово Ардини означает «боги, созидатели дневного света». Стало быть, оно выражает собою совокупность целого ряда богов, однородных по своему характеру, демонстрирующих один и тот же источник дневного света.

Из рассмотрения этой триады богов можно сделать заключение, что хотя доисторический наш язык в обозначении имён богов имел некоторое родство с санскритом, тем не менее hайский и картский языки находились под непосредственным влиянием первого, а не санскрита, который, по-видимому, был только а отдалённом родстве с ванским языком.

В дальнейших розысках слов доисторического языка мы остановим своё внимание на словах hi, pira, ван и арс. Слово hi (хи). Оно было вполне определённым живым словом в доисторическом языке (переводится, как «сын»), но мы встречаем его в названиях разных древних стран и областей (Эридуахи, Кумерихи, Кирхи и так далее). В картском языке оно является понятием множественности и значится, как суффикс, в названиях народностей, как то: мосохи (месхи), колхи, кахи, сомехи и так далее. В армянском языке hi осталось в полной сохранности в женских именах, например: Тигрануhi, Вардуhi, Ерануhi и так далее. Исследователи этого вопроса ссылаются на слово уhi или урhi, что означало на языке пехлеви «дочь», стало быть, вышеназванные имена нужно читать: дочь Тиграна, дочь Варда и так далее. С течением времени слова уhi омертвело и превратилось в простой суффикс женского имени. Но мы имеем основание думать, что и в мужских именах существовал суффикс hi, у которого впоследствии выпала конечная и. Такими именами являются: Персеh, Зареh, Дареh (Дарий) и проч. Для доказательства мы сошлёмся на одну Бисутунскую персидскую надпись, в конце которой стоит Narsehi malcan malca (Нерсеh, царь царей)87. Silvester de Sacy производит Narsehi из зендского Neeriosenghe, причём первая половина слова заключает в себе эпитет (Neerio – mвle, home, по-перс. и пехлев. ner или nar), а вторая часть senghe на пехлевийском языке переходит в seh (ngh заменяется придыханием), по аналогии, как зенд. Enghremeeniosch принимает форму Ahriman. Таким образом, Narsйs, которое сирийские, арабские и персидские историки пишут Narsi, имеет также форму Nerseh и Nersehi (Нерсеh упоминается и у Моисея Хоренского). Из этого ясно, что слово hi не «сын» и не «дочь», раз оно одинаково сделалось суффиксом и в мужских, и в женских именах, а более общий термин – «дитя» либо «наследник», «преемник». Это доказывается и тем обстоятельством, что некоторые известные лица из женщин, в древние времена, как Тигрануhi и Смбатуhi, не были дочерьми тех лиц, на которых указывают те имена, а были в других степенях родства с ними88. Слово hi, по всей вероятности, перешло из ванского языка в язык пехлеви, так как последний был моложе первого, и, следовательно, мог находиться под его влиянием.

Слово pira. Оно встречается в одной из ванских надписей Эд. Шульца (II надпись, в 28-й строке) в слове Turupira. Это название страны и в переводе означает «устье или край Тавра». Оно как будто похоже на название армянской провинции Туруберап, независимо от того, тождественна географически Turupira с Туруберапом или нет. От pira, по-видимому, произошли картское piri и hайское peran, оба имеющие одинаковое значение (рот, устье). Эти две изначальные формы (per и pir) одного и того же слова вошли даже в географическую номенклатуру Закавказья: так, одна из приморских провинций западного Закавказья называлась Спер или Испир. Первая форма – hайская, вторая – картская. Обе эти формы названия указывают на неё, как на провинцию отдалённую, пограничную, краевую. Позднее слово peran подверглось изменению в произношении армян, оно перешло в беран, вследствие колебаний между п и б в звуковой системе армянского языка. Впрочем, и теперь западные армяне произносят peran, хотя и пишут беран. Рассмотренное нами слово pira очень важно, так как оно легло в основу многих европейских слов. В картском языке piri означает также лицевую сторону предмета, перёд, отсюда естественно видеть тот же корень в словах первый, prima, premier и так далее.

Слово ван. Это слово, по нашему мнению, инородческое, попавшее в древнеарийские языки. В Средней Азии и сейчас много географических названий, в состав которых входит ван, вроде Даван, Сяован, Араван, Перван и проч. Что означает в этих словах ван – неизвестно, по крайней мере, такие знатоки Китая и Турана, как отец Иакинф *** (***в оригинале издания К.М.Т. – Iакинθ) Бичурин и В. Григорьев, не могут ничего определённого сказать об этом слове. Даван (древнекитайское название нынешней Ферганы) состоит из двух слов: да (по-кит. «великий») и ван; смысл названия – «земля великих ваней», в противоположность этому Сяован означает «землю малых ваней». С другой стороны мы знаем, со слов того же отца Иакинфа, что название ван у китайцев носили правители-князья из императорской фамилии. Таким образом, можно предположить, что Даван означала «землю великих князей». Смысл подобных названий с течением времени, по-видимому, изменился, и на Иранском плоскогорье самое слово ван переродилось. Тут уже мы встречаем слово аван, что означает по-персидски «селение». Слово это, переброшенное затем в древнее Закавказье, в свою очередь, подверглось местной перетасовке. Таким образом, это слово прошло длинный путь географического распространения, местами меняясь, но не настолько, чтобы первоначальное его значение нельзя было распознать. Напротив, кое-где начальный смысл его остался в полной сохранности. Так, например, озеро Ван с городом того же имени, по преданию, получило своё название от имени царя ванна, жившего якобы в IV в. до Р.Х. Тут, в сущности говоря, никакого имени и нет: был, по всей вероятности, князь из царской фамилии, правитель области, и инородческое обозначение его титула (ван) превратилось в имя. В ванских клинообразных надписях название это не обнаружено. Город Ван в этих надписях называется Тушпа или Туспа. В последующее время древние армяне называли этот город Ван-Тоспой, а озеро – Тоспой (Арсиса). Из сказанного вытекает, что Ван и Тушпа одинаково древни. Разница лишь в том, что Ван – название инородческое.

Слово ван имеет огромное распространение в армянском и картском языках. Первоначальное местное значение этого слова – «приют», «убежище». Эмин в своих исторических статьях, упоминая о языческом боге Аманоре, называет его, со слов Агафангела**** (****в оригинале издания К.М.Т. – Агаθангел), «Ванатур диќ», то есть «богом-приютодателем». Впоследствии под иранским влиянием значение его несколько изменилось, слово ван стало обозначать обширное поселение и сделалось суффиксом и префиксом в обозначении городов и даже областей (Эриван, Багаван, Кагзеван (Кагызман), Вананд и так далее). Постепенно слово это стало в ряду других суффиксов явно иранского происхождения, вроде «керт», «шат», «апат» и «стан».

От слова ван у армян есть производное ванќ, что означает «монастырь». Причина, почему это слово может обозначать монастырь, вероятно, кроется в том, что Ванская область вообще и город Ван в частности считались обитателями богов. Ванская область в урартийскую эпоху являлась средоточием всей духовно-религиозной жизни тогдашнего населения. Но можно истолковать значение этого слова и так: монастырь служил самым надёжным приютом-убежищем в смутные времена далёкого прошлого. Слово ван и в картском языке употреблялось в смысле убежища и поселения. Как географическое название разных местечек и селений оно имеет большое распространение в Грузии. Есть даже область Са-ване, Саванети или Сванети, от имени которой получили своё название сваны. Эта область была защитным местом-убежищем для этого небольшого племени в исторических переворотах в древнем Закавказье.

Слово арс. Путём применения чеченского языка мы, выше, старались раскрыть некоторые слова доисторического языка. К таковым отнесли: корт и ц’и. Но есть ещё слово, которое безошибочно можно считать принадлежащим нашему доисторическому языку. Это слово арс. Мы уже говорили, что словом арс чеченцы называют лесистую гору, и его находили, в виде географического имени как в Армении, так и по линии передвижения предков чеченцев к Кавказским горам. Слово арс имеет несколько форм: арс, арц (ардз), арц’, может быть, ещё арч и арш. Форма арц отмечена у А. Шифнера в его обработке сочинения барона Услара о чеченском языке. Эти формы известны как по Ванской, так и по ассирийской клинописи и удержались в составе географических названий в Армении и Грузии. Приведём здесь ряд этих названий: так, по ассирийской клинописи известны город Арзаску89 и округ Арзанибиу. Первый был столицей Урартского царства, как это видно из ассирийских надписей на бронзовых воротах Балавата, открытых Рассамом в 1877 г. Арзаску был столицей царя Араме и играл видную роль в борьбе последнего с ассирийским царём Салманасаром III в IX в. до Р.Х. Округ Арзанибиу находился в области Хариа, в провинции Наири. Отметим слово арс и в Ванской клинописи. Известный Аргисти I, оставивший колоссальную надпись (более 400 строк) на Ванской скале, описывает историю своих 14 походов в Ассирию. В 5-й год своего царствования, по этой надписи, он «подчинил себе землю Арситани и армии страны Ассирии». Дешифраторы ошибочно сближали Арситанис именами ассирийских царей Ашшур-даном и другими. По смыслу надписи – это название земли, области, к югу от Вана, но не в пределах Ассирии. Другая надпись, на этот раз царя Ишпуини (самая важная из его надписей, найденная в Меhер-Капусси), в которой, между прочим, названа область Арсуини, ещё более укрепляет нас в мысли, что в Ванской клинописи встречается слово арс входящим в состав названий разных областей (Арситани, Арсуини). Затем следует отметить: город Мусасир (Муш), который носил название Арсиса, провинцию Агдзник с областью Арзен. По мнению профессора Патканова, сама эта провинция получила своё название от области Арзен90.  Далее, нельзя не упомянуть об Арсиац-п’ор, области близ Кискине, недалеко от Пархарских гор, в бассейне Чороха, с главным пунктом Арсис. Арсиац-п’ор, как и Ензаки арс, подтверждает самостоятельное значение слова арс в армянских географических названиях. По мнению Н. Эммина, п’ор соответствует санскритскому пур (город)91; в настоящее время армяне сближают это слово со словом дзор (ущелье), хотя название Дзоро-п’ор ясно говорит, что первоначально эти слова не были аналогичны. Арсиац-п’ор, по нашему мнению, означает «горную местность». Затем, известно, что и озеро Ван носило в древности название Арсиса (Арчеш). В форме арц тоже встречается немало географических названий, например, Арцах (часть Сюника) и Арцеваник. В описании селения Арцеваник (Елисаветпольская губерния)92 мы встретили указание, что название этого селения произошло от имени монастыря Ерицакаванќ, которому и принадлежит это селение. Но селения под названием Арцеван и Арцеви существовали и существуют также и в Тифлисской губернии, однако подобное объяснение этимологии их названий к ним не подойдёт, следовательно, оно ошибочное. Арцеваник – название в полной мере доисторическое и означает в переводе «подгорное сельцо-убежище». И действительно, судя по описанию этого селения93, оно расположено в лощине гор, покрытых лесом, и является как бы небольшим защитным местом-убежищем (ваник) для заблудившихся в окрестных горах. Далее следует сказать о селении Ардзати (Арцати) и городе Ардзн (Арцн) в древней Эрзерумской или Каринской области. Первое селение и до сих пор существует, город же Ардзн, некогда многолюдный и знаменитый, погиб в 1049 г., будучи обложен персианами. Последние, по историческим сведениям, разрушили и сожгли город, несмотря на отчаянную храбрость жителей, которых погибло более сотни тысяч. Часть жителей, успевшая спастись, поселилась в соседнем городе Карине, который с той поры начал процветать и переименован был в память разрушенного Арцна в Ардзн-Рум, то есть греческий Ардзн. На месте погибшего Ардзна, по предположению Штреккера,94 находится ныне селение Карарс (Карарц), окружённое развалинами. Название это состоит из двух слов: кара и арц, что, может быть, означают чёрный или обугленный Арц (Арцн).

Обозревая эти названия, мы замечаем, что словом арс или арц обозначались такие области, которые были расположены на лесистых возвышенностях (города в этих областях располагались на склонах гор, и дороги к ним шли через густые леса).

Слово арс или арц вошло в обыденную речь армян и грузин: им стали обозначать названия птиц и животных, водящихся в горах. Слово арц’ив (орёл) имеет корнем арц и буквально обозначает горную птицу у армян и грузин95. У последних существует ещё одно слово – арчви; это название серны, горной кавказской антилопы. Что буква ч заменяет здесь ц, видно из мингрельской формы этого слова – ерцќеми (серна). Это-то обстоятельство даёт нам возможность думать, что существовала ещё форма арч этого слова. Любопытно сделать сопоставление между армянским арц’ив и чеченским ерзау (орёл). При склонении чеченских слов, корень их, как известно, меняется. Так, от слова арц множественное число будет ерцниш, но ерзау (именительный падеж единственного числа) уже заключает в себе корень в изменённом виде. Причина этого нам непонятна. А. Шифнер сопоставляет слово ерзау с тушским арц’ив и находит, что чеченский дифтонг уо переходит в тушский в – это мы видим на ряде примеров, приводимых Шифнером, но как объяснить переход дифтонга ау в ив, суффикс, хорошо известный и в армянском языке? Нам кажется, что тушский арц’ив заимствован из картского арц’иви96 и другого отношения, кроме общего корня, к чеченскому ерзау не имеет.

Слово арс вошло и в состав древних имён: Арсама (дед персидского царя Дария), Арсамен (сын Дария), Арзас (династическое имя у парфян***** (*****в оригинале издания К.М.Т. – парθян), Арсений (имя многих духовных лиц). В эти имена слово арс вносит понятие о возвышенном или величественном характере.

Форма арц (ардз), несомненно, использована и в составном армянском слове ардзаганќ (эхо). По объяснению академика Марра,97 вторая часть этого слова является перерождением пехл. vang (звук) и его иранского эквивалента gwanќ (зов, звук). Если это так, то всё слово ардзаганќ (эхо) буквально означает отзвук горы.

Резюмируя всё сказанное, мы можем положительно утверждать, что слово арс – древнеарийского происхождения, хотя в смысле специально горы, быть может, оно и не имело большого распространения в арийских языках; оно обозначало скорее возвышенность, в общем, неопределённом её значении. Что же касается того, соответствует ли оно современному армянскому сар (гора) и картскому сери (холм), – мы полагаем, что слово арс проникло в Закавказье в глубокой древности, гораздо ранее иранского сар, которое к тому же означало голову, а не гору. Поэтому нам кажется, что армянское сар произошло от звукового изменения в слове арс и в таком виде существовало оно довольно долго, пока не совпало с появившимся впоследствии иранским словом сар.

В заключение всего изложенного, мы выразим надежду, что грядущие археологические раскопки подтвердят основательность тех взглядов, которые здесь были высказаны. Мы намечаем три положения, которые в будущем следовало бы более подробно развить и научно обосновать:

1. Древние расы с их языками в Передней Азии занимают определённое и самостоятельное место в истории передвижения рас с востока на запад. Имя Торгомы – эпоним доисторического населения Закавказья, населения, делящегося на множество колен и отпрысков, и говорившего на своём особом языке, памятники которого остались в клинообразных надписях Ванской системы. Население это со своим языком, с течением времени, распалось от натиска других рас, и на этой основе, путём смешения, создались новые индивидуальности – народы христианской эры.

2. Предки современных чеченцев – отпрыски арийских мидийцев, матианов, живших, между прочим, в одной сатрапии с урартийцами. Пережив последних, они окончательно исчезли из пределов древнего Закавказья к началу VIII в. нашей эры.

3. Чеченский язык имеет особое значение для распознавания характера и смысла ванских клинообразных надписей, так как означенный язык либо отразил на себе влияние ванского языка, либо был родственен ему в доисторические времена, входя в особую группу языков Передней Азии.

 

 

50Патканов, К. Ванские надписи о hайях – III, стр. 108, и о маршруте Тиглата – IV, с. 134.

51О мнимом походе Тиглат-Паласара II к берегам Инда, с. 22 и 23.

52Слово бит встречается и в вавилонской клинописи.

53Слово это очень неустойчиво в армянских диалектах: так, например, в агулисском оно произносится bьn, а в карабахском – pьn.

54Le people et la langue des Mиdes, p. 20.

55О видоизменениях слова буң см. в списке М. Давид-бека в юбилейном сборнике венских мхитаристов (с. 396).

56Lettres assyriolog., l. I, p. 39-40.

57Мы берём эти имена и названия из глоссария, приложенного к вышеназванному труду Ж. Опперта.

58Среди учёных, изучавших зендские книги, одно время была разноголосица в точном определения значения слова Айрия. Из обобщений этого названия у Эммина, профессора Коссовича, Услара и других следует вывести заключение, что айрия была общим названием стран, населённых айриями, то есть людьми доблестными, благородными, мужественными (гот. vair, санскр. и зенд. vira). Корень айр сохранился в армянском языке                      и означает «муж». В названии ариќ, которым обозначали в средние века армянские авторы арийцев, нужно видеть основой тоже слово айр.

59Древние сказания, с. 534.

60Об этимологии слова мин мы скажем в другом месте, когда коснёмся группы инородческих названий в древней Армении.

61Линч, Х.Ф. Большая Армения, II т., с. 73.

62Фр. Ленорман название одной из областей древней Армении читает в Хорсабадских надписях двояко: Манна и Ванна, отождествляя эту область с Ванской. Ныне такое отождествление отвергается, что же касается названий Ван и Биайна, то при сличении ассирийских надписей с урартийскими, эти различные названия оказываются принадлежащими одной эпохе.

63Судьба этого племени, по-видимому, была одна с судьбой тех мидийцев, которые попали в Кавказские горы. Недавние раскопки р. Вертепова в Чечне (см. «Раскопки в Урус-Мартане» в Известиях кавказского отделения Императорского русского географического общества, том XIV, № 1, 1901 г.) обнаружили могильники этого племени. Аниан знали чеченцы, как очень давних пришельцев, и местность, где обнаружены были их могильники, у них издревле носила название «Ани-ирзо», то есть поляна аниан.

64В чеченском языке есть родственное ц’и слово – это ц’е (огонь). Сравните чеченское ц’ериң (огненный) с армянским ц’ирани (алый).

65Чеченский язык, стр. 7 и 41, у А. Шифнера (в обработке чеченского языка Услара), с. 25.

66Разумеется, то  же самое можно было бы сказать относительно некоторых кавказских горских народов, например, андийцев и хюркилинцев, в языках которых замечается полное соответствие между понятиями о крови и красном цвете, но ц’и не является тем корнесловом.

67Эти данные суммированы в ценной брошюре академика Гамеля, изданной им в Москве в 1835 г. под заглавием «Об Араратской кошенили».

68Де-Гуэ. Библиотека арабских географов, на французском языке.

69Гамель, академик. Об Араратской кошенили, с. 7-8.

70Гамель, академик. Об Араратской кошенили, с. 8.

71Ibid., с. 9.

72Древнеармянским языком мы называем грабарь, hайским (айским) же – язык первобытных армян.

73Доисторическая форма множественного числа ни, существующая и до сих пор в картском языке, впоследствии, быть может, вошла в состав нер, одной из форм множественного числа современного армянского языка.

74В наше время многие армяне пишут “обратно”: на место отчества - фамилию, переставляя первое в конец. Грузины тоже сплошь и рядом вместо фамилии употребляют отчество.

75Никольский, М. Клинообразные надписи ванских царей (Древний Восток, т. I, вып. III, с. 422.

76Ibid., с. 439.

77Патканов, К. Исследования о диалектах армянского языка, с. 102 и 103.

78Такое объяснение впервые, если не ошибаюсь, дано Эмином в примечаниях 3, 1 издания перевода Истории Моисея Хоренаци.

79Lenormant, F. Lettres assyriolog., l. I, p. 130.

80Никольский, М. Древний Восток, т. I, вып. III, с. 420.

81Исследования и статьи, с. 15.

82Этот титул мы встречаем ещё в надписях царя Русы, сына Аргисти, откопанной в 1900 г. близ селения Вагаршапат отцом Х. Дадианом.

83Материалы по археологии Кавказа. Вып. V, с. 61.

84Эмин, Н. Исследования и статьи, с. 77 и 78.

85Об основе ди в ти сказал Адонц, Н. Армения в эпоху Юстиниана, с. 404 и 405.

86Такое же колебание мы усмотрим в дальнейшем между б и п.

87Silvester de Sacy. Mćmoires sur diverses antiquitćs de la Perse, p. 250.

88Патканов К. Материалы для армянского словаря. Вып. I, с. 19-20.

89Корнем в подобных, очень распространённых в древней Армении, географических названиях является арз, как это заметил ещё M. Hyvernat (Du Caucase au Golfe Persique, p. 523-524), но он не смог объяснить смысл этого корня.

90Древняя армянская география, стр. 44, примечания.

91Исследования и статьи, с. 78, примечания.

92Сборник материалов по описанию племён и народов Кавказа. Вып. XXV.

93Сборник материалов. Вып. 25, с. 6.

94Штреккер, В. Очерки верхней Армении, с. 10, приложение I к II тому Известий Кавказского отделения Императорского русского географического общества.

95Характерно, что грузинское орби (орёл) тоже обозначает горную птицу (ор – зендская форма сиддабического оол (гора). Из этого видно, что характеристика этой птицы как горной, по преимуществу, была общераспространённой в древности.

96Армянский суффикс ив = картский иви или ви (с выпадением начальной и).

97Яфетический элемент в Армении, III, с. 598.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.
Поддержка сайта