http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Гаянэ, Гаяна, Яна... Печать Email

В 2007г., в память о Гаянэ Пятковой-Антонян, в московском издательстве «Икар» вышел сборник стихов «Принцесса Солнца». Она мечтала издать книгу к своему тридцатилетию, но двадцать девятый год жизни оказался последним...

 

С ней познакомила меня холодная и неприветливая Москва, на небосклоне которой сияло солнышко Гаянэ– она улыбалась с придорожных баннеров, витрин магазинов и обложек журналов, ее можно было увидеть на сценах клубов «Метелица», «Манхеттен» и даже Кремлевского дворца...

Гаянэ, Гаяна, Яна... Такое преобразование претерпело ее имя... Родители нарекли её армянским именем греческого происхождения Гаянэ, что значит «земля», «земная», но голубоглазая девчушка не хотела мириться с этим значением – она любила море, небо и солнце...

«Я выпала на землю/С последним ярким /Солнечным лучом...», «Я – кусочек великого Солнца /И на Землю оттуда упала», «Здравствуй, мое море! /Не жалея ног,/ Позабыв о горе, /Я топчу песок», – писала она в своих солнечно-морских стихах.

Светлоглазый папа-армянин и черноокая мама-славянка... Яна стала копией отца... С детства девочка была окружена «звездной» заботой. Уже полуторагодовалую кроху мама Яны, успешный организатор концертов по городам и весям большой страны, ученица самого Эдуарда Смольного (продюсера номер один конца 70- х), всегда брала с собой. И с кем только не общалась девчушка – и с дядей Толей Папановым, и с дядей Роланом Быковым, а уж о «дядях» Лёве, Иосифе, Ринате, Сергее, тёте Вале –и говорить не приходится. И со всеми запросто, со всеми на «ты». А дядя Валера Леонтьев даже стал ее спасителем.

Во время концерта на строящемся стадионе в Грозном пятилетнего ребёнка занесло на огромную гору деревянных брусьев, которые ни с того ни с сего вдруг «поехали» под ней. И тогда Валерий каким-то ловким, звериным прыжком перемахнул через эту гору и выхватил малышку из-под обвала. Этот случай в красках описала газета «Грозненский рабочий» в 1982 году.

Главное правило артиста Яна взяла от великого чародея Махмуда Эсамбаева, у которого Светлана много лет проработала администратором.

«Сцена –это рентген, –говорил мэтр. –Никогда в жизни нельзя выходить на

сцену, не подумав о душе. Это святое место». Эсамбаев никогда в жизни не репетировал под фонограмму. Даже если репетиция длилась шесть часов, музыканты играли не переставая. И эти «уроки жизни» стали для маленькой девочки основополагающими: чем бы ни приходилось ей заниматься в жизни, она неизменно делала это с огромной ответственностью, вкладывая в дело всю душу.

Говорят, что Бог не дает человеку больше испытаний, чем тот может вынести. А еще – Бог испытывает тех, кого особенно любит. Не знаю, насколько верны эти утверждения, особенно второе, ибо считаю, что Бог любит всех одинаково, но испытанием для семьи Антонянов стала внезапная смерть любимого и любящего папочки. Сердце... Это была первая большая потеря в череде потерь в жизни Яны... Она редко обращалась в стихах к отцу: о самой сокровенной и глубокой боли мы боимся говорить, держим ее в сердце всю жизнь, а в редкие минуты одиночества эта боль превращается в буйноцвет – и мы бежим от нее. Может, именно поэтому она боролась за жизнь каждого любимого ею человека....

Ей удавалось все! В конце 90-х она вела передачу «Погода шепчет» на Первом Московском канале (ныне «Домашний»), пробовала себя на ТВЦ в качестве ведущей Клуба интересных встреч в рамках популярной передачи «Третья кнопка».

С Жириновским отчаянно сражалась в эфире, задавала вопросы Грымову, шутила в «Розыгрыше» на РЕН ТВ, снималась на ТНТ у Анфисы Чеховой... Танцы пленяли её. Лезгинку, чардаш, сиртаки, танец живота, «Семь сорок» – танцевала с упоением. И, конечно же, обожала «Танец с саблями». Дядя Валерик говорил, что только настоящая армянка может выдержать столько часов танца.

Имел место такой забавный случай, когда Яна въехала на роликах в ресторан, поднялась на второй этаж и, едва заслышав музыку, лихо сплясала «лезгинку», приведя всех в неописуемый восторг. Ошарашенный директор ресторана даже забыл про новенький европол, который постелил на днях. Он лишь смог вымолвить: «Если игра лучше, чем жизнь, не надо останавливаться!» Работая с дизайнером высокой моды Андреем Бартеневым, Яна писала: «Бартенев – нереальный! Он выше звёзд!». Андрей же, в свою очередь, оставил о «принцессе солнца» такое высказывание: «Для меня было самое удивительное – встретить в ней «аленький цветочек», о котором мечтал с детства. Когда я с Яной приходил в какой-нибудь клуб или на выставку, то всё сразу же начинало менять цвет, запах, иным становилось движение воздуха. Какая-то всегда присутствующая любовь неслась из её сердца…»

Яна работала и с дизайнером Дмитрием Купером. Его изделиями из полиэтилена, стекла, бумаги, камня, шурупов девушка восторгалась. Она участвовала в его перфомансах как модель и планировала открыть в Москве собственный магазин модной одежды и таких вот необычных аксессуаров. Яна сотрудничала с Международным благотворительным фондом «Дягилевъ Центр».

Её идеи использованы во многих проектах, которые сейчас воплощаются в жизнь. Именно она разработала ряд мероприятий к 100-летию «Русских сезонов».

Многое Яна предчувствовала. Она предчувствовала и свою раннюю смерть, но не хотела с этим соглашаться: «Часто после прочтения моих стихов говорят, что я предчувствую какую-то смерть. Это не так. Я люблю жизнь! Просто мне дано изначальное понимание постижения Смерти. Смерти, как перехода к Вечному...» Может быть, поэтому и спешила жить:

 

А когда сольюсь я с облаками,

Поживите долго за меня.

Солнечным лучом пробьюсь в Ваш дом,

По щекам прольюсь солёным дождём,

В сердце к Вам с улыбкою войду

И беду любую отведу.

Ее мама, родные и близкие, друзья не говорят о не имеющем возрастных ограничений диагнозе и смерти Яны. Она просто ушла в небо, она так мечтала быть крылатой и, наконец-то, обрела крылья.

В городе врут,

Будто глупо

В Рождественскую ночь

Умирать…

...Она ушла в Рождественскую ночь...

На презентации сборника стихов «Принцесса Солнца» в Доме журналиста в Москве собралось около ста человек: из Москвы и Петербурга, Еревана и Сочи, Тамбова и Смоленска, Иркутска и Братска. Не было лишь автора. Композитор и певица Вера Паршина исполнила свои песни на стихи Яны: «Я – кусочек великого Солнца», «Виновная», «Реквием». Прозвучали они трепетно, романтично и нежно. Написано уже девять песен, а как их наберётся десятка два, Светлана издаст компакт-диск. Каждый вспоминал светлую и отзывчивую девочку-солнышко Яну и думал о том, как же мрачен этот день без нее...

 

Из статьи Елены ШУВАЕВОЙ-ПЕТРОСЯН

11.05.2008г.

http://ilyadom.russ.ru

 

Яна, хоть и редко, бывала в Грозном (у бабушкиКашаевской Марии Григорьевны – заслуженной учительницы России), но успела именно в Грозном ощутить себя частицой “солнечной силы”. (Кавказ у многих русских людей с давних пор рождал поэтическое вдоховение. Вспомните Пушкина, Лермонтова, Грибоедова, Бестужева-Марлинского.) Осталась от Яны и песня о Грозном.

 

...Вижу, словно во сне:

Солнце в фонтанах искрится,

Бликами на стене

играет, поет, резвится.

Солнцем поля полны -

Подсолнухом золотоглавым,

Солнцо вошло в мои сны,

Жизни моей основой.

И я себя ощутила -

До сердечного донца -

Частицей солнечной силы,

Самою принцессою солнца!

Мироощущение Яны было светлым, но на него естественно накладывали свой отпечаток драматические жизненные ситуации. Из ее дневников, из стихотворений видно, что все, что происходило с Чечней, разрынее также баллада о “Кукурузном чуреке”, но тем не менее она верила и пророчески в своих стихотворениях высказывалась о счастливом будущем земли, к которой она питала любовь.

Пополнится силой радостной,

Воспрянет духом земля.

Из письма мамы Яны, Светланы Кореловой,

в редакцию журнала “Нана”

–––––––––––––––––––––––––––––––––

Необычный памятник открылся 15 июня на Перепечинском кладбище столицы. Красивый, своеобразный. И как его умудрились изготовить в гранитной мастерской «Ваятель» кудесники из Мытищ, руководимые Александром Мусатовым?! Словно из земли прорастает дерево; приглядишься – это и не дерево, а прекрасная юная женщина смотрит на вас. И не печаль в её взоре, а словно бы отблеск радости, надежды. С фотографии на одной из сторон постамента глядит красавица с небывало огромными голубыми глазами. И та же красавица с солнечной улыбкой с форзаца поэтической книги «Принцесса Солнца» обращается к своим читателям: «Я вас всех очень люблю! Правда! До сих пор!»

Читаешь строки отзывов-воспоминаний о ней в различных газетах и журналах, строки из её дневника, её стихи – и понимаешь: в слове сохраняется надолго, а то и навечно даже такая краткая земная жизнь…

Как не согласиться с журналисткой и писательницей Лидией Ивановой, в своё время ведущей любимой народом программы «Тема» с Владиславом Листьевым, которая так отзывалась о Яне: «Жила взахлёб, жадно вбирая в себя жизнь, пытаясь всё испытать, всё попробовать «на зубок», всё примерить на себя. Она осознаёт своё предназначение на этой Земле, понимает, что не объять необъятное, и всё же рвётся вперёд…».

Краткая земная жизнь Яны Пятковой-Антонян вместила так много, что иным хватило бы и на три жизни. И в красоте её светилась Душа, тепла которой хватало на ближних и дальних. Много лет согревала её душевная теплота бабушку, попавшую в больницу после второго инсульта. Яна и сиделкой у её постели сиживала, и в костюм Снегурочки для неё наряжалась. Её дядя Валерий Вазгенович Антонян –публичный человек, широко известный по роду своей профессии в различных кругах общества. Человек неординарный, талантливый, не раз привлекавший своей колоритностью режиссёров разных фильмов. Петь любит и умеет. Под свой голос он получал песни в подарок от композиторов и поэтов (дарили песни для него лично написанные). В частности, он сыграл эпизодическую, но ярко запомнившуюся роль в фильме «Капкан», последнем, где вместе снимались Александр Абдулов, Ирина Алфёрова и их дочь Ксения.

Когда внезапно нелепая случайность пересадила в инвалидную коляску двухметрового человека, его племянница Яна не покидала его в больнице. А как дорожила она дружбой с Ксенией Алферовой! Нет, не только с нынешней звездой экрана и ТВ, а с ветераном Великой Отечественной войны, девчонкой, прорвавшейся добровольцем на фронт, Ксенией Архиповной, мамой другой актрисы – звезды Ирины Алферовой. Как восхищалась ею:

«Чудо! Даме 26 января исполняется 85 лет, а в танце мне не уступит».

Эта запись в дневнике была сделана 31 декабря 2006 года. А через несколько дней, на Рождество Христово, перестало биться сердце этой солнечной юной женщины… Она называла себя «кусочком великого Солнца».

 

… В океане любви я б хотела

Искупать все живые созданья,

Я бы с ними кружилась и пела,

Открывая пути мирозданья.

Яна Пяткова-Антонян остаётся живой для всех своих родных и друзей, живёт её Душа и в книге стихов «Принцесса Солнца». Живёт в слове…

PS: Её мама, Светлана Иосифовна Корелова, мечтавшая открыть школу выживания для матерей, потерявших своих детей, сегодня помогает всем, кто нуждается в этой помощи.

В.М. Свининников. Жизнь в слове.

Печатается в сокращении.

 

ИЗ ДНЕВНИКА ЯНЫ:

 

“Часто вспоминаю женщину – горянку из того “далека”. Было мне тогда лет пять, но помню как сейчас, что она была одного роста со мной, теперь я понимаю, что ее позвоночник был “скрючен” тяжелой судьбой, непомерной

ношей, что выпала на ее долю. Нос ее с горбинкой, казалось, касался земли. На ногах во все времена года – резиновые калоши. Руки, таких рук я в своей жизни никогда не видела даже у мужчин, это были одни вены. С ней я вела задушевные беседы, я очень любила болтать (кстати, от этой привычки не избавилась даже и сейчас).

Я разговаривала на русском, она на чеченском, но ведь говорили! – о великий язык души и взаимопонимания! От нее я до сих пор помню несколько слов на чеченском языке, а когда я с ней баловалась, она меня называла “Шайтан”. А бывало, обнимет меня так, что аж кости захрустят и горько плачет. Я гладила ее руки – вены и как могла, успокаивала, плача вместе с ней. Однажды я увидела, что ее выносили из коммуналки мужчины в папахах, обернутую в простыню я стала не по-детски кричать, бить их по ногам, причитая: “ну пожалуйста, не надо ее воровать! Нана, нана! (так впервые я ее назвала) Оставьте ее дома, она ведь старенькая”. Видно ассоциация у меня были детские, наверно из фильма “Кавказская пленница”.

Теперь то я знаю, когда выносят в простынях…

Все же памятник ей я поставлю, прямо рядом с ДК “Химиков”. Ее на корточках возле керогаза с чуреком в руках, причем одна половина чурека у нее, а другая – в руках у маленькой белокурой голубоглазой девочки.

Это же было, было…

Но вновь такого – не будет!

Я ничего не забыла,

И мир ничего не забудет! ”

У бабушки в Грозном бывала

Я в детстве несколько раз,

И в памяти вдруг запала

Женщина и… керогаз.

У нас, в Черноречье,

Были и свет, и газ.

Но почему непременно

Нужен был ей керогаз?

На нём она и готовила –

Запомнилось мне навек –

Одну простую лепёшку

С названием местным – чурек.

Еще одну особенность

Помню меж многих примет:

Обычно сидела на корточках,

Хоть рядом был табурет.

(Возможно, привычку эту

В степях и приобрела,

Когда не в квартире с паркетом –

В простой палатке жила).

Чуреком делиться пыталась

С соседками по коммуналке,

Но напрасно старалась:

Соседкам её было жалко.

Бабушка мне намекала,

Мол, «она не в себе»,

Однажды и рассказала

О горькой её судьбе.

В ссылке, в краю степном,

Всю семью потеряла.

Да и в Грозном родном

У неё никого не осталось.

А главное, в Казахстане,

Где жила она прежде,

Сына навек оставила –

Единственную надежду…

Видимо, власть понимала

Горечь судьбы её

И комнатку в коммуналке

Предоставила под жильё.

… Она и мне предложила

Чурек пополам поделить –

Девчонке, простушке милой,

Едва начинавшей жить.

Я без тени раздумья

Чурек зачерствевший взяла –

И видели б вы, как безумно

Женщина вдруг расцвела!

Она меня целовала,

Как человек родной,

Она меня обливала

Горькой своей слезой.

Тогда я не поняла,

Какая в чуреке том сила…

Может, со мной она

Горе своё поделила?..

… Жизнь –

как по рельсам катится.

Однажды мне не повезло,

И я метнулась, как птица,

Бабушке под крыло.

Бабушка разною снедью

Праздничный стол накрыла,

А у меня почему-то

Сердце, как в Грозном, заныло:

«Бабуля, за все спасибо,

Родной ты мой человек!

А можно, как в Черноречье,

Самый простой чурек?..»

… Мечтала я: разбогатею

Так, что смогу когда-то

Осуществить затею –

Памятник небогатый

Поставить

в Черноречье милом,

Где встретила

женщину странную,

Которая душу открыла.

… Вижу:

горянка на корточках,

С чуреком в руке,

смотрит вдаль,

Словно делить предлагая

Радость, надежду, печаль…

Публикуется впервые

Яна Пятакова-Антонян - Ирине Алферовой

Блажен, кто посетил сей мир

В его минуты роковые...

Ф. Тютчев

Но милым женщинам России

Запомнились минуты эти

Разгулом бешеной стихии,

Крушением всего на свете.

Как передать их страсть и муки,

Их хрупкость, нежность, тонкость чувств,

Любовь, надежды и разлуки...

Кому такое по плечу?!

Глаза Алфёровой... В них светит

Страны и мира отраженье,

И роковой судьбы отметины,

Грядущее преображенье.

А голос... Тёплый и таинственный,

Манящий и располагающий

К познанью трудной жизни истины...

Да, образ создан впечатляющий!

Случись такое в Голливуде –

И жизнь была бы обеспечена:

На выбор – роли, злата груды,

Житьё роскошное, беспечное...

А здесь... Алфёровскую Дашу

Мы вновь и вновь увидеть рады.

Не наградили власти наши?

Любовь народа – вот награда!

Я восхищаюсь этой Женщиной!

Сибирь в ней скромность воспитала,

И гордостью она увенчана,

И красотой – царица бала!

Но только скромная царица,

Влюблённая в свою страну,

Умеет, как никто, трудиться –

И знает Родину одну...

Я влюблена, признаюсь честно,

И думаю, что нет поныне

Другой такой красы небесной

И глаз – Алфёровой Ирины!..

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.