http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ: НЕОБХОДИМОСТЬ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ Печать Email

Шамсуев М.-Э.Х., 5-й курс, Председатель студенческого научного клуба «Юстиция» ЧГУ

 

 

В последние годы наиболее распространенным предметом  исследования в мире является феномен глобализации, определяющий облик и структуру жизни человеческого сообщества во всех его аспектах - социальном, экономическом, культурном и политическом. Изучение глобализации и дискуссии о ее влиянии на региональное развитие в России начались со значительным опозданием. В Великобритании, к примеру, о “g-world” вот уже более десяти лет ведутся оживленные и плодотворные споры политических партии с участием экономистов, социологов, политологов и историков.

 

 

О термине “глобализация” и его сущности

 

Термин “глобализация” был впервые предложен в 1983 году профессором Гарвардской школы бизнеса Теодором Левиттом в статье “Глобализация рынков”1. Этим понятием он определил конвергенцию рынков во всем мире посредством действия новой формы предприятий, названных “глобальными рынками”.

Дальнейшее развитие понятия “глобализация” получило в трудах известного японского исследователя и специалиста в области стратегии управления Кеничи Омаэ. В своей книге “Власть триады” /“Triad Power”/, он называет “Триадой” воображаемый треугольник, образованный США, Японией и Западной Европой с прилегающими к ним географическими зонами, представляющий собой глобальный рынок с 600 млн. потребителей, который поглощает более 3/4 мировой продукции технологий2. В этой работе он показывает, что для выживания в условиях новой формы жесткой конкуренции, сложившейся в странах Триады, многонациональные корпорации должны обладать глобальным видением и действовать в глобальном измерении.

С конца Второй Мировой войны, по мнению Филиппа Моро Дефаржа, автора книги “Глобализация” (“La mondialisastion”), три глобальных процесса способствовали созданию единого глобального пространства: процесс деколонизации; появление глобальной системы международного обмена в сфере торговли, финансов и технологий; крушение модели самодостаточности и включение посткоммунистических государств и стран “третьего мира” в международные экономические отношения3. Фундаментальной чертой глобализации, утверждает автор, является взрывоопасный характер передвижения всех видов потоков: капитала, людей, технологий, услуг, информации и идей.

Американский экономист, лауреат Нобелевской премии 2001 года в области экономики Джозеф Стиглиц в своей книге “Globalization and Its Discontents” отмечает, что глобализация может быть силой, направленной на благо: глобализация идей о демократии и гражданском обществе изменила мышление многих людей, глобализация помогла людям достичь более высоких стандартов жизни. Однако для миллионов людей эта сила не действует. Многим стало еще хуже, поскольку они потеряли свою работу и их жизнь стала менее безопасной4.

В последней декаде XX века политические процессы, связанные с окончанием холодной войны, многократно возросшие экологические угрозы, породившие общее восприятие единой планеты, возрастание экономической взаимозависимости, привели к расширению феномена “глобализация” в научных и политических кругах, придав ему не только экономический, но и политический, исторический, географический и культурный характер.

Прозрачность межгосударственных границ сделала мир взаимозависимым. Именно поэтому некоторые ученые связывают глобализацию со взаимозависимостью, когда, по определению Дж. Ная, участники или события в различных частях системы воздействуют друг на друга.

Отечественный исследователь К.С. Гаджиев считает, что “происходит расширение и углубление социальных связей и институтов в пространстве и времени таким образом, что, с одной стороны, действия местных общин могут иметь важные глобальные последствия”.

Сходной точки зрения придерживается Г.Г. Дилигенский, отмечая, что “именно взаимозависимость различных обществ, ее возрастание, а вовсе не нивелировка мира на всех “этажах” общественной деятельности образуют суть глобализации5.

Ясно одно, что в результате глобализации возрастает взаимозависимость государств в международных отношениях, в сфере экономики и безопасности. А это приводит к изменению приоритетов государств на международной арене, все возрастающему влиянию международной стабильности на обеспечение национальной безопасности.

В результате глобализации процесс ослабления государств сегодня зашел слишком далеко, в то время как именно государственные структуры призваны управлять процессом интеграции своих стран в глобальную экономику, поддерживать условия для экономического развития и обеспечивать безопасность традиционных культур и социальную защищенность населения6. Очевидно, что для выполнения этих задач необходимо достаточно сильное и эффективное государство.

Универсализация и гомогенизация мира рассматриваются порой и как его вестернизация, потому что все большее распространение получают характерные для западной цивилизации социокультурные ценности, нормы поведения, образ жизни.

 

 

 

Безопасность национальной культуры

в условиях “американизации”

 

Каждая культура по-своему воспринимает и усваивает нормы, присущие другим культурам. Образцы поведения западной цивилизации, пишет М.М. Лебедева, в различных регионах мира (в том числе, и в сфере потребления), будучи включенными в другой культурный контекст, имеют порой совсем другой смысл, иногда противоположный исходному. Вообще внешние формы всегда имеют свое наполнение в культурах вследствие весьма сложных переплетений того, что привнесено извне, с имеющимися традициями и нормами. За внешним тождеством следования западным типам поведения могут скрываться совершенно разные вещи: например, стремление быть “как все” в США или казаться инакомыслящим, скажем, в ряде арабских стран. Подчеркивая специфику каждой культуры, французский исследователь Тьерри де Монбреаль считает, что, говоря о глобализации, мы вовсе “не подразумеваем унификацию и стандартизацию7. Так как воспринимать все активно муссируемое понятие “американизации” мира? Бесспорно, США - один из активнейших и важнейших участников процесса глобализации, но все-таки инициатором его является тот уровень развития экономики, технологий и сознания, который мы наблюдаем сегодня в постиндустриальных странах - а это фактор объективного характера. И реальный ход процесса глобализации показывает, что от США в данном случае зависит немногое и зависимость эта носит, скорее, поверхностно-геополитический характер, а геополитика и глобализация - далеко не синонимы. Также следует отметить, что сама западная цивилизация неоднородна. В этом смысле универсализации мира по типу плавильного котла (melting pot), о котором довольно много говорят в отношении американской культуры, не происходит8. Необходимо иметь в виду, что далеко не всегда распространяются именно западные культурные формы. Существует и обратный процесс, который проявляется в интересе Запада к восточным религиям, кавказской культуре и т.д., поэтому вряд ли правомерно говорить о глобализации как о “вестернизации” мира.

В пользу того, что тенденции к глобальному культурному единству пока не являются доминирующими, И.С. Семененко приводит данные Европейского исследования ценностей, согласно которым “с миром в целом или с континентом отождествляют себя лишь 11% жителей планеты” (тогда как со страной - 29%, а с городом или провинцией - 57%)9.

 

Национальные государства в условиях глобализации

 

Прозрачность, или транспарентность, межгосударственных границ, вызванная глобализацией, перевернула прежние представления о безопасности, конфликтах (и их урегулировании), устойчивости национальных государств и других базовых проблемах классических исследований. По мнению гиперглобалистов10, в результате глобальных процессов государства как экономические и политические образования будут постепенно вытеснены новыми формами социальной организации. Эти представления тесно смыкаются с геополитическими идеями так называемых “мондиалистов” (mondialism), оперирующих такими понятиями как Конец Истории, Единый Мир (One World) и Новый мировой порядок (New World Order). Мондиалистские доктрины предусматривают переход от множественности наций, государств и культур к униморфному миру, основанному на принципах либеральной демократии и рынка (вплоть до создания “мирового государства” и “мирового правительства”)11.

Отечественный исследователь П. Поповских считает, что глобализация - порождение тех же крупнейших транснациональных корпораций - создает для них благоприятные условия и совпадает с их стремлением разрушать границы, национальные государства как форму, препятствующую их развитию. Происходит ослабление национальных государственных институтов, дифференциация уровня жизни в различных странах и в одной стране12.

Существуют и другие взгляды на судьбу национальных государств. Так, например, А. Гидденс полагает, что в условиях глобализации национальное государство не исчезает13. Он считает, что в обозримом будущем оно сохранит значительную часть своих административных, экономических и культурных функций как внутри страны, так и на внешней арене. Но в то же время будет увеличиваться вклад в государственное управление различных неправительственных объединений, деловых корпораций и других групп.

В то же время, “власть” транснациональных корпораций и их наднациональный характер, наоборот, преувеличиваются. При всей мощи корпораций, у государств гораздо больше власти - и так будет продолжаться еще очень долго14.

В конце концов, именно государства контролируют территории, пишут законы и добиваются их выполнения (в том числе, и от ТНК), могут, в случае необходимости, легально использовать насилие внутри страны и за рубежом.

Представление об антагонизме между миром ТНК и миром национальных государств преувеличено15. Глобализация не лишает национальные государства власти, а ведет к новому партнерству между сферами экономики и политики. Государства, несмотря на определенную трансформацию функций, будут еще долго оставаться важными мировыми акторами.

 

Слабость региональных элит - препятствие на пути мировой экономической интеграции

 

В процессе глобализации и становления постиндустриального общества, на первое место становится проблема отставания российского общественного сознания от того уровня, который необходим для успешного внедрения новых технологий в производстве и не менее успешного потребления этих технологий на внутреннем рынке. Однако с выводом о том, что российским регионам пока еще рано выходить на рынок глобальной конкуренции, можно спорить. Прежде всего, процесс глобализации идет своим ходом, и никто на этом рынке Россию ждать не собирается. Существует необходимость импорта товаров, производств. Но как это сделать, не выходя на глобальный рынок? Здесь очень  важно, чтобы на мировой рынок выходили именно регионы, региональный бизнес, поскольку каждый регион лучше всех про себя знает, на что он способен, какие производства может импортировать и какую отдачу от этого получить. И наконец, прямой выход российских регионов на глобальный рынок приведет к усилению вовлеченности жителей этих регионов в мировой обмен опытом в области технологических, экономических, социальных и политических достижений. Эти процессы будут способствовать качественному изменению общественного сознания, что, в свою очередь, крайне необходимо для поднятия на более высокий постиндустриальный уровень не только центра (как это обычно случается в России), но и регионов.

Мощный импульс для развития сегодня получили те регионы, чья продукция конкурентоспособна на мировом рынке. Возникает ситуация, когда отдельные регионы могут быть более финансово могущественны и более интегрированы в мировую экономику, чем само государство в целом, а отсюда - неизбежность усиления центробежных сил в экономической и политической сферах в границах одного государства.

 

Чечня в контексте глобальных процессов

 

Часто говорят, что понятие “глобализация” может относиться лишь к большим и богатым странам, которые держат в руках прямые зарубежные и портфельные инвестиции, а небольшие и бедные страны не в состоянии оказать влияния на эти процессы, они в любом случае будут в проигрыше. На наш взгляд, это ошибочное мнение. Чем меньше страна, тем больше, как правило, она зависит от внешнего мира и тем выше доля ее внешнеторгового оборота в валовом внутреннем продукте. Именно поэтому небольшим странам гораздо важнее, чем, например, США, принять правила мирового рынка. Это касается и небольших, но богатых стран, таких как Швейцария, и так же верно для маленьких и бедных государств Кавказского региона, естественно, при условии, что они хотят улучшить свою жизнь за счет использования имеющихся природных ресурсов и человеческого потенциала. Северный Кавказ в его географических границах - огромный регион, который имеет значительный вес в экономике страны, но, к сожалению, за переходный период богатство региона в виде финансовых, сырьевых и людских ресурсов уходило в Центр или за границу, что подрывает возможности для его будущего процветания. Превратится ли этот макрорегион в социальную пустыню с падающим жизненным уровнем или найдет новые точки роста на основе хорошо выверенной стратегии интеграции в мировое хозяйство - основополагающий вопрос устойчивого развития для Северного Кавказа.

Какие возможности откроет Чечне интеграция с более крупными экономическими регионами? Экономика Чечни полностью разрушена. Разрушила ее не только война. Косвенно повлиял и тот факт, что сегодня она не участвует в международных проектах. Необходимость международного инвестиционного сотрудничества очевидна. Что должно протекать в двух направлениях: первое - финансовые вливания, которые на порядок улучшат экономическую ситуацию и положение в области гуманитарного права, что вселит в людей надежду на стабильное повышение уровня жизни. Частные компании и неправительственные организации решить эту проблему не в состоянии.

Второе - образовательный аспект. Развитие этого направления повлечет за собой трансформацию на всех уровнях и сделает общество конкурентоспособным и пригодным для эпохи глобализации. Связь между этими двумя компонентами должна быть прозрачна и надежна16.

Финансовые вливания, прежде всего, необходимы в таких областях, как: гуманитарная помощь; восстановление объектов, разрушенных во время войны; устранение косвенных последствий войны (восстановление торговых связей); создание основных элементов инфраструктуры (строительство транспортных маршрутов, школ, обеспечение энерго- и теплоснабжения, медицинского обслуживания); укрепление региональной бюджетной системы; налаживание жизни в переходный период (создание правовой системы, повышение уровня образования, поддержка малого и среднего бизнеса).

Образовательный аспект может в основном затронуть следующие области: установление правопорядка вместо власти кланов, взяточничества и коррупции; создание эффективной экономической системы, основанной на честной конкуренции; разделение государственного и частного бизнеса; урегулирование всех конфликтов мирным путем и на основе закона; организация современной системы образования, главным образом, в сфере общественных наук; построение гражданского общества на основе демократии и соблюдения прав человека; создание совместных структур и расширение рынка между субрегионами.

Финансовая помощь целиком зависит от эффективной реализации второго направления, созданного на прозрачной основе. Это поможет создать здоровую конкуренцию между субрегионами Северного Кавказа и будет способствовать развитию образования, так как без прогресса в этой сфере не может быть ни модернизации экономики, ни стабильности.

Такой регион, как Чечня, может решить свои проблемы, лишь привлекая частных инвесторов, что требует расширения рынка, сотрудничества с соседними регионами, создания инфраструктуры для налаживания региональных связей, а главное, прозрачной правовой системы. Необходим и благоприятный инвестиционный климат: инвесторы должны иметь возможность защищать свои права в суде, в котором нет места взяточничеству. Однако сегодня даже северо-западные регионы не могут похвастаться четким выполнением этих требований, а уж Чеченская Республика тем более.

В условиях глобализации правительство, наряду со своими традиционными обязанностями, должно оказывать поддержку инвесторам. Государства, не принимающие “правила игры”, оказываются вне интеграционного процесса. Даже такая сверхдержава, как США, во многом зависит от ввоза капитала и деятельности на ее территории иностранных инвесторов. Без инвестиций показатели уровня жизни и занятости населения намного ухудшатся. Но властные структуры России все еще уверены, что контроль центра над регионами гораздо важнее, чем привлечение зарубежных капиталовложений.

Заключение

 

Мы приходим к выводу о том, что, возможно, единственным общим признаком глобализации является необычайное усложнение мира, как с точки зрения его функциональной структуры, так и в пространственном аспекте. По мнению И.А. Неклессы: “Процесс, который происходит на планете, возможно, было бы правильнее характеризовать как “новый рагионализм” - формирование макрорегиональных геоэкономических пространств (или “нового регионального миропорядка”) на фоне значительного социального и экономического расслоения мира”17. При этом происходит унификация определенных правил игры, повсеместная информатизация, обеспечивается прозрачность экономического пространства, устанавливается мировая коммуникационная сеть, развивается система управления. Однако о реальной социально-экономической конвергенции с политическим и социальным единением глобального сообщества говорить пока не приходится. Несомненно, Северный Кавказ как один из макрорегионов России не может находиться вне глобализационных процессов, но его роль сегодня в данном контексте едва заметна. Однако по мере активизации его экономического, культурного, интеллектуального потенциалов можно говорить о том, что его место в глобализации будет расширяться, а это неизбежно приведет к улучшению качества жизни и минимизации уровня конфликтности.

Глобализация, с нашей точки зрения, приносит максимальную выгоду миру и его отдельным частям в том случае, когда осуществляется соответствующая адаптация механизмов, обеспечивающих его устойчивое развитие, к региональным особенностям.

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1Theodore Levitt. The Globalization of Markets // Harvard Business Review, May-Juin, 1983. P. 92-93.

2Арыстанбекова А. Глобализация. Объективная логика и новые вызовы // Международная жизнь. - 2004. № 4-5. - С. 54.

3Philippe Moreau Defarges. La mondialisastion. Universitaires de France, 1997.

4Joseph E.Stiglitz. Globalization and Its Discontents. London, 2002.

5Лебедева М. М. Мировая политика: Учебник для вузов. 2-е изд., испр. и доп. - М.: Аспект Пресс. - 2007. - С. 145.

6См.: Загайнов Е. «Справедливая глобализация». Международно-правовые аспекты // Международная жизнь, - М., - 2005. № 5. - С. 113.

7Лебедева М. М. Указ. соч. - С. 143.

8Там же. - С. 144.

9Семененко И.С. Глобализация и социокультурная динамика: личность, общество, культура // Политические исследования. – 2003 // www. Polistudies.ru/fulltext/2003/1/2.htm.

10Омае К. (Ohmae), Стрейндж С. (Strange), Луард Е. (Luard), Элбро М. (Albrow) и др.

11Фукуяма Ф. (Fukuyama), Аттали Ж. (Attali) и др.

12Поповских П. Безопасность России: вчера, сегодня, завстра. // Главная тема. - 2005. февраль-март. - С. 153.

13Giddens A. The third Way. The Renewal of Social Democracy. Cambridge, 1999. P. 32.

14Idem. Runaway world. How Globalization is Reshaping our Lives. Second Edition. N.Y., 2003. P. 25.

15Клемешев А.П. Регион в условиях глобализации. Вестник ВГУ. Серия гуманитарные науки. 2005. № 2. С. 8.

16Мюллер Ф. События в Чечне, вокруг нее, и мировое сообщество // http://www.ca-c.org/journal/cac-10-2000/25.mull.shtml.

17Этос глобального мира. – М., - 1999.: www. аrchipeiag.ru/text/019.htm.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.