http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Обо мне тебе осень напомнит Печать Email

Марет Батукаева

 

 

* * *

Так игриво звенел листопад

В нашу первую юную осень,

Не спеша, не боясь, наугад

Мы толпились под ветками сосен.

 

А теперь нам грустить не к лицу,

Повзрослевшим, не в меру серьезным,

Незаметно пришедшим к концу,

Путь закончив извилистый, сложный.

 

Нам, наверное, встать и пойти,

Разойтись по зовущим дорогам,

Только странно заколет в груди,

Синей птицей забьется тревога.

 

Нашей памяти светят огни,

И вот-вот отплывет наш корабль.

Светлой мыслью в себе сохрани,

Как когда-то собрал нас сентябрь.

 

 

* * *

Осень греет меня в объятиях,

На сплетении усталых рук,

Где деревья в багровых платьях

Замыкают пустынный круг.

 

Она знает мои утраты –

По надгробьям любимых могил,

А меня она помнит крылатой

И светлее ярчайших светил.

 

Робко видит мою усталость

И пустую стеклянность глаз,

Ветром воет осенняя жалость,

Напевая свой грустный рассказ.

 

Задержусь у нее на пороге,

Не ища ни друзей, ни врагов.

Пусть во мне, как когда-то во многих,

Остывает чернильная кровь.

 

 

* * *

Когда солнца заигрывал след,

Россыпь звезд разложив по карманам,

Выходила, чуть щурясь на свет,

Старушка с Приозерного бульвара.

 

Ее знали по серому платью,

По хромой и неспешной походке,

Волосам, с посеребренной прядью,

И нефритовой странной заколке.

 

Узнавали по нотам молчания,

По умению скрытое слышать,

По глазам с леденящей печалью

И коту, что спускался к ней с крыши.

 

Ее звали “старухой” и “бабкой”,

Раздраженно ей вслед бормотали

И глядели сердито, украдкой,

Как по ветру платки трепетали.

 

Она куталась в плотные шали,

Закрывая дрожащие руки,

Холода ей ничуть не мешали,

Не тревожили громкие звуки.

 

Каждый день ее сердце стучало

И надежда огнями искрилась –

Промелькнет на бульваре усталом –

Вновь – лицо, что когда-то ей снилось.

 

И за годы нелегкой разлуки,

По глазам, в окруженье морщин,

Он бы понял всю суть ее муки –

За стеной судьбоносных причин.

 

Но рассвет за рассветом ступает,

И толпа неизменно спешит.

Город, дни незаметно сменяя,

Отчего-то печально молчит.

 

Не мелькает в спешащих прохожих,

Столь желанных ей черт не видать,

Даже птицы, что грустью с ней схожи,

Улетают на юг зимовать.

 

И когда гладь небес озаряет

Предвечернего зарева цвет,

Одиноко старушка ступает,

Вновь устало щурясь на свет.

 

 

* * *

Мне октябрь кутает плечи

В паутинок тонкую шаль,

Кто уверен, что время излечит,

Тот, скорее всего, не терял.

Стынет солнце в холодных ладонях,

И со струн долетает печаль,

Обо мне тебе осень напомнит

Клином птиц, улетающих вдаль.

Я тебя же запомню шагами,

Звезд мерцанием в темных лужах.

Мне тебя нарисует снегами

Так нежданно пришедшая стужа.

 

 

* * *

Самоцветами горели

Через раз,

Дай мне вволю насмотреться

В омут глаз.

 

Закрывай на полстраницы

Легкость рук,

Приглуши, пусть растворится

Шепот губ.

 

Уноси рекой сомнения,

Вверх смотри,

У тропинок разветвления

Подожди.

 

Утопи в озерах солнце,

Сто дорог.

Не размоют вереницы

Этих вод.

 

Я иду, танцуя с ветром

В этот раз,

Напоследок насмотреться

В омут глаз.

 

* * *

Уступаю тебя

дождливости этой осени,

Беспощадной суровости

будущих зим,

Закрываю дорожки,

тропинки и площади,

Отпускаю все то,

что когда-то звалось дорогим.

 

Пусть неровен мой слог и,

в прощальном моем откровении,

Свою память направлю,

как русло бурлящей реки,

Пусть течет и меняет

по жизни свое направление,

Разливаясь в морях,

чьи просторы не так глубоки.

 

Я тебе не пророчу ни счастья,

ни бед, ни усталости,

Представляю тебя жизнь прожившим

до белых седин,

На запястьях рисую исход –

две нелепые крайности,

А тебя нарекаю навек –

безвозвратно чужим.

 

 

* * *

Такие, как я,

не вскрывают вен,

Такие ночами

не воют луне,

Мы молча ломаем

постылость стен,

Мы твердо уверены

только в себе.

Такие не лгут,

но таким и не верят,

Свобода в глазах,

за плечами – рассвет.

Для таких открывают

запретные двери,

У таких для всего

есть готовый ответ.

 

Толпе ненавистны,

как дикие звери,

Мы ринемся в бой, ради тех,

что нас ждут,

Слепым покаяниям

больше не верим –

Предавшие раз

вновь предадут.

 

 

* * *

Сколько вас еще таких –

Ожиданием тяжким

Изъеденных,

Никогда и никем

Не изведанных,

Так и ждущих

С небес откровения,

С переполненной чашей

Терпения,

От судьбы и скитаний

Уставшие,

Но себя до конца

Не познавшие,

По пустынным дорогам

Бредущие,

И сердец теплоту

Отдающие.

Ни приюта вам нет,

Ни прикаяния,

Ледяными дождями

Умытые,

Вы кружите ветрами

Изгнания,

Кем-то важным для вас

Позабытые.

 

 

* * *

Наше “мы”

обречено на погибель,

Канем в две полосы бесконечности.

У тебя ко мне

прошлое в вечернем эфире,

У меня – океан

нерастраченной нежности.

Я клянусь. Мой обет

о нелегком молчании.

Нет ни слов, ни мотивов,

ни нежных, разливистых песен,

Только в памяти где-то –

лица твоего очертания,

Ни забыть, ни стереть,

ни расправить усталые плечи.

 

Легкость рук.

Позабывших тепло от касания.

Замыкаю в себе

этот круг неизбежности вечный,

Отдаюсь тишине,

вспоминая минуты прощания,

Возвращаясь к тебе,

когда гаснут последние свечи.

 

Не отнять у меня этих мыслей

печальных созвучие,

Не лишить меня снов, что искрятся,

как звезды в ночи.

Я, как прежде, стою,

замерев на пустынном распутье,

Потеряв от надежды

и прошлого счастья ключи.

 

* * *

Рассекай,

разрезай канаты

И не верь,

что мне прошлое жаль.

Отзвучали

глухие набаты

Кораблей,

уходящих вдаль.

 

Рассекай,

я – в штормящее море,

Без опаски,

по вязкому дну.

Чайки белые –

вестницы горя,

В поднебесье

развеют тоску.

 

Капитан, мы –

по самому краю,

Уже поздно

бросать якоря,

Горизонт

загражден кораблями,

И по струнам

звучит тишина.

 

Лишь в глазах твоих

тонут рассветы,

В этой буре –

один рулевой,

И, нарушив

немые заветы, –

Я ко дну, до конца,

за тобой.

 

 

* * *

Я помню людей,

безнадежно потерянных, –

У этих ни осени нет, ни зимы.

Снующих по городу,

погрязших в сомнениях,

О важном молчавших

заложниках тьмы...

 

Я помню их лица,

печалью клейменные,

Их путь не извилист,

а тропы пусты.

Отпущены нити,

давно окрыленные,

Оставлены в прошлом

былые мечты.

 

Я помню, боялась

безжизненных взглядов.

Я помню, бежала

другой стороной.

Но так незаметно

сама потерялась.

Но так невозвратно

стала такой.

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.