http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Оживаю через боль Печать Email

Румиса Эльмурзаева

 

* * *

Было столько виражей,

Захолустий, бродов.

Но вернулась я к тебе,

Мой любимый город.

 

Ты не бойся, что слегка

Одичала нравом.

Залегла во мне тоска

Без конца и края.

 

Доли, вырвавшей меня

Их твоих жемчужин

(Ни жива и ни мертва),

Не придумать хуже.

 

С этой встречею с тобой

В месяц августейший

Оживаю через боль

В жилах онемевших.

 

Надышаться не могу,

Насмотреться вдоволь,

Как срезает темноту

Твой горящий фосфор.

 

Разбегусь и гляну вновь

На тебя с окраин –

Так ли ты, и впрямь, хорош

Издали и с краю.

 

И припав к плечу плечом,

Двух друзей давнишних

Заведем мы разговор

Обо днях минувших.

 

Вновь научимся любить,

Метя душ потери.

И о слове «разлюбить»

Не расскажем детям.

 

 

* * *

Опять пришла, опять нежданно

Снег на голову, говорят,

Зима с простуженным дыханьем

В шарфы закутанных ребят.

 

Свистит синица мелкой зябью.

Не попадает зуб на зуб.

И не играют больше рябью

Глаза обледенелых луж.

 

Стрекочут нервные сороки,

Глядя на бег сутулых спин.

И в заполночь ложатся строки,

Пока затихший город спит.

 

Люблю таких ночей бессонных

Особенную глубину,

Когда роятся рифмы, строфы,

Что в серокаменном мозгу.

 

И без стихов, рожденных просто

То трудно – голова в бреду,

Я мысль в себе ловлю о том, что

Прожить, ей-богу, не смогу!

 

 

* * *

Прячутся звезды скопом.

Бегут деревья, дома.

Пожароопасным снопом

Брызнул рассвет в глаза.

Несутся, несутся скорые.

Несутся из пункта А,

В поисках вечных искомых,

До пункта Б поезда.

И где-то на тихой станции,

Едва переводим дух,

Где воздух разлук и странствий

И радости встречи двух,

Где голуби рыхлой стайкой

Клюют пересохший хлеб,

На старых столбах фонарных

Не выключают свет,

Где жизни скучное плато

И графиков полный сбой,

Покой – за движенье плата

(Синоним лени глухой).

 

Не жажду такую долю.

Мне чужд этот мир такой.

Скорее, скорей в дорогу

По координатной кривой!

И ветер, невесть откуда,

Задует инерции тишь.

Да здравствует амплитуда:

То – падаешь, то – летишь!

 

 

* * *

– От веселья и радостей прочь:

На миру ты – случайная дочь!

Отчего же тогда надо мной

Повенчалося солнце с луной?

Кто зажег меня, тот обогрет

(Я святой соблюдаю обет).

И глаза оттого и черны,

Что сгорают от светлой любви.

Но кровавую пену молвы

Выпиваю без всякой вины,

Оттого что причудилось где-то:

Народилась ненужная дочь.

 

Что желали увидеть, то – вышло:

Богу – нужная, людям же пришлая.

Строить мне монастырь нет нужды –

Он давно в моей тесной груди.

 

 

Возрожденье

 

Вчера тосковали восходы

И плакал закат.

И в копоти лица, и росы

С утра не горят.

Вчера обломились

И падали вниз небеса.

А ныне взметнулись

В просторную синь купола.

Игривые ветры колышат

Прозрачный покров.

И мысли не тяжки,

И легок любой разговор.

Душистого чая

Уютный и теплый дымок.

Душа без печали –

И нет ни обид, ни врагов.

 

 

Грозный

 

Как одиноко в этом мире!

Во всей вселенной мы вдвоем:

Разбитый город молчаливый,

Я – тенью призрачною в нем.

 

Тебе, как никому, знакома

Друзьями брошенного боль.

В твоем молчании долгом

Немой я чувствую укор.

Меня, быть может, не хватило,

Чтоб устоять перед бедой.

Какая ж каверзная сила

Меж нами сделала разлом?

 

Прости меня, любимый город,

Что не закрыла от беды.

Не сберегла живым заслоном

От злых превратностей судьбы.

 

Я – не герой больших сражений

И, вряд ли, мастер красных слов.

В груди лишь маленькое сердце,

А в нем – огромная любовь.

 

Ах, Грозный, среди сотен тысяч

Ты был прекрасней на земле.

Но и теперь, войной разбитый,

Ты бесконечно дорог мне.

 

Ты для сердец больших и малых

Неотделимой частью стал.

И каждый лишь на расстояньи

Всю твою значимость познал.

1998г.

 

 

* * *

Меньше б равнять и сравнивать,

Резать, стругать, пилить.

Я же из вашего, братья,

Моря соленых брызг.

Малая из песчинок,

Спекшихся на груди

В каменные глыбы

В горне одной горы.

Та же лава по жилам,

Лазером черный взгляд.

Горы меня учили,

Как чище снега стать…

Лучше бы дали руки

(В теплой ладони – дрожь!)

Мне, чем железной муки

Ржавый вбивали гвоздь.

Я ли ошиблась тропкой,

Или развел пути

Кто-то? На лбу на горном

Места мне не найти.

Иль не вмещает время

Или пространство лет?

Не поспеваю следом –

Или за мной вослед?

 

 

* * *

Дайте в строчках разгуляться вволю.

Хоть на малость правила попрать.

Даже мир, что в идеале, к слову,

Против правил бы не прочь сыграть.

Неживое – в формах отливают.

Год любой – не копия других.

Я по новой душу открываю,

Распечатав старую бутыль.

 

Не для денег, боле – не для славы,

Не в залог сомнительных призов –

Прямо с сердца огненною лавой

Строки льются, выломав засов.

 

Полный сброс

с загруженной плотины:

Сразу все – и обо всем – сейчас!

Мне безумство ведомо стихии,

Оттого и кубарем слова.

 

Не идет строка по разуменью.

Все от чувств неровные стихи.

Может, кто в грядущем поколеньи

Примет бредни странные мои...

 

 

* * *

О, радости земные!

Людская суета

В потустороннем мире

Квартирного окна.

Зелено-золотисты

Кленовые листы

Под окнами, где пышно

Расставлены столы.

Колышет занавески

Ретивый ветерок,

Лизнет пирог душистый

И снова наутек –

Свистеть над головами

Бегущей детворы,

И хорониться тайно

Меж складками фаты.

 

И солнце припадало

К ожившему окну,

И насквозь протыкало

Лучом людскую тьму.

Кто плакал, кто смеялся.

Но только до утра,

До боли в барабанке,

Играла там зурна.

 

То грустно, а то сладко

(Не разберусь сама)

Было глядеть на свадьбу

С соседнего окна.

 

 

Чинар


Сыплет старой корой

от насеченных слов

Наш чинар на участке пришкольном.

Позабытые кем-то во веки веков

У корней плит амвоны бетонные.

 

От детей и от шума –

с больной головой

Замер по окончании действа.

Только насмерть он весь,

до доски гробовой,

Инфицирован вирусом детства.

 

Ночью тихо

паралич молчанья прошел

Карантином каникул по зданьям.

Засочилась кора

светло-желтой смолой,

Вспоминая восторг обезьяний.

 

Визги, крик, беготня,

обрывали листву…

А ему и не надо иного.

Раздавал от широкой души по куску

Всем... и я получила немного.

 

 

Картины ночи

 

Языком пламенно-рыжим

Зализывал раны день.

Спотыкаясь о горы и крыши,

Ступала сумерек тень,

 

Прохладным своим дыханьем

Коснулась потной листвы.

За ней тихо ночь-пиранья

Всего пожирала черты.

 

И жизнь на земле замирала,

Впадала в глубокий сон.

Небесная даль заиграла,

Звездная пыль – столбом.

 

Сбежались стадами барашек

Темные облака –

И разбрелись. Из чащи

Чьи-то глядят глаза.

 

Лишь ветер ухнул совою,

Все изменилось вдруг:

За тою темной горою

Лунный явился круг.

 

Он сорвался и резво

По темному полю – вскачь.

(Только на небе разве

Будет, как здесь – у нас!)

 

И чудится (а может, точно!)

На темно-синем лугу

Два резвящихся медвежонка

Перекатывают мяч-луну.

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.