Для восстановления архива, сгоревшего в результате теракта 04.12.2014г., редакция выкупает номера журнала за последние годы.
http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Развитие и продолжение темы диалога культур в путевой лирике Раисы Ахматовой Печать Email

Татьяна Степанова, доктор филологических наук, профессор кафедры литературы и журналистики ФГБОУ ВПО “Адыгейский государственный университет”

Зарган Байбатырова, преподаватель чеченского языка и литературы МБОУ СОШ №3 с.Алхан-Юрт, аспирант кафедры литературы и журналистики ФГБОУ ВПО “Адыгейский государственный университет”


 

Отдельный корпус произведений Р.С. Ахматовой составляет то, что можно назвать лирикой путешествий. Существующий в творчестве любого крупного поэта пласт стихов, связанный с его перемещением в пространстве, присущ и поэзии Р. Ахматовой. Лирика путешествий – это своего рода путевой дневник, сочетающий в себе признаки эпоса, лирики, публицистики. В творчестве поэтессы мы встречаем ряд стихов, посвященных другим странам и континентам, их людям, природе, культуре, странам бывшего СССР, республикам Северного Кавказа.

Данный блок произведений Р.С.Ахматовой можно структурировать по следующим принципам, территориальным и этно-культурным ориентирам: Россия – Кавказ; Европа – Азия.

Закономерно, что в сознании поэтессы данные ориентиры не несут в себе антагонизма – они являются компонентами некоего общего достаточно мирного пространства, что было характерно именно для советской идеологии, не несущей в себе конфронтации, что весьма поучительно для современности.

Ведь «оппозиция Запада Востоку, закрепившаяся в сознании, далеко не безобидна. Акцентирование пассивности и архаичности стран Востока в противовес западной активности и модернизации делает их объектом воздействия, а не полноправным субъектом диалога.

Подобное отношение явилось идеологической основой их колонизации, которая подразумевала «вестернизацию», что, в свою очередь, вызвало всплеск исламского фундаментализма на Арабском Востоке и привело к выстраиванию к началу XXI в. политического и культурного противостояния по оси Восток – Запад» (Малахова).

В «путевых картинах» Раисы Ахматовой нет того прямого социально-философского разделения Запада и Востока как двух типов цивилизационного развития, когда под Западом понимается совокупность характеристик современной техногенной цивилизации (Запад – собирательное понятие, «идеальный тип», универсальные основы его жизни сложились в XV-XVII вв. в Европе, затем были распространены на территории Сев. Америки, Австралии, а в XIX веке – на Японию). Оптимизация социальной жизни, социальный прогресс основаны на развитии материальной, технико-технологической основы общественного существования.

Восток – тип традиционного развития, в основе которого – сознательный отказ от ценности ускоряющегося общественного прогресса, основанного на активном «вмешательстве» человека в протекание естественных природных процессов и состояний.

Для писательницы в ее довольно беглом знакомстве со странами Запада и Востока, нашедшем выражение в ее лирике, во многом вполне справедливо следующее высказывание: «Если Запад ассоциируется с научной рациональностью, практически полезным знанием, то Восток – это интуитивное проникновение, чувствование; Запад – прогресс, инновация, модернизация, Восток – устоявшийся опыт, ритуал, традиция, сознательный уход от ценностей прогрессизма и изменений; Запад – ориентация на изменение, прежде всего, в интересах человека, Восток – восприятие гармонического порядка как высшей ценности, стремление постичь основание мира, не нарушая его иерархии и порядка; Запад – демократия, гражданские права, идеалы либерализма, Восток – деспотия, императивность обязанностей перед космосом, государством, родом; Запад – приоритет индивидуально-личного, Восток – коллективно-родового». (Инговатова, 2002)

Мотив дороги, мотив пути, мотив странствия тесно интегрируются с разнообразнейшими, многофункциональными мотивами и образами природы, с многоплановыми мотивами диалога культур.

 

Многообразие кавказских впечатлений в лирике Р. Ахматовой

 

Пространство Кавказа – поли-национальное, поли-культурное и поли-конфессиональное, включающее в себя самые разные природные, климатические территории, самые разные и разно-уровневые в историческом отношении этносы, принадлежащие к различным антропологическим типам, языковым группам и семьям, – всегда было средоточием активного взаимодействия этих этносов (увы, не всегда мирного), было и остается ареной столкновения геополитических интересов. Вместе с тем Кавказ – настоящая сокровищница морально-этических и культурных ценностей, пространство общих интересов и подлинного диалога культур, носителем и выразителем, активным проводником идеи которого, несомненно, была выдающаяся чеченская поэтесса Раиса Ахматова.

В контексте путевой лирики Раисы Ахматовой Кавказ занимает особое место. Будучи толерантной по отношению к каждой культуре в целом, к многоликому Кавказу писательница относится с особым вниманием и дружеским расположением, в воспроизведении реалий которого она реализует весь потенциал литературного путешествия как жанра художественной литературы, «в основе которого лежит описание реального... перемещения в достоверном (реальном)... пространстве путешествующего героя (чаще всего героя-повествователя), очевидца, описывающего малоизвестные или неизвестные отечественные или иностранные реалии и явления, собственные мысли, чувства и впечатления, возникшие в процессе путешествия, а также повествование о событиях, происходивших в момент путешествия» [Михайлов, 163 ].

В стихотворении «Еревану» писательница ведет диалог с городом, где впечатлительная, эмоциональная, духовно чуткая лирическая героиня находится в состоянии постоянного движения, в динамике узнавания и постижения этого нового пространства.

 

Мне не уснуть. Я городом пойду –

Опять бродить по улицам полночным,

Боясь нарушить их покой непрочный,

В подруги взяв высокую звезду.

Мой Ереван, я пленница твоя.

Высокий лиризм, романтическая приподнятость создаются целым рядом ярких художественных деталей, образных средств. Чувство восхищения и даже восторга, вызванного комплексом богатых и разнообразных ощущений от общения с одним из древнейших городов мира, лежащих на пересечении Запада и Востока, Православия и Ислама, высокогорья и знойной пустыни, выливается у поэтессы в форме благодарности:

 

Благодарю за все: за эту муку –

Любить в тоске, благословив разлуку,

За терпкий вкус земного бытия,

За плеск воды и голос тишины,

За легкий ветер, павший за спиною,

За все, что в жизни сбудется со мною,

За все слова, что взяты и даны.

Использованная в данной строфе анафора служит созданию иллюзии своеобразного поклонения и заклинания. Внешняя архитектоника произведения соответствует основным этапам развития художественной идеи, пространственные и временные координаты путешествия наполняются яркими деталями, связанными с образом национального историко-мифологического героя Давида Сасунского, с посвященным ему скульптурным изображением, расположенным на возвышенности над городом:

 

Мой Ереван, ты в сердце у меня:

Твоих веков ожившие преданья

И твой Давид, смиривший тяжкой дланью

Через года летящего коня...

 

Пространственные и временные ориентиры придают романтически приподнятому стихотворению черты документальной точности:

 

О ночь, продлись! Мгновенье, стань судьбой!

Глядеть без слов и видеть: над долиной

Мой Ереван поднялся исполином

И купол неба держит над собой.

Чувство истории как действенное и целеустремленное чувство исторической ответственности определяет моральную сущность поэзии Р. Ахматовой.

Просто и глубоко это чувство повседневности и близости истории, творимой и ее руками, передано Р. Ахматовой в ее стихах, поэмах и прозе, в частности, в стихах, посвященных близкому соседу Чечни – полиэтническому Дагестану. Характерно, что во многих путевых стихах поэтессы ключевыми оказываются образы и мотивы, связанные с водной стихией, водными пространствами, в частности, и это стихотворение обращено к Каспию:

 

Здравствуй, добрый Каспий!

Я впервые вышла к этим древним берегам.

И сбежались волны, как живые,

Так приветливо к моим ногам.

Ты мне сразу стал родным и близким,

Чувств не отсчитаешь на часах...

В синих волнах солнечные блики,

Словно смех в доверчивых глазах.

В подобных стихах Раисы Ахматовой привлекают внимание антропоморфные образы. Одушевлению подвергаются и волны, и сам Каспий:

Вглядываюсь в темные глубины,

Мокрый след оставив на песке...

Волны – как глубокие морщины

На твоей седеющей щеке,

Мне бы все глядеть – не наглядеться.

Я бы вечно глаз не отвела...

Причина столь искренней и полнокровной восторженной линии поведения по отношению к Каспию лежит, скорее всего, в благоприятном восприятии народа, обитающего на берегах этого внутреннего моря:

 

Каспий! Я тебе в подарок сердце

И любовь народа привезла.

Ничего я говорить не стану,

Знаю, что без слов поймешь меня:

 

Территориальная близость, наличие общих границ между Дагестаном и Чечней вызывает у поэтессы практически родственные чувства:

 

Ведь Чечня – соседка Дагестану

И его духовная родня.

Я осталась бы навек с тобою,

Но пойми меня и не брани:

Накрепко слита своей судьбою

Я с судьбой красавицы Чечни.

 

В каждом примере путевой лирики Р. Ахматовой, при всей ее образности и эмоциональности, наблюдаются элементы и документально-художественные, и лирико-публицистические. «Эссеистская, свободная форма построения, основанная на сложных ассоциативных связях и образных обобщениях, отражает не только перемещение в пространстве, но и авторскую этическую концепцию» (Богачева, 2010. – С. 133).

В стихотворении, посвященном столице Дагестана Махачкале, вновь «личность героя-повествователя подчиняет себе весь эмпирический материал, становясь центральной эстетической категорией текста, определяя его сюжетосложение и композицию. Сюжет выстроен по модели художественной публицистики. Путешественник в традиционной жанрообразующей системе мотивов встреч и пути описывает свои впечатления» (Богачева, 2010. – С. 133).

 

Пусть я с тобою не была знакома,

Я столько вижу ласки и тепла,

Что, проходя по улицам, как дома,

Я чувствую себя, Махачкала.

Мне люди улыбаются, как будто

Я в гости лично к каждому пришла.

«Субъективный фактор (личностный взгляд) оказывается более влиятельным, чем увиденное само по себе. Повествователь включен в структуру как познающий и оценивающий субъект» (Богачева, 2010. – С. 133).

 

Приятна сердцу каждая минута,

Что провожу я здесь, Махачкала.

Здесь песни Сулеймана и Гамзата

Зовут людей на славные дела,

Недаром ты поэтами богата,

Пленившая меня Махачкала.

Упоминание имен Сулеймана Стальского и Гамзата Цадаса не происходит всуе. Тема поэтического братства, содружества, которая присутствует и в других стихах, посвященных личностям кавказских поэтов Расула Гамзатова и Алима Кешокова, в данном случае накладывается и на тему родины поэтов Дагестана – аварца Гамзата Цадаса и лакца Сулеймана Стальского.

 

Ты предо мною двери распахнула

Любого дома, ласково мила,

Улыбчивая, как стихи Расула,

Воспевшего тебя, Махачкала.

Метафорическая образность сопутствует описанию приморского города, общей духовной родины поэтов Дагестана. В литературе путешествий сочетаются элементы различных жанровых форм. Публицистический элемент в стихотворении проявляется через комплекс таких черт, как мотив паломничества, символика гео-культурного ландшафта:

 

Пусть я недолго пробыла с тобою,

Я здесь друзей навеки обрела,

И как аварка стала мне сестрою,

Так Грозный – брат тебе, Махачкала.

 

Граница между сакральной и профанной сферами остается проницаемой, поэтому отношение к рассматриваемой пространственной оппозиции меняется.

К морю стремится степная река,

А над ней в синеве облака,

Словно полные ветром тугим паруса

Направляет рука моряка.

 

Микротекст-пейзаж включается в оппозицию «свое – чужое», выражающую признаки общего и противоположного между явлениями:

 

Потемнеет река, если грянет гроза,

И застонет на все голоса,

Только к морю любовь у нее глубока –

Никогда не свернет паруса!

 

Синтез литературных тенденций и жанров как культурная новация XX в., включающий и лирико-романтическое освещение жизни, позволяет Раисе Ахматовой создать целостную лирико-очерковую структуру инновационного типа, воплотившую образ современной автору эпохи.

 

Невеличка-река, незаметна, скромна,

Только силой земной пропиталась.

И любовью своей в непогоду сильна,

Каждой каплей вливается в море она.

Эти элементы текста соотносятся с авторским повествованием и часто противопоставляются им как объективное – субъективному.

Итак, в рассмотрении проблемы Запад-Восток существуют две тенденции: в одной доминирует идея о принципиальной невозможности культурного сближения, выраженная в словах Р. Киплинга: «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не бывать», и этой теории о принципиальной несводимости Запада и Востока друг к другу придерживались Г.В.Ф. Гегель, И. Гердер, К. Маркс; в другой – идея универсалистская (или синтетическая), и к представителями данного видения отношений Запада и Востока можно отнести как просвещенческую традицию Вольтера, Руссо, Кондорсе, Монтескье, так и более поздних выразителей просвещенческой идеологии в ее позитивистской интерпретации: Б. Рассел, О. Конт, Т. Парсонс…

Но имеется и третий подход, диалектический по своей сути, когда отношения Запада и Востока представляются как «единство противоположностей», Восток и Запад – два неразрывных полюса единого бытия культуры. Так, в работах Т.П. Григорьевой отношения Запада и Востока представляются как отношения необходимой взаимной дополнительности, в единстве «Дао и Логоса» – спасение человеческой культуры. «Встреча» Дао и Логоса, их слияние, у Т.П. Григорьевой – основа оптимального существования будущего человечества, которое преодолеет разорванность Духа и Мысли, воплотит и реализует в себе полноту человеческой природы как гармонического единства Spiritus и Ratio.

Каждая из культур играет свою роль и вносит свой вклад, тем самым дополняя другую, образует с ней нерасторжимое единство.

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.