http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Кто косил сено на Сенааре? Печать Email

Султан Яшуркаев

Отрывок из романа “Царапины на осколках”

 

Чеченцы безапелляционно идентифицируют себя потомками древних хурритов. У них нет реальной оценки своего сегодняшнего места в «табеле о рангах народов», в душе их укоренилось неистребимое чувство, что они дали человечеству что-то такое, за которое оно должно быть им благодарно.

Наверное, от этого у них, как и у русских, есть и свое мессианское чувство, которое не выражается, правда, в четко выраженной доктрине или идее. Но рядом с этим у них никогда не было экспансионистских идей завоевать соседей. Их психология, вообще, не способна принять и освоить понятие захватническая война. За давностью лет и в силу исторических катаклизмов, которым они периодически подвергались, опять же, нет цельного, научно изложенного обоснования названному чувству, но оно в них живет, отложившись в отголосках памяти о сказочной стране «Шеме-мохк» – Шумер, в которой все было, как в раю. Безусловно, это «затвердевшая» ностальгия по давно покинутой родине. Как говорилось уже, на их объективную историю был наложен арест умалчивания, но в науку все же что-то просачивалось. У них, безусловно, была богатая мифология, которая в целом потеряна и, видимо, давно. Надо полагать, ее стерли тысячелетия и наслоившийся на нее ислам, принятый, очевидно, гораздо раньше, чем это датируется. Раньше, в разговорах стариков, слышались некие фрагменты из космологических мифов, но не хватило ума ни понять их, ни записать в свое время. Все пытаешься вспомнить, что рассказывал один наш старик о яйце и его скорлупе, но не получается. Помнится одно предложение: «Бог Дэла сказал, что ступил бы на землю, если б не боялся наступить на скорлупу яйца». Яйцо, видимо, было очень значимым в древних верованиях чеченцев, с ним было связано сотворение мира. И сегодня у нас считается тяжким грехом ступить на скорлупу. Ребенку это внушается, как будто он сам вылупился из «яйца». Возможно, это отголоски зороастрийских мифов о сотворении мира. Бог Мазда устроил мир, как яйцо, и Земля находится посредине неба, как желток в середине яйца. Принято было у чеченцев, и еще на моей памяти, выпекание всяких ритуальных хлебных изделий, различных конфигураций…

 

Частицы древних мифов сохраняются у чеченцев в именах. Мусульманские имена появились у них позже. Из восемнадцати имен предков, которых знаю, только у моего отца имя было мусульманское. Мифология чеченцев и то чувство, о котором говорилось выше, связано с историей Передней Азии. Шумеры, хурриты... Вавилон... Урарту... Территории современных государств – Ирак, Сирия, Палестина, – несомненно, имеют отношение к чеченцам или чеченцы к ним, Закавказье – само собой. Например, библейская «Ханаан» на чеченском языке этимологизируется, как «охраняемая равнина» или «охранников равнина». Видимо, на эту территорию не просто было пройти. В силу исторических причин, проточеченцы передвинулись на Кавказ. Наверное, в последующем они вобрали в себя и местный субстрат. Чеченский характер состоит из многих противоречий и дает основания полагать, что в его формировании участвовали разные психотипы. Авторитетный ученый-антрополог В.В. Бунака, говорит, что «Северный Кавказ был заселен двумя потоками народа: одним – двигавшимся по западной окраине Кавказа, другим – по восточной. Оба эти потока родственны с народностями Малой Азии». Другой ученый, Е.И. Крупнов, отмечает: «…возможна этническая общность и связи этой культурной общности с культурой Закавказья и Малой Азии еще в 3-м тысячелетии до н. э.». История чеченцев, как уже говорилось, далеко не изучена. Правда, ни один из нас, написавший хотя бы брошюру, не упустил случая поведать о своих открытиях в этой области, как в данный момент и автор этих строк…

Видимо, после разгрома Урарту (а ранее Миттани), одни проточеченцы остались на месте, другая группа переселилась сюда, третья – направилась в сторону Малой Азии, нынешней Италии, Кипра, Балкан. Часть их образовала небольшое горное государство-княжество Нахчерия, со столицей Нахачевань – «Нахчичоь» – жилище чеченцев (как и сегодня называется Чечня на родном языке). Видимо, таких образований было несколько. Армянское название Карабаха – Арцах, «арц» – на чеченском языке – склон лесистой горы, «Ереван – Эрибуни»  – шалаш, жилище на равнине. Широко известный топоним Армении «Арена берд» означает на нашем языке, буквально, «равнинная скала». Правда, на армянском языке берд – крепость, на чеченском это слово тоже может быть употреблено в том же смысле. Собственно, не стоило и приводить эти примеры – сделано уже. Если бы армянские и грузинские священнослужители не делали архивы своих монастырей тайной за семью печатями, наука получила бы, наверное, много интересных материалов о чеченцах...

Тянет поделиться некоторыми открытиями, сделанными самим для себя. Чеченский бог – Дэла. В Вавилоне был храм бога Бэла. В какой-то книге видел развалины этого храма. Точно не помнится, но, может быть, книга называлась «Эллинский мир». Шумерский бог плодородия – Ану. Известно, что имена богов и богинь со временем превращаются в имена собственные. У чеченцев много женщин носит имя «Ану», мать моего друга Усмана тоже звали так, очень добрая была женщина. Где-то читал, что у этруссков эта богиня звалась «Ани». Есть у нас мужское имя Бэла. Один с таким именем живет недалеко от нас, не то маг, не то звездочет, к нему постоянно ходят женщины. У чеченцев до сих пор бытует имя шумерского бога «Мардукъ», «Майрадукъ». Этимологизируется это как мар – муж, «смелый», «главный». «Дукъ» – ярмо, сверху (а также возложение на себя каких-нибудь обязанностей), также может означать сидящий на других, в смысле «верховный». Имя жены шумерского Бога – «Царпанитум», что означало «носительница семени». Первая часть имени «огонь» – «ц1е», «ц1ера», «ц1ара» – огненное, вторая часть «тум» – «т1ум» – семя, ядро, то есть «носительница огненного семени». До сих пор чеченцы говорят «Ц1арпатум», «Ц1ухпату» на девушку или женщину, ведущую себя с гонором, высокомерно и т. д.

Аккады – западные семиты, занимавшие часть Двуречья, (Евфрат и Тигр), безусловно, были связаны с предками чеченцев, они имели общих богов, вернее будет сказать, что семиты переняли шумерских богов. Аккадия – на чеченском языке, буквально: дикая поверхность, местность, захолустье – Акха-т1е. Видимо, на эти пустующие, дикие территории шумерские цари разрешили поселиться кочевникам семитам. Богиня Асарта, покровительствовала земледелию, очевидно, чеченское «асар» – уход за посевами – происходит от имени этой богини. Семитская богиня Белет считалась владычицей богов. Белита – распространенное чеченское имя, одну нашу соседку зовут так, кстати, и одну мою двоюродную сестру, еще одну племянницу. По шумеро-аккадской мифологии учет мертвых в потустороннем мире вела женщина-писец «Гештинанна». Пока она не зарегистрирует его, мертвый не мог попасть в потусторонний мир. Имя этой богини прочитывается на чеченском языке, более того, оно «работает» до сих пор. Кстати, у аккадцев она называлась Белет-цери, что тоже этимологизируется на чеченском языке. «Гештинанна» – нана, «мать, ведущая учет», в нынешнем смысле – прощающая мать. И сегодняшняя формула соболезнования по покойнику у чеченцев: «Дала гешдойла», то есть «да учтет его Дэла (Бог)», здесь более древнюю Гештинана-Гешдина заменил современный бог Дэла. Слово «геш» в сегодняшнем языке понимается как «простить», но первоначально означало «да примут и учтут его в загробном мире». Теперь об аккадском варианте «Белет-цери». Мы знаем, что Белет, Белита – богиня. Что означает «цери»? Белет-цери – в буквальном переводе с чеченского: Богиня огня или домашнего очага, или домохозяйка. Огонь – «ц1е» – притяжательная форма «ц1ери-ц1еран». Определенные ассоциации вызывает и богиня «Лахар», в мифе говорится, что она была покровительницей зерна.  Мука по-чеченски «ахьар», от слова «ахьа» – молоть, а «ахар» – пахать… Правда, есть у нас и слово лахар – поиск, искать. Вавилонский бог Мардук со временем превратился в аккадского Бэла (чеченский Дэла). Даже сегодня, будучи мусульманами, чеченцы говорят Аллах-Дэла…

Шумерский миф гласит, что бог по имени «Эрра» пытался отобрать власть у бога Мардука. Здесь важно, что в мифе отмечается неправота этого божества. Скорее всего, «Эрра» – эпитет, означающий «неправый». Неправая рука по-чеченски – «эрро», то есть та, что не права (левая), а правая «аьтту» – удача. «Эрроу» на английском – ошибка, неверно. Такой эпитет получен этим богом в силу неправоты его притязаний на ипостась верховного божества. Известно, имена богов часто заменялись эпитетами, это традиция всех религий. И во французском языке слово «erreur» – ошибка, заблуждение. Все это идет, известно, от латинского, осталось установить, от которого идет сам латинский… думается, что многие уже догадались…

Известное «аллилуйя», означавшее у семитов «сильный», «могучий», вызывающий удивление, восхищение, поклонение, присутствует и в чеченском языке: «(1)алелайя». Это возглас удивления, означающий что-то большое, необъятное, могучее. Разве это не соответствует симитскому «аллилуйя»? Западносемитский бог Муту – достаточно часто встречающееся чеченское имя. Муту, Мутуш... фамилия Мутуев... Мутушев. У нас есть родственник по имени Руслан, но мать зовет его Муту, мы тоже. Бог «Эль» означало «владыка», «владелец», чеченское «эл» – «эла», князь, владелец. Вавилонская космогоническая эпическая поэма называется «Энумаэлиш». В ней бог Мардук становится уже верховным для всего региона, ему отводится главная роль строителя вселенной. Чеченское понятие «илли» означает сказание, эпическое повествование, множественное число – «иллеш». В корне понятия лежит глагол говорить, сказать – «ала» – сказать, «эли» – сказал... Таким образом, «Энумаэлиш» – «Сказания Энума» или «Энумские сказания», или «Сказания из Энума»…

АНУ в последующем стал богом неба. «Ана» на чеченском языке небо и есть, отсюда «анна-йист» – «неба край» – горизонт. Были боги, не помнится, сколько их было, которые все вместе назывались «аннунаки». Это была целая бригада. Миф говорит, что они были порождены богом Ану. Ученые до сих пор не могут этимологизировать это понятие, можно им помочь. «Ану» – понятно – в одно время верховный бог, в другое – богиня, а «наки» – «нак,а» означает «грудь», то есть рожденные, вышедшие из груди этого (этой) бога, богини. В Шумере мужчины, выступавшие на войне и на сельхозработах, составляли отдельную группу, назывались «гуруш», что означало «сильные». Чеченское слово «г1уру» – буквально – «сила», а «г1уруш» – множественное число...

...По Ветхому Завету, сыновья Ноя – Сим, Яфет и Хам – спустились (после потопа) с гор на равнину. Равнина, на которой они поселились первоначально, называлась «Сеннаар» и простиралась между Тигром и Евфратом. На чеченском языке «Сеннаар» – буквально – «Голубая равнина». Чеченцы никогда не говорят о поверхности, поросшей травой, «зеленая», а обязательно – голубая – сийна. Ар, ара, аре – равнина – Сийна аре.

...По Библии, из Эдема вытекает река, которая разделяется и становится четырьмя истоками. Имя первого истока «Пишон». В чеченском языке «пхош» – рукав, притяжательная форма «пхошан». По смыслу текста, речь о четырех истоках, рукавах одной реки. Этот исток имел золото и камень, который назывался «шогам». «Шога» по чеченски – плотный камень, не гладкий, шероховатый, возможно, речь и о камне оникс. Слово «война» у чеченцев происходит от слова  «т1о» – мелкий круглый камень, типа гальки. Тут подумалось: а какова этимология русского слова «война»? Может, означает бросаться на кого-то с воем, то есть «воем на...» – «война». Отсюда воин – воющий, воюющий, делающий свое дело с воем. Ведь человек всегда бросается в бой с криком (воем). Известно, в первых войнах люди бросали друг в друга камни. Вспомним, чем был вооружен Давид в поединке с Голиафом...

Имя второй реки «Гихон», третьей – «Хидекель» (Тигр), она течет к востоку от Ассирии. Некоторые исследователи видели в «Гихоне» даже реки Ганг и Инд, что, очевидно, неубедительно. В чеченском языке «хи» – вода, так же называется и река. В Чечне есть река Гехи (в сегодняшнем произношении Гихи)  и одноименное село, известное еще по истории той кавказской войны. Наверное, прославится и на этой. Многие, наверное, помнят из Лермонтова: «Раз это было под Гехами»... Итак, «Гехи», «Гихи» – «хи» – вода, река, «ге»-«гэ» – живот, по другому – жизнь, то есть «Гехи» могло означать «река жизни». Также «ге»-«га» означает и ветвь. В этом случае «Гехи» – «Гихон» могло означать Ветвь-река, то есть ответвившаяся от другой реки, от той, что разделилась на четыре истока. Да, еще «Гехи» могло означать: вода, что-то на себе или в себе несущая, или текущая по чьей-то «спине». Конечно, библейская «Гихон» и «Гехи» в Чечне не одно и то же, но переселившиеся из мест, где текла «Гихон», могли назвать другую реку, по тем или иным ассоциациям, ее именем. Подкрепляет это предположение название третьей реки: «Хидекель». Здесь первая часть – хи – река, вторая – де-дехьа – на той – к(1)ел – под, то есть вода, текущая на той стороне ниже чего-то – ниже какой-то возвышенности, или текущая по той стороне чего-то…

Обратим внимание, как грузинский язык адаптировал чеченское название другой реки. У грузин эта река именовалась «Ломеки», что является некоторым искажением чеченского названия «Ломе-хи» – горная река. Название реки «Терек» тоже чеченское, означает верхняя река, то есть текущая с гор – т1ера-хи…

Кстати, хеты называли реку Тигр «Аренцахи», что на чеченском языке, буквально, равнинная река. Знают чеченцы и гогов-магов, по их версии «1аж маж б1о», что, буквально, чернобородое воинство – «1аьржа мажйолу б1о». Известно, гогами-магогами греки называли скифов. Видимо, хурриты-проточеченцы называли чернобородым воинством ассирийцев, с которыми вели длительные войны. На всех памятниках тех времен ассирийцы изображаются с длинными черными бородами…

…В именах шумерских цариц, на которых обычно женились египетские фараоны, всегда присутствует частица «саг», что в чеченском языке – женщина, мужчина – «стаг». Правда, сегодня чеченцы называют женщину чаще «зуда», в смысле «самка», Да, вспомнил, есть еще слово «сте», тоже от слова «самка». Но ингуши и сегодня говорят «саг». Например, спрашивая: «Ты женат?» – «Саг ялийна вий хьо?». Таким образом, попробуем скаламбурить: Как ни крутите, ни вертите, чеченкой была Нефертити! Будем считать, что получилось...

Соблазнительно этимологизировать название реки Тигр и от чеченского слова тегар – шов, название, которое река могла получить как сравнение со швом, пронизывающим равнину водой. Евфрат–Епрат, могло означать «капризная», как эпитет от чеченского слова еппар – каприз, ворчание. В чеченском языке звук «Ф», как мы уже заметили – «П». Все эти слова, безусловно, шумерского происхождения и застыли в языке, будучи вынесены оттуда. Нельзя не обратить внимание на то, что царя, который вышел встречать Авраама, звали Мельхиседек, что на чеченском языке, буквально, солнцезвезда. Мельха – солнечный, седа – звезда. Видимо, это был эпитет этого царя...

Чеченцы, потомки передвинувшейся на Кавказ части хурритов, длительное время жили в изоляции, отдельным очагом, от больших цивилизаций, видимо, этим объясняется сохранение в их современном языке многих слов хурритского языка. Может, есть и другие объяснения. Надо заметить, когда чеченцы стали шире общаться с другими народами, особенно с тюркским элементом, их язык сильно засорился. Многие свои исконные слова они забыли, заменив их словами из других языков. Например, слово «пророк» в чеченском языке – «идиг», сегодня же пользуются иранским «пайхамар», а «идиг» осталось как имя собственное: Идигов – довольно распространенная у нас фамилия. Ряд ученых, европейских и российских, еще в 19 веке пришли к выводу, что ключ к чтению хурритских, урартских надписей следует искать в кавказских языках. Еще во времена царские, русский ученый К.М. Туманов предлагал делать это с помощью чеченского языка и приводил убедительные доводы, что предки чеченцев первыми заселили территории Закавказья и – далее – до самого Африканского континента. Это сегодня кавказцы – различные народы, но в не самой глубокой древности они были одним народом. И часто, когда говорим «проточеченцы», «предки чеченцев», наверное, речь об этом народе. Туманов и сомнений не имел насчет исполнения урартских клинописей на языке чеченцев. Много сделали в этом направлении известные ученые Н.Я. Марр, И. Дьяконов. Но признать наследником древнейшей цивилизации народ, который требовалось представить дикарем, и на его языке читать первые письмена человечества, видимо, кому-то просто неловко. Даже то, что в наши времена чеченцы обрели кое-какую возможность покопаться в истории, рассказать о себе хотя бы то малое, что им открылось или было давно известно, многим не нравится. Переносится все это с плохо скрываемой досадой, интерпретируется как некое мифотворчество о самих себе, гипертрофированное представление о себе и т.д.

Несомненно, предки чеченцев имели отношение и к зороастризму. Имя зороастрийского бога встречается у нас довольно часто – Мазда, Мажда, маж (з) – борода, да – отец – отец бороды, то есть отец мудрости. Если учесть, что Мазда по зороастрийским верованиям олицетворял наивысшую мудрость – вывод напрашивается сам, будем иметь в виду, что в древности борода была символом мудрости. Зороастрийские жрецы готовили опьяняющий напиток хаома. Известно, что опьяняющий напиток притупляет разум, хаома же был напитком тонизирующим, стимулирующим восприятие действительности. Сегодня в чеченском языке это слово хьаама – получение удовлетворения. Дагна хьаама хила суна – сердце мое получило удовлетворение, насыщение. Также это слово имеет и другое значение – сообщение, знание о чем-то. Инфинитивная форма глагола здесь хаам – знать, ощущать, чувствовать, сообщать, дать понять. Глагол хьаа – осесть (имеется в виду жидкость, взболтанная, отвар из трав и т.д.). Я-то тут не исследованиями занимаюсь, а в целях времяпрепровождения вытаскиваю из памяти, что попадается на первой ее полке, осевшее само собой, а человек ученый мог бы сделать тут много «открытий чудных...». У чеченцев, классифицируя горе или беды, перечисляются беды, которые человек приносит сам себе, наступившие по его вине. Не будем перечислять все, но обратим внимание на горе или беду, которая называется «Митара бала». Нами уже упоминался где-то Зороастрийский бог Митра (кстати, у чеченцев есть имена: Мит(1)а, Митар, Митаевы), карающий человека за нарушения слова, клятвы. Так вот, Мит(1)ара бала в чеченском понимании и было горем, наказанием, наступающим от нарушения человеком своего слова, клятвы. Среди иранских божеств, покровительствовавших водам (вселенским), главную роль играла богиня в образе прекрасной девы по имени Ардвисуре Анахите – Влага могучая, чистая. Ардвисуре затруднительно этимологизировать известными автору средствами чеченского языка (хотя и напрашивается суре – вечер и арда – делать, совершать – творящая вечер, ночь?), но Анахите – буквально – небесная вода, то есть к небесной воде. Ана – небо, хи – вода, те – предлог к, на. Если учесть, что по мифу Анахите жила на вершине, достигающей небесной высоты, у источника, который с этой высоты низвергается в мировой океан, думается, этимология очевидна. Можно бы и другие привести примеры о причастности чеченцев к зороастризму, но и приведенные свидетельствуют об этом.

Египтяне связывали уровень воды в Ниле с большой звездой, которая называлась Сет. По-чеченски звезда – седа. Сет-сед-седа. Сет – также и отметина, например, на лбу животного. Видимо, так чеченцы называли звезду Осириса.

Астральный бог Урарту Шеларди – бог луны. На чеченском это означает излучающий холод – шел(о). Глагол арда – делать, совершать, творить и т.д. В современном языке употребляется в диалектах жителей Надтеречного и Ножайюртовского  районов. Урартская богиня планеты Венера Сарди – излучающая свет, са – свет, арда – то же самое, что и в первом случае. Супругу бога Халди звали Багбарту или Багабартуш, что на чеченском, буквально: поцелуй в уста или поцелуи в уста или целующая в уста. Красиво звали богиню! Словом, тема неисчерпаемая...

Фрагмент из потерянного чеченского мифа: Бог Дэла закончил творение человеческих душ. Когда соизмерил их количество с площадью земли, обнаружил, что на ней остается много «пустырей». Тогда он сотворил еще некоторое число душ, но уже не с тем качеством, что первенцев, а просто для заполнения пустоты и сказал: «Этих Я создал, чтобы земля не пустовала». Пустых, никчемных, вздорных людей так и называют: «созданные, чтобы земля не пустовала» – дуьне деса ца дита кхоьллина х1уманаш...

Имеют чеченцы отношение и к греческой мифологии, или греки – к чеченской, начиная от Прометея.

«Чтоб весть услышал ты добрую, чтоб в доброте ты долго жил, чтоб зло тебя обходило, чтоб добро тебя находило, к чему говорить-сказывать, расскажу тебе быль одну. Ушами слушай, глазами зри.

Было это давно, когда вон на тех ледниковых горах росли  пахучие цветы, зеленые травы. А ледники лежали на склонах гор, таились в их глубоких ущельях, покрывали равнины. Расскажу тебе, как льды эти поднялись на вершину Башлама, а цветы и травы спустились на склоны и равнины.

Жили наши предки в глубоких ущельях, в высоких башнях, в темных пещерах. Назывались они нарт-орстхой. Ростом были дубам столетним подобны, сильны – как медведи тогдашние, смелы – как волки бесстрашные, ловки – как барсы, хватающие добычу на лету. Они отрывали скалы от гор и бросали в даль, голосом  могучим заставляли дрожать небеса. Но не были они счастливы от мощи своей, не были радостны от смелости своей, не были веселы от ловкости своей. Все у них было, но не было огня. Огнем владел только могучий бог Сиэла. Он был повелителем неба – огонь принадлежал ему, и он не давал его людям. Чтобы показать свое могущество, садился Сиэла на огненную колесницу и над горными высями проносился, поднимая страшный грохот, будто разламываясь, рушился небесный свод. Сиэла потрясал людей своим могуществом. Обиталище его было окутано облаками. Он наполнял дождем черные тучи и низвергал их на землю. Дождь обрушивался градом, принося людям новые бедствия. Сокрушая все, из огня сделанным луком метал он на людей молнии. Все было во власти Сиэлы. Щедр был на зло Сиэла, скуп был на добро Сиэла. Вражду положил он между небом и землей. Чем несчастней становились нарт-орстхойцы, тем больше торжествовал Сиэла.

Могуч был нарт Пхармат. Ловок был нарт Пхармат. Добр был нарт Пхармат. И говорил Пхармат людям доброе слово. Дорого стоило доброе слово – поддерживало людей в невзгоде. Да будет тебе счастье! – говорил Пхармат человеку – радостней становилось тому. Да будет тебе удача! – говорил человеку Пхармат – и в того вселялась надежда. Будь свободен! – говорил человеку Пхармат,  и человек окрылялся.  Думал нарт Пхармат. Не о себе думал. Думал, как сделать добро людям, как достать огонь, чтобы облегчить жизнь людскую. И днями думал, и ночами. Был конь у нарта Пхармат. Могуч был конь его. Всегда бродил он на воле.

– Конь закаляется под всадником, а мужчина – в борьбе, почему твой конь всегда на воле? – спрашивали люди.

–  Мой конь закален. Придет время, и он принесет вам огонь! – отвечал им Пхармат.

Но не верили люди.

И позвал однажды Пхармат коня своего. И загремели от голоса его ущелья Аргуна так, что, проснувшись от этого голоса, перевернулся на другой бок сам Сиэла. И заржал конь Пхармата в ответ на голос хозяина, и, от ржанья его, затрепетали  высокие горы, вылились воды Аргуна из горных теснин, застыли в страхе звери в глубоких отрогах. Молнией примчался конь Пхармата.

Оседлал Пхармат коня любимого, взял в руку булаву из дуба, железа прочнее, прикрепил к локтю из буйволиных кож сделанный щит, взял верный лук свой и колчан стрел пристегнул к богатырскому бедру. И, приговаривая, «чтоб, как прилипшая к смоле, нога моя держалась, чтоб, как на тесте мешанной, рука моя держалась», воссел на коня. И тронулся Пхармат в путь туда, куда никто не отправлялся, и не возвращался, откуда никто. А нарт-орстхой, по поверью своему, посыпали просо на дорогу, по которой должен был ехать Пхармат, чтобы счастье ему в пути сопутствовало и чтобы «уход был легким», поставили полный мешок проса, чтобы «возвращение было полным!».

Семь дней, семь ночей был Пхармат в пути. И прискакал он к самой высокой на земле горе Башлам, подпирающей небесный свод, на которой жил могучий Сиэла. Долгий путь проделал Пхармат, пробираясь на вершину Башлама. На вершине росли пахучие цветы, шелестели зеленые травы, пели волшебные птицы. Здесь прогуливалась добрая солнцеликая Сата-Сиэла, жена бога Сиэла.

Вышла, обернувшись белой птицей, Сата-Сиэла навстречу Пхармату и спросила голосом человечьим:

– Нарт Пхармат, неспроста ты поднялся на вершину Башлама, говори, что привело тебя.

– Да, это правда, прекрасная птица, неспроста я поднялся сюда – за огнем для людей я пришел и не вернусь без него  назад.

– Тому, чьи помыслы чисты, сопутствует удача! Я помогу тебе, нарт. Но скор ли конь твой?

– Быстрее ветра!

– Вынослив ли он?

– Где копытом ударит – выступит вода!

– Силен ли сам ты, нарт?

– В моих руках кремень мягче воска!

И тогда указала Сата-Сиэла нарту путь к огню и посоветовала, как достать из него горящее полено:

– Сиэла спит. Пусть конь твой, ветром промчавшись, перепрыгнет через огненное ущелье, а ты в это время схватишь огненное полено и направишь коня на вершину Башлама. Но берегись! Жесток и страшен Сиэла! Проснется он – огонь не унесешь, живым не уйдешь!

И поступил Пхармат, как советовала Сата-Сиэла. Быстрее ветра бросился конь его через огненное ущелье, и в это время, нагнувшись, схватил он огненное полено и направил коня на вершину Башлама. На ветру от полена поднимались языки огня, и за всадником тянулся огненный след. Попали в ноздри спящего Сиэлы искры его, и проснулся он. И увидел бог, как дерзкий нарт уносит с его неба огонь. Разгневался Сиэла, зная, что, если в руки человека попадет огонь, тот станет могущественным и восстанет против него. Развязал Сиэла огромный бурдюк и выпустил из него Черную ночь, и стало вокруг темно. И перестали видеть нарт и конь его, вот-вот, сорвутся в бездонную пропасть.  Но обернулась белой птицей Сата-Сиэла и полетела впереди них, освещая им путь. Увидел Сиэла, что ночь не может остановить Пхармата. И, развязав второй бурдюк, выпустил в погоню Страшную бурю. Черная ночь и Страшная буря гнались погубить нарта, но белая птица указывала ему путь. Налетела буря на полено и стала гасить на нем огонь, но Пхармат спрятал огонь себе за пазуху. В ярости, Страшная буря качала небо, расплескивала из каменных ущелий воды Аргуна, вырывая с корнями, кидала в нарта могучие дубы. Но увидел Сиэла, что ни Черная ночь, ни Страшная буря не в силах остановить Пхармата и он, цел и невредим, уходит от погони. И открыл Сиэла третий бурдюк со Жгучим морозом, от которого стали трещать скалы, ежиться горы, стыть воды. Но бесстрашный нарт и его конь продолжали путь. Увидел Сиэла, что конь Пхармата скачет уже к подножию Башлама, и разгневался еще больше. И схватил грозный Сиэла свой огненный лук и стал метать вслед нарту небесные молнии. Под ними дрожали горы, замерзшие воды стали таять и волны Аргуна, овечьими отарами, разбегались по горным склонам. Ни Черная ночь, ни Страшная буря, ни Жгучий мороз, ни стрелы молний не смогли остановить бесстрашного нарта.

Пхармат пришел в пещеру, где его ждали люди.

– Вот вам огонь! – сказал Пхармат и положил перед ними горящее полено. – Пусть в каждом жилище человека зажжется огонь! И пусть будут в каждом жилище тепло и свет! Пусть будет счастлив человек! А я возвращаюсь к Сиэле, за наказанием своим, чтобы избавить вас от гнева его, – и направился к Сиэле.

Черная ночь окутывала его, Страшная буря бросала его в разные стороны, тело его коченело от мороза, над головой метались грозные молнии, но он шел вперед. Увидел Сиэла идущего к нему Пхармата и завязал свои бурдюки. И вслед за Пхарматом с равнин, с горных склонов, из темных  ущелий поднимались лед и мерзлота и покрывали навечно вершину Башлама. И громоподобно воскликнул разгневанный Сиэла: «Да будешь вечно жаждать огня, который ты унес с неба!»  И послал Сиэла навстречу Пхармату слугу своего одноглазого Ужу с бронзовыми цепями. И приковал тот Пхармата к вершине Башлама.

С тех пор, каждое утро прилетает к Пхармату князь птиц остроклювый Ида. И каждый раз, садясь на колени к нему, спрашивает:

– Эй, несчастный Пхармат, каешься ли в том, что совершил? Если ты раскаялся, не трону тебя, если не раскаялся, буду клевать твою печень!

И каждый раз Пхармат дает ему один и тот же ответ:

– Нет! Я не раскаялся! Я дал людям огонь – свет и тепло!

И каждый день птица Ида клюет тело Пхармата. Но ни одного звука не издает Пхармат. С того времени и не положено мужчинам плакать. С того времени растут у подножия гор цветы, пахучие травы и летают птицы. А на вершине Башлама – лед. Там прикован Пхармат, принесший людям огонь – свет и тепло».

Очевидно многое в своем мифотворчестве греки брали из древних мифологий шумеров – хурритов, возможно, греки – и есть хурриты, подавшиеся в те края. Не хочется возвращаться в это дело снова. Кстати, далеко живущих от них греков чеченцы именуют: джелти...

Вчера привиделся сон, неплохой, но с некоторыми малоприятными деталями. В кармане имею билет на Париж – самолет будто бы отлетает в 12 часов дня, но у меня нет с собой документов! Надо возвращаться за ними, а времени 20 минут до отлета. Кто-то из служащих аэропорта сказал, что успею, другие – нет. Имею при себе два кавказских серебряных пояса. Женщина, стоящая у проходного пункта, должно быть, работник таможни, придирается к ним, говорит, что это контрабанда. Я в отчаянии. Денег у меня 5 долларов. Предлагаю их ей. Она говорит, что тех, с кем надо делиться, много... Проснулся… обрадовался, что выпутался из этой истории. Хорошим в ней было наличие билета на Париж. Знаю, почему такое привиделось. Еще в начале войны, в глубокой тайне, душа пообещала телу: если выдержишь, когда все закончится, продам все, что можно, и повезу тебя в Париж. Нашел в комнатушке, где сплю, самоучитель французского языка не со всеми листами и беру из него уроки и делаю открытия. Результаты,  конечно, не высокие, но открытие, что французы и чеченцы «родственники» сделал – нашел слова, очень по-нашему звучащие, надо было отдельно записать их, теперь неохота все выискивать. Помню: пэл – на французском – лопатка, в нашем языке лопата – бэл, кстати, и по-ирански бэл – лопата. Есть в чеченском языке и слово «пэл» – это положение стояния чего-то. Например, монета становится «пэл», что можно сравнить с положением стоящей лопаты. Еще было что-то, связанное со смертью или могилой, но забыл, может, вспомню, искать не хочется... Да, у французов быть замужем «марье», а у нас маре. Чеченское мар – муж. Французское – мер – муж, от мар и европейская должность мэр. Французское буат – коробка, чеченское буот – коробка, ножны, футляр. Французское слово кураж – смелый, чеченское кура – гордый, считающий себя выше других. Слово honorе – герой, чеченское – хюнар – удалой, выносливый, обладающий мощью, честью, энергией. Это не тюркское слово, а, должно быть, хурритское, тюркизм не мог пробраться в латинский язык такой древности. Французское «couronne» – корона, венок. В чеченском языке слово «cour» означает, в общем, то же самое. Например, венок из волос (косы) на голове женщины. В старину чеченки носили сложную прическу, которая называлась «кур-харс». Очевидно, что слово происходит от понятия «высшее», венчающее что-то, в переносном смысле, ставящее себя выше других. «Кур-харс» назывался и шлемообразный головной убор. Это что-то, обрамляющее верх, вершину, голову. «Харс» – это «харц» – то есть ложная корона, сделанная искусственно. Например, в чеченском языке есть понятие «кур тохар» – баран бьет головой, то есть рогами – своей короной. Или, например, «кур (курон) стаг» – человек, ставящий себя выше других, буквально, горделивый. Для ученых, занимающихся этимологией, будет, наверное, интересно, что слово cart – карта может происходить от корня чеченского слова кехат – бумага. Ке-хат – два слова, ке (ка) и хат. Ке – в данном случае рука, ладонь, (ладонь, ровная плита), а хат – глина. Словом, это глина или глиняная плитка, на которой писали много тысяч лет назад. Понятно, что слово это, как и другие, шумерско-хурритское, оставшееся в языке потомков. Например, французское cache – прятать, чеченское каш – могила – тоже прятать, иначе бы она называлась просто ямой – ор. Можно сравнить с русским «схоронить, хоронить, похоронить» – тоже означает прятать, сохранить, уберечь. Или французское sess-(e) – прекращать, прекратить, чеченское сеца – остановился, саца – прекрати, остановись, сеца – останавливаться. Французское garder – хранить, чеченское ларде – храни, береги, охранять, лардер – беречь в будущем времени...  Allumer – растопить (печь и т.п.), в чеченском языке алу – огонь, жар, горящие угольки огня. Mettre – положить, чеченское метте – положить на место, место. Например, «метта йилла» – положи на место. Французское слово радуга – arc-en-ciel. Сиэла – бог неба, грома и молнии в чеченской мифологии, ингуши и сегодня говорят Сиэла. Радуга – Сиэла1ад – (Бога) Сиэла лук. Отсюда же, должно быть, и французское сьель – небо. Французское toit – крыша, чеченское тхуов – крыша, здесь – при разном написании – произношение одинаковое. Еще – французское «niece» – ниес – племянница, чеченское нус – невеста. Может, невесту, когда она приходила в новую семью называли «племянницей», это в смысле как бы своя, уже родственница, близкая. Нус – слово и древнеиндоевропейского языка...

В индусском языке баран означает «бакхара», в чеченском языке баран имеет другое название, но подзывают барана, овцу всегда, говоря: «бакхара». Французское degeuner – обед, чеченское деже, дажар, дежира – кушать, точнее, жрать, обжираться, пастись. Сегодня это чаще относится к скотине, хотя и на человека говорят в смысле обжора. Все, прекращаем. Надо иметь в виду, что эти примеры приводит человек, ознакомившийся с несколькими уроками из самоучителя французского, когда он пройдет весь самоучитель, туговато придется французам! Знающий же язык таких сходных слов может набрать, наверное, на целую диссертацию. Конечно, на этих сходствах чеченцы не собираются доказывать, что произошли от французов, это уж пусть французы догадываются, от кого сами... Кстати, среди ингушей есть род, произошедший от французов – Паланкоевы. «Паланг – пхьаланг, пхьалангой» – «франкой» – чечено-ингушское название французов, точнее, франков. Где-то уже говорилось, кажется, что в чеченском языке «Ф» – это «П». Слово ланд – земля, присутствующее в романских  языках, безусловно,  должно происходит от нашего (хурритского) лат – латта – земля. Ведь в древнем индоевропейском языке это слово лата. Французское же terre – земля, произошло, видимо, от «т1ера», что в чеченском языке означает поверхность, верхний слой. Понятно, что называемые здесь «французские» – это латинские. Заметим здесь, что в чеченском языке много слов, значение которых они сами не знают, забыли... Конечно, где говорится, что это французское слово из чеченского, это немножко балуясь, по серьезному же, они не французские и не чеченские, а хурритские, затем этрусские, затем латинские, затем французские…

Понятно, по многим вещам, которые здесь пишутся, кто-то может сказать: «Тут я возразил бы». Но автор ни с кем спорить не будет. Поскольку он не историк, не филолог, предупреждает, что не несет ни «исторической», ни «филологической» ответственности за приводимые параллели – ни перед французами, ни перед чеченцами, ни перед человечеством в целом…

Более тысячи лет назад на Кавказе жили зихи, их и сама история почти забыла, у нас же память о них хранит имя Зихи… Вдруг в голове мелькнула «этимология»… они жили по рекам Лаба и Кубань, может, чеченцы одну из этих рек называли Зея, река на нашем языке хи… должно быть, это живущие по реке Зее… зе-хи… Греки звали их зюхой... В Чечне был аул Зюрха, и жили в нем зюрхой… знатные были оружейники…

В прошлую войну, когда некуда было деться, занимался этимологией, решаешь продолжить эту «научную деятельность». Занятие интересное, действует успокоительно, словно теплая ванна с массажем. Досадно, затерялся самоучитель французского, в нем встречались слова, звучащие, как наши, часто увлекали на «открытия». Кстати, Парень переделал одно французское слово для чеченского языка... пижаму на вижаму... «вижа» на нашем языке «ложись», «спи»... С утра до обеда гордился своим «изобретением»... Несколько дней перед глазами мелькает французское слово hair – ненависть. В чеченском языке много слов, которые заставили бы специалиста задуматься, обрати он на них внимание. Собственно, сегодня многие стали приглядываться к этому языку. Как не обратишь внимание на то, что двугорбый верблюд в латинском языке – gibius – gi – горб, bius – два, и в чеченском языке ги – горб. Это слово у нас, как и в русском языке, употребляется и в переносном смысле, часто говорим: чувосса сан гира – сойди с моего горба... Еще есть гиба – большая глиняная амфора, очевидно, похожая на горб... В той комнате много словарей, но это уже не то. Когда ищешь специально, ничего такого и не находишь, интересней, когда занимаешься чем-то другим – и вдруг... Не будешь доказывать тут, что Адам и Ева говорили на чеченском (правда, этим у нас тоже занимаются), но когда в далеких скандинавских языках находишь слово, означающее то же самое, что и на твоем… или в нидерландском… немецком… английском… французском… – это интригует...Скандинавские языки – это не намекнуть, что владеешь ими, просто земляк наш, побывавший там, приводил из них слова, совпадающие с нашими, которые, увы, забыл, хотя где-то и помечал их. Помнишь, что придурковатого шведы называют тёнтиг, на чеченском он – тентиг... еще талл, у шведов это сосна, у чеченцев – клен... Очень любимый чеченцами «овощ» нит (крапива) на голландском – ниттел... Если русские говорят «день», англичане «дей», чеченцы «де» – это что-то... У французов выйти замуж – «марье», у чеченцев – «маре»… (у англичан мэридж)... какие-то «семейно-брачные» связи здесь прослеживаются… Чеченец говорит на сову буфу, немец – уфу, он звук «б» опустил, видно, мешал его языку... Наверное, в корне всех этих языков лежит язык-предок... Хоть и говорит Библия, что строительство Вавилонской башни вызвало лингвистическую катастрофу – люди перестали понимать друг друга, но, видно, что-то из того языка осталось… понимать друг друга люди перестали по другой причине...

Сегодняшний Запад – Восток, переселившийся сюда в историческое вчера. Главная «этимология» слова «человек» – ЖИТЬ… ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ. Должна быть такая наука, как одному языку жить рядом с другим, голове – с другой… рукам… ногам… животам… не сталкиваясь друг с другом... живот в нас самый неуживчивый, все в себя тянет, что турбулентность… Такую науку можно бы назвать просто – «БЫТОЛОГИЕЙ», не хуже звучит, чем «футурология»… когда-то Аристотель назвал ее онтологией... Сколько тысяч лет человеку, сколько хороших поговорок имеет... пословиц... притч.... сказок... басен... афоризмов... а все не может усвоить эту онтологию… Что-то расхотелось обогащать этимологию… в другой раз…

 

Теперь что делать? «Политикой», за эти сутки, больше чем пресытился. Решил продолжить «ванну с массажем» – снова заняться этимологией, от которой в прошлый раз, и самому непонятно – почему, отказался. Часто жалеешь, что не занялся этой наукой в свое время. Иногда кажется, что имел бы в ней свои находки. В записях в ту войну много интересных вещей для себя открыл. Вообще, этим интересуются из нас многие, люди разных профессий, и без профессий, это, может, кому-то и странно, еще в советское время пытался понять, как такое стало нашим национальным увлечением. Потом как-то объяснил себе, что занимаемся этим не из-за какой-то особенности нашего «национализма» и всеобщей грамотности, просто язык наш невольно наталкивает на такое. Услышит человек какое-то чужестранное слово, оно начинает «цепляться» за него, возникает чувство, что оно ему чем-то знакомо. У некоторых ученых эти лингвистические «раскопки» «простонародья» вызывают и недовольство, часто плохо скрываемое, будто чеченцы требуют на их основании назначить им пенсию «по старости». Что в этом мире изменил бы факт нахождения и завещания пророка Ноя, составленное на нашем языке? Все мы произошли от кого-то. Если чеченцы утверждают, что произошли от Ноя – они даже народ совсем молодой, есть ведущие свой род и от намного тысячи лет старшего Адама… Главное, нам, людям, – знать бы, что все мы – люди. Есть среди нас хорошие, есть плохие. Хорошие говорили, что все мы – одна семья, плохие прокладывали между нами границы. Факт, что являются чеченцы потомками неких хурритов, для нас с Габисом и не особо имеет значение, сегодня мы есть кто есть, «грады» от этого не замолчат, просто этимология – интересно, есть в ней что-то антимилитаристское. Многое, что мы давно говорим на дилетантском уровне, нынче подтверждают и серьезные ученые. «Этрусский был результатом развития одного из хурритских диалектов… этрусское отражение близко к нахскому (чеченскому)», – В.В. Иванов, крупный лингвист. Еще интересные вещи говорит... русский историк А.П. Новосельцев: «Урартский (как и хурритский) язык принадлежал к восточной языковой семье, из современных языков наиболее близкими к ним являются некоторые языки Северного Кавказа – чеченский и ингушский»... Еще многие говорят... Ты-то не специалист, занимаешься этим по «заказу» войны (много чего заказывает и открывает). Каждый раз мешают записи, что делал в ту войну – или повторять их надо, или получается отрывчато. К слову, тогда нашел интересные этимологии… и из шумерской мифологии… аккадской… вавилонской… иранской… на которые ранее не обратили внимания даже ученые. Соболезнование, приносимое сегодня чеченцами по смерти человека, – еще из шумерской мифологии! Это же история! Естественно, в записях и неточности будут, и ляпсусы, повторение кого-то, но тоже интересно... Тут история прослеживается... адрес народа, по которому он был прописан несколько тысяч лет назад. Русский летописец тысячу лет назад писал, что славяне произошли от того же Ноя (сына его), академик Лихачев считал, что таким образом летописец вписал их во всеобщее человечество, чеченцы открывают свой адрес, тоже хотят «вписаться», что тут такого, почему это должно так беспокоить директора института этнографии в Москве... Мне один украинец очень даже аргументированно доказывал, что всем древним цивилизациям предшествовала украинская, я не стал доказывать ему, что до украинской была еще одна... И голландец доказывал, что древнейшим на земле языком был голландский и рай на голландской земле был расположен... это в 17 веке, до самостийности Украины... между прочим, это был известный философ Гропиус Бекан...

Немецкого ученого Иосифа Карста как-то заинтересовал адрес чеченцев. Еще в 30-х годах он отмечает: «Чеченцы не собственно кавказцы, но этнически резко отличаются от прочих горских народов Кавказа. Они – переселившийся на Кавказ отпрыск великого гиперборейско-палеоазийского племени, которое простиралось от Турана через северную Месопотамию и в Ханаан»... Ладно, не хочется отвлекаться на такое...

Знаешь ровно одно слово баскского языка, где-то случайно вычитанное, – су – огонь, в чеченском языке суй – искра… это же кто-то должен объяснить...

Что-то опять расхотелось записывать «открытия». Нет, все же надо записать наши слова, что неверно этимологизируются учеными: г1аж, тамада, хинкал, хингал, сискал… Они говорят, что эти слова в чеченском языке заимствованные. Нет, все они из чеченского, имеют очень ясную этимологию...

Неожиданную картину дало бы сравнительное исследование даргинского и чеченского языков. Хотя они и не граничат друг с другом, но в них много совпадений. Если с сегодняшнего даргинского языка снять поздний пласт, мог бы обнаружиться другой язык, как иногда при снятии одного слоя со старой картины обнаруживается работа более древнего мастера. В чеченском языке кхэл – кобыла, в даргинском – корова. Тоже как-то надо объяснить. То же самое можно сказать о языке древней Албании... много общих с нашим языком слов даже на поверхностный взгляд...

Некоторые авторы приводят ряд слов и говорят, что они заимствованы нашим языком из армянского. Может, это от незнания нашего языка, или же утверждается такое с какой-то целью. Тут одно заметить, что почти вся древняя топонимия Армении (Месопотамии тоже) читается даже на сегодняшнем чеченском языке…

Хотел прекратить, но еще что-то вспомнилось. Ряд слов, имеющихся в чеченском и, скажем, в осетинском языке, тоже считают заимствованными нашим языком. Разумеется, в нашем языке есть некоторое число иранских слов. Но эти заимствования шли на Кавказ не через осетин, говорящих на одном из диалектов иранского языка, а непосредственно из Ирана, например: шай – пятак, эппаза – 20 копеек, исхар – шерстяная ткань, дарий – шелк... О связях Ирана и Кавказа с древнейших времен известно широко...

Вот понятие husam. Профессор Климов полагает, что оно заимствовано чеченским языком из осетинского, как понятие дом, пристанище. Но слово почему-то имеет очевидную этимологию на нашем языке: hu – семя, порода, семья, потомство, sa – угол, то есть husam – угол, пристанище, жилье семьи. От этого идут понятия husam-da – отец семьи, семени, хозяин, husam-nana – мать семени, семьи, жилища, хозяйка. Так можно назвать и стручок фасоли, потому что в нем хранится hu – семя. Это хранилище чего-то... Есть и другой момент. По отрывку древнего чеченского мифа, который слышался из уст наших стариков, когда небо и земля были отделены друг от друга, между ними упором был поставлен столб из большого дерева. Этот столб назывался… husam! Факт, что в старых чеченских домах посредине помещения ставился столб, на который опиралась крыша, широко известный, сам в таком доме бывал, ночевал. Думается, этот столб имел символическое значение. В Чечне леса было много, дома строили с прочными балками, они не нуждались в подпорках. В данном случае, крыша была небом, пол – землей, столб символизировал их разделение. Конечно, это слово было в языке чеченцев и до появления их на Кавказе. Когда осетины появились на Кавказе, это уже вопрос другой истории... Слово husam есть и в тюркском языке… тут пусть турки и осетины разбираются, кто у кого… Но это понятие есть и в... шведском языке! Шведы говорят: hu(ю)sam. Может ли кто-то утверждать, что и столь отдаленные от осетин шведы заимствовали это слово из их языка? Напомним тут и нидерландское huis... немецкое haus... можно и датское... норвежское... английское...

Тут бы и завершить экскурс, но взятый разгон не дает остановиться. Кому неинтересно, пропустит пару страниц.

Надочажная цепь в осетинском языке – рэхус, в абхазском – архешна, аварском – рахас, даргинском – рахаз. Принято считать, что все другие заимствовали это обозначение из осетинского. Но сам осетинский, скорее всего, адаптировал абхазское архешна из языка, уходящего корнями к одному из языков древней Передней Азии, где и «свились» все «цепи». И на этом языке это слово означает вожжи. Установить сходство и родство цепи и вожжей – дело простое. Собственно, в чеченском языке эта цепь называется – з1е (как всякое витое, сцепленное, плетеное). Есть в этом языке и слово архешна, точнее архаш – вожжи, множественное число от слова урх – вожжа (в дательном падеже будет архашна), и производное от этого современное урхалла – управление. Исследователями приводится как осетинское и другое слово: тархаг – полка, чеченское – терхе – полка, выступ. Тарх – терх – камень, на который что-то можно положить. У нас и скала называется тарх. В старину в стену дома закладывали плоский камень тарх-терх, чтобы ставить на него посуду. Если в осетинском языке это слово имеет такую же этимологию – в обоих языках оно из общего пласта. У осетин стекло – авг, авгэ, в кабардинском – абш, ингушском – окъа. Далее не будем перечислять языки, «заимствовавшие» это слово из осетинского. Ингушское окъа, чеченцы произносят экъа, правда, горцы наши тоже говорят окъа, происходит от «плоское» окъа, экъа, например, плоский камень – окъа т1улг. Отсюда и чеченское экъа – сковородка, акъаре – плоская местность. Заметим, что сковородка – экъа, должно быть, слово древнее, «дожелезное», свидетельствующее, что когда-то хлеб пекли на раскаленном плоском камне. Зеркало у нас называется заимствованным из тюркского куьзга, стекло же – ангали, часто и стекло называют куьзга. Слово ангали (откуда и осетинское авгэ) – чисто чеченское, древнее, имеет этимологию «ан(а)» – небо и «гале» – видеть, то есть через которое можно видеть небо, свет… Пусть осетины, как говорится, не обижаются, но их авгэ все же отсюда. Конечно, в чеченском языке множество заимствованных слов, часты двойные названия одного и того же предмета – одно чеченское, другое заимствованное. Кто бы что ни говорил, заимствования одним языком из другого – вполне нормально, такое обогащает язык. Русский язык стал одним из самых богатых, смело заимствуя из других языков и смело эти заимствования «переваривая». Тюркизмы занимают у нас второе место после заимствований из русского… Интересно уживаются в языках эти заимствования. Вот на русском говорят «морально-нравственный» и никому не мешает то, что эти два слова одно и тоже, первое – чужое, второе – свое...

Есть кавказский музыкальный инструмент чонгур. Насколько знаешь, никто не приводил этимологию этого слова, если приводил – тоже не страшно. Первая часть слова чон – притяжательная форма от чеченского слова чо – волос, чон – из волоса, вторая часть гур – имеет множество значений – заготовка, каркас, рама, остов, косяк, контур, основа, капкан, корпус. Таким образом, чонгур – деревянный остов (основа), корпус, на который натягивались струны, первоначально они изготавливались из волос, для этого применялся конский волос от хвоста или гривы, для более тонких струн – женский волос, позже их стали изготавливать из сушеных кишок коз…

Первый город хурритского государства назывался Варак (Урук). Варак (варк) в чеченском языке сегодня – это эмаль, а также покрытие золотом, серебром. В переносном смысле – покрытый блеском, блестящий, красочный. Например: варкъ диллина яй – эмалированная кастрюля, дашо варкъ диллина шелта – позолоченный кинжал. Надо полагать, тот первый город чем-то блистал, то есть, как столица, имел эпитет блестящий... в том же смысле, что и «Москва златоглавая»...

Мы тут с Габисом особо ни с кем не спорим, ни у кого ничего не отбираем, все пишется в глубокой уверенности, что все народы – родственники, разделением их занимаются политики… встречаются и ученые, помогающие им… Сказано Л.Н. Толстым: «Чем глубже зачерпнуть, тем общее всем знакомее и роднее». Это снаружи мы отдельными деревьями, а в глубине у всех корни переплетены...

Вот русское слово лошадь, вот чеченское алаша – лошадь, кляча, мерин, вот тюркское алоша – лошадь... тоже родство!.. Вдруг уходишь в другую «степь»... половецкую, задаешься вопросом: почему Киев называют «матерью русских городов»? Что означает Киев на славянском языке? Ничего. Это слово другого языка, на половецком вроде бы поселение зятя. Конечно, славянские города должны иметь свою «маму» и, ради исторической справедливости, следовало бы найти ее. Может, это был Новгород... Белозерск или… или… сколько их – городов с очевидными славянскими названиями и более древних, чем Киев?.. Тот и не играл особой роли, когда Новгород, скажем, был известным, история славян вершилась больше здесь, хотя летописец говорит, что новгородские и не славяне. Киев позже, когда его захватил человек Рюрика, стал возвышаться… Если в летописях Киев упоминается 860-м годом, Новгород 859-м! И, если назвали «Новогородом», значит, был и «Старгород»… «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами… и изобрались трое братьев со своими родичами и взяли с собой всю Русь, и пришли к славянам, и сел старший Рюрик в Новгороде, а другой – Синеус – на Белоозере, а третий – Трувор – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля». «Повесть временных лет». И что бы это Рюрик, приглашенный «княжить нами», сел в Новгороде, если «матерью» был Киев?..

Где-то в Азербайджане, не можешь описать, где это точно, есть село Хиналуг, жители его имеют свой язык, на котором говорят только они. В одно время пытались обозначить этот язык, как диалект лезгинского, но, ни по каким законам лингвистики, «диалект» с этим языком не ужился – пришлось признать его занимающим «изолированную позицию». Хиналуги – очевидно – племя чеченского происхождения, в весьма отдаленные времена оставшееся там, когда основная масса народа передвинулась на нынешнее место обитания, или между чеченцами, занимавшими в свое время больший ареал, вклинились другие племена. Естественно, на язык хиналугов или хиналугцев (?) повлияли языки окружавших их народов, речь о столетиях, а то и тысячелетиях. Вот пять слов из этого языка, встреченные в книге того же профессора Климова, запомнившиеся от удивления: пхара – собака, къут1а – щенок, кукас – курица, рама – табун, далег – работа. И неграмотный чеченец заметит, что это слова из его языка. Пху, пхарча – собака (самец), сегодня больше говорят ж1ала. Къут1а – на старо-чеченском – щенок, сегодня означает – отродье, незаконнорожденный, к1укас – цыпленок, к1ук1а говорят и на молодого человека, отличающегося робостью, в том же смысле, как и в русском языке. Вообще, к,ук,а – маленькое, слабенькое, словом, в данном случае цыпленок, по тому же закону языка образовано наше слово гука – маленькая тыква, арбуз, то есть тыквочка, арбузик. Рама или рема – табун лошадей. Далег-де, делахь, дале, далург – разные формы глагола делать, совершать. Например: далург дийрду вай – сделаем, что можем. Был бы под рукой словарь этого языка, можно бы продолжить. Профессор приводит эти слова отнюдь не как чеченские. Это, конечно, не умышленно, он просто не знает чеченского. Вот еще вспомнилось из удинского бийас – вечер, в чеченском языке бюйса – ночь. Шагьат1йакъ – это на удинском – счастливого пути. В чеченском языке Шагьат1 (шага, шогу) – это ровный, плотный твердый, йакъ – чеченское слово некъ – дорога, путь. На удинском имя – ц1и, в чеченском – ц1е, хе – вода, на чеченском вода – хи, мине – холод, в чеченском языке холод обозначается двумя словами – шело и милла. Например, говорят: миллалеш лаьтта со – умираю от холода.

Это не случайные созвучия, в них просматриваются корни, милла – более древнее слово. Тут специалисты могут развернуть совершенно другую лингвистическую карту, при составлении которой многие произвольные установки в этой «географии» окажутся беспочвенными. Чеченский – язык индоевропейский, то есть индоевропейский язык –  самостоятельно развившаяся ветвь языка, сохранившегося в какой-то части в лексиконе чеченского. Тут, наверное, и отражение беды народа, которому, в силу исторических катаклизмов, пришлось поменять место исконного проживания, продвинуться в глубь гор и многое пропустить мимо... но что-то и сохранить... Если случилось так и словарь его в какой-то мере сохранил лексику древнего языка – науке плодотворно бы этим пользоваться, и все дела. Отнесения нашего языка к индоевропейскому вряд ли сделает нас более грамотными, чем мы есть, но это должно дать что-то науке, призванной устанавливать факты...

Это увлекательное дело прерывает чрезвычайное происшествие! На крыше какой-то душераздирающий визг… дерутся кошки… И что они для такого побоища залезли на нашу крышу, у нас же своего кота теперь нет… Да и не весна на улице, обычно весной они так… Может, там мыши завелись? Тоже не может быть – стекловата постлана… Был бы Барсик, разобрался бы с ними…

Пришлось выйти, чтобы разогнать этот «несанкционированный митинг»… Крики на них мало подействовали. Поднялся на крышу и долго швырял в них тем, что впотьмах попадалось в руки...

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.