http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Если родословная будет чистой… Печать Email

Выход в свет романа-трилогии Усмана Юсупова произвел резонанс в широких читательских кругах как на родине, так и в чеченских диаспорах за пределами республики.

Вечные вопросы непростого бытия чеченского этноса, пути духовного самосовершенствования, поиск сакральной истины, могущей помочь нации обрести единственно верный выход из бесконечных лабиринтов земных испытаний, – вот, лишь небольшой, круг проблем, поднимаемых автором в своем произведении.

Ниже мы приводим предисловие известного чеченского литературоведа Д. Сумбулатова к данному роману.     /Л. К./

 

Дени Сумбулатов

 

 

Поиск истины – это непрерывная работа разума и сердца, в которой путеводной звездой служат дела и мысли великих учителей человечества. Истина в земных своих проявлениях, очень часто непонятных «простому смертному», всегда несла в себе сакральный подтекст.  Каждая из величайших религий современности учит нас, что абсолютная истина, содержащая в себе все и вся, в том числе и элемент (свет) абсолютных знаний, – и есть Бог, Всевышний, Создатель, Творец… Согласно теологии, Божественные знания ниспосылаются человечеству через пророков в откровениях. Эти знания учат нас, каким должен быть идеальный миропорядок. Однако окружающая нас действительность демонстрирует нам неприглядные картины того, как наша земная жизнь и мы сами далеки от Божественных заветов. И человеческие существа, которым, в отличие от животных, Всевышний даровал разум, начинают метаться между тем, что есть на самом деле, и тем, что должно быть в идеале, – таким образом, как говорят философы, начинается конфликт между сознанием и бытием. Для некоторых индивидуумов это завершается патологическим раздвоением личности (впрочем, в наши дни массовые отклонения психики уже становятся нормой: вспомним пресловутые стереотипы, двойные стандарты поведения и мышления и т.д.). Другие страстно ищут путь к Богу. Третьи в почти аморфном состоянии начинают просто «плыть по течению в лодке бытия». И казавшиеся вечными привычные устои мироздания погружаются в хаос и мрак.

На крутых виражах истории люди часто задаются вопросом: «Почему в мире, сотворенном Всевышним для любви, счастья и всеобщего благоденствия, присутствует зло?» Чеченцам же делать это приходится с незавидной регулярностью. Немало среди них тех, кто, размышляя о пути своего народа, о его трагической судьбе, трудился над поиском корней, первопричин всего того, что происходило на их Родине, и не находил ответов на поставленные вопросы. Наверное, немало будет таковых и в будущем. Потому что зло, терроризировавшее маленькую Чечню последние двадцать лет, разделившее небольшую нацию на десятки маленьких групп, не признающих иной правды, кроме своей собственной… когда столько всего благословлялось и предавалось анафеме… воистину имело глобальные, вселенские масштабы – а значит, требовало адекватного проивостояния.

Территориальной и языковой общности отнюдь недостаточно для того, чтобы считать определенную группу людей нацией или народом.

Нация, народ – это нечто несравненно высшее, чем простое географическое скопление людей, на примитивном уровне понимающих друг друга.

Если земля, на которой живут эти люди, пропитана кровью и потом их предков… Если этимология географических названий, названий рек и водоемов уходит корнями в язык, на котором эти люди общаются… Если души и разум этих людей болеют той же болью, что и их земля. Если трагедии родного края становятся и личными трагедиями каждого из них… Если у них есть единая песнь - гимн, исполняемый ими в едином хоре… Если у них есть священное место, где они собираются хотя бы раз в год, чтобы сесть с соплеменниками вокруг общего «котла»… Только в этом случае такую группу людей можно назвать народом, нацией. Только в этом случае у них появляются общие (не только семейные, родовые, клановые и т.д.) ценности, которыми они дорожат.

Ученые-эвлия (Шайх Берса, Шайх Мансур, Кунта-Хаджи Кишиев, Ташу-Хаджи Саясановский, Соип-мулла… Дала къайле ц1инйойла церан), писатели (Х. Ошаев, М. Мамакаев, А. Айдамиров, М. Бексултанов, Л. Абдулаев, М. Ахмадов, С-Х. Нунуев…), ученые (Ю. Дешериев, Я. Вагапов…) всегда держали под пристальным вниманием все, что связано с судьбами чеченского народа, проникновенно изучая и обогащая собственными познаниями духовный мир и самосознание общества.

Многие благородные сыны нашего народа оставили после себя богатейшее наследие духовной культуры, в подавляющем своем большинстве, к огромному сожалению, так и не дошедшее до нас. Причина? – Бесконечные войны, потоки людской крови, всепожирающее пламя человеконенавистнического безумия… Пепел и руины на месте некогда цветущих сел, уничтоженные на Сибирской каторге и в тюрьмах эвлия, алимы, благородные люди, рыцари духа…

Нить родословной была оборвана…

Войны, повторяющиеся с неотвратимой периодичностью (XIX век), карательные войсковые операции, проводимые под разными предлогами и наименованиями (20-40г.г. XX века), революции (1917, 1991г.г.) и революционные «вожди» взрастили несколько поколений людей, на физиологическом уровне впитавших в себя страх. Людей с размытыми ценностными ориентирами, когда родители и дети были лишены возможности познавать узы взаимной кровной близости и родства друг с другом, счастья полноценной семейной жизни.

Оставшиеся чеченцы, «отфильтрованные», «испытанные» всеми возможными способами и средствами, по воле Сталина и его окружения, без суда и следствия были высланы в Среднюю Азию и Казахстан. При этом о них было запрещено не только писать, но и упоминать в устной речи. Все написанное на чеченском языке или о чеченцах свезли на одну из центральных площадей Грозного и сожгли.

И вновь была оборвана нить родословной. Только на этот раз вместе со связующими с собственной землей, Родиной звеньями.

Но, по милости Всевышнего, спустя 13 лет, оставшиеся в живых возвратились на священную землю предков, чтобы жить и умирать на ней. Большинство из них составляли сироты и люди, которые видели Кавказ впервые. Они, чья родословная оборвалась, должны были научиться жить заново, по крупицам собирая все то, что было ценным для отцов или, идя «в ногу со временем», создавать новые ценности, способные уберечь народ от повторения потрясений в будущем.

В этот период написаны знаменитые романы «Алун шераш» («Пламенные годы») Х. Ошаева, «Зеламха» («Зелимхан»), «Революцин мурд» («Мюрид революции») М. Мамакаева, повесть А. Айдамирова «Маршонан ц1арах» («Во имя свободы»), полные пафоса гражданственности и любви к родной земле стихи М. Мамакаева, М-С. Гадаева, А. Сулейманова, М. Дикаева, а А. Сулеймановым начата работа «Топонимия Чечено-Ингушетии». Этим авторам было невыразимо трудно противостоять дьявольской идеологической машине огромного тоталитарного государства, раскинувшегося на 1/6 части суши, но они продолжали бороться, ведомые лишь одной единственной целью: сохранить язык, культуру, религию, традиции чеченцев. Потому что, не сохранив их, невозможно сохранить народ.

Но у них не хватило сил на борьбу с режимом, потому что политика КПСС и Советского государства, направленная на создание людей новой, советской, социалистической формации, «единого советского народа», проводилась самыми изощренными и жестокими методами и оказала колоссальное давление на национальную самобытность этносов, населявших страну. Советские коммунисты строили свой «новый мир», в которой истории человечества до так называемой эпохи исторического материализма и дооктябрьского периода (1917г.) отводилась весьма ничтожная роль. Целые нации утрачивали свое этническое лицо, идентичность. Теперь партии (КПСС) нужны были не мюриды революции, а манкурты для построения «светлого будущего» коммунального, казарменного типа.

В 80-х годах прошлого века функционеры все той же партии, по причине близкого краха своей идеологии, позволили порабощенным окраинам советской империи вдохнуть, умеренными порциями, пьянящий «воздух свободы». Многие, сделав это в рамках разумного, стали выжидать, что предпримут другие, для определения реальных, а не декларируемых, границ дозволенного. Чеченцев среди таковых не оказалось. Наши «вожди» захотели «всего и сразу».

Суверенитет, провозглашенный теми, кто, не принимая в расчет реального расклада политических сил в стране, поторопил события, вылился сначала в ежедневные вооруженные стычки между чеченцами внутри самой республики, а затем перерос в две жесточайшие военные кампании между Чечней и Россией.

Несмотря на колоссальные усилия подавляющей (сознательной) части все той же интеллигенции, уберечь нацию от ужасов войны не удалось. В разгромленной, истерзанной Чечне были убиты сотни тысяч человек, десятки тысяч получили ранения и увечья, тысячи детей остались сиротами, а судьбы тысяч пропавших без вести не известны до сих пор. В Чечне складывалась катастрофическая общественно-политическая ситуация, когда подавляющее большинство ее граждан были озабочены лишь спасением собственных жизней, а судьбы Отечества и нации, их будущее волновали только немногих.

И вновь нить родословной была оборвана, а чеченский народ в своем развитии в очередной раз оказался отброшенным на десятки лет назад. С   момента репатриации в 1957 году и до начала т.н. первой чеченской войны 1994 года прошло 37 мирных лет. Срок, по историческим меркам, ничтожный, катастрофически малый, чтобы успело сформироваться национальное самосознание народа, когда каждый его сын был бы не просто хорошим семьянином, а жил заботами и думами о родном селе, Отчизне, нации, стремился сделать все от него зависящее также и для  их блага и процветания.

Патриот и писатель А. Айдамиров в своей книге «Вайн амалш» («Наши нравы») писал: «Если каждый представитель или подавляющее большинство народа довольствуются семейным благополучием, в соответствии с принципом «гори все синим пламенем», питают абсолютное безразличие ко всему происходящему за порогами домов, не тревожатся за судьбы нации, не знают родного языка, истории, традиций, не придерживаются их, не дорожат ими – это первый признак того, что национальное самосознание такого народа сильно отстает в своем развитии. В таком народе никогда не бывает согласия, он не бывает свободным, во всем зависит от превосходящих его по численности народов».

После того, как рассеялся дым второй войны, в период, когда некоторые, пытаясь найти объяснение случившемуся, сами у себя спрашивали, где кроются корни трагедий и бед (а разделившиеся на группы, отряды, воевавшие друг с другом, приведшие в Чечню изгоев-злыдней из других мест и вовсе об этом не задумывались), в 2007 году в Грозненском пединституте, по инициативе представителей интеллигенции, собрались ученые, писатели, журналисты, чтобы обсудить на «круглом столе» сложившуюся в республике общественно-политическую обстановку .

Знаковым на этом мероприятии стало выступление Усмана Юсупова, которому в порядке очередности слово для выступления предоставили последним. Он сказал: «Мы не знаем, что, где и когда потеряли. Что мы в этом случае ищем? Как не знающий, что потерял, может знать, что надо искать? Даже если он что-то найдет, откуда ему знать, что найденное - его?» Реакцией на эти слова стал гул недовольства некоторых, не согласных со сказанным. Но Усман продолжил свою речь:

«Нам нужно место, куда можно было бы собрать рассеянную по всему миру нацию, нужны единые, общие для всех духовные ценности… способные служить напоминанием каждому чеченцу, где бы и в силу каких причин он ни находился, кто он и чей, которые будоражили бы его кровь, звали бы душу… Наши души должны слиться с местом, в которое вошли бы все эти качества, должны собрать в себя такие ценности, чтобы никогда больше не рвались нити нашего духовного родства и единства, если мы хотим дать сформироваться своему сознанию, способному противостоять засылаемым в Чечню извне идеологам, разъединяющим нас».

Роман-трилогия Усмана Юсупова «Къоман тептар» (Книга нации) и есть труд, проделанный автором именно с целью определения тех общенациональных ценностей, того священного объединительного центра (места) народа, о которых он тогда говорил. Причем труд - немалый. Потому что поиск истины, как было отмечено выше, это колоссальная непрерывная работа разума и сердца, требующая и самоотрицания, и, в определенной степени, самопожертвования. Именно такую работу, такой труд взваливает на себя главный герой романа Алхаст, пытаясь физически и духовно очиститься, самосовершенствоваться – с тем, чтобы быть достойным познания Туш-лама («земли обетованной», по автору), посвящения в тайну Туш-лама. Он хорошо осознает: только после очищения от некоторых духовных и физических изъянов (недостатков) у него появляется право начать этот путь, без этого невозможно достичь намеченной цели. К такому пониманию сути вещей его подводят наставления других персонажей романа: Овты и Руслана, а также тептар, оставленный его отцом, Абу – сыном Юсупа.

Путь нравственного и телесного самоочищения Алхаста полон философии суфизма. Автору удалось скрупулезно, со всей достоверностью передать взаимосвязь духовного и телесного миров человека, при этом им приведено достаточно свидетельств для признания его правоты. В полной мере воссоздается картина того, что физическая нечистоплотность губительно влияет на духовный мир, а пагубные душевные страсти разрушают плоть, телесную оболочку человека. Лишь тот, кто в полной мере овладел своими плотскими, «мирскими» желаниями, подчинив их разуму, способен в полной мере пройти путь, намеченный Алхастом. И сочтя, что он в достаточной мере достиг этого условия, Алхаст отправляется в дорогу к Туш-ламу – так заканчивается первая книга трилогии.

Но трудности, с которыми он сталкивается на пути «восхождения к истине» (ко Всевышнему), и люди, с которыми он встречается, убеждают его в том, что он еще не достиг нравственного совершенства. Казавшееся незначительным и отодвинутое «на потом» приобретает на деле глубокий смысл для «людей Пути», к каковым хочет примкнуть и Алхаст.

«Не Сомневающиеся» перечисляют Алхасту девять причин его неготовности пройти этот путь, и он вынужден вернуться, так и не достигнув намеченной цели. Только пройдя эти девять этапов, он сможет достичь Туш-лама.

Вторая книга и посвящена преодолению Алхастом этих испытаний.

В третьей книге Усман Юсупов раскрывает нам тайну места, где схоронен «Къоман Тептар» (Книга Нации) – это пещера Туш-лама.

Каждый народ, стремящийся жить, сохраняя свои духовные, нравственные особенности, должен иметь идеологический базис, осознанный им, - говоря современным языком, национальную идею.

Никакие материальные блага не гарантируют народу безоблачного будущего, если у него нет национальной идеи, в соответствии с которой воспитывались бы подрастающие поколения. Сиюминутная власть, сила, преходящие (материальные) ценности не способствуют обретению нацией свободы духа, хотя и могут обеспечить небольшой его части на определенное (закулисьем мирового правительства) время относительно благополучную жизнь. Чеченский народ не заложил того базиса, о котором идет речь, не зафиксировал ни в каком виде свою национальную идею. Именно поэтому быстро распространились по чеченской земле игнорирующие традиционную религию наших отцов – ислам кадарийского и накшбандийского толков (тарикатов) – пришедшие к нам из арабских стран человеконенавистнические экстремистские течения, западные и другие, не совместимые с менталитетом, жизненным укладом, межличностными отношениями чеченцев идеологии.

В масштабах всей нации, у нас не было ничего (фундаментального, основанного на национальном самосознании, имевшего научный, философский базис), чтобы противопоставить этим ложным учениям. Воздвигшими мавзолей вождю революции на Красной площади было запрещено почитание эвлия, отправление религиозных обрядов, народ был лишен всего чистого, светлого, прекрасного, возвышенного. Целенаправленная работа взрастила несколько поколений манкуртов, когда тех, кто жил чаяниями и бедами своего народа, были единицы. Даже преподавание наук велось в увязке с язычеством. Воспитанные подобным образом не имели основательных, отшлифованных столетиями, сформированных этническим самосознанием, устоев. Отцы-идеологи дозволяли наличие корней национального самосознания, народной памяти лишь начиная с 1917 года.

На заданный в пещере Мадаром вопрос Алхаст дает такой ответ: «Путь, по которому я овладевал знаниями, оказался неверным. Изученное, сидя в четырех стенах, не наука, Мадар. Это-то я вполне осознал. Наука, знания заложены в каждом человеке, в природе, окружающей нас. Лишь сумевший обрести гармонию с природой способен постичь сокровенные глубины знаний, смысл жизни. Я верю в эту истину… Поэтому, Мадар, на твой вопрос я даю такой ответ: я пытался изучить науки, но не сумел постичь их…»

Алхаст, ответивший таким образом, - типичный представитель своего поколения, мало знающий науку жизни, которого воспитывали, твердя, что иной правды, кроме той, которую видят глаза и слышат уши, не существует. Именно поэтому пришедшим в маленькую Чечню реализовывать свои глобальные планы было легко очернить нас перед всем миром, вывалять в грязи, приписать нам все мыслимые и немыслимые грехи, сделать нас изгоями и достичь таким образом своих целей.

По отношению к нам была проведена грязная, иезуитская политика. Политика, в числе активных проводников которой были и отщепенцы нашего народа.

«В последнее время, безо всякого противодействия со стороны чеченского народа и избранной им власти, не имеющим примеров в истории этноса образом, распространились в нашей среде поражающие воображение своей дикостью и жестокостью злодеяния. Куда ни ступишь, видны скитающиеся с оружием в руках молодые люди. Воровство, разбои. Убивают, похищают людей. Похищают и бесчестят девушек. Превращают людей в предмет купли-продажи. Этой дикостью занимаются люди из среды чеченского народа». (А. Айдамиров. «Вайн амалш», стр.16.).

Это был верный признак близости национальной катастрофы.

Усман в своем романе не оставил без внимания эти «горькие истины». Раскрывая причины случившегося, автор одновременно указывает нам путь к покаянию, к духовному, нравственному очищению. В связи с этим ценность выхода в свет «Книги нации» возрастает вдвойне.

Трилогия поможет нам познать самих себя: высветить все лучшее, что в нас есть, холить, беречь, лелеять и приумножать его; обозначить худшие наши стороны, плохое, очиститься от этого; научиться различать тех, кто придерживается лучших традиций и обычаев народа, и тех, кто все это хулит, выстроить в рамках разумного свои взаимоотношения с ними (научиться, наконец-то, отделять зерна от плевел).

В трилогии каждый найдет свой «путь к истине», она поможет укрепиться в вере в высшую справедливость, приобщиться ко всему праведному и светлому, познать тайны природы самого человека и окружающего мира, понять их и жить в гармонии с ними.

 

Особо следует сказать о связанном с природой. Автор романа придает огромное значение мирному сосуществованию человека с природой.

«Человек должен учиться у природы жить правильно» – вот, пожалуй, один из главных тезисов произведения. Именно поэтому в романе вновь и вновь даются картины природы. Не случайно и упоминание Родников мужества и Мертвой речки. Не случайны попытки автора направить внимание читателя к травам, деревьям, камням, земле.

«…Расти, учись. Более людей слушай природу. Совершающая круговорот вода, водой рождаемый ветер, ветром колышимые травы, животные, кормящиеся травами, расскажут тебе гораздо мудрее, чем сплетенный из желаний человеческий язык. Всматривайся вверх, в небесные выси, всматривайся вниз, в недра земли, всматривайся в окружающие тебя горизонты; принимай лишь ту Истину, которая не противоречит всему этому…»

 

В романе много очень древних архаизмов чеченского языка, которые мало либо вообще не используются нашими современниками в разговорной речи.

Автор «Книги Нации» ни в коем случае не избегает, не сторонится людей, познания человека, его сущности. Наоборот, он высвечивает некоторые стороны воззрений, нравов, духовного мира людей.

 

/Перевод с чеченского - Падаров А./

 

 
©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.