http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Большое ружье, или расстрел в горах Печать Email

Амиров Магомед

 

 

 

 

Название, которое наши предки дали артиллерийскому орудию, т.е. пушке, с чеченского переводится как «большое ружье». Это смертоносное изобретение на протяжении многих десятилетий разносило на части дома и постройки горцев и становилось причиной их гибели. Пришедшие на смену царским палачам безбожные большевики тоже использовали «большое ружье» в диалоге с чеченцами. По неполным официальным данным, с 1921 по 1930гг. воздушной бомбардировке, ружейно-пулеметным и артиллерийским обстрелам было подвергнуто 117 населенных пунктов Чеченской области. В этот печальный список вошло и высокогорное село Хильдехарой Итум-Калинского района. Эту карательную акцию сами хильдехаройцы включили в свою историю, как «Год, когда нас били из большого ружья». Все, что изложено в этой истории, записано со слов очевидцев.

 

Весной 1930г., в сезон, когда жители Хильдехароя готовились к пахоте, рано утром, со стороны аула Пкъера, показались два всадника. Они направлялись к аулу Кхуре: видно было, как всадники торопили своих лошадей. Аулы Пкъера и Кхуре лежали на склонах гор, и соединяла их узкая тропинка длиною приблизительно 1,5-2 км. Оба наездника были одеты в одинаковые кожаные куртки и высокие кожаные чеченские сапоги – пезагаш, на головах – чеченские шапки из кожи ягнят. Оба всадника были вооружены. Несмотря на то, что черные куртки для горцев были в новинку, они уже успели заслужить всеобщую неприязнь. Носили такую форму чекисты и те двое, которые приближались к Кхуре, тоже были чекистами. Жители Хильдехароя называли чекистов «ГЭПА», и в то время часто можно было слышать тревожные сообщения: «ГЭПА йог1а!», т.е. идет ГПУ. А если группа чекистов оказывалась многочисленной, то их называли «операции».

Аул Кхуре состоял из двух частей: верхний и нижний Кхуре. Всего в нижнем Кхуре было 13 домовладений. Подъехав к нижнему Кхуре, наездники не спешились, как это принято у чеченцев, а, придерживая коней, громко позвали: «Ва, Кабират!» Горцы в это время были заняты своими утренними хозяйственными делами, тем не менее, несколько человек оторвались от работ и направились навстречу всадникам. Независимо оттого, к кому пожаловал гость, в горах Хильдехароя было принято встречать его всем хутором. Но эти гости не собирались здесь задерживаться – они принесли недобрую весть. Один из двух, который позвал Кабират, был известный чекист Жабраил Марзабеков, сын Боки, и чеченцы называли его Боки Жабраилом. По описанию, Жабраил олицетворял собой эталон горца: высокий рост, широкие плечи, тонкая талия, перехваченная поясом, всегда подтянутый. В то время ему было около 30 лет. Жабраил был родом из Хильдехароя, а если точно – из хутора Хьэнга.  Его отец, Бока, еще при царе переселился на равнинную Чечню в село Алхазурово, с родиной он попрощался такими словами: «Живи с миром, Хильдехарой! Не убил ты меня лавиной, не бросил меня в пропасть!»

Жабраил был одним из тех представителей нации, кто поверил обещаниям Советской власти. Недавно, после учебы за пределами Чеченской области, в том числе и в Грузии, он вернулся домой и стал работать в Грозном, в аппарате ГПУ, на руководящей должности.

Как человек, прибывший с тревожным сообщением, Боки Жабраил без традиционных разговоров о жизни, здоровье, делах и новостях, придерживая своего играющего под седлом коня, изложил цель своего стремительного визита. «Немедленно, вместе с детьми и скотиной, переходите в соседний хутор Пкъера, в ауле Люнки доставлено и уже установлено «большое ружье», которое будет расстреливать, уничтожить дома бандитов из вашего аула!» – сказал он, быстро попрощался и со своим товарищем поспешил обратно в аул Пкъера. А жители Кхуре в тяжелом раздумье провожали их. Потом, повторяя слова молитвы к Всевышнему, направились к своим домам. Это были обычные горские жилища одноэтажного типа, с плоской крышей, сложенные из камней горной породы. При строительстве подобных домов хильдехаройцы редко использовали раствор, поскольку кладка была связывающая и дома веками стояли прочно, всегда опираясь одной стеной на склон горы. Скоро все жители Кхуре – и стар, и млад - со своими домашними животными поспешили в соседний аул Пкъера.

Единственная тропинка, соединяющая Кхуре и Пкъера, быстро наполнилась вереницей беженцев со скарбом.

Жители Пкъера, так же информированные о скором начале карательной акции, вышли навстречу своим собратьям. Они были опечалены и не скрывали своей тревоги, многие из них с опаской поглядывали в сторону аула Люнки, раскинувшегося на склонах противоположных гор. Почти всех жителей Кхуре и Люнки связывали родственные узы.

Аулы Кхуре и Пкъера лежали на склонах гор Западного Хильдехароя, а аул Люнки – на склонах гор Восточного Хильдехароя. Все они были расположены на одинаковой высоте – около трех километров от дна ущелья, в котором бежала быстрая река Хильдехаройн-эрк.

Снежные покровы в тех местах не сходят до середины апреля. В тот роковой день снег уже сошел, а жители еще не приступили к весенней пахоте и посевам.

Только жители Кхуре перешли на территорию соседнего аула, как на склоне противоположной горы громом прогремел оглушительный выстрел «большого ружья». Казалось, горы вздрогнули.

По словам очевидца – моего отца Асламбека Чапанова, снаряд был отчетливо виден – имел огненно-красный цвет и был похож на чайник. Само «большое ружье» накануне было привезено в Хильдехарой в разобранном виде и установлено на 1,5 км ниже аула Люнки на местечке, которое называется Гу к1ел. Первый снаряд, летевший со свистом и воем, взорвался на сотни метров выше от  окраины Кхуре, у опушки леса. Никогда в горах не слышали взрыва такой мощности. Как выяснилось позже, он был слышен во многих аулах Хильдехароя. Местные жители, затаив дыхание, прервав все свои дела, с тревогой и болью наблюдали и прислушивались к этому жуткому невиданному зрелищу.

На месте падения снаряда поднялась шапка дыма и пыли. С каждым последующим выстрелом снаряды ложились все ближе и ближе к аулу. Громовым раскатом разносилось оглушительное эхо.

Скоро снаряды стали рваться всюду: на окраине, в центре, не разделяя домов мирных жителей или «бандитов». Горцы смотрели, как погибает родной аул, и задавались вопросом: «как артиллеристы отличают дома «бандитов» от домов не бандитов?»

После прекращения огня, с вершины горы, на которой лежали Кхуре и Пкъера, спустилась колонна вооруженных красноармейцев и работников ГПУ. Колонна прошла вдоль южной окраины аула Пкъера, мимо толпившихся здесь жителей и направилась по тропинке в сторону еще дымящегося Кхуре. Они вошли в аул и сожгли уцелевшие дома.

Между тем, появились те, кто, несмотря на опасность, решили прийти на помощь разрушаемому аулу. Это были два крестьянина из аула Пожа-Пхьара – Соайп Тургай и Аюб Б1эхой. Они, услышав орудийные выстрелы, поспешили в сторону Кхуре, чтобы оказать помощь пострадавшим. Они шли по тропинке, соединяющей аулы Кхуре и Ложа-Пхьара, не зная о том, что на подходе к разрушенному аулу их ждет засада.

Когда Аюб и Соайп подходили к аулу, один из них крикнул, пытаясь выяснить, есть ли поблизости кто-то из жителей. Они полагали, что люди укрылись в лесу и действительно из леса им ответили на чеченском: «Здесь мы! Здесь мы! Поднимайтесь сюда!» Мужчины свернули с тропинки налево и по склону горы стали подниматься вверх по направлению к лесному массиву. Через некоторое время они остановились, и один из них снова крикнул – из леса им и на этот раз ответили на чеченском языке: «Мы! Мы! Подойдите!» Убедившись, что они на правильном пути, Соайп и Аюб продолжили подъем по склону горы. Об опасности они не подозревали. Только приблизившись к опушке леса, они заметили притаившихся людей и стволы ружей, смотревшие на них. Они поняли, что угодили в ловушку, и бросились бежать. Соайп побежал вниз по склону горы, а Аюб - поперек склона. Раздался оружейно-пистолетный залп. Соайп упал. Он оказался единственной человеческой жертвой этой спецоперации. Его тело положили на ветки деревьев и потащили вниз к тропинке.

Колонна работников ОГПУ и красноармейцев направились обратно в аул Пкъера, где располагался штаб. Возвращались они по тому же маршруту, по которому пришли: часть – по тропинке через разрушенный аул Кхуре, а другая часть – вдоль западной окраины аула. Все бойцы были пешими. У входа в аул Пкъера их ожидали местные жители, и в их числе старики, женщины и дети из расстрелянного аула. Мужчины и подростки из этого аула уже возились над останками своих разрушенных домов в Кхуре.

Красные командиры выступили перед собравшимися и рассказали, что встретили в лесу двух бандитов. «Одного мы убили, другому удалось спастись», – уточнили они.

Когда жители вернулись, то они не узнали родной аул – он был полостью перепахан снарядами, дома и хозяйственные постройки были разрушены до основания. Всюду валялись постельные принадлежности, домашняя утварь, обрывки одежды, сельхозинвентарь, осколки посуды. Сосуды, в которых хранили зерно и продукты питания, также были разбиты, а их содержимое разбросано. Хорошей мишенью для артиллеристов стала пасека. После того, как стихло «большое ружье», от нее ничего не осталось. Расстрел аула из «большого ружья» был актом устрашения всех горцев. Ибо не затем были затрачены огромные силы и средства с доставкой и установкой тяжелого орудия, чтобы уничтожить небольшой аул.

Хильдехаройцам, можно сказать повезло, они потеряли только 13 домовладений.

В других районах Чечни большевики действовали более масштабно. По архивным данным, только в ходе одной крупной операции в конце 20-х годов чекисты и части Красной Армии взорвали 119 домов так называемых бандитски настроенных чеченских элементов. Разрушенный аул Кхуре жители восстановили своими силами.

Никакой помощи от государственных органов они не получили. Никто это преступление не расследовал, и никто из жителей никуда с жалобой не обращался.

Результатом этой акции стало то, что еще один аул на территории Чеченской области стал проклинать советскую власть.

По неофициальным данным, Боки Жабраил, руководивший этой операцией, умер в середине 30-х годов в возрасте 33 лет от огнестрельных ран, полученных в горах Ножай-Юртовского района…

Говорят, незадолго до своей смерти Жабраил стал задавать себе вопрос: «Если новая власть убивает людей умных, сильных, авторитетных, то кто же за нее будет?» Возможно, поэтому в конце своей жизни он спас от неминуемой смерти не один десяток ни в чем неповинных людей.

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.