http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Легенды о соколиной вершине. Говорящие "мельницы" Чечни. Печать Email

Абдул Ицлаев

 

 

Абдул Ицлаев. Родился 14 июня 1957 года в г. Семипалатинске. Живет в с. Гойское Урус-Мартановского района ЧР. По образованию – филолог.  Работал в школе. С 1980 года – в газетах "Маршо", "Республика", "Даймохк", различных московских изданиях.  Член Союза журналистов РФ. Заслуженный работник культуры ЧР.

 

 

Горы в Чечне видны отовсюду. Они смотрятся, как полукольцо, окаймляющее равнину. Неровная цепь хребтов тянется с востока на запад на десятки километров. Ближние из них приземисты, издалека различимы впадины-ущелья, по которым с юга на север текут реки.

Взгляд привлекают горбы ряда хребтов. Один возвышается над селением Мартан-чу. Гора эта известна как Лечанан корта – Соколиная вершина, о ней сложено много легенд и преданий.

Северный склон ее, обращенный к равнине, – пологий. У подножия – заросли орешника, мушмулы, боярышника, над которыми лет 15 назад возвышались гиганты многовековых диких груш.

Их в войну, не решаясь идти в ежечасно обстреливаемый лес, вырубили на дрова. Выше по склону – граб. По лесу пролегают тропы, ведущие к вершине.

Южный склон – отвесная стена скальной породы. По ней тянутся две едва различимые тропы: одна – вниз, к подножию, другая – к небольшому гроту – «Лечанан хьех» («Соколиная пещера»).

По свидетельству местных жителей, соколы в этих местах давно не встречаются, а вот орлы явно облюбовали макушку хребта. С нее они обозревают равнину и глубь гор.

Садятся эти гордые птицы и на так называемых «сийна токхам» – «синих оползнях» в ущелье реки Мартан, где «плывущих» берегов, склонов немало.

Видно, содержащиеся в темно-синем грунте микроэлементы пришлись орлам по вкусу.

Как так случилось, что гора и грот получили название, не связанное с именем более в этих местах распространенной птицы? Объяснение – в одной из легенд...

 

«В старые времена соколы на территории Чечни обитали на равнине. Все устраивало их на плоскости: маленькие, но быстрые реки, поляны-пашни посреди богатых дичью и зверьем лесов. Им нравились даже зимы с морозами, от которых трескались буки и дубы в три обхвата.

У соколов на равнине не было врагов, и жили они в мире и согласии, не зная вражды. Умножалось из года в год соколиное племя, и тесно под небом не было никому.

Вольная гордая птица ощущала себя владычицей просторов, открывающихся взору сразу после взлета. Ее крика в воздухе хватало, чтобы на земле воцарялись мир и покой. Соколята откликались на зов ее из поднебесья. И ничто, казалось, не способно нарушить или изменить этот порядок в мире.

Но случилось непредвиденное – пределы Чечни в один день заполонили полчища змей. Соколы сражались с ними отчаянно, но силы были неравны. А враг был еще и беспредельно жесток. Он разорял гнезда, безжалостно убивал как взрослых птиц, так и не оперившихся птенцов. И наступил момент, когда соколов осталась пара – он и она. Они перелетели на самую высокую гору, свили гнездо, вывели птенцов.

Однажды, возвращаясь с охоты, сокол увидел, как к гнезду на уступе скалы ползет огромная рептилия. Он поднялся повыше в небо и камнем упал на нее. Однако острая грудь скользнула по скользкому телу змеи, и, раскрошив камень, застряла в скале.

С той поры вершина, на которой соколы укрылись, называется Соколиной. Пещера, которая образовалась от удара птицы, также называется Соколиной. Тропа, ведущая к ней, – это след ползшей к гнезду змеи».

 

У этой легенды есть и немного иная версия. По ней, змею атаковали оба сокола. Один ударом груди разрубил гадину на две половины, но и сам застрял в скале.

Второй сокол зацепил когтями и поднял в небо часть змеи с живой еще головой. Оттуда, с высоты, лились ее кровь и яд, и там, где упали капли их, перестали расти деревья.

Самое интересное, что на горе и в самом деле имеются безлесные «пятна». Они разбросаны по склонам от левого берега реки Мартан, на котором гора стоит «одной ногой», до правого берега реки Танги, на котором – «вторая нога». Это – и плато с двумя родниками южнее села Мартан-чу, и «Гильхан-ирзи» – «Гильхи поляна» западнее этого поселения…

 

Лет семь назад на портале «Кавказский узел» появилась еще одна легенда о Соколиной вершине. Правда, автор «перетащил» гору через реку, к востоку, поместив ее «около аула Саади» (так еще недавно называли селение Гой-чу – А.И.).

Место, которое автор указывает, – это междуречье рек Гойта и Марта. Хребет между ними – это «Дамин дукъ», «Дами хребет». А высшая точка этого хребта – Д1аман корта, Барсучья вершина. С ней и путает автор Соколиную вершину.

Что касается самой легенды, то она такова.

 

«…На этой горе (Соколиной вершине) когда-то свил гнездо сокол – леча. В хуторе Саади проживала некая женщина. У нее был единственный сын. За давностью лет уже забыли, почему этот сын убил свою мать. Но затем, ужаснувшись своего поступка, юноша бросился бежать куда глаза глядят. Добежал он до горы Лечанан-корта, но тут Бог с проклятием метнул в него молнию.

 

Юноша стал заживо гореть. От него загорелись леса, опоясывающие горы. Огонь и дым стали достигать вершины горы.

Сокол подхватил свой выводок и улетел.

 

Все сгорело, и пожар прекратился. Тогда сокол вернулся и вновь поселился на горе. Поэтому ее по имени сокола – Леча с тех пор и называют. А там, где прошелся пожар, хотя и прошло очень много времени, больше деревья не выросли».

 

Остается добавить одно: в легенде, где соколы бьются со змеями, по мнению специалистов, в традиционной для чеченцев образной, иносказательной форме рассказывается о событиях периода монголо-татарского нашествия.

 

Говорящие "мельницы"  Чечни

 

Вообразите, что вы в средневековом чеченском ауле готовитесь ко сну. В очаге посередине сакли потрескивают дрова, языки пламени лижут свисающую с потолка цепь, к которой подвешивается котел, дым лижет каменные стены и потолок, а через бычий пузырь, которым затянуто окно, едва пробивается лунный свет. Вы снимаете обувь из сыромятной кожи без каблуков, растягиваетесь на овечьих шкурах на паднаре – топчане из не струганых досок – и слышите:

«Слушайте, слушайте все!..

Этой ночью кривой Махмуд притащил откуда-то барана, зарезал его в сарае, шкуру и рога закопал там же, в сарае. Пока жена жарила печень и сердце, Махмуд посолил мясо и курдюк и повесил на чердаке вялиться. Наша «мельница» исправно работает, а это значит, что не сегодня, так завтра она сообщит, у кого кривой Махмуд украл барана».

Представьте, новость эту слышат все жители аула, где вы, Махмуд, живете, а «мельница» – такой «роток, на который никому не накинуть платок». Возможно ли такое?

Вы знаете, что возможно. Вы выходите из дому, поднимаетесь на крышу сакли, чтобы лучше слышать. Затем вы опускаетесь на обессилевших ногах на корточки, обхватываете руками голову: «Никто не мог этого видеть, никто в такую темень не смог бы разглядеть, что это я иду с чужим бараном на плечах…»

А «радио» продолжает вещать:

«Слушайте дальше!

Сегодня утром жена кривого Махмуда, Секимат, шла от родника с кувшином воды и не уступила дорогу вышедшей из переулка Жарадат, годящейся ей в матери. После полудня старший сын кривого Махмуда, Мухмад, очищал вспаханный ими вчера огород от камней и, чтобы не носить их за пределы участка, бросал за ограду, в огород соседа. А младший сын кривого Махмуда, Мурмад, повиснув на ограде, наблюдал, не видит ли их сосед…»

Вы в ярости стискиваете зубы и кулаки, и слышите, как из груди вашей вырывается тяжкий стон, а из уст – мольба: «О Боже, не дай «мельнице» выговорить имя моей дочери!»

…Вы смогли вообразить себя на месте кривого Махмуда? А по душе ли «журналистика», которая знает все секреты Махмуда и его семьи? Такой не бывает, считаете вы? Я, автор, тоже так думал, пока не вчитался в не раз переизданную «Топонимию Чечни» Ахмата Сулейманова. Вот статья из нее:

«Кхайкхачу – имеется в виду место, откуда в определенное время выкрикивали последние известия. Это особого рода «устный журнал» горцев. Бытование такого «журнала» отмечено в обществе ЧIебарла, ЧIохой, Гухой и др. местах».

Вот вторая:

«Хьайра кхайкхочу коьрта – «Вершина, с которой говорит мельница». Таких вершин было несколько: Мехкарийн корта, Мовхараш корта, Беданчу Кхиерие и др., с которых глубокой ночью начинали «говорить мельницы», где все «слышно» и все «видно».

Специально подготовленные для этой цели группы молодых людей (не более трех) втайне изучали все криминогенные случаи, происшедшие в течение месяца, а потом, поднявшись на одну из вершин, начинали стрельбой будить народ и говорить открыто обо всех преступлениях и проступках, подрывающих устои нравственности, нарушающих общественный порядок: воровстве, подлоге, обмане, легком поведении девицы, кто, где и когда обманул, предал, продал, изменил. Все выходили на крыши своих домов, саклей (крыши плоские), слушали с большим вниманием. Это была своего рода устная «газета», в которой содержались сплетни, клевета, лесть, обман и т. д., которых люди воспринимали как истину. «Информаторы» оставались инкогнито…»

«Основа» в обоих случаях – глагол «кхайкха», что означает «позвать, призывать». Призывать к морали, законопослушанию…

Одна из горных вершин, с которой «транслировались» новости, находится в районе озера Кезеной-Ам, другая – по левому берегу реки Аргун. Расстояние между этими географическими точками – десятки километров непроходимых скал, лесов, рек. Поэтому, надо полагать, единого «учредителя» у этих народных «газет» и «журналов» не было. Идею могли и позаимствовать.

Почему «мельница»? Не совсем понятно, по какой причине, но стены мельниц в Чечне никогда не делали глухими, непроницаемыми. Они тем и «славились», что все слышно и видно как в самой мельнице, так и за ее пределами.

Подобная «прозрачность» для современных средств массовой информации – «Джомолунгма»: подняться на ее вершину хочется миллионам, а под силу оказывается единицам.

У цивилизации – семимильный шаг. Одна нога – в прошлом, другая – в будущем. На одном конце – «мельницы», на другом – «говорящие головы» ТВ…

Зачем древним чеченцам нужны были такого рода «СМИ»? Ахмат Сулейманов называет их «древнейшей школой нравственного воспитания». Потому:

«Слушайте, слушайте все!..

Теща кривого Махмуда продолжала перемывать косточки родне зятя. На этот раз она обозвала их…»

Мораль проста: живи, не нарушая общепринятых норм, – и «мельница» не вспомнит о тебе.

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.