http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Физическая культура и спорт в Ингушетии Печать Email

Николай Краснов

 

 

 

(Отрывки из книги)

 

 

При глубоком изучении народных игр, физических упражнений и состязаний чечено-ингушского народа ярко вырисовывается их родство (общность) с бытовавшими с древнейших времен физическими упражнениями, играми и состязаниями других народов Кавказа: грузин, абхазцев, мингрелов, осетин, кабардинцев, дагестанцев и т.д. Учитывая это, автору пришлось изучить истоки развития физического воспитания у всех народов Кавказа и Закавказья, в том числе у армян и даже персов. Кроме того, с целью выявления зарождения того или иного вида спорта у чеченцев и ингушей пришлось исследовать физическое воспитание в Древней Греции (в Афинах, Спарте) и Риме.

 

История возникновения и развития физической культуры и спорта в Чечено-Ингушетии своими корнями уходит в далекое прошлое. Уже в период расселения чеченцев и ингушей на горной территории, прилегающей с юга к Закавказью, а с севера – к обширным Северокавказским степям, проводились состязания по бегу, прыжкам, борьбе и скачкам.

Так, в записках епископа Зихийской епархии Долмана (VI в. н. э.) имеется упоминание о проводившихся во II веке состязаниях пловцов, победитель которых – горец – был награжден венком и «румской», то есть византийской, парчой. Кроме этого, в них говорится, что за год до отъезда Долмана на Константинопольский вселенский собор (525 год) состоялись состязания по бегу, борьбе и скачкам в честь какого-то знатного иностранца. Победителям по каждому виду состязаний были преподнесены подарки.

Из-за отсутствия достоверных исторических данных трудно сказать, кто были эти указываемые нами победители. Но не исключена возможность, что они являлись представителями племени гаргареев, о которых говорит знаменитый римский географ Страбон, а позднее – историки Плутарх и Плиний Младший.

Вполне возможно, что это были представители народа, называемог о Страбоном в своей «Географии» хамекитами или исадиками, являющиеся древними предками определенных горских групп.

Чеченцы, ранее жившие в горах, расположенных в верховьях реки Аргун, и ингуши, занимавшие территорию, простирающуюся к юго-востоку от Военно-Грузинской дороги, осуществляли физическое воспитание главным образом в труде, охоте и в подготовке к этим процессам. Предания чеченцев и ингушей указывают, что зрелые опытные мужчины обучали молодежь всему, что должен знать и уметь искусный охотник. Подростки постоянно упражнялись в стрельбе из лука: сначала по неподвижным, а затем передвигающимся мишеням, изображенным в виде зверя, на которого готовилась охота.

В связи с преобладанием в это время в экономике чеченцев и ингушей скотоводства, физическое воспитание было полностью связано с трудовой деятельностью скотовода.

Местный этнограф и историк У. Лаудаев, который первым из чеченцев написал на русском языке о своей многострадальной родине, указывает, что «как все первобытные народы, чеченцы на плоскости занимались преимущественно скотоводством, как необходимым средством для своего существования. Скот их множился на привольной и девственной земле, они в изобилии получали молоко, сыр, масло».1

В материалах за этот период мы не встречаем никаких сведений о проведении состязаний по бегу и кулачным боям. По этому поводу кабардинский ученый-просветитель Ш. Ногмов отмечает, что «упражнения в искусствах, принесенных греками и введенных под влиянием христианской веры, утрачены и забыты».2 Все игры - «ловзар» (слово, обозначающее на чеченском и ингушском языках во что-либо или на чем-либо играть) проводились главным образом на лошади.

Период жизни чеченцев и ингушей со второй половины XIV века многочисленными источниками и авторами освещается как период скотоводческой деятельности народа, в совершенстве владеющего искусством верховой езды и охоты. Ученый-кавказовед Ф.И. Леонтович, составивший «Адаты кавказских горцев», в своей рукописи «Быт и воспитание горцев», акцентируя внимание на адыгейских племенах, вместе с тем приводит весьма интересные сведения о быте и состоянии физического воспитания чеченцев и ингушей с древнейших времен, а именно, начиная с VI века до нашей эры и кончая XIX столетием. Ф.И. Леонтович указывает, что в ранний период существования у горцев, благодаря торговым сношениям их со странами Востока, встречаются аналогичные греческим элементы физических упражнений и состязаний.3 Во время национальных праздников, после обильных трапез, в круг вызывали наиболее сильных юношей из горцев, которые под заунывные звуки зурны или под аккомпанемент другого национального инструмента начинали борьбу. Победителем считался тот, кто бросит своего противника на землю. Ни правил борьбы, ни судейской коллегии не было, судьей являлся самый влиятельный родич или старший рода, который и присуждал победу по своему усмотрению.

В празднествах устраивалось также метание-толкание камня в цель, а впоследствии – толкание на дальность. Имеются сведения о проведении в этот период состязаний по метанию стрелы «кто выше», «у кого метче глаз», то есть упражнения в попадании в цель из лука во время скачек. Это свидетельствует о том, что наряду с выявлением победителя состязания служили и проверкой готовности воинов бороться.

Из средств физического воспитания среди чеченцев и ингушей были распространены борьба, метание камня, метание копья, прыжки с шестом, прыжки через бурку, то есть прыжки в высоту, лазание, плавание и особенно верховая езда – скачки.

 

 

СКАЧКИ

 

Многочисленные источники указывают, что очень рано начали проводиться состязания наездников – скачки.

Важное место в системе народных игр и физических упражнений, культивируемых среди чеченцев и ингушей, занимали «скачки до обрыва».

Указанные скачки, вырабатывающие решительность, смелость и умение в совершенстве управлять своим боевым конем, проводились следующим образом: за 15-20 шагов от края пропасти намечалась линия, до которой всадник, изъявивший желание продемонстрировать свое умение управлять лошадью, должен был скакать в полную силу. Только лишь доскакав до линии, он мог останавливать своего скакуна, стараясь, чтобы лошадь остановилась как можно ближе от черты, не доходя до пропасти. Наиболее искусные джигиты добивались того, что лошадь останавливалась сразу же (за 6-8 шагов), минуя линию. С этой целью во время тренировки лошадь приучали на всем скаку падать на задние ноги, оставаясь только на передних ногах. Собравшиеся многочисленные зрители из многих аулов с волнением и тревогой следили за этими скачками до обрыва. Нередки были случаи падения лошади и всадника в пропасть. В скачках джигитов «до пропасти» принимали участие только взрослые, опытные наездники. Дети и юноши не допускались к участию в этих состязаниях.

Широко были распространены как среди чеченцев, так и среди ингушей скачки на приз «оружия, лошади, сбруи и одежды» умершего джигита. Характерной особенностью этих скачек являлось то, что чем богаче, опытнее и прославленнее был умерший джигит, тем больше было желающих принять участие в скачках. В скачках на приз оружия, лошади и одежды умершего джигита принимали участие дети и юноши различных возрастов. Дети обычно участвовали в скачках, в которых разыгрывалась одежда умершего. Юноши допускались к участию в скачках, где разыгрывалась лошадь и сбруя. А оружие умершего джигита (кинжал, шашка, винтовка, пистолеты) разыгрывалось среди опытных воинов. Винтовка и пистолеты разыгрывались среди наиболее метких стрелков, поражающих цель во время скачки на лошадях. Аналогичные заезды проводились и во время розыгрыша шашки и кинжала. Шашка разыгрывалась среди наиболее опытных рубак-наездников, в совершенстве владеющих этим грозным в то время видом холодного оружия. Кинжал разыгрывался среди наиболее искусных всадников, показывающих ловкость и изящество в джигитовке. Обязательным условием во время розыгрыша приза «кинжал» являлись элементы джигитовки с кинжалом в зубах участника этих состязаний. Последним видом состязаний на приз вещей умершего джигита являлись скачки, дистанция которых нередко устанавливалась в десятки километров.

В этих скачках чаще всего участвовали мальчики-подростки от 12 до 15 лет. Головной убор являлся почетной наградой победителю указанных скачек. «Я ничего не видел увлекательней этой скачки, - указывает непосредственный наблюдатель. - Редкая скачка подобного рода обходится без несчастья, так как мальчики очень часто падают с лошади, убиваются, и за одними поминками следуют другие, кончаясь теми же головоломными скачками»1. Похороны джигита превращались в «праздник», на котором демонстрировались народные виды физических упражнений: лихие скачки, джигитовка, стрельба и рубка лозы. Подобного рода состязания устраивались также и во время свадеб и народных праздников.

В середине XIX века скачки во время поминок умершего, по-прежнему сохранив традицию розыгрыша одежды и обуви горца, получили иное содержание. Во время поминок не разыгрывалось оружие горца – ни холодное, ни огнестрельное, а также не выдавался приз – головной убор. Одежда и обувь разыгрывались не те, которые имелись при жизни горца, а специально купленные для этой цели, новые. Джигитовка проводилась не только с целью получения приза, но и с целью развлечения многочисленных зрителей, прибывших на поминки из разных аулов.

Образованный житель Ингушетии Чах Ахриев специально посвятил статью проводимым во время поминок умершего скачкам. В этой статье он пишет, что «похороны по-прежнему составляют важное событие в горах, поэтому быстро разносился слух о смерти кого-либо»2.

Рассказывая о приготовлении поминок, устраиваемых родственниками умершего, Чах Ахриев пишет: «Им нужно было резать больше скотины, баранов… Нужно еще приготовить пиво и араки, нужно к тому же исправить черкеску, бешмет, башлык и вообще весь горский костюм для приза тем, которые пускают своих лошадей на скачку в честь покойника. За день до поминок должен явиться к родственникам покойного всякий, желающий пускать свою лошадь на скачку. Родственники отбирают у них лошадей, предназначенных для этой цели, и назначают призами для всадника первой прискакавшей лошади черкеску, для всадника второй – бешмет, третьей – башлык и ноговицы, а для всадника четвертой – рубашку и штаны. Выбирают лошадей и отправляют их за день до поминок в какой-нибудь дальний аул, к своему родственнику или знакомому с проводником. На следующий день, рано утром, они выезжают от него в обратный путь, причем проводник их меняет свой значок. Сначала они едут шагом, а когда остается верст 15 до аула, где делают поминки, то пускают своих лошадей во весь опор. Между тем, каждый из хозяев отправленных лошадей собирает наездников, чтобы встретить с ними лошадь… Обязанность встречающих состоит в том, чтобы подгонять скачущую лошадь… От большого пространства, назначенного для скачки, все скачущие лошади обыкновенно сильно утомляются… Еще до прибытия скачущих лошадей родственники покойника ставят мишень, и тот, кто попадет из ружья в цель, получает за это козла. После стрельбы в цель и после скачек весь народ, который собрался на поминки, рассаживается группами – по 5 человек каждая. Когда собравшиеся заканчивают есть и пить, в то время родственники покойника приглашают хозяев лошадей, бывших на скачке, чтобы каждый из них подвел отдельно свою лошадь к старику, который умеет посвятить их покойникам. Старик этот держит в одной руке чашку пива, а в другой – три чурека и кусок баранины. Когда подводят к нему проскакавшую лошадь, он начинает говорить, что хозяин этой лошади «позволяет» покойнику, в честь которого устроена была скачка, называя его по имени, свободно ездить на этой лошади на том свете куда угодно, и заставляет лошадь пить пиво. Хозяину же он отдает кусок баранины и три чурека»3. После этой церемонии ездокам выносят ветвистые палки, на которых навешены яблоки и орехи, и они джигитуют перед народом в продолжении часа… Этим заканчиваются поминки, называемые постельными. Потом делаются через два года так называемые большие поминки. Если покойник был женат, то вдова его должна носить траур, по крайней мере, три года, после чего может снять траур и выйти замуж за брата покойника или за его родственника. Но прежде чем снять траур, она должна сделать новые поминки по своему мужу и устроить в честь него скачки. «В конце концов выходит, – пишет Чах Ахриев, – что семейство покойника разоряется на все эти поминки. Я знаю многие семейства, которые жили прежде богато, но обеднели вследствие такого разорительного обычая. Впрочем, этот обычай уже понемногу выводится в горах»4. В подтверждение своих слов, Чах Ахриев приводит данные о проведенных поминках в джейрахском обществе с 1860 по 1868 гг., которые указывают на резкое их уменьшение. В подтверждение своих слов Чах Ахриев приводит данные о проведенных поминках в джейрахском обществе с 1860 по 1868 гг., которые указывают на резкое их уменьшение.

Чах Ахриев правильно объясняет причину сокращения поминок. Для крестьянина-труженика они являлись чрезвычайно разорительными, поэтому этот обычай, существовавший среди чеченцев и ингушей с древнейших времен, постепенно стал забываться. В конце XIX и начале XX вв. о проводившихся поминках-скачках еще имеются письменные сведения. Так, во время проведения археологической экспедиции по Чечне и Ингушетии в высокогорном районе, расположенном между населенными пунктами Хайрак и Койрах, летом 1886 года проводились поминки и «не только жители этого (Хайрака. – А.К.), но и всех окрестных аулов ушли в другой на поминки». Один из членов экспедиции пишет: «На погребение сходятся и родственники, и соседи, и знакомые из близких и дальних селений»5.

...В первое десятилетие ХХ века имеются сведения о проведении во время поминок скачек в Базоркино, Экажево, Барсуках, Шатое, Ведено и Ачхой-Мартане. Но эти скачки проводились только лишь во время похорон богатых горцев. Крестьяне-труженики из-за отсутствия средств в это время уже совершенно прекратили проводить указанные скачки. Чечено-ингушская знать так же быстро отходила от национальных традиций и все больше подражала русской буржуазии, так как с развитием капиталистических отношений из ее среды вырастают торговцы и промышленники. Зажиточные чеченцы и ингуши стали пренебрегать традиционными национальными видами спорта. Местная знать стала искать новые виды развлечений и упражнений. Вместо скачек и джигитовок стали культивироваться другие виды спорта: теннис, крокет, велосипедный спорт и др. Разоряющееся горское крестьянство с целью получения заработка шло в город на нефтяные промыслы и промышленные предприятия. Национальный костюм – бешмет, черкеску и баранью шапку – оно сменило на рабочую одежду. Горцы пополняли ряды рабочего класса…

 

 

ФИЗИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ ДЕВУШЕК

 

Следует особо указать, что в прошлом среди горцев Северного Кавказа физическое развитие женщин мало чем отличалось от мужчин.

Женщины на полном скаку стреляли из лука и метко попадали в цель, ходили на охоту, выполняли почти все тяжелые работы в хозяйстве. Иностранный путешественник Де-Ля-Мотре, посетивший горцев в начале XVIII века, пишет что «… их женщины такие же хорошие всадники, как и они, настоящие джигиты… Подобно мужчинам ходили на охоту и не менее ловко стреляли из лука»6. И далее он указывает: «Это достаточно подтверждает истинную или ложную историю амазонок… действительно, я в дальнейшем видел множество всадниц с колчанами за плечами и с луком в руке или с хищными птицами на руке. Всадницы мчались галопом, сидя верхом, как мужчины»7.

Упоминание иностранца о том, что женщины сидели верхом на лошади, как мужчины, роднило именно чеченских и ингушских наездниц с упоминавшимися мифическими амазонками. Об этом свидетельствуют не только предания, но и исторические материалы, которые указывают, что в прошлом чеченские и ингушские женщины были прекрасными наездницами, в совершенстве владеющими конем и боевым оружием.

В период матриархата, как и у всех народов земного шара, у предков чеченцев и ингушей главную роль в производстве материальных благ и в управлении родом играла женщина. В сказаниях нартского эпоса, посвященных женщине-горянке, легко прослеживаются черты матриархата.

После матриархата наступил патриархат, так как при скотоводческом хозяйстве, где главными орудиями производства были лук, стрела, копье и аркан, главную роль стал играть мужчина. С изменением производительных сил изменялось и физическое воспитание людей. Женщина в период матриархата по своей физической силе не отличалась от мужчины. Многие века женщины-горянки играли в обществе такую же роль, как и мужчины.

А. Пасынков, опубликовавший в 1925 г. статью «Быт и игры кавказских народов», указывает, что, «судя по историческим материалам, на Тереке девочки оставались в кругу амазонок, укреплявших всем своим полувоенным строем идею матриархата, т.е. правление женщин вместо мужчин. Мальчиков амазонки отдавали отцам»8.

М.Ю. Лермонтов в поэме «Измаил-Бей» вывел замечательный образ Зары – девушки-воина, участвовавшей в боях в отряде Измаил-Бея. Этот образ исторически правдоподобен: горянки участвовали в боях рука об руку со своими братьями, отцами и мужьями. «В 1842 г., – пишет профессор Л.П. Семенов, ссылаясь на статью Е.Г. Вайденбаума в иллюстрированном прибавлении к «Тифлисскому листку», – в числе пленных близ селения Большой Яндырки с партией горцев была взята девушка, одетая в мужской костюм. Оказалось, что она уже более десяти лет участвовала в военных делах. Ее в национальном воинском платье возили на показ Николаю I. Затем она была отправлена в крепость Грозную…»9. Видимо, не только одна Зара участвовала в боях совместно с мужчинами. Надо полагать, что таких, как она, было много.

В преданиях и народной памяти горцев сохранились сведения о физической силе, отваге и военном искусстве чечено-ингушских женщин, являющихся верными помощницами мужчин в труде и ратном деле. Один из самых старых людей в СССР, житель аула Мержай-Берам Ачхой-Мартановского района Чечено-Ингушской АССР Арсгири Хазитов рассказал интересный эпизод из боевой жизни чеченок. Во время нападения хевсуров на чеченские аулы, расположенные в верховьях реки Аргун, не оказалось дома мужчин, так как они ушли в поход. Хевсуры, отобрав весь скот, решили забрать в плен оставшихся в ауле жителей.

Женщины-чеченки, вступив в бой с многочисленным и хорошо вооруженным отрядом хевсуров, разбили его наголову, отобрали свой скот и пленили многих воинов.

Арсгири Хазитов рассказал, что большинство женщин сражались с хевсурами на лошадях. Причем они владели оружием не хуже мужчин. Оказывается, что в прошлом физический труд, физическое воспитание и военно-прикладная подготовка женщин-горянок часто осуществлялись наравне с мужчинами.

Чеченцам и ингушам, живущим в суровых природных условиях гор, лесов и постоянной угрозы нападения со стороны враждебных племен, приходилось всегда быть готовыми к борьбе. В борьбе с природой и врагами женщины-горянки всегда были вместе с мужчинами.

О правовом равенстве с мужчинами женщин – чеченок и ингушек – в прошлом имеется много сведений, которые стали известны нам благодаря систематическому изданию «Сборника материалов для описания местностей и племен Кавказа», а также благодаря сохранившимся в народе преданиям.

Так, в одном из «Сборников» за 1897 г. помещена чеченская сказка «О храбром Назнае»10, находящаяся в ближайшем литературном родстве с напечатанными в XIX в. кабардинскими, грузинскими, аварскими и другими кавказскими сказками. Чеченская сказка о «Храбром Назнае», широко распространенная в народе, показывает силу и решимость чеченской женщины, которая не боится мужчины, а, наоборот, проявляет по отношению к нерешительному мужу свою полную независимость и власть.

В предании-сказке говорится о том, что жена Назная «выгнала его вон» после того, как он отказался идти убить появившегося вблизи аула носорога, который поедал людей. После того «на этот же аул напало войско, чтобы его завоевать. Опять послали нарты человека к Назнаю: выходи, мол, сражаться! Но посланный опять воротился с ответом, что Назнай не поехал, а его лишь прогнал: ступай, мол! Однако жена «героя» взяла длинный тростник и выгнала мужа из дому»11.

Благодаря решительным действиям жены, Назнай помог односельчанам убить носорога и разбить вражеское войско, напавшее на аул. Сюжет предания не сложен, но он повествует нам о том, что в прошлом чеченская женщина была полноправным членом семьи и могла проявить волю по отношению к своему мужу.

На наш вопрос, почему в чеченской сказке говорится о женщине, которая прогнала своего мужа, правдиво ли это, долгожители отвечали: «В далекое время женщина в обществе имела большой вес. Потому что от нее зависело благополучие семьи и богатство народа, так как она выполняла такую же работу, как и мужчина, и, кроме того, она одевала, обувала и кормила семью». Старики говорили и о том, что в прошлом женщине разрешалось садиться на коня и участвовать в скачках.

К сожалению, нам не удалось найти письменных данных, подтверждающих это. Правда, в 1907 г. доцент Я.И. Фролов, путешествующий по Кавказу, в ингушском ауле Таргим записал рассказ стариков об участии женщин Таргима и других аулов в скачках с мужчинами. Победителем в скачках старики назвали девушку Тамару Мальсагову. По утверждению стариков, скачки проводились примерно после победы русских над французами, то есть в первой части XIX в. Самый старший из рода Мальсаговых даже пропел Фролову речитативом песню о девушке Тамаре, победившей в скачках мужчин. Кроме того, там Я.И. Фролов узнал, что многие женщины отправлялись на летние пастбища верхом на лошадях, так как в это время основным занятием горцев было скотоводство.

 

Литература:

1. «Русский вестник», М., т. III, № 9-10, стр. 73.

2. Чах Ахриев. Сборник сведений о кавказских горцах. Т. III, 1870, стр. 30-32.

3. Чах Ахриев. Цит. соч, стр. 31.

4. Чах Ахриев. Цит. соч., стр. 30-32.

5. Н. Харузин. По горам Северного Кавказа. «Вестник Европы», 1888, №10, стр.522.

6. Obri de la Matray. Voyage en Europe en Asie at Afrigue. V. I –II, стр. 84.

7. Там же.

8. А. Пасынков. Быт и игры кавказских народов. «Северокавказский край», 1925, №10, стр. 81.

9. Л.П. Семенов. Лермонтов на Кавказе. Пятигорск, 1939, стр. 36-38; иллюстрированное прибавление к «Тифлисскому листку», 1899, № 4.

10. Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа вып. 22, Тифлис, 1897, стр. 11.

11. Там же.

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.