http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


АХМЕДУ СУЛЕЙМАНОВУ Печать Email

Умар Яричев

 

Они уходят, не допев куплета,

Когда в их честь оркестр играет туш…

Актёры, музыканты и поэты -

Целители усталых наших душ.

 

Игорь Тальков

 

 

Пусть наметает памяти сугробы

На то, что было, ураганом дней…

Но «самородок» самой высшей пробы

Не скрыть пустым сиянием огней.

Для нас, потомков, а не для кого-то,

Одолевая быта интеграл,

Поэзию, как мёд в душистых сотах,

Он в разнотравье горном собирал.

 

И сердцем прикасался к жарким скалам,

Ладонью гладя нежный шёлк травы,

Не поднимая к небесам усталой

В раздумьях поседевшей головы.

 

И первозданно дикая природа,

Что, словно мир, и вечна, и стара,

Ему казалась символом свободы

И символом бессмертья и добра.

 

Свидетель Бог! – своей Чечне любимой

И верою, и правдою служил…

Не потому ли он, такой ранимый,

До наших дней кровавых не дожил?

 

Поэта сердце пламенем объято,

Чтоб солнцу жизни уступила мгла…

Оно разорвалось бы, как граната,

Собой взрывая легионы зла.

 

Он и Отчизна – верности пароль,

Как две волны в просторах океана:

Её – не заживающая рана,

Его – не исчезающая боль…

 

 

Когда-то в Алхазурово приду.

Усну на волнах солнечного света

И, словно в летаргическом бреду,

Почувствую величие поэта…

 

Он был одним из лучших сыновей,

Достойным, чтобы так и называться…

И растворился в Родине своей,

Чтоб с нею никогда не расставаться!

 

* * *

Его вместит не всякая страница

И выдержит не всякий переплёт…

Он был похож на сказочную птицу,

Что тщательно готовится в полёт,

 

И, прошлые рассматривая дали,

Находит вдруг на пенистой волне

Потока лет и радость, и печали,

Которые постигнуть вряд ли мне.

 

Он в этот миг и властный, и покорный,

Какой-то незаметный и… большой,

Становится застенчивым и гордым,

С такою необъятною душой.

 

Там, где судьба пощады не просила,

Где время было твёрже, чем скала,

Какая-то мифическая сила

В его словах загадочно жила.

 

Она была, как дорогая плата

За строки на серебряном листе…

Он, может, был, как Иисус, распятым

Судьбою на невидимом кресте!

 

Он так любил весну и свежесть пашен,

И новь тревоги в мартовских ветрах…

Он так мечтал пожить в одной из башен,

Построенными предками в горах.

 

И глыбой был, шагавший с веком вровень,

Бесценность не менявший на гроши,

Буквально весь, от плоти и от крови,

Чеченской неразгаданной души.

 

А годы, звёздной полосою, мимо

Уже промчались нитью золотой,

Печально, как всегда, неумолимо…

И ты уже – за роковой чертой!

 

Я не хочу в глухую явь проснуться,

Постигнуть, как в мистическом броске,

Что больше не смогу я прикоснуться

Седеющим виском к твоей руке…

 

Сильнее нас слепая грань разлуки.

Но, груз времён взрывая на куски,

Сквозь смуты и сомнения, и муки

Взмывает к звёздам луч его строки.

 

И кажется, что он сойдёт, как дата,

С небес, узором дней по витражу,

И скажет: – То, что не успел когда-то,

Теперь я допишу и доскажу!

 

Уже к нему, в бессмертье, не пробиться.

Не растопить слезой разлуки лёд…

Его вместит не всякая страница

И выдержит не всякий переплёт!

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.