http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


ПЕВЕЦ КАВКАЗА Печать Email

Абдул Ицлаев, заслуженный работник культуры ЧР

 

Народному артисту Чеченской Республики Магомеду Ясаеву в марте исполнилось 50 лет, 30 из которых отдано бескорыстному служению чеченской культуре. Зная Магомеда со школьных лет, я не припомню ни одного случая, который позволил бы мне сказать, что он когда-либо мыслил себя вне культуры, вне искусства. Наоборот, он всегда заявлял: «Я стану только певцом». И его баритон мы слышали в школе едва ли не каждый день, ибо Магомед пел не только на классных или школьных мероприятиях – напевал любимые им песни Муслима Магомаева даже на переменах. Поэтому никто не удивился тому, что он как-то сразу, естественно и органично, вписался в музыкальную культуру республики.

По волнам памяти

 

Вскоре я  услышал, как кто-то назвал Магомеда  чеченским соловьем, и впервые подумал, что тогда, в школьные годы, он пробовал голос наподобие птенца, получая удовольствие от самой способности извлекать звук нужного тембра, тональности. Не находя слов, которые могли бы передать мое впечатление от его голоса, я часто ловил себя на мысли о неком музыкальном инструменте, типа органа, который Всевышний поместил в груди  Магомеда Ясаева. Скрипка, гитара или аккордеон – будь они одушевленными – попав в руки мастера-виртуоза, получали бы, наверное, такое же удовольствие, какое испытывал мой одноклассник от умения управлять полученным от природы даром. А между тем время, в которое нам выпало родиться и расти, еще сохраняло «комплексы» пережитой всеми чеченцами депортации, и не каждый мог «наступить на горло» общественного  мнения.

Это было сложное время. Люди только-только возвратились из Казахстана и Средней Азии. Вновь обретя Родину, они обустраивались на ней, преодолевая многочисленные трудности. Позволив чеченцам вернуться на землю предков, советская власть не желала видеть их работающими, скажем, в нефтяной отрасли, в науке, органах правопорядка, в сфере высокой культуры. С другой стороны, сами чеченцы, помня о «красных фуражках» проводивших выселение частей Красной Армии, крайне негативно относились к каждому, кто надевал милицейскую форму. Культура, являвшаяся своеобразным рупором коммунистической пропаганды и агитации, также не внушала чеченцам доверия, и каждый, кто становился частью этой, по сути, идеологической машины, воспринимался не иначе как, по меньшей мере, недочеченец.

Действовал и другой стереотип: сфера культуры – не мужская работа, ибо не позволяет мужчине прокормить семью. Воочию увидев в выселении голодную смерть десятков тысяч своих соплеменников, чеченский «менталитет» перестал видеть смысл во всякой работе, не гарантирующей хотя бы относительную безбедность. И, как следствие такого понимания жизни, в сознании закрепился принцип: лучше шахта и болезни, чем несытая популярность артиста. Эти стереотипы переставали действовать только в отношении тех людей, которые  достигли каких-то вершин в искусстве. В первую очередь это коснулось, скажем, Умара Димаева: гармонь в руках этого человека в период депортации стала для большинства чеченцев олицетворением Родины. Позднее своеобразными символами  Отчизны стали Валид Дагаев, Султан Магомедов, Махмуд Эсамбаев, ансамбль «Вайнах», артисты Чеченского драмтеатра… Спектакль «Бож-Али» в 60-е годы прошлого столетия стал общепризнанным «хитом» подлинной национальной культуры.

Но и этот праздник возрождения национальной культуры не мог затмить тех потерь, которые она понесла в 30-е годы и в период депортации. Нужно было обладать немалым мужеством, не бояться прослыть, по меньшей мере, «плохим чеченцем», чтобы, как Магомед Ясаев,  мечтая о карьере певца, поступить на вокальное отделение Грозненского музыкального училища, а затем и в Краснодарский институт культуры. Больше того, после первого курса училища, казалось, сама судьба хотела предостеречь Магомеда от опрометчивого шага: Ясаева призвали в армию. Тем самым она, судьба, отпустила ему еще два года, чтобы он смог пересмотреть свои взгляды на жизнь и сделать выбор в пользу «земной» профессии. Не пересмотрел! Отслужив, вернулся в училище, а когда окончил его, при поддержке республиканского министерства культуры создал фольклорно-этнографический ансамбль «Илли», который с гастролями побывал едва ли не во всех уголках бывшего Советского Союза.

…Я до сих пор помню, как в классе пятом или шестом впервые услышал песню в исполнении, как теперь понимаю, самородка с изумительным голосом - Ахмеда Гучигова из Урус-Мартана:

 

Мел йог1у буьйса кхоьлина йог1у,

Стиглара мархаш елхаеш…

(Каждая ночь, что приходит, приходит  мрачной –

Так, что плачут в небе облака.)

 

И продолжаю думать, что это был голос истосковавшихся по Родине, но так и не дождавшихся встречи с ней  душ. Когда в исполнении «Илли» и Магомеда Ясаева вновь зазвучали и эта, и другие, столь же пронзительные песни, мне почему-то думалось, что вся Чечня, как и я, поплыла по волнам своей генетической памяти. В этом смысле Магомед Ясаев стал народным артистом Чечни задолго до того, как это звание ему было присвоено официально. Феномен Ясаева в том, кажется, и состоит, что даже  песни, заведомо посвященные только одному человеку – любимой девушке, превращаются в его исполнении в гимн любви к родному краю и народу. Необычайно бархатный баритон, манера исполнения – весь вокальный арсенал Магомеда Ясаева всегда направлен на создание или воспроизведение полотна-панорамы движений души, сердца, ума человека, осознающего себя частичкой целостного организма – народа. И цепь духовно-нравственных связей между различными поколениями людей, как мне представляется, остается неразрывной именно благодаря творчеству и деятельности таких людей, как Магомед Ясаев.

 

Танец живота – не лезгинка

 

Вопреки воле людей, которые не хотели бы даже в малой степени быть втянутыми в «разборки» двух последних десятилетий в истории Чечни, в республике политизированы все сферы жизни. Проявляется это по-разному. Хорошо, в частности, известно, к чему привело проникновение политики в религиозную жизнь населения. Она расшатала традиционные устои, и в образовавшиеся бреши хлынули волны «вероубеждений» экстремистского толка.  Республика встала перед фактом немыслимой катастрофы: сын перестал слушаться отца и мать, брат поднял руку на брата… Массированной атаке псевдокультуры, не отягощающей себя размышлениями о прошлом, настоящем и будущем народа, подвергнуты стены башни-крепости его самобытности. В литературе все чаще слышатся латиноамериканские, испанские и прочие мотивы, в музыке – ближневосточные…

Происходящее в сфере культуры в целом  воспринимается не иначе, как стремление оторвать народы региона от своих корней. Имеет место, образно говоря, попытка подменить традиционную для многих кавказских народов лезгинку восточным танцем живота или не менее чуждой кавказскому духу «попсой». Чем это чревато для будущего региона, предпочитают не рассуждать, хотя для исторически складывавшегося единства многонационального Кавказа одинаково опасны как  бородатый радикал от религии с автоматом наперевес, так и человек, оторвавшийся от собственной национальной почвы и не ставший носителем какой-либо другой культуры.

Магомед Ясаев, в моем понимании, относится к числу тех представителей культуры северокавказских народов, которые эту опасность осознают. В обширном репертуаре певца нет ни одной вещи, ритмы и интонации которой были бы чужды Кавказу. Его песни – это по-прежнему синтез классики и эстрады, в котором нет места «гипгоповской» бездуховности, безнравственности. Поэтому, наверное, одинаково восторженно рукоплещут певцу в Ингушетии и Кабардино-Балкарии, Чечне и Адыгее…

Не случайным видится тот факт, что представителем Северокавказского представительства Мирового АРТ-комитета в Чеченской Республике стал именно Магомед Ясаев.

– Народы Кавказа говорят на разных языках, но ритмы, под которые они танцуют, поют, – одни и те же. Мне лично это говорит об общем духе Кавказа, о его единстве, – признается Магомед. – Каждая республика, каждый народ в регионе – тот фактор, который способен сыграть огромную стабилизирующую, а при определенных обстоятельствах – и мощнейшую дестабилизирующую роль. На протяжении столетий неразрывность, целостность  этого этнополитического пространства, активная жизнь на нем поддерживались в основном средствами культуры, едиными нормами морали, нравственности. Народы Кавказа тысячелетиями исповедовали такие великие ценности, как благородство, честность, мужество, гостеприимство, уважение к старшим. Весь этот потенциал сегодня нужно противопоставить тем угрозам, с которыми Кавказ и Россия столкнулись на стыке двух тысячелетий. Одна из таких угроз – суррогат культуры, которым стараются напичкать нашу молодежь.

Сотни, даже тысячи молодых людей, утративших способность к самоидентификации, не представляют опасности для большого народа, а для немногочисленного этноса такое количество «не помнящих родства» – беда, а то и катастрофа. Может ли предотвратить ее песня или певец, пусть и народный артист?

– Я дал множество благотворительных концертов в лагерях чеченских беженцев в Ингушетии, и сотни людей говорили мне, что хорошая песня не дает пасть духом, ожесточиться, сломиться под прессом самых трагических событий, – говорит Магомед. – Если Федеральный центр будет уделять постоянное внимание вопросам развития национальных культур народов России и Кавказа, то, я думаю, мы сохраним и укрепим фундамент, на котором стоит наш общий дом – Россия.

 

Встречи со своим «Я»

 

Когда меня, автора этих строк, просят спеть песню, я говорю, что мне еще в утробе матери медведь на ухо наступил. Когда же я слушаю песни в исполнении Магомеда Ясаева, мне хочется закрыть глаза и созерцать собственную душу, открытую, как ключом,  голосом певца. И не блуждаю в ней, как в потемках. Наоборот, открытыми оказываются даже те ее уголки, которые казались мне до этого недоступными для «взора» ума и сердца. Так что каждую песню Магомеда Ясаева я воспринимаю как долгожданную встречу с собственным «я». И обнаруживаю: если бы я не был чеченцем, то стал бы им, чтобы чаще слушать Магомеда и получать в подарок свидания с самим собой.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.