http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Слово о поэте Печать Email

С л о в о   о   П о э т е

Абу Исмаилов, ученик Поэта

 

Са доцчу дегIана хIусам башха ца хиларх,

Ма ваккха аш со, доттагIий, сов гена…

Даимна аьлла, дIатийна, суо кашчу вижарх,

Лаьа-кха ган суна аш лелорш гIенах а…

ХIун дитна дIагIур ву аьлла, ас ойла йича –

Дош бен дац… Дош бен сан долахь ца дисна.

Цу дашца сайн дика дина, дIаваха гIерташ,

Веги со, тем байна, ойланийн цIергахь…

Мамакаев М.

 

 

 

В середине тридцатых годов прошлого столетия в нарождавшейся чеченской литературе появилось новое имя. Вместо заунывных, назидательных, долгих, тяготеющих к фольклору баллад, вдруг зазвучала чеканная, яркая и образная поэзия Магомеда Мамакаева (псевдоним – Магомед Тур). Это было новое слово не только в чеченской литературе, но и в литературе всего Северного Кавказа. Это была высокохудожественная поэзия. Это была дерзкая поэзия. Она сразу же привлекла к себе внимание читателей, критиков, а также завистников и недругов.

Рано лишившись родителей, Мамакаев сполна испытал тяготы и лишения. Однако огромная сила воли, могучий характер помогли ему достойно пройти все испытания, стать зрелой личностью. Видимо, он был запрограммирован на великие дела и упорно выполнял свою миссию. Сколько ему пришлось пережить – описать невозможно. Он прошел через жернова ГУЛАГа...

И остался Человеком.

 

Он редко улыбался. У него был суровый вид.

Но у него были очень добрые и внимательные глаза.

Его сердце не очерствело от пережитых им страданий, от жестокости мира и абсолютного бесправия в долгие годы заключения. Он не озлобился и сумел сохранить свою душу, сумел сохранить утонченность вкуса и такт, достоинство и доблесть чеченца.

Чистоту помыслов и чувств он смог оградить от грязи и пошлости бериевских лагерей, смог остаться Поэтом и Гражданином. И тем велик для нас.

Ведь уже после своего освобождения он написал свои основные произведения в поэзии и прозе.

Анализировать его творчество будут долго. Оно многогранно. Мне же хотелось бы обратить внимание читателя на то, как Мамакаев воссоздал в своей поэзии портрет своей Матери, которую он потерял в раннем детстве.

 

Из безрадостного детства до зрелых лет в его стихах присутствует ее образ.

 

…Не забывается: аул на рассвете.

Помню, сказала мне мать:

«Иди ко мне, родненький...»

Первый мой шаг...

И земля приняла меня своим сыном…

 

«Судьба» (подстрочный перевод мой – А. И.)

 

Лицо Матери, руки, которые она протягивала к нему, – все это на всю жизнь запечатлелось в памяти поэта. Этот образ, который, словно призрак, проходит через все его творчество, является самым ярким и запоминающимся не только в чеченской, но и во всей мировой поэзии.

 

Хотя давно уже я взрослым стал,

И теперь видны они, я четко их вижу..

Хотя мой трудный и долгий путь во тьме лежал,

Ни на минуту не ослабевает их свет.

 

От них ощущаю я тепло её сердца,

Они, как когда-то, меня согревают,

И бесконечно на страже они –

Дорогой моей матери лучистые глаза!

 

(подстрочный перевод мой – А.И.)

...Летом 1967 года мне посчастливилось познакомиться с великим чеченским поэтом Магомедом Мамакаевым. В то время он работал редактором литературно-художественного альманаха «Орга».

Этот суровый и благородный человек, несмотря на свою занятость, уделил мне, юнцу, свое драгоценное время. Он внимательно выслушал меня, расспрашивал про мою судьбу, интересовался моими предками, задавал вопросы на различные темы и, конечно же, о литературе. Советы и доброе участие М. Мамакаева во многом предопределили мою дальнейшую жизнь. Я был немало удивлен, что корифей литературы, казавшийся мне недосягаемым, оказался чутким и внимательным, простым и доступным человеком.

...Уходил от него окрыленный. Мамакаев взял из моей тетради несколько стихотворений.

Конечно, я тогда и мечтать не смел о том, что они будут опубликованы. Однако осенью знакомые учителя сказали мне, что в альманахе «Орга» опубликовано мое стихотворение «Марта».

Магомед Мамакаев определил мою творческую судьбу, вдохновил меня, и я искренно благодарен ему за это. Я учился у него и продолжаю учиться до сих пор.

 

Мамакаев был не только поэтом и прозаиком. Он был настоящим гражданином своей страны и достойным сыном своего народа. Для чеченской литературы он сделал то же, что для русской литературы сделал великий А.С. Пушкин – он заложил основы современной чеченской поэзии и прозы.

Для меня он всегда был и остается примером для подражания и в творчестве, и в повседневной жизни. Я мысленно советовался с ним в трудную минуту. И поступал всегда так, как, может быть, поступил бы он на моем месте.

 

Глубоко сожалею о том, что мало общался с этим великим человеком. Я был занят другими, казавшимися мне тогда очень важными, делами – напрасно суетился, искал не то и совсем не там. Это с годами приходит прозрение. И мы начинаем различать, где черное и где белое.

Хочется верить, что имя великого поэта Магомеда Мамакаева будет жить в памяти чеченского народа, которому он посвятил свою жизнь.

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.