Для восстановления архива, сгоревшего в результате теракта 04.12.2014г., редакция выкупает номера журнала за последние годы.
http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Гасконец Печать Email

Леча Ясаев


– Что ты хочешь сказать, стихотворец?

Напиши что-нибудь про меня! –

Издеваясь, бывало, гасконец

Мне кричал, не слезая с коня.

Это было в далекую юность.

Время давит на плечи, как груз.

Я в весеннюю резвую буйность

С Д’Артаньяном уже не вернусь.

– Ну, зачем тебе путь миротворца?

Ты теперь, говорят, террорист…

Поучись у меня – у гасконца:

Я по жизни прошел, как артист.

Как дитя, что попало рифмуешь.

Я ведь шпагой добился всего.

Слишком долго ты с музой флиртуешь –

Я понять не могу, для чего.

В тебе много осталось от горца:

Высока в твоей памяти честь.

Если помнят в Чечне про гасконца,

Значит, что-то во мне тоже есть.

Хочешь, я подарю тебе шпагу?

Она лучше – острее пера.

Ты зачем переводишь бумагу?

Поумнеть наступила пора…

Мой девиз в этой жизни – бороться

За любовь, за мечту, за себя…

Знаю, это в природе у горца…

Мне обидно сейчас за тебя…

– Ты достал меня! Хватит, гасконец!

Еще в детстве ты мне надоел.

Может быть, я плохой стихотворец,

Еще песню свою я не спел…

Жаль, ты силы не ведаешь слова:

Перед ним даже бомбы – ничто!

Для тебя это, может быть, ново:

Вижу в слове начало всего…

Только с ним обретаю я силу,

С ним постигли мы веру в Творца…

Я надеюсь, поведаю миру

Про дороги под ливнем свинца...

Как нас долго враги убивали…

Как бомбили, сжигали дома…

И как трупы убитых взрывали…

Как сходили родные с ума…

Я боюсь, что не выстрадал слово –

Моей памяти тонкую нить.

Неизменна надежды основа:

Мы назло всем врагам будем жить!

Нам досталось плохое наследство,

Все не кончится что-то война…

Видно, мы не нашли еще средства…

Эта пропасть – как будто без дна…

Но унынье – не наша забота…

Безнадежность – не наша беда.

Впереди еще будет работа,

Если Бог нам отпустит года…

Мы вернемся когда-нибудь в детство,

Мы еще оседлаем коней.

Ничего в этой жизни не ново

Для надежных, нехилых парней.

* * *

На небесной лазури холста

Написать нам слова не дано.

Для молитвы ОН дал нам уста…

Приоткрыл чуть в бессмертье окно…

Не проникнуть нам в тайны небес,

Где приют этих звездных огней…

Из чего сотворил ОН замес,

Если мерило жизни – из дней?..

Что-то ведает, может, душа…

Мы всю жизнь только тянемся к ней...

Не умеем мы жить не спеша –

Все седлаем и гоним коней…

На небесной лазури листа

Мне бы фразу одну написать…

Что хранят, как молитву, уста:

«…Снизошли на Чечню благодать…»

* * *

В потворстве лжи меня не уличили.

Пытаюсь я, как прежде, устоять…

Как предки нас с рождения учили,

Как в жизни наставляла часто мать.

В потворстве злу – никем я не замечен

И в трудный день не прятался в углу.

Проблемами с рожденья обеспечен.

В стране родной живу я, как в тылу.

Крысиные повадки не приемлю.

Не льстил властям и знаю – не смогу.

Мой род корнями врос в родную землю.

Живым я не отдам ее врагу…

А.-Х. Кадырову

Он был из тех, кто жил судьбой народа,

Кто чашу горя выпил с ним до дна.

Он был из тех, кто верил, что свобода

Придет в Чечню с надеждой – как весна.

Она придет с великой верой в Бога,

В джихаде будет каждый сам с собой…

Он знал, что впереди еще дорога

Наполнена нелегкою борьбой.

Он был из тех, кто выстрадал свободу.

Как воин, шел он с верой до конца.

Отрезал сам он путь себе к отходу…

И выбрал путь народного борца.

Великий муж великого народа,

Ты в мире этом не терял лица.

В трагичный час последний миг ухода

Ты принял стойко с именем Творца.

Закрылась книга его жизни.

Земной закончил он свой путь.

Ты не грусти, Чечня, о сыне.

Но, как погиб он, не забудь.

Свершится все, намеченное Богом.

У избранных – особая судьба…

Пусть прошлое послужит всем уроком,

Чтоб так не ошибались никогда…

Мы будем жить – назло любым наветам.

Мы цену жизни знаем, как никто.

На утренней молитве пред рассветом

Не угнетает истину ничто...

Таких, как он, в Чечне, боюсь, не будет.

Делами сын напомнит нам о нем…

Никто потерь при жизни не минует,

И мертвых к жизни тоже не вернем…

Нам в мире этом будет утешеньем,

Что все те убиенные – в Раю.

И, как заслон безумью и гоненьям,

Стоят они незримо – все – в строю…

* * *

В строках – сквозь столетья – тревожа умы,

Хотел бы достичь я высот Низами.

Мне дорог Казбеги, писатель-грузин,

Он предан Кавказу – как истинный сын.

Английского лорда изысканный слог

Открыл мне глаза на бескрайность дорог.

Под небом Эллады смолк голос певца...

Он преданно музе служил до конца…

По-новому, помню, взглянул я на мир.

И в этом помог мне великий Шекспир.

Безбрежного Данте молитвенный стих

Пронизан и болью, и скорбью святых.

Он мира и правды достойный певец.

Несет сквозь столетья терновый венец.

Я Генриха Гейне умоюсь слезой –

Стихи его дышат весенней грозой.

Учитель смиренья, не знавший вражды,

Нас к вере взывает дух Кунта-Хаджи.

Он в жизни не прожил в покое и дня.

И жил, и дышал он тобою, Чечня.

Не счесть всех людей, что прошли по земле.

Деянья ушедших остались во мгле…

Никто в этот мир сам прийти бы не смог…

Но видно, отметил, зачем-то нас БОГ.

Во имя Пророка был мир сотворен.

По Милости Бога, мы все в нем живем.

Суть мирозданья хранит Господин.

И правит Всевышний мирами Один.

Молитва мусульманина

Кто ближних обирает без стыда –

Напрасно молит у небес прощенья.

Обман – людей порок. И он всегда

Карается Творцом без промедленья.

Данте Алигьери

Бисмиллахlир-рохlманир-рохlийм.

О Аллах, Ты бессмертен Один.

Я молитвой наполню свой день,

Мне мирские соблазны все – тлен.

Ты яви свою милость, Аллах,

Мою суть не развей, словно прах.

Осени Своим светом мой путь

И во лжи мне дай утонуть.

И погрязнуть не дай мне в грехе,

Чтоб предстал пред Тобой налегке.

Жизнь земная пройдет, словно сон,

Ты привел меня в солнечный дом.

На пороге – пред вечностью – сир,

Я покину, как все, этот мир.

Дай мне силу и веру идти,

Чтоб не сбился с прямого пути.

Чтоб забыл все сомненья и страх…

Воскреси меня в лучших рядах.

Самых близких увидеть в раю

Дай, Всевышний, смиренно молю…

* * *

Не ради слез мы вспомним выселенье.

Как мертвым жить без памяти живых?

Чтоб не взросло безликим поколенье,

Помолимся, как должно, мы за них.

Чтоб память мы в пути не растеряли,

Напомнит нам подспудно наша кровь,

Как вьюги в саван трупы пеленали…

Под долгим завыванием волков…

* * *

Жизнь одна. И ее слишком много.

Безысходность, как чья-то вина.

И кормила шакалов дорога,

Что сбегались на пир воронья.

А в селеньях скрипучие двери

Настороженно встретят чужих.

На чужом восполняя потери,

Поминать будут люди святых.

И пожива стервятникам в радость.

Разве подлость глумится впервой?

И не надо сюсюкать про жалость,

Если взяли народ под конвой.

И чужие надгробья не святость,

Хоть дорога – в итоге – одна.

Если жизнь на земле этой – малость.

Значит, в людях таится вина.

* * *

Таким, как я, врагов иметь – услада.

Друзья от века были мне не впрок…

К чему словес щемящая прохлада?

И враг дает неведомо урок…

Что стоит с друзьями проститься?

Хотя не припомню таких…

Постыли знакомые лица…

А в мире так мало родных.

То время, что тратил впустую,

Теперь как бесценный урок…

Я жег свою жизнь вхолостую…

Всевышний от бед уберег….

Не взглядом – кивком провожаю.

Не трачу при встрече минут.

И если кому-то мешаю,

Пусть дальше – подальше – идут…

* * *

Стрельба, артобстрелы, зачистки…

Этой бойне не видно конца.

На земле не дают нам прописки,

Нас отвесили много свинца.

Слишком много словесного яда,

И снарядов, и мин, и ракет.

Выходили не раз мы из ада,

Когда думали все, что нас нет.

Мы метались от взрывов, как звери.

От снарядов стонала земля,

Мы тогда не считали потери,

Мы земле предавали тела…

Были живы мы верою в Бога

И незримым участьем святых…

И военные взгрелись неплохо,

Продавая нам трупы родных!

Видно, было кому-то удобно,

Управляя огромной страной,

Все списать на чеченцев спокойно

И решить все проблемы войной.

И покуда мы все вне закона,

Этой бойне не будет конца.

Нету в смерти чеченцев урока,

Не жалеет Россия свинца!

* * *

Три века под прессом террора.

Три века то голод, то мор.

Три века стыда и позора.

И снова стреляют в упор

Нам выпало столько изгнаний,

Что боль не залечат века.

В России всегда нужен крайний,

Кто может пройти за быка.

Мы первые в списке повсюду.

По кругу нас водит беда.

Похожа Чечня на корриду…

По сути, весь путь… в никуда…

* * *

Нас, видно, опять заказали,

Дома наши снова горят.

В стране, где кумиром был Сталин,

Теперь не ссылая бомбят.

В России немало традиций,

Но эта всех прочих сильней...

Была и осталась убийцей,

Страна, что не помнит корней.

Как в злобе безмерно безродство,

Где с матом соседствует мать.

И символом стало уродство...

Поэтому нечего ждать…

* * *

Осталась в глазах непокорность.

И зубы, и сердце – в тисках…

Глумится намеренно подлость

И делает ставки на страх.

Кто множил бомбежками трупы

И армию множил калек,

Словесные роют окопы,

Чтоб сделать коротким наш век.

Мы много чего повидали…

Собаки на то, чтоб брехать…

Вы БОГА и веры не знали,

И вровень вам с нами не стать.

За муки, за кровь, за гоненья

Грядет непременно свой час.

Кто рая, кто ада творенье –

Все взвесят потом на весах…

Осталась святая покорность

С молитвой, как свет на устах.

Юродствует, бесится подлость.

Все ставки, как прежде, на страх…

* * *

У меня проблемы с лицом,

Отсюда проблемы с властями.

Меня убивали свинцом

И градом упорно сжигали.

Чеченской земли клочок –

Предмет бесконечных страданий.

И я безнадежно далек…

Я жертва не только изгнаний.

Висят на мне вновь ярлыки.

На ели нет столько иголок.

Чтоб солнце свободы не смело взойти,

Кричат мне враги, что я ворог.

Россия войною идет на меня.

Давно без чеченцев ей снится Чечня.

Мы дорого платим за землю и нефть,

И стало нас меньше, чем было, на треть.

* * *

Как глухо всё и пусто без надежды.

И наши дни врагами сочтены.

Как странно, что мы думаем, как прежде.

Как будто нет, и не было, войны…

В больной стране – больные перемены.

Большие ждут нас, видимо, дела.

Вчера в плену мы были у химеры.

Теперь в плену – заведомо – у зла.

Как больно вновь расплачиваться болью

И кровью нервов тихо исходить.

Еще смириться можно с жалкой ролью,

Чтоб просто в этом мире только быть.

Еще, наверно, что-то нам под силу.

Еще, возможно, что-то нам дано.

Но села власть вся, плотно так, на жилу,

И всё без нас, похоже, решено…

Как горько всё и мрачно без надежды.

Нас растворили в хаосе почти…

Мы верили во что-то, может, прежде.

Сегодня это просто не в чести…

* * *

Памяти брата Жамалейлы

Счастливо смеется братишка.

И боль озаряет во сне.

Так искорки жалкая вспышка

Гнетет нас во мраке вдвойне.

Продлится недолго застолье.

Дрожит еще пламя души.

И счастье, и жизни раздолье...

Помилуй, Аллах, не туши.

Мы вынесли много из детства,

Что взрослым хватило б с лихвой.

И с кровью мы взяли наследство –

Нигде не стелиться травой.

По-детски смеется братишка…

Застыло надгробье над ним.

Улыбка, как Божья вспышка,

Во сне, где увиделся с ним.

Тезет

Пусть младший откроет ворота.

Беду не впервой нам встречать.

И будет немало народа.

... А может, тем лучше. Как знать.

Я знаю, не будет исхода.

Мне б только забыться чуть-чуть.

Сегодня плохая погода

Слегка прищемила мне грудь.

Легки, словно сны, утешенья.

И руки... Слова чередой:

«Аллах всем дарует прощенье.

Пусть каждый смирится с судьбой.

Пусть помнят живые, что смертны.

У каждого, видно, свой час.

Пусть наши дела незаметны.

Аллах да помилует нас.

Свершилось, что должно свершиться.

И нам от судьбы не уйти.

Душа – перелетная птица.

Ей тесно, наверно, в груди.

Наш двор опустел до захода.

И в этом вся правда и суть.

Сегодня плохая погода.

Сдавило немного мне грудь.

Матери

Дыханье звезд мы ощущаем,

Пока не смоет их заря.

Но почему мы забываем

Свет материнского тепла?

Мы просто свыклись с добротой,

Что все прощает без упрека.

Не потому ли и седой

Она становится до срока?

Мы знаем все, как трудно ждать

И каждый вздох ловить сердцами.

Но жизни... жизни не познать

Нам материнскими глазами.

В них бесконечный мир добра.

Созвездье чувств. Созвездье света.

В них пламя Вечного огня.

В них жизнь твоя, планета.

* * *

Брату Султану

Ищу всю жизнь правдивые слова.

Неправда слов рождает отторженье.

Какие есть у памяти права?

Хранить в душе былого отраженье?

Я знаю – истина есть Бог.

И каждый час мой на земле прописан…

И если что-то в жизни я не смог,

На четках жизни промах мой нанизан.

Кому, скажи, пришлось у нас попасть

В своем Отечестве в пророки?

В стране, где могут труд твой обокрасть,

Открыты только нищие дороги…

* * *

«Всё проходит». Как будто для смеха,

Кто-то бросил нам эти слова.

Как на крик откликается эхо,

Покатилась по свету молва.

Всё проходит. Спокойно живите.

Не воскреснет умершая мать.

Может, жизнь зародилась на свете,

Чтоб слова эти только спрягать.

Всё проходит. Ищи утешенье.

А забудется – будет легко.

У земли есть свое притяженье.

У людей даже нет и того.

* * *

Я помню «блатную» походку,

Что брал у друзей напрокат.

Учился беспечно на «тройку»

И был всем прогульщикам брат.

Рубашка – всегда нараспашку,

В кармане – надежный кастет.

С мечтой, что мне купят тельняшку,

Мальчишкой встречал я рассвет.

Ни разу не видевший моря,

Я бредил им, помню, во сне...

Корабль растаял в просторе,

И якорь мой сгинул на дне.

Я верил безумно в удачу,

Что скоро наступит мой час.

С рожденья решаю задачу...

Иссяк моей жизни запас...

Тяжелой – усталой – походкой

Иду я по этой земле.

Все дышит монетою звонкой…

Мой парус, как в детстве, во мгле.

* * *

Страна берез, берез и снега,

Озер и рек, страна равнин.

И было так всегда от века –

В глазах у русских стынет синь.

Мы принесли дыханье юга,

Тепло весенних южных дней.

Но дружба – тонкая наука,

Ведут дороги долго к ней.

Мы по перу всего лишь братья.

Не все мы рыцари пера…

Пускай минует нас проклятье,

Что разделяло нас вчера.

* * *

Уходит ненависть с годами.

С годами боль теряет вес.

И вечность где-то рядом с нами.

Непостижим лишь путь небес.

Уходят в зрелость наши дети.

В душе застыли сгустки слов…

Мы все за прошлое в ответе –

Не сберегли их от врагов…

Все переменчиво и зыбко

В той вечной сути бытия.

Мы, стиснув зубы, терпим иго

И ждем рассвет другого дня…

* * *

Если в путь я вышел поздно,

Не вини меня, Чечня:

Было небо слишком звездным

И любовь была сильна.

Если в жизни сделал мало,

Не суди меня, Чечня.

Я устал, наверно, рано:

Все мечты сожгла война.

Если я уйду некстати,

Не клейми меня, Чечня.

Я творил не славы ради –

Ты была в душе одна.

* * *

В раковине сердца – в каждом стуке – отдается время.

Через миллиарды лет кто-нибудь приложит ее к уху.

Но услышит только свист ветра.

Я хочу послушать его, пока оно бьется,

Пока не стало пустой раковиной,

Поднятой со дна Океана Времени.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.