http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Матаг Печать Email

Николай Егоров

МАТАГ1

Памяти Юрия Атарова

По склону мы ехали в гору - всё выше.

Почти у небес заложило нам уши:

чуть слышалось – ветер приманчиво свищет,

и камни шуршат под колёсами тише.

 

И вдруг перед нами разверзлось ущелье.

Дорога, цепляясь за рыжие скалы,

спускалась к речушке, что пеной кишела,

шипела и, озоруя, плескалась.

К потоку стекали струи минералки,

ещё некрещёной близняшки нарзана –

природе пузырчатой влаги не жалко,

хоть кружкой пей, хоть чугунным казаном.

В багажнике блеял баран для матага,

как будто он знал, что его ожидало,

но древен обычай: ударит с потягом

по горлу ножа беспощадное жало.

С собой привезли и вязанки обрезков

лозы виноградной,

и вот по мангалу

забегал огонь, заискрился, затрескал,

и, в жар обратясь, в полусне замигал он.

Мы сняли с барана последнюю шкуру,

с шиповника срезали ровные ветки

и нанизали на эти шампуры

и мясо, и перец, как делали предки.

Нашли на лужайке мы пряную зелень,

к столу ключевой окропили водою.

Заешь, и любое крепчайшее зелье –

впрок вместе с поджаристой жирной едою.

Маняще запахло кругом хоровацем2,

а пар над казаном дышал хашламою3.

И – водка!

И не для того, чтоб надраться, –

напиток прозрачный печали омоет.

И занялось, словно пламя, веселье,

и жить захотелось во здравии до ста.

И не было дружества ярче доселе,

звучали, как музыка, мудрые тосты.

Мы пили за наших отцов и за память

о тех, кто сберёг и поля, и дома нам,

встречая пришельцев кольём и серпами,

ни сабель врага не страшась, ни туманов4.

А скалы армянскими висли носами,

манил их настоенный праздника запах,

и мы поднесли бы им выпивки сами,

когда подползли бы на каменных лапах.

«Апрек, ахпернер!»5 – мы желали друг другу,

делившись душистыми сыром и хлебом.

И выгнулось куполом светлым упруго

над нами, как в храме, армянское небо.

 

*  *  *

Лишь заполночь,

а за окном светло,

как быть не должно –

улицы и кровли

полупрозрачным снегом замело,

омыло светом, точно белой кровью.

Снег отражает отражённый свет

луны высокой!

Так далёкий гений,

которого давным-давно уж нет,

все светится, отбрасывая тени.

И сколько раз потомки,

сколько раз

слова поэта отразили в слове,

как откровеньем одаряя нас,

хоть сказанное сказано не внове!...

В пространстве,

в беспредельной глубине

свою дорогу солнце проложило –

Невидимое,

всё равно во мне

и, грея, растекается по жилам.

 

*  *  *

Как вспомню тебя, взлетаю –

так, словно на крыльях сна,

и – чистая и литая –

повсюду звенит тишина.

И в этом полёте птичьем,

оглядывая простор,

с тоской неизбывной кличу

тебя между вечных гор.

А горы пожмут плечами,

понятно, не с немоты:

да разве они б смолчали,

знай точно, где нынче ты?

 

*  *  *

Порой не сплю

за ночью ночь –

изводят сердце эти ночи.

Так хочется тебе помочь,

и как ты этого не хочешь!

Я знаю, ищешь ты любви,

а ведь её искать не надо б.

Да жаль – любовь в твоей крови

выбраживает стойким ядом.

Тебе бы видеть то, что есть –

Наперекор тому, что хочешь…

И достаются мне, как месть,

бессонницею –

ночь за ночью.

 

*  *  *

Так средь кого тебя искать?

Средь пожилых?

Средь молодых?

Годам твою не тронуть стать:

лишь вспомнится –

и страсть под дых.

И память с чаяньем, сойдясь,

торопят: не сходи с пути.

Времён не прекратилась связь –

искать, надеясь, и найти.

 

*  *  *

Заря взлетела птицею с гнезда,

парила, звёзды медленно гася.

И вот уже всего одна звезда

горит на небе.

Значит, ночь – не вся!

Она, считай, сошла за окоём,

и только тень ещё скользит над ним.

И мы с тобой, как с вечера, вдвоём

под невесомой тенью постоим.

У нас в запасе остается миг,

последний миг,

но остается он

со всем, что ночь открыла в нас самих,

чему свидетель звёздный небосклон.

 

*  *  *

Нас мучит одно и то ж

и просьба одна и та ж:

посевам так нужен дождь,

о небо, его им даждь!

Ведь туча-то из земли

по капелькам поднялась!

О небо, её пошли

на землю, на хлеб, на нас.

 

*  *  *

Счастья ль мне выпрашивать сейчас,

коль достанет – и с лихвой – удачи?

На пределе сил с горы влачась,

чаяньям былым да я ль потатчик?

Сухарём вино судьбы загрызть –

пир горою.

А в торгах с судьбою

для меня заветная корысть –

пусть судьба откупится тобою.

 

*  *  *

На небе серпик остророгий,

и солнце лишь почало день.

Две длинных тени на дороге –

сошлась твоя с моею тень

Рассветом полумесяц слижет,

и солнце, устремясь в зенит,

нас поведёт друг к другу ближе,

все ближе – и соединит.

 

*  *  *

Не бес в ребро, а сердце –

оттуда, изнутри.

На годы не смотри –

во мне хватает перца.

 

И нет от чувств отбою,

и в этот грешный час

мы не в последний раз

пьём за любовь с тобою.

 

1Матаг  (арм.) – жертва. Жертвоприношение. 2Хоровац – шашлык (арм. букв. – жареное). 3Хашлама – варёное мясо. 4Туман (перс.) – деньги (здесь – подкуп). 5«Апрек, ахпернер!» (арм.) – Живите долго, братья!

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.