http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Тёмные лица Печать Email

Аслан Шатаев

Родился в 1981г. в Грозном. Учится на юрфаке ЧГУ. Работает в ООО “Око”, мастер-оптик. Основное направление литературной деятельности – мистика, фэнтези. Тема – антивоенная проза. Публикации: на страницах республиканских газет и журналов.

 

Рассказ

 

Лица в тот день открытые, смеющиеся, веселые.

И лица в тот день – на них пыль, покрыл их прах.

Они-то – неверные и распутники.

Коран, сура «Нахмурился».

 

 

После увиденного в режиме видеосъёмки на дисплее мобильного телефона Мовсар перезагрузил его, решив, что мобильник зависает. Но нет, когда юноша снова включил камеру, произошло то же самое. Телефон был приобретён недавно, до сих пор работал исправно, а тут вдруг эта неприятность с камерой. Режим фотосъёмки давал тот же результат.

Мовсар нажал клавишу «снять» и направил мобильник вокруг себя в надежде, что хотя бы запись будет нормальной. Заснял клиентов, сидящих в летнем кафе, где и сам сейчас отдыхал, прохожих, машины, улицу. Закончив, нажал на «стоп» и стал просматривать запись.

Тут он заметил одну деталь, на которую сначала не обратил внимания. Всё дело было в тёмных пятнах на дисплее, и этими пятнами почему-то были покрыты именно людские лица. Мовсар видел нечто подобное на испорченных фотоснимках, но то было совсем другое. Он не мог точно определить, пятна это или что-то ещё, поскольку люди находились слишком далеко от объектива. Выглядело всё, как в криминальных хрониках, когда лицо какого-нибудь преступника или работника спецслужбы закрывают кубиками или чёрным квадратом.

Мовсар направил объектив камеры на одиноко сидящего за соседним столиком мужчину, читающего газету, и увеличил изображение. Лицо мужчины крупным планом отобразилось на весь дисплей. Теперь было отчётливо видно: оно было в этих самых черных пятнах, словно человек вымазался в саже. Это выглядело так реально! Хотя, когда он смотрел на этого же самого мужчину просто так, не пользуясь камерой, лицо было совершенно чистым – никаких пятен.

Мовсар медленно двинул камеру в сторону. Пятна как красовались на лице «объекта», так и продолжали оставаться там же, не следуя за камерой, будто они были на самом деле. «Возможно, камера стала реагировать таким образом на определённый цвет, а точнее – на цвет кожи», – подумал он. Продолжая наблюдать, парень пришёл к выводу, что цвет тут не при чем. Здесь нечто совсем другое, пугающее. Было такое ощущение, что он смотрит на совершенно другой мир – мир тёмных лиц.

Пятна не были одинаковыми. У одних они были больше, у других – меньше. Иногда попадались и такие, у кого их вообще не было. На остальных частях тела ничего подобного не наблюдалось. Вся «грязь» была именно на лицах. Что бы это значило? Значит ли это вообще что-нибудь? Как бы там ни было, на технический дефект это не похоже.

Он вспомнил фантастический фильм, в котором главный герой, надевая какие-то очки, видел сквозь них вместо людей пришельцев с других планет. Конечно, люди вокруг Мовсара не могли быть инопланетянами. А вот очки из того фильма и его телефон со встроенной видеокамерой имели нечто общее. Может быть, дело не только в телефоне, а проблема как раз-таки в нем? Почему именно его телефон? А вдруг это он, Мовсар, обладает способностью видеть что-то скрытое, то, чего нельзя увидеть невооружённым глазом, а телефон – лишь средство, раскрывающее его способности? Странно, раньше с ним ничего подобного не происходило. Размышляя над этим, он не смог найти даже приблизительного ответа.

Было ещё что-то: ему казалось, что он где-то о подобном слышал или видел, причём совсем недавно. Только никак не мог взять в толк, что и где.

– Ассалам алейкум! – услышал он голос.

Повернувшись, Мовсар увидел Казбека и Беслана, с которыми договорился о встрече в кафе.

– Ваалейкум салам! – ответил он, вставая, и пожал им руки. – Что-то вы долго. Куда запропастились?

– Да курсовую на компьютере набирали, – ответил Казбек. – Давно ждешь?

– Около получаса.

Они присели.

– Лайла, – обратился Казбек к официантке, – принеси нам «Три толстяка» в большой бутылке.

Через какое-то время на столике появилась бутылка пива и три стакана.

Пока Беслан разливал пиво, Мовсар включил камеру и стал снимать их. Лицо Беслана на дисплее стало чуть темнее лица Казбека.

– Снимаешь? – спросил Беслан.

– Сейчас увидите, – ответил Мовсар.

– Что?

– Сниму – покажу.

Беслан скорчил в объектив рожицу и отпил пива. Его лицо покрылось новыми пятнами. Мовсар направил объектив на Казбека, потягивающего с наслаждением напиток. Лицо Казбека также моментально покрылось пятнами.

– Ты чего? – поинтересовался Казбек, заметив удивление во взгляде друга.

Мовсар нажал на «стоп» и показал им запись.

– Это что, спецэффекты? Зачем? – поинтересовался Казбек.

– Я ничего не делал и не знаю, что это. Камеру недавно стало замыкать. И почему-то она только лица так показывает.

Казбек недоверчиво и в то же время с ухмылкой уставился на него.

– Смотри сам! – Мовсар отдал ему телефон.

Казбек направил объектив на него. Ухмылка улетучилась тут же.

– Что это? – произнес удивленно Казбек. – Почему он так снимает?

– Я же сказал: не знаю. До сих пор этого не было.

Казбек повернул камеру к Беслану.

– Ничего себе! – промолвил он. – Этот – вообще –  шахтер!

– Дай взглянуть, что там? – не выдержал Беслан.

Телефон передали ему. Казбек отпил пива, и Беслан увидел на дисплее, как лицо приятеля на глазах потемнело. Затем он стал крутить мобильником во все стороны.

– Странно он у тебя замыкает, – сказал Беслан, протягивая Мовсару телефон, когда ему наконец надоело смотреть на чёрные лица.

К ним подошли дети-попрошайки – то ли цыгане, то ли таджики. Мовсар направил камеру на них. Их лица лишь слегка потемнели.

Беслан прикрикнул на них, обозвав неприличным словом, и добавил, чтобы они шли куда подальше. Лицо Казбека на дисплее вдруг стало ещё более темным. Попрошайки, очевидно, уже привыкли к такому обращению. Поняв, что от друзей они ничего не дождутся, повернулись и подошли к мужчине, читающему за соседним столиком газету. Тот достал из кармана мелочь и протянул им. Пятна на лице мужчины, словно от дуновения ветра, сошли и растворились в воздухе. Но не все, а только часть.

Это заставило Мовсара серьёзно задуматься.

– Да оставь ты свой телефон, – сказал ему Казбек, – пей пиво!

– Чтобы моё лицо потемнело? – спросил его в свою очередь Мовсар.

– О чём это ты? – удивился тот.

– Разве вам не кажется это странным? Пока вы пили, изображение ваших лиц на дисплее покрывалось пятнами. Причем к последнему глотку лица стали почти чёрными. В тот момент, когда Беслан кричал на попрошаек, его лицо тоже потемнело. Когда же вон тот мужик дал им мелочь, наоборот, лицо его стало чище.

– Ты хочешь сказать, – спросил Казбек, – что твой телефон показывает людские грехи?

– Я этого не говорил, но ты мыслишь верно.

– Да ладно вам, – махнул рукой Беслан, – предрассудки это всё. Мы, чеченцы, слишком наивны. Нас нетрудно провести, а порой мы сами себя обманываем.

– А какое ты дашь объяснение?

– Не знаю. Но наверняка этому есть научное обоснование. Вспомни историю про якобы увиденный в небе Самары НЛО.

– Ну тебя, – отмахнулся Мовсар, – «реалист» ты наш!

– Давайте лучше выпьем! – предложил Казбек.

Беслан с Казбеком осушили свои стаканы. Мовсар посмотрел на свой нетронутый, однако, пить не стал.

Казбек начал расспрашивать Беслана про случай в Самаре. Понемногу язык у обоих от хмеля развязался, они разговорились.

Мовсар в это время решил «проверить» собственное лицо. Он включил кнопку «запись» и повернул объектив на себя. Закончив, долго не решался просмотреть, будто боялся увидеть что-то ужасное. Потом все же осмелился.

От увиденного его волосы встали дыбом. Смотреть на тёмные лица других было не так страшно, но, узрев собственное «грешное» лицо, он словно увидел привидение. У попрошаек и у того, кто подал им милостыню, лица, по сравнению с ним, были просто ангельскими. Он еще так молод, и неизвестно, насколько ещё потемнеет его лицо с возрастом. С каким же лицом он предстанет после смерти перед Всевышним?

– Ребята, – сказал Мовсар, вставая, – извините, я должен идти.

– Куда это ты? – удивился Беслан. – Ты даже своё пиво не выпил.

– Мне надо... к дяде зайти.

– Выпей хотя бы, – обратился к нему Казбек.

– Нет, я пойду, – он пожал им руки.

Ни к какому дяде Мовсар не собирался. Он направился в мечеть. Вид своего собственного лица его не на шутку встревожил. Мовсар хотел немедленно возобновить совершение намаза. Когда-то он молился, ещё до войны, но потом забросил. Часто думал над тем, чтобы снова начать, но всё время откладывал на потом. А с этим нельзя временить. Кто знает, что случится с ним завтра или даже сегодня?

Он, конечно, мог совершить молитву дома, но ему, кроме того, надо было ещё кое-что проверить. Было как раз время полуденного намаза. Если он успеет, то сможет сделать джамаат-намаз.

Верующих в мечети было довольно много. Их лица были менее тёмными, а то и совсем без пятен. Мовсар направил объектив на одного из совершавших омовение. Удивительно, но вся «грязь» сходила, когда вода касалась его лица. После омовения лицо этого человека на экране стало абсолютно чистым. Чтобы убедиться в том, что увиденное не случайность или наваждение, он заснял ещё двоих – та же картина.

Мовсар нажал на «стоп», снова включил запись, направил объектив на себя и, плеснув на лицо воду, хорошенько его протер, не читая молитвы. Потом воспроизвел записанное. Как он и ожидал, «грязь» не сошла с лица. Значит, без внутреннего намерения сделать омовение и без чтения молитвы, очищения не происходит.

Мовсар заметил одетого во всё белое мужчину, борода его была тоже бела, на голове – тюбетейка. Старик перебирал в руках чётки, при этом что-то шептал, должно быть, слова молитвы.

«Лицо этого благородного старца, наверное, чище всех присутствующих», – подумал Мовсар, направляя объектив в его сторону. Увиденное поразило: лицо не было чистым и в помине, оно было не просто тёмным, а темнее всех ранее виденных – вместе взятых. Такое впечатление, что это нечистая сила в человеческом обличии! «Как это объяснить? – размышлял Мовсар. – Богобоязненность мужчины в белом, скорее всего, показная, и приходит он в мечеть с другими целями. Может, сексот?»

Человек с черным лицом набрал в кувшин воды, сел на скамейку и начал совершать омовение. Молитву он читал вслух, но тихо, чтобы не мешать другим. Мовсар ясно видел, что «грязь» не сходила с лица этого квази-мусульманина. Она словно въелась в его кожу.

Заметив, что на него стали обращать внимание, Мовсар спрятал телефон. И сам приступил к омовению, читая слова молитвы. Дойдя до лица, юноша вдруг запнулся – забыл слова читаемой при этом молитвы. К счастью, он записал их накануне на телефон, чтобы заучить наизусть для возобновления намаза.

Открыв в телефоне папку «Заметки», стал читать на чеченском языке слова молитвы, которые переводятся так: «Господи! Когда в Судный День у рабов Твоих лица посветлеют, а у врагов Твоих почернеют, сделай мое лицо светлым». Мовсар обомлел. Всё стало вдруг понятно: вот откуда он знает о тёмных лицах! Ему ещё вчера диктовал эту молитву знакомый, а он записывал её на телефон. После того как запись была сохранена, телефон почему-то отключился. Тогда, вероятно, камера и начала замыкать, но заметил Мовсар эти странности только сегодня, поскольку не включал её со вчерашнего дня.

Завершив омовение, юноша вошёл в мечеть. Он немного опоздал. Все уже встали на джамаат-намаз.

Мовсар решил проверить то, ради чего он, собственно, пришёл сюда, в мечеть. Незаметно достал телефон и, включив камеру, направил объектив на молящихся. Он не знал, что должен увидеть, но ожидал чего-нибудь невероятного. Ожидания превзошли себя. От лиц молящихся шёл яркий свет, словно от мощных прожекторов. Сияние их лиц заполнило светом всю мечеть. Мовсар не успел записать это зрелище: надо было молиться вместе с остальными.

Он отключил телефон, встал с краю и приступил к молитве.

После совершения намаза отошёл в сторону, включил телефон и перевёл его в режим видеосъёмки, чтобы записать лица продолжающихся молиться. Но странно – не было ни светящихся лиц, ни тёмных. Камера работала так, как ей и положено: отчетливо, без помех и дефектов отображала объекты, на которые была направлена. Мовсар постучал по телефону, потряс его – ничего. Вышел. На улице – то же самое. Сколько юноша ни смотрел, тёмных лиц больше не видел. Камера потеряла своё удивительное свойство. Тогда Мовсар решил просмотреть то, что записал ранее. Ничто из записанного не воспроизводилось. Исчезли все доказательства того, что он видел. Камера работала нормально. А вот сам телефон стал функционировать с перебоями. Пришлось купить новый.

Случившееся запомнилось навсегда. Если кто-то совершал какой-либо проступок, Мовсар представлял, что смотрит через объектив своего телефона и видит, как лицо грешника темнеет... Многое в этом мире изменилось для него. И изменился он сам...

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.