http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Джангарчи Печать Email

Николай Санджиев

Николай Джамбулович Санджиев родился 9.09.1956г. в Алтайском крае. Окончил Калмыцкий государственный университет. Кандидат культурологии. Доцент Калмыцкого государственного университета. В последние годы работал главным редактором детского журнала “Байр” /”Радость”/, Министром культуры, национальной политики и по делам религии Калмыкии, Министром печати и СМИ Калмыкии. С 2004 г.  является Председателем правления Союза писателей Калмыкии “Обновление”, секретарем Союза писателей РФ. Член Союза журналистов России.

Автор шести сборников для детей, дувх книг повестей и романа “В лабиринтах будущего”.

Заслуженный деятель искусств Калмыкии, заслуженный работник культуры Монголии.

Лауреат международной премии детских писателей “Золотой жеребенок”.

 

*  *  *

Ночь, покой, степь, которой не видно конца,

Льются звезды с небес, как напевы «Джангара»1,

Эта ночь, словно смуглые скулы отца

С медно-красным отливом степного пожара.

Ночь, когда над землею стоит тишина,

Стародавнею песней, известной поныне…

И, как отблеск случайный, летуча она,

И пьянит ароматом, как стебли полыни.

 

Я беру моринхур2, я теперь джангарчи3,

У меня на плечах нет столетнего груза,

И о славных делах настоящих мужчин

Я спою на кургане у Ики-Бухуса.

Вновь я зорок, удачлив, силен и не стар,

И любимая песня стремится на волю,

Я – Ээлян Овла4, исполняю «Джангар»,

Мне не тысяча лет – пятьдесят мне всего лишь.

 

Я теперь джангарчи – расступись, тишина!

Мне о прежних веках петь сегодня не страшно,

Пусть натянута, словно на домбре струна,

Чьей-то сильной рукою история наша.

Я с грядущим веду свой отчаянный спор,

Прискакав сквозь века, что рассыпались прахом.

Это я, Алый Лев, легендарный Хонгор

В ваше странное время нацелил отвагу.

 

Я теперь джангарчи – я народа душа,

Мне теперь плыть да плыть через долгие годы,

Мне теперь жить да жить, чистым светом дыша,

В песнях славы, любви, доброты и свободы!

Это я, Мингиян, мне внимают в ночи

Любопытные звезды в блестящих доспехах,

И вибрируют ноты, и песня звучит

В перепонках степи, как стократное эхо.

 

Я теперь джангарчи – зачерпните, друзья,

Серебристой луны мне в походную чашу,

Чтоб с рассветом не кончилась песня моя,

Чтобы утром она стала звонче и краше!

Ночь куда-то идет, за луною вослед…

Зачерпните зари азиатского лета!

Чтоб с кургана сползал осторожный рассвет,

Чтобы тучка спала на плече у рассвета.

 

Я теперь джангарчи – как в былые века,

Я отары вожу по просторам горячим

И под солнцем июня гляжу в облака,

Где отважные витязи скачут и скачут…

 

*  *  *

Часто себе задавал я вопрос:

Как на границе бескрайней пустыни

Жгучему солнцу навстречу пророс

Маленький куст ароматной полыни?

 

«Мудрый порядок природой нам дан,

В мире огромном ничто не случайно», –

Так поучал меня старый чабан,

Будто рассказывал древнюю тайну.

 

«С полной луною наступит черед,

Знает об этом трава полевая.

Маленький куст непременно умрет,

Силы по капле земле отдавая.

 

Будет рассвет и полуденный зной,

Солнце лучи над землею раскинет,

Только спасет от жары перегной

Новый росток ароматной полыни».

 

*  *  *

В белый ковыль, что теплей молока,

Солнце вливалось в полуденный зной.

Стеблям его отдавали снега

Белую краску минувшей зимой.

 

Белый ковыль… Чистотою полны,

Росы ночуют на листьях его,

Чистый ковыль, словно сердце жены,

Ждущей из странствий меня одного.

 

Белый ковыль… Он колюч и суров,

Словно небритые щеки отца.

Жесткий ковыль, как судьба степняков,

В ссылке грустивших о нем без конца.

 

Белый ковыль… Ничего нет теплей,

Чище и жестче твоей белизны,

И без тебя я не мыслю степей

Нашей калмыцкой родной стороны.

 

*  *  *

На просторе родится мираж. Тишина.

Яркий луч обжигает случайные песни,

И горячею лавой течет белизна

С небосвода на пыльную землю отвесно.

 

В опустевшие улицы выдохнув жар,

От души веселится калмыцкое лето,

Солнце снова по кругу идет не спеша,

Заливая простор ослепительным светом.

 

Этот солнечный свет греет помысел мой,

До краев наполняет любовною силой.

И от этого я ощущаю порой,

Будто яркое солнце кочует по жилам.

 

*  *  *

Над ровной степью высится обитель,

Распахнуты широкие ворота,

И Белый Старец – жизни покровитель –

В стальном обличье ждет меня у входа.

 

Здесь обитает Будда Шакьямуни –

В высоком храме с золотым убранством,

Где утром свет натягивает струны,

Сгущая в окнах время и пространство.

 

И на свету, что не изведал тени,

Я ощущаю телом и душою,

Без глянца, без фальшивых наслоений,

Все то, что называют красотою.

 

Как прожил я отпущенный отрезок,

У совести всегда найдется довод.

Был добрым или был жесток и резок:

Чтоб сотворить добро, не нужен повод…

 

Вдруг Белый Старец сходит с пьедестала,

С улыбкою берет меня под руку:

Так, значит, жизнь меня не наказала

И не лишила зрения и слуха.

 

Так, значит, я еще открыт для счастья

Смотреть на мир неравнодушным взглядом,

Любить людей и принимать участье,

И знать о том, что происходит рядом.

 

Перевод с калмыцкого А. Пряжникова

1. Джангар – калмыцкий народный эпос. 2. Моринхур – калмыцкий народный инструмент.

3. Джангарчи – исполнитель «Джангара». 4. Ээлян Овла – выдающийся джангарчи.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.