http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


ВЕРЕНИЦА ПОСВЯЩЕНИЙ Печать Email

Елена Иванова


Луле Куни

Женский портрет

в небесном интерьере

 

Печальный лик иконописный,

Ширококрылые  глаза –

Над бездной  словно бы зависла

Та, что спасала и –  спасла.

Земна по сути и по плоти,

Тоскует болью не своей –

Всесветной.

Той,  что  дал  Господь ей,

Принявший крест  за всех  людей.

 

Где Он, кто скажет ей: «Богиня…»?

Да и не надо говорить.

Хотя бы сердце пусть не вынет

И скажет просто:

«Будем жить».

 

И вы, признайтесь честно, сёстры,

Хотите сами не того ль?

Но лишь она сумела остро

Пером огранить вашу боль.

 

 

*    *    *

Стынут пики гор багряные,

Кровью залит окоём.

И летишь ты птицей раненой

Ввысь

С надломленным крылом.

 

И аулы головешками

Всё чадят издалека...

Предстают надгробья вешками

На пути через века.

 

Побледнеют кадры триллеров

Перед ужасом тех мест.

Но распластанными крыльями

Ты несёшь свой тяжкий крест.

 

Страстотерпец – Богом избранный.

И, приявшему суму,

Поколений муку сызнова

Претерпеть дано ему.

 

Ни проклятия,  ни ропота

Из прискорбных уст твоих.

Лишь глухим гортанным клёкотом

В мир врывается твой стих.

 

 

*    *    *

ОН – радуйтесь! – сказал.

И рекши

Так,

нас оставил горевать.

И ты поймёшь меня, друг лепший:

Так редка Божья благодать.

 

Так редко, что в пустой породе

Бесцветных дней среди сует

Блеснёт нам самородка вроде

Живого чувства самоцвет.

 

И знаки дружества простые

Нужны нам как вода и хлеб.

Без разделенья сердце стынет

И жизнь становится как склеп.

 

Когда звезда звезде навстречу

Свой луч сияющий стремит,

То Вечность зажигает свечи,

То сердце с сердцем говорит.

 

И верится, что нет утраты,

Какой тебе не превозмочь.

Сияй торжественно и свято,

Любви рождественская ночь!

 

Синяя Птица

«Незнакомых птиц я  в сердце не держу…»

Из повести Лулы Куни  «Абрисы»

 

Птиц незнакомых в сердце не держу.

…Пускай ты был решительным и смелым,

Душа твоя, подобная стрижу,

Ввысь воспарить сама бы не сумела.

 

Цвела в моём окошке алыча,

И  майская заря пылала ало,

Когда, крыла беспомощно влача,

Та птица в сад ко мне приковыляла.

 

Коснувшись чуть

несоразмерных крыл,

От смелости своей я оробела.

«Судьба твоя!»  –  мне голос свыше был.

Я птицу эту на груди пригрела…

 

И ты  взмывать был счастлив поутру

С моих животрепещущих ладоней.

Но вот однажды странную игру

Затеял, становясь всё  незнакомей…

 

Взлетать ты  научился без меня,

Вишнёвая тебя сманила ветка.

И почему-то окна среди дня,

Зашторивала наглухо соседка…

 

Молитвенно я руки не сложу

И в ад не ниспровергну, проклиная.

Птиц незнакомых  –  в сердце –  не держу!

Но где  же  та – заветная, родная?..

 

Уж алыча осыпалась… Я жду

В саду осеннем: где же ты, о, где же?!

Летят, как листья, гаснут на лету,

Подобно искрам вспыхнувшим, надежды…

 

 

*    *    *

Так бывает  тревожно,

Если  друг замолчал…

В нашей жизни безбожной

Чей – надёжен причал?

 

Рвёт железные цепи

Шторм на всех якорях,

А у нас те лишь крепи,

Что  извечно в сердцах.

 

Это Вера, Надежда

И сестра их Любовь.

А Любовь, как и прежде,

Рифмы требует «кровь».

 

Жизнь и впрямь кровожадна,

Дань ей платим – из  жил.

Кто знаком лишь с приятным,

Тот, считай, и не жил.

 

Пусть волной многотонной

Берег  залило твой,

Верю, верю:

Твой донор –

Ангел светлый –

С тобой.

 

Будет небо в лазури

Над судьбою твоей.

Только –

Выдюжи бурю!

Только –

Преодолей!

 

 

 

Горный Тур с золотыми рогами

 

Горный Тур с золотыми рогами

На утёсе возвышенном встал.

Он стоял, как изваян богами,

Был Кавказ ему весь – пьедестал.

 

Первородной осанкою Тура

Любовались и горы, и лес.

Только вдруг

Шевельнулась скульптура,

Тур спружинил в прыжке

И исчез!..

 

И не сразу взяла себе в толк я,

Озирая и дали, и близь:

Точно оголодавшие волки,

То стрелки за добычей гнались.

 

То стрелки, передравшись друг с другом,

Только золото видя рогов,

Загоняли по новому кругу

Тура

В яму, в завалы и в ров.

 

Чтоб мутузить затем батогами,

В вероломстве добычу кляня…

Горный Тур с золотыми рогами –

Это ты, мне сдаётся, Чечня.

 

И когда глаз один твой любовью

Загорится, воззрясь на Кавказ,

Наливается бешеной кровью

Тот, другой, в схватке раненный, глаз.

 

Так увидев тебя, понемногу

Понимать начинаешь затем:

Золотые рога – не от Бога –

От разбойничьих чьих-то затей.

 

Что же будет, я думаю, завтра?

От вражды нескончаемой сед,

Позвонками гремя динозавра,

Содрогнулся Кавказский Хребет.

 

Я смотрю в эти грозные дали,

Где Хребет распорол небеса...

Горный Тур, моё сердце в печали,

И  туман застилает  глаза...

Алмазы мира

 

– Господь, зачем Ты так содеял?

Твоим народам несть числа.

Они враждуют, как злодеи,

Чем больше их – тем  больше зла.

 

И удивилась я премного,

Когда раздался  свыше глас:

– Пусть  ни один с короны Бога

Не упадёт во тьму алмаз!

 

И обратила тотчас взор я

В иную даль, в иную быль –

На ту Америку, в которой

Алмазы перетёрты в пыль.

 

Как будто сущих всех по паре

Собрали на единый плот,

И предводитель был в ударе,

Когда изрёк:

«О, мой народ!»...

 

Но тот, кто в землю эту ляжет,

Что во владение  дана,

«Моя земля», – о ней не скажет,

А скажет лишь: «Моя страна».

 

Зачем вы так туда стремитесь? –

Спросить хотела бы я тут.

Ведь там, сказал мне очевидец,

И птицы даже не поют.

 

И ночью звёздной свой, наш русский,

Нашла в короне я  алмаз.

Сиял он так светло и грустно –

Не отвести вовеки глаз.

 

И на земле родной, где, знаю,

Все храмы – только на крови,

Где память – рана мне сквозная,

Поют со страстью соловьи!

 

 

Давайте же беречь!

 

Этот мир в трёх соснах заблудился,

И не виден из-за сосен лес.

В этот мир как будто бы вселился

Мелкий, злой и прагматичный бес.

 

Он смеётся, когда люди плачут,

По миру пускает нас с сумой.

И блоха наживы резво скачет,

Заражая всех своей чумой.

 

И бегут дельцы за ней ретиво,

До добра дорвавшись наконец.

Дружбу с насекомым не противно

Заводить, на то он и делец.

 

Мы в своей стране как иностранцы,

На  рекламу пялится народ.

Каждому заморскому паяцу

Мы глядим с почтительностью в рот.

 

Ну, а это – чистое, большое

Сами мы загнали в анекдот…

Русь, не ты ли родилась Левшою,

Подковать блоху чтоб и – вперёд!

 

Чтобы блошка эта отплясалась

И кусать не смела бы народ,

Чтобы только нам сказать осталось:

Ничего, до свадьбы заживёт!

 

Ни к чему нам «маркеты» и «шопы»,

НАШЕ ВСЁ давайте же  беречь!

И пускай Америка с Европой

Перейдут почтительно на шёпот,

Русскую заслышав нашу речь.

 

 

Ярый нерест

 

Всем истинным поэтам России,

в том числе и поэтам Чечни, посвящаю.

Как будто огромная глыба,

Распавшись в воде на куски,

Неслась к нерестилищу рыба,

Шла

против

теченья

реки.

 

Кружило её в круговерти,

Бросало на камни:

держись!

Хотелось ей яро, до смерти,

Икринками

выметать

жизнь!

 

…Гляжу я и вижу: в потоке

Обвальных стремительных дней

Несутся певучие строки

На острые грани камней.

 

И русич, и  тот, что не дикий,

Тунгус,

и степей друг – калмык –

Стремят их!

И малым – великий

Дан русский могучий язык.

 

Пускай новорусская нерусь

Грозит наше слово – под спуд,

Как в бой за Отчизну,

На нерест

Поэты

России

идут!

 

 

Небесный дворник

 

Лишь ветра гул – а вот не страшно!

А ну-ка вдарь ещё сильней!

И выметают снег вчерашний

С небес

метёлки тополей.

 

А я стою, как будто дворник,

Ладонь лежит на держаке.

Небесный свод, такой огромный,

Дано новить моей руке.

 

Пускай она как будто щепка

Белеет меж коры морщин,

Что обветшало, что ущербно,

Дано смести ей в миг один!..

 

И средь возвышенного воя

Лишь выдох этот:

– Хоро-ш-ш-шо!..

И водит Бог моей рукою,

Восстав неслышно за душой.

 

 

Внемли, о Русь…

 

Нам здравый ум и волю добрую

Как сохранить в безумстве зла?

А я соединить попробую

Мои слова – мои дела.

 

Как льдины на море, расходятся

Слова – с делами, дух – и плоть.

И по такому половодьицу –

Увы! – не  шествует Господь.

 

Уж как словами куролесили,

В глаза Истории пыля!

Не оттого ль

сдружилась с бесами

Святая Русская Земля?

 

Сорим и ныне словесами мы,

И пьяный Тит псалмы твердит.

И Ангела крыла касание

Не чуем в возгласах молитв.

 

И время – чтобы помолчали мы.

Внемли, о Русь, псалму души

И очи слёзные печальные

Небесным платом осуши.

 

 

Вечное

 

Седую прядь смахну со лба –

Полвека падал  снег.

Во льды ушла моя судьба,

Ушла, ушла навек.

 

А белый снег кружит, кружит

И каплей – со щеки…

И говорят о тех, кто жить

Устанет: старики…

 

И знаешь только ты о том,

Ты, ты, кто так далёк

И близок так,

Что подо льдом

Во глубине – поток.

 

Дано нам это навсегда:

Сиянье вкруг голов,

Прозрачность голубого льда

И чистота снегов.

Метаморфозы

 

Выйду в ночь, засвищу Соловьём!

Содрогнулся чтоб даже покойник.

Пусть на свете прознают о нём, Соловье:

Не простой он – разбойник.

 

Лишь бы волю ему, дураку,

Эх, как он кистенём размахнётся!

Иль повесится… там… на суку…

Коль сердечушко болью зайдётся.

 

Всё на свете одна только ложь,

Если в сердце любви вдруг не станет.

В голенище засунутый нож

Петь,

как дудочку, –

как же заставить?

 

Все уста мне изрезал тот нож,

Не даётся мне, вижу я, чудо.

Только я – за своё: ну и что ж!

Заживёт –

снова пробовать буду.

 

Если ж он не исторгнется, звук,

Тот,

Божественный,

вы не жалейте:

Обязательно чей-нибудь внук

Вам его

проиграет

на флейте.

 

 

На том стою

 

…А живу я – в век разорванный.

Даже небо всё – в клочки.

Смерть глядит из дыр озоновых,

Храмом святым Вера взорвана,

И Надежда вся зарёвана,

Любят – только дурачки.

 

И по Божью повелению,

Мир разъятый чтоб объять,

Населить моей вселенною,

Мне блаженною Еленою

На корню своём стоять.

 

Этот подвиг мой стоический,

Пусть блажной, безвестный пусть,

Посвящу тебе, языческой,

Православной и космической,

Языков где всех не вычислить,

Дорогая моя Русь!

 

Душу пусть твою уж вынули,

Чудо нам яви:

Восстань!

Развяжись с болотной тиною,

Одари красой былинною

И лебёдушкой воспрянь!

 

Рукавом махну – и озеро

Из пустыни сотворю.

Заколдованную кознями,

Расколдую силой звёздною,

Всей  небесной силой грозною,

И плыви в весенней роздыми

На великую зарю!

 

 

Берёзка, на ухо шепни…

 

В её узорчатой тени

Ромашки – кружевною прошвой.

Берёзка, на ухо шепни,

Кем ты была мне в жизни прошлой.

 

И кожи бархатной твоей

Зачем  касается так нежно

Ладонь моя, как будто ей

Нет в жизни радости утешней.

 

И где б ещё мне довелось

Так ощутить своё, родное:

Вот пряди светлые волос,

Вот шея, тёплая от зноя.

 

Уже мои склонились дни

Вон к тем крестам за тихой речкой…

Берёзка, на ухо шепни,

Кем будешь ты мне в жизни вечной.

 

 

Предвидение

 

Всё будет как надо. Отделят котлеты

Когда-нибудь всё же от пакостных мух

И пир зададут! Лишь не будет Поэта

На празднике шумном, что к тихому глух.

 

Опустится в воды забвенья тот Китеж –

Корабль вдохновенья – на самое дно.

Как око вставное, так сердце ты вынешь

Потомок, чтоб спать не мешало оно.

 

И в мире холодном расчётливом чисел,

Где трепет душевный сочтут за изъян,

Не станет границ меж землёю и высью,

Лишь Времени будет дышать океан…

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.