http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Напевы пандура Печать Email

Даганов Абдулла

 

 

 

 

 

Абдулла Даганов – автор 40 книг стихов, прозы и публицистики, главный редактор журналов «Литературный Дагестан» и «Соколёнок», выходящих на нескольких языках народов Республики Дагестан. Выпускник журфака МГУ и Высших литературных курсов. Среди переводчиков Даганова немало известных имён: Олег Дмитриев, Натан Злотников, Станислав Куняев, Юнна Мориц. Книги стихов Абдуллы Даганова печатались, кроме русского и аварского, на грузинском, азербайджанском, польском, украинском языках.

 

 

 

 

МОНОЛОГ

 

Я – шар земной,

Я шар земной,

Воздушный,

Скальный,

Земляной:

Гранит и мрамор – мой скелет,

А плоть моя – земной покров.

И мой, и мой пылает свет

Среди сверкающих миров!

Я – шар земной.

Я – шар земной.

В богатой шапке ледяной.

 

Жемчужной пеною горя,

На мне качаются моря,

Цветы в горах цветут весной,

А летом склоны сушит зной,

И ветер мчится, как шальной,

Вокруг меня.

Я – шар земной.

Я весь ископан и изрыт,

Асфальтом, трубами покрыт,

И в сотнях самых разных стран

Стоят дома моих землян.

Как дорожат земляне мной,

Как украшают шар земной!

Как я люблю своих людей!

Как ненавижу их порой

За злобный дух иных затей,

За кровь в земле моей сырой!

Я – шар земной!

 

На мне артерии дорог

В один клубок переплелись,

И миллионы тяжких ног

Шагают вдаль,

Шагают ввысь,

По мне,

Во мне

И надо мной.

Я – шар земной!

 

Не надо мне грозить войной

И мне в утробу сыпать вновь

Тела, расхлестанные в кровь,

Не надо мне грозить войной,

Ведь я – ваш мир,

Ваш дом родной.

Вручаю вам судьбу свою,

И плоть свою,

И кровь свою,

И мрак ночной,

И свет дневной,

Я – шар земной!

Я шар земной!

(Перевод В. Афанасьева.)

 

 

НЕУДАВШИЕСЯ СТИХИ

 

В клочья порвал я плохие стихи.

Выбросил их в окно.

Ночью брожу среди стихий –

Ветер, снег – все равно!

На горизонте видятся мне

Горы, как толпы врагов.

Снега скрип звучит в тишине,

Словно скрежет зубов.

Мысли порхают в сознаье моем,

Клочками стихов плывут,

С миром огромным мы вдвоем

Хотя бы на пару минут…

И снова снег я ногами мну,

Будто ищу покой,

Будто ослабят души струну,

Натянутую судьбой.

Вдруг раздались из окна надо мной

Хохот, крики, хлопки –

В том шумном доме чужой бедой

Заботиться не с руки…

В том доме не видят афганских гробов

И рек материнских слез,

И исковерканных поездов,

Рухнувших под откос,

Чернобыль и «Челленджер» – не для них:

Какая без жертв программа?

Плевать, что у пьяниц родился псих, –

Дороже свой интерес.

И вспомнил я о своих стихах,

Что силы нашел порвать, –

Без боли рождались они, но как

Живое без мук рождать?

Мгновенья!

Как смог бы мир разглядеть

Без вас, как без сильных линз,

Без вас,

сотрясающих нервов сеть,

Беспечно текла бы жизнь!

Судьба, дай еще твоего кнута!

Терпеть я готов весь век.

А сдамся – значит, лишусь тогда

Звания – человек.

(Перевод С. Дмитриева.)

 

 

У ПАМЯТНИКА КОСТа ХЕТАГУРОВУ

 

В столице Северной Осетии

– Владикавказе – стоит памятник великому осетинскому поэту Коста Левановичу Хетагурову

 

Я не ношу, как встарь, кинжала,

И не в черкеску я одет.

Огнем душа затрепетала

Перед тобою, о поэт!

Коста, любимый, дай мне руку,

Прими горячий мой салам.

Сойди с большого камня к внуку,

Ведь ты устал, наверно, там.

Смотри, дань славы, а не лести –

Цветы душистые лежат.

Вот мой табак. Закурим вместе.

Для нас обычай горский свят.

Когда я рос в родном ауле,

Твой стих пылал в моей крови –

Всю душу мне перевернули

Слова печали и любви.

Я был ребенком. И тогда-то

Глаз не сомкнув порой всю ночь,

Я жертвам грозного адата

Стремился как-нибудь помочь.

И плакал я – мне в сердце било

Большое горе Фатимы.

Чтоб ей меня дождаться было

Я б дал ей солнце вместо тьмы.

Мой ум тонул в печальных думах

О том, что было тут, в горах –

Как много было спин угрюмых,

Во всем царили скорбь и страх…

О, время! Скалы и ущелья

Не преградят ему пути…

Стал горный прах твоей постелью.

Мне время есть вперед идти.

Ты предан был душевным мукам,

Я чужд печалей вековых.

Твой голос был запретным звуком,

А мой – как птица – волен стих.

Поднять бы мне тебя, вернуть бы,

Законам смерти вопреки…

О как не схожи наши судьбы,

Хоть мы с тобой и земляки!

Я рад Осетии. Легко ли

Покинуть горную страну?

Нет, я тут был не поневоле,

Не как изгнанник в старину.

Я из отчизны выслан не был

В чужие дальние места,

И не смотрел в чужое небо

С такой же грустью, как Коста.

Я поднимаю рог застольный,

За мир, исполненный добра,

И подавляю вдох невольный –

Прощай, Коста, мне в путь пора!

Прощай, поэт,

Прощай, кунак, –

Прощай, до нового свиданья,

В омытом солнцем Дагестане

Зовет меня родной очаг.

А, может быть, покинув глыбу,

Махнешь со мною в Дагестан?

Народ мой будет счастлив, ибо

Ты всем народом в гости зван.

(Перевод В. Афанасьева.)

 

 

НА ВЫСОТЕ КАВКАЗА

 

На горных вершинах седина,

Но бурка твоя, о Кавказ, зелена.

Старинную песню поет водопад,

И скалы, как эхо, ту песню твердят.

В цветах и узорах на склонах горы,

Как грудь куропатки, аулы пестры.

Пусть годы скользят – за волною волна –

Но жизнь не стареет – вскипает, вольна.

Утес, словно горец, папаху надел.

Кто строил там сакли, какой чудодей?

Молчит ненадежная память людей.

Как много там вьется опасных дорог,

Как много прошло там уверенных ног.

Одна из тропинок меня привела

К вершинам, к суровым владеньям орла.

Смотрю я с обрыва на синие камни,

На тучи, что вьются седыми клоками,

На дикие скалы, на пропасть без дна,

На речку, что мчится быстрей скакуна,

На пену, подобную снегу метелей,

На грозно нависшие стены ущелий,

На зелень лесов, что спускаясь по склонам,

Смыкается с полем, таким же зеленым.

Там – лето. Но здесь, на вершине нагой,

Нетающий снег  у меня под ногой.

А в небе я горного вижу царя –

Он мчится, на крыльях широких паря,

А я-то подумал, сомнения нет,

Что выше меня никого уже нет.

Вон там, где блестит золотая Койсу,

Стреноженный конь мой пасется внизу.

Услышав, как ржет мой скакун, у окна

Стоит неподвижно горянка одна.

Прекрасной горянке, что сердцу мила,

Сорву я звезду, не слезая с седла.

Как вспыхнет она, как зардеется ярко!

Но вовсе не сразу коснется подарка,

Не сразу поддержит такой разговор –

Суровы обычаи девушек гор…

Смотрю я с вершины.

О край мой родной,

Ты – ясный, как небо – горишь подо мной,

Я радуюсь так, как наверно никто,

Тому, что родился на этом плато!

На всех языках и наречьях земли

Горцем недаром меня нарекли.

На горных вершинах блестит седина,

Но бурка твоя, о Кавказ, зелена.

Старинную песню поет водопад,

И скалы, как эхо, ту песню твердят.

(Перевод В. Афанасьева.)

 

 

ТУР

 

Над скалами ширится гул

И рокот тяжелой лавины,

Но, как изваяние, тур

Стоит, озирая вершины.

Его золотые рога

Врезаются в синее небо,

Вокруг все родное – река,

И травы, и кручи, и недра.

Здесь воздух, как спирт, синевой

И духом мороза отличен,

Здесь ветра разносится вой,

Но тур к этой жизни привычен.

Одно лишь не ведает он –

Что жизнь его враз оборвется,

Не видит он северный склон,

Где ловкий охотник крадется.

Охотник бесшумен, как зверь,

Он держит ружье наготове,

А следом за ним по траве,

В предчувствии мяса и крови,

Крадутся собаки… Они

Щенками привыкли к охоте,

И капли тягучей слюны

Стекают по розовой плоти…

Тот выстрел раздался, и тур

Упал на холодные скалы,

А эхо кружит на ветру,

Спускается на перевалы…

Собратья по стаду бегут –

Кто сможет настичь их по следу?

…И словно бы алый лоскут

Ползет из-под тела по снегу.

Охотник доволен.

Мертва

Вершина горы… А собаки

Заходятся от торжества

И вкуса живительной влаги…

(Перевод С. Куняева.)

 

 

ЛОМТИК ХЛЕБА

 

Ломтик хлеба – на дороге.

Хлеб лежит – в грязи, в пыли!

Кто-то хлеб швырнул под ноги;

Прочь ушел, пропал вдали…

 

Бросил хлеб и не нагнулся…

Что краюшка – в сытый год?!

Прочь ушел. Не оглянулся

И себя не назовет.

 

Он ушел, а хлеб остался,

Об ушедшем подал весть.

Черным делом расписался

Он, ушедший – кто он есть…

 

Скажут: может, парень молод,

Рос, как многие растут,

Не узнав, что значит голод,

Не поняв, что значит труд…

Верно, мы не знаем бедствий

За спиной своей страны…

Но меня, как многих, в детстве

Обожгло крыло войны.

 

Это памятно доныне.

Что б ни делал, ни был где б,

Помню я, что хлеб – святыня,

Плод трудов великих – хлеб…

 

Как ни сыты мы сегодня,

Все ж без хлеба – нам не жить.

… Я ломоть с дороги поднял,

Чтобы птицам раскрошить!

(Перевод Ю. Нейман.)

 

 

ВЕСЕННИЙ ВЕТЕР

 

Был день по-весеннему светел.

Увидев открытым окно,

Пропахший ромашками ветер

В мой дом залетел озорно:

Рванул занавески с размаху,

Бумагами прошелестел,

Забрался ко мне под рубаху

И в сердце приникнуть хотел.

Но вот он уже за окошком.

И нежную шерстку ягнят

Ласкает упругой ладошкой

И треплет кудряшки, и рад.

Вернулась соседка со связкой

Нарезанной в поле травы,

И ветер с таинственной лаской

Коснулся ее головы.

Отец возвратился с работы,

В пути было жарко ему –

Чтоб высушить капельки пота,

Торопится ветер к нему.

И мама, во дворике стоя,

Сказала, тем ветром дыша:

– Вернулась, о ветер, с тобою

Моя молодая душа!

(Перевод В. Афанасьева.)

 

 

НЕ УЕЗЖАЙ

 

Моя тоска – отточенный кинжал.

Зачеркнут день, и небо стало черным,

Я буду ждать, считая дни, как четки…

Но крика не сдержать:

Не уезжай!

Не уезжай! А сердце холод сжал.

Очаг остынет. Жар костров угаснет.

В такт каблучкам не грянет сердце пляску

Пусть поезда уйдут –

Не уезжай!

Не уезжай! Нас будут горы ждать,

Джейраньи тропы, пряные поляны,

Где утром рано приносил тюльпаны…

Как просто сдать билет –

Не уезжай!

Не уезжай! А ласточки кружат,

В лучах дождя звенит весенний воздух,

Текут ночами на ладони звезды…

Еще не поздно нам –

Не уезжай!

Не уезжай! Когда зари пожар

Вдруг полыхнет над горными лугами,

Росу улыбки пить люблю губами…

Лишь об одном прошу –

Не уезжай!

Не уезжай! Но скорости визжат.

Их не сдержать, и где-то на закате,

Как ворожба, как тайное заклятье,

Летит ушедшим вслед –

Не уезжай!

(Перевод С. Сущевского)

 

 

ДЕЛЬФИНЫ

 

Из Гагры в Пицунду – по морю!

И море в ладонях моих,

И море летит надо мною

В сверкании радуг цветных.

В ладонях смеющейся Нади

Колючие капли блестят,

И чайки – по борту и сзади –

За нами вдогонку летят.

Мы в шуме и в песне едины,

На катер пришедшие врозь.

«Товарищи, справа дельфины!» –

Из рупора вдруг донеслось,

И к борту, подобьем прибоя,

Скатилась людская волна:

Дельфины нас звали с собою,

Чтоб радость изведать сполна!

Ах, умницы вы озорные!

Над морем – веселья костры!

Я буду их помнить отныне,

Как лучшие в жизни дары.

И солнце на выгнутых спинах

Слепило глаза – не забудь!

И песнь о веселых дельфинах,

Как счастье, наполнила грудь.

(Перевод О. Дмитриева.)

 

ПОДАРКИ ДЕДА

 

В тот день, когда я был рожден,

дед с думой обо мне

Кинжал – грозу былых времен –

Повесил на стене.

И жеребенок вороной.

Игравший в табуне,

Чтобы его судьбу со мной

Связать, был отдан мне.

Мой дед устроил пир и пил,

Входя в хмельной азарт;

За то, чтоб вырос я и был

Могучим, словно нарт.

Седели годы… Мой старик

Бессмертным стать не смог,

Я вырос. Я уже привык

К камням чужих дорог.

Висит кинжал, живая быль,

Мерцает на стене.

И я с него стираю пыль,

И дед живет во мне

Стучат копыта, вьется прах,

Кипит речной поток…

Но нет врагов в моих горах,

Чтоб мне носить клинок.

Ржет у крыльца мой вороной,

Подковой в землю бьет.

Как горд конем джигит иной,

Как конь ему идет!

В тревоге вечной жил ты, дед,

Всегда настороже.

Но тех тревог простыл и след

На дальнем рубеже!

Пускай живут в моей судьбе,

Моих касаясь рук,

Кинжал – как память о тебе,

Скакун – как верный друг.

Кинжал строку мою острит,

Как в ночь перед войной,

Конь отбивает четкий ритм

Стиха, что сложен мной.

(Перевод В. Афанасьева.)


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.