http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Избранные переводы Печать Email

АХМЕДОВА МАРИНА

 

Ахмедова (Колюбакина) Марина Анатольевна – поэт, переводчик, публицист. Родилась 5 января 1952 года в Челябинске в семье инженеров. Русская. Детство и юность М. Ахмедовой прошли в Харькове (Украина). Стихи начала писать в шестилетнем возрасте. В 1962-1963 гг. посещала при харьковском Дворце пионеров литературное объединение, которым руководил известный поэт В. Левин. В 1967 году была участницей совещания молодых писателей Харьковской области, где ее стихи получили положительную оценку и прозвучали по областному телевидению. После окончания школы работала библиотекарем на Харьковском заводе транспортного оборудования. Некоторое время училась на филологическом факультете Челябинского педагогического института, затем поступила в Литературный институт им. Горького в Москве (поэтический семинар Евгения Долматовского), который в 1977 году успешно окончила.

Во время учебы в Литературном институте вела активную общественную работу: была главным редактором институтской газеты «Колокол», со студенческими агитбригадами выступала перед тружениками Псковской области, Алтайского края, Горно-Алтайской АО, моряками Северного флота.  В 1974 году была включена в состав агитбригады Союза писателей СССР, где вместе с известными советскими писателями Михаилом Лукониным, Фазилем Искандером, Францем Тауриным, Рыгором Бородулиным и другими выступала перед трудящимися Туркмении. В марте 1975 года была участницей VI Всесоюзного совещания молодых писателей в Москве (семинар Михаила Луконина и Евгения Евтушенко). После окончания Литературного института М. Ахмедова (Колюбакина) приехала в Дагестан. Свою трудовую деятельность начала с работы в республиканских журналах «Советский Дагестан» и «Соколенок». С 1980 года работает в Союзе писателей Дагестана в качестве консультанта, руководителя секции художественного перевода, секретаря правления СП РД, заместителя председателя Правления СП РД, и. о. председателя Правления СП РД.  Многие годы была членом правления Литфонда и председателем профкома Союза писателей РД.

В настоящее время М. Ахмедова (Колюбакина) – заместитель председателя Правления Союза писателей Дагестана, член Правления СП РД, руководитель русской секции СП РД. С 2001 года является ответственным редактором ежемесячного литературного приложения «Литературный Дагестан» к газете «Дагестанская правда». С 2007 года – учредитель издательства «Дагестанский писатель». Член Союза писателей СССР с 1987 года. Член Союза журналистов России с 2000 года.

Первые публикации М. Ахмедовой появились в начале 70-х годов ХХ в. в газетах «Вечерний Челябинск» и «Челябинский рабочий», литературных журналах «Прапор», «Ашхабад», «Огонек», «Дон», «Советский Дагестан», затем в еженедельнике «Литературная Россия», республиканских газетах «Дагестанская правда», «Комсомолец Дагестана» и других. М. Ахмедова (Колюбакина) – автор поэтических сборников: «Отчий свет» (Москва, «Современник», 1982), «Високосный век» (Махачкала, «Дагкнигоиздат», 1984), «Осень столетья» (Махачкала, «Дагкнигоиздат», 1987), «Твой образ» (Москва, «Молодая гвардия», 1987), «Равноденствие» (Махачкала, «Дагкнигоиздат», 1992), «Ностальгия» (Москва, Фонд им. И. Сытина, Фонд Расула Гамзатова, 1995), «Кавказская тетрадь» (Махачкала, «Юпитер», 2004), «Долгое эхо» (Махачкала, 2005), «Древо жизни» (Махачкала, Дагкнигоиздат, 2007).

Поэзия М. Ахмедовой сочетает в себе лирическое и гражданское звучание, ей присуще стремление философски осмыслить действительность и духовный мир современного человека, его сложное восприятие нашего противоречивого мира. Стихи М. Ахмедовой переведены на украинский, туркменский, болгарский и многие дагестанские языки. Музыку на слова М. Ахмедовой написали такие дагестанские композиторы, как М. Гусейнов, М. Касумов, В. Шаулов, М. Омаров, Т. Курачев и др. На ее стихи написаны песни к спектаклям, идущим на сценах театров республики. М. Ахмедова проводит большую работу по популяризации лучших образцов творчества дагестанских писателей, внося весомый вклад в дело укрепления дружбы братских литератур и народов Дагестана. Она автор-составитель сборника «Горянки» (Москва. Издательство «Современник». 1987), куда вошли ее переводы лучших стихов дагестанских поэтесс. М. Ахмедова перевела на русский язык книгу болгарского поэта Николы Гигова «Планина любви». Она также переводила на русский язык стихи туркменских, украинских и латышских поэтов. В столичных и республиканских издательствах в разные годы вышли поэтические сборники таких дагестанских поэтов, как Расул Гамзатов, Етим Эмин, Сулейман Стальский, Гамзат Цадаса, Анвар Аджиев, Магомед Гамидов, Муталиб Митаров, Юсуп Хаппалаев, Ханбиче Хаметова, Байрам Салимов, Салимат Курбанова, Джаминат Керимова, Залму Батирова, Кадрия, Хизгил Авшалумов и многих других, куда вошли переводы М. Ахмедовой (Колюбакиной). Она – автор переводов крупных драматических произведений «Хунзахская ханша» З. Батировой, «Каменный мальчик» и «Афизат» Х. Хаметовой. Спектакль по переведенной ею эпической поэме Р. Гамзатова «Концерт» поставлен на сцене Русского драматического театра им. Горького. В 2003 году в издательстве «Эпоха» М. Ахмедова-Колюбакина издала в своих переводах последнюю прижизненную книгу народного поэта Дагестана Расула Гамзатова «Имя твое», а в издательстве «Юпитер» – первый посмертный сборник поэта «Суд идет». Она автор-составитель поэтического альбома «Журавли Расула Гамзатова», вышедшего в издательстве «Юпитер» к 80-летнему юбилею поэта, а также составитель подарочного издания избранных произведений поэта «Суди меня по кодексу любви» (2003), изданного за рубежом. Ее переводы стихов, сказаний и поэм Р. Гамзатова вошли более чем в 40 поэтических сборников поэта, в том числе, и в 3-томное собрание сочинений (Москва, «Дружба народов», 1993), 8-томное собрание сочинений (Москва, «Советский писатель», 2003) и 18-томное собрание сочинений (Дагкнигоиздат, 2003). Стихи дагестанских поэтов в переводе М. Ахмедовой вошли в антологии, альманахи и многие коллективные сборники, вышедшие в республиканских и российских издательствах, а также в большую «Антологию литературы народов Северного Кавказа» (2005), изданную под патронажем Председателя Государственной Думы Российской Федерации.

О творчестве М. Ахмедовой положительно отзывались такие известные российские поэты и критики, как Андрей Вознесенский, Евгений Долматовский, Михаил Луконин, Лев Озеров, Александр Михайлов, Вячеслав Огрызко, Геннадий Иванов и другие. За годы работы в Союзе писателей Дагестана М. Ахмедова принимала активное участие в литературной жизни, выступала с творческими группами писателей во многих городах и районах республики, принимала участие в Днях литературы и искусства Дагестана в Волгограде (1985), Москве (1986), Ульяновске (1987), Санкт-Петербурге (2001), Москве (2008), с писательскими делегациями побывала во Франции, Австрии и Венгрии. М. Ахмедова была делегатом многих съездов писателей Дагестана, РСФСР и СССР.

В 1997 награждена памятной медалью «В память 850-летия Москвы», а в 2004 за гуманизм и служение России удостоена памятной медали «100 лет со дня рождения Шолохова». Награждена многими Почетными грамотами и именными часами мэра Махачкалы (2007). За большой вклад в развитие дагестанской и российской литературы М. Ахмедовой указом Госсовета РД присвоено почетное звание «Заслуженный работник культуры Республики Дагестан» (1994), а Указом президента России Владимира Путина – почетное звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации» (2003).  М. Ахмедова – лауреат республиканской премии Ленинского комсомола Дагестана в области литературы (1981). В 2005 году Указом Госсовета РД М. Ахмедовой первой была присуждена Государственная литературная премия Республики Дагестан имени Расула Гамзатова (за книгу «Кавказская тетрадь»). В 2007 году она стала лауреатом премии еженедьника «Литературная Россия» (за поэму «Долгое эхо»).

В 2007 году за многолетний и плодотворный труд и большой вклад в развитие культуры М. Ахмедова получила Благодарность Министра культуры Российской Федерации.

Согласно Указу Президента РД М.Г. Алиева, в 2007 году М. Ахмедова стала членом Общественной палаты Республики Дагестан первого состава.

 

Марина Ахмедова

 

Кавказская мадонна

 

 

Мадонна – ты беженка в черном,

В убогих лохмотьях вдова,

Пред ликом твоим чудотворным

Тускнеют любые слова.

Не солнечный нимб над тобою,

А шквал ледяного дождя,

Когда ты озябшей рукою

К груди прижимаешь дитя.

Скажи, по костлявым руинам,

Под дулами бронемашин,

Сквозь лай автоматный и мины

В какой ты Египет бежишь?

Ведь Ирод проклятый повсюду:

В аулах, лесах и горах,

А Господом данное чудо

Лежит у тебя на руках.

Опять от наемных холуев

Спасти его хочешь тайком,

Но горечь твоих поцелуев

Впитал он с грудным молоком.

И завтра, когда возвратишься

Ты снова к родным очагам,

В душе твоей будет затишье,

А в нем – только гнев и тоска.

Мадонна, прижми его крепче,

От зарева взор заслони,

И русским солдатикам встречным

Как мать, на прощанье махни.

В молитве, быть может, последней

Аллаха за них попроси,

И в третье тысячелетье

Дитя от войны унеси.

К тирану

 

Ужо тебе, тиран беспалый!

Ты первым развязал войну…

Сам обещался лечь на шпалы,

А уложил туда страну.

 

Но пусть она вопит и гибнет,

Покорная своей судьбе,

Чтоб этот вопль кровавым гимном,

Безумный деспот, стал тебе.

 

Пусть бьет поклон тебе старуха,

Молитву суетно творит,

Опричник твой бесплатным супом

Ее назавтра уморит.

 

Пусть твой солдатик желторотый

В толпу прицелится с плеча…

За эту преданность его ты

Отрядишь к новым басмачам.

 

Пусть, школьную забросив форму,

Девчонка всласть вдохнет «шанель»…

Ее заботливой реформой

Пошлешь ты завтра на панель.

 

Пусть, обворованный тобою,

Народ безмолвствует опять…

Его б не худо за такое

Еще ногами попинать.

 

Меня ж уволь, тиран проклятый,

За каинову ту печать

Тебя еще и демократом

В лакейском раже величать.

 

Пока стеною непреклонной

Свободный высится Кавказ,

Я скроюсь от твоих заслонов

И от твоих монгольских глаз.

 

*  *  *

Девяностые, проклятые.

Ни покрышки вам, ни дна…

Все мы нынче – гладиаторы,

Колизей наш – вся страна,

Что устала от бессмысленных,

Бесконечных похорон…

Правит пьяно и неистово

Ею царственный Нерон.

И рукой своей беспалою

Потрясая из Кремля,

Он грозит тебе опалою,

Наша бедная земля.

Он забыл, что на пожарище

Не отстроишь третий Рим.

Спесь и спирт – ему товарищи,

И разрухи сладок дым.

Всей Россией он, как мячиком,

Снова режется спьяна,

И глядит на нас, как мачеха,

Нелюбимая страна.

Ах, какою высшей силою

Поубавить эту прыть,

Чтоб проклятые, постылые,

Девяностые забыть!?

Кто ты?..

 

Памяти жертв теракта в Каспийске

9 мая 2002 года

 

Кто ты?..

Взбесившийся араб

От нефтедолларов кровавых?..

Не Бога, дьявола ты раб –

Людская смерть тебе – забава.

Но Бог един для всех людей

И заповедь его едина,

Она гласит нам:

Не убей! –

И не прощает кровь невинных.

 

Кто ты?..

Не русский ли сержант,

Что мину обменял на водку,

И, как стакан, пуста душа,

И нетверда твоя походка?..

 

Тебе нет дела до своих

И до чужих нет дела тоже…

За «баксы» тех ты и других

Продашь, как можно подороже.

 

Кто ты?..

Безумный ваххабит,

Бесстыдно извративший веру?..

Не лев, шакал в тебе сидит

С стеклянным взором изувера.

 

И ты не примешь честный бой

С тем, кто тебе по силе равен,

Скользя по улицам змеей,

Смертельной завистью изранен.

 

А мину, что купил вчера

У полупьяного солдата,

Замаскируешь ты с утра,

Оглядываясь воровато.

 

Но по дороге в светлый рай,

Куда в мечтаниях ты рвешься,

Все ж на мосту Сиратском, знай,

На ДЕТСКОЙ КРОВИ поскользнешься!

 

*  *  *

Николай Петрович Колюбакин.

Дворянин, задира, дуэлянт…

Но не только храброго рубаки

Дан ему был Господом талант.

Ссылка на Кавказ – за честь расплата

И дворянской доблести пример.

Дважды был разжалован в солдаты

Молодой армейский офицер.

Здесь, в бою у горского аула,

Вдалеке от суетной Москвы,

С Лермонтовым их судьба столкнула,

Ненадолго только вот, увы.

Ведь навек обрел покой поручик

Славного Тенгинского полка

(Не создав, возможно, строчки лучшей)

На пологом склоне Машука.

А солдат и дуэлянт бывалый,

Хоть был молод и розовощек,

Дослужился все ж до генерала

И до губернатора еще.

Двадцать восемь лет…

От Дагестана,

От его пленительных вершин,

Всю войну прошел до Эривана,

В Кутаисе службу завершив.

Пращур мой,

Он не предал ни разу

На войне ни долга, ни любви.

Эта тяга странная к Кавказу,

Видно, от него в моей крови?..

Хоть меж нами разница большая

Существует все-таки одна –

Я Кавказ, как он, не покоряю,

Потому что им покорена.

 

Расулу Гамзатову

 

Когда протяжный над Гунибом

Витает муэдзина зов

И солнце раскаленным нимбом

Сияет, не щадя голов,

Все горы, будто на ладони,

И стая белых журавлей

Вновь в синеве небесной тонет,

Незримо растворяясь в ней.

И кажется, что в этом месте

Соединились на века

И горцы, павшие тут с честью

От Апшеронского полка,

И безымянные солдаты,

Присяге верные своей,

Что только в том и виноваты,

Что честно подчинились ей.

Но прежние забыв проклятья,

Сплетясь корнями в вечной мгле,

Они лежат, как будто братья,

Давным-давно в одной земле.

А журавли летят над ними,

Над всеми войнами летят –

Кавказскими и мировыми –

Как будто вырваться хотят

Из плена замкнутого круга,

Чтоб, наконец, найти покой

И незаметно друг за другом

Исчезнуть в дымке голубой.

 

*  *  *

Этот мир – одуванчик у Бога в руках,

Он дрожит на бескрайних земных сквозняках,

Вечно клятый и вечно желанный.

Белым ангелом в космосе черном парит,

И дыханья его астматический ритм

Будит в сердце инстинкт первозданный.

Этот мир в оперенье седых облаков

Одинок, и его потерять так легко –

Нужно только одно дуновенье…

Но понять мы не можем или не хотим,

Что в той бездне, куда мы безбожно летим,

Невозможно уже воскресенье.

*  *  *

Толпа, ты выбрала Варавву...

И выбираешь до сих пор.

Упорно обрекая правду

На осмеянье и позор.

 

Ты с радостью распнешь пророка

И оправдаешь палача.

Тебе милей твои пороки,

Чем истина в его речах.

 

Убийцу гнусного и вора

Ты праведнику предпочтешь.

И от безмолвного укора

Ты покаянно не замрешь.

 

Подобно Понтию Пилату,

Умоешь руки ты опять...

И будешь в сребрениках плату

От лживой власти получать.

 

Но тот, чья бесконечна слава,

Простит тебе твою хулу,

Хоть на челе его кровавом

Горит продажный поцелуй.

АЛИЕВА ФАЗУ

 

Алиева Фазу Гамзатовна – выдающаяся поэтесса, прозаик и публицист, внесшая большой вклад в развитие дагестанской и российской литературы.

Родилась 5 декабря 1932 года в селении Гиничутль Хунзахского района ДАССР. Окончила Литературный институт им. М. Горького в Москве. Работала редактором, заведующей редакцией Дагучпедгиза. В настоящее время работает главным редактором журнала «Женщина Дагестана».

Член Союза писателей СССР с 1961 года. Член Правления Союза писателей Республики Дагестан и Союза писателей России.

Первые публикации Ф. Алиевой появились в 1949 году на страницах аварской газеты «Большевик гор», позже – на страницах газеты «Комсомолец Дагестана», аварского выпуска альманаха «Дружба». В 1959 году в Дагестанском книжном издательстве вышел первый поэтический сборник «Мой родной аул» на аварском языке. В последующие годы в дагестанских книжных издательствах вышли книги Ф. Алиевой «Веселый ветер», «Радугу раздаю», роман «Судьба». Ее перу принадлежит и пьеса «Хочбар» (написанная в соавторстве с М. Магомедовым).

Особенно плодотворно проявила себя Ф. Алиева в поэзии и в прозе в 60–70 годы ХХ века. В дагестанских и центральных издательствах выходят ее книги на аварском и русском языках, которые приносят ей всесоюзное признание: «Резьба по камню», «Голубая дорога», «Восемнадцатая весна», «Вечный огонь», «Роса выпадает на каждую травинку», «Орел точит клюв о камень», «Родники рождаются в горах», «Родовой герб», «Комок земли ветер не унесет» (удостоена премии им. Н. Островского на конкурсе, объявленном ЦК ВЛКСМ и СП СССР), «Письмо в бессмертие», «Мать сирот», «Аварские тосты», «Гора не боится града», «Орлы слетают с гор», «Выбор», «Стихи», «Закон гор», «Избранное», «Нежность», «Пучок мяты», «150 косичек невесты», «Живые легенды», «Корзина спелой вишни», «Восьмой понедельник», «Когда радость в доме», «День добра», «Память», «Целебное слово». В 80–90 годы ХХ века вышли в свет двухтомник «Избранных произведений» Ф. Алиевой в издательстве «Художественная литература» на русском языке и двухтомник на аварском языке в Дагкнигоиздате, книги – «Глаза добра», «Когда взрослеют сыновья», «Горный мед», «Четыре знака», «Тавакал», «Жажда красоты», «Свой почерк», «Звезда судьбы моей», «Голубой дождь», «Учитель», «Горный шиповник».

Ф. Алиевой были присуждены премии журналов «Советская женщина», «Огонек», «Крестьянка», «Работница», «Знамя».

В издательстве «Прогресс» ее роман «Родники рождаются в горах» вышел на языках суахили, тамильском, кхмерском, хинди, английском, немецком, французском, испанском, польском и других. В Швеции вышли ее книги «Пучок мяты» и «Орел точит клюв о камень»; в Чехословакии – «150 косичек невесты»; в Польше – трилогия о женщинах: «Роса выпадает на каждую травинку», «Корзина спелой вишни» и «Восьмой понедельник»; в Японии – книга «Стихи». В 90-х годах ХХ века вышли книги Фазу Алиевой: «Два персика» («Советский писатель», 1990) «Листопад» (Дагкнигоиздат, 1994), «Дагестанские тосты» (Дагкнигоиздат, 1994), «Знак огня» («Юпитер», 1998), «Излом» («Юпитер», 1998), «Отчего седеют женщины» («Юпитер», 1999), а также собрание сочинений в трех томах на русском языке. В 2002 г. к юбилею Фазу Алиевой в издательстве «Юпитер» вышло три тома из 12-томного собрания сочинений поэтессы, новая книга стихов «Талисман», подарочный иллюстрированный альбом избранных произведений «Притчи и тосты», были также переизданы книги «Орел точит клюв о камень» и «Корзина спелой вишни». Фазу Алиева была председателем Дагестанского отделения и членом Всесоюзного Комитета защиты мира, а в настоящее время является председателем Союза женщин Дагестана.

Фазу Алиева – народная поэтесса Дагестана (1968), лауреат республиканской (ДАССР) премии им. С. Стальского 1968 года (за книгу «Восемнадцатая весна»), лауреат премии Министерства обороны СССР 1979 года за цикл военно-патриотических стихов. Фазу Алиева награждена двумя орденами «Знак почета», орденом Дружбы народов, Орденом Дружбы, Орденом «За заслуги перед отечеством» IV степени (1997) и многочисленными медалями и знаками дружбы всех бывших социалистических стран, а также медалью «За мужество» ЦК комсомола Афганистана, золотой медалью Советского Фонда мира, медалью Советского комитета защиты мира и юбилейной медалью Всемирного Совета мира. Избрана академиком международной академии по культурным связям, академиком национальной академии РД. В 2002 году за особые заслуги перед Отечеством президент России Владимир Путин вручил ей высшую награду страны – орден Святого апостола Андрея Первозванного. Ф. Алиева стала первой дагестанкой, удостоенной этого ордена. В 2003 году Фазу Алиева стала лауреатом премии Союза журналистов России «Золотое перо» за публицистические произведения. В 2004 за гуманизм и служение России удостоена памятной медали «100 лет со дня рождения Шолохова».

Фазу Алиева – член Общественной палаты Российской Федерации первого состава.

В 2007 году Фазу Алиевой присуждена Государственная премия Республики Дагестан в области литературы (за книгу стихов «Вечный огонь» на русском языке).

 

 

Фазу АЛИЕВА, народная поэтесса Дагестана

Проигравший жребий

 

 

Двадцатый век, твои хурджины

От бед и горя тяжелы…

Переплелись твои ошибки,

И перепутались узлы.

Пророс ты слабою травинкой

И вытянулся над землей,

Но черные твои тропинки

Для многих стали западней.

Двадцатый век – зверь разъяренный,

Смертельный страшен твой прыжок…

Никто из всех приговоренных

Спастись от лап твоих не смог.

Как раскаленное железо,

Ты обжигал и дух и плоть…

Сопротивленье бесполезно –

Твой натиск не перебороть.

Ты беспощадным быть пытался

Ко всем нам даже под конец…

Скажи, хоть кто-нибудь остался,

Кого не тронул твой свинец?

Пророками и палачами

Прославился ты на земле.

Твой лик с закрытыми очами

Уже скрывается во мгле…

Он так похож на скалы эти,

Что от страдания черны…

Ни ливень проливной, ни ветер

Стереть те пятна не вольны.

И те кровавые потоки,

Что в океан несет вода,

Не высушишь ты, век жестокий,

Как ни старайся, никогда.

И раны гнойные не смогут

Твои бальзамы заживить,

И эскулапы не помогут

Сердца больные исцелить.

И даже солнце жаром вечным

Не сможет растопить тот лед,

Который айсбергом беспечным

В столетье новое плывет.

Двадцатый век, ты, как пустыня,

Что зноем испепелена…

Цветов не встретишь здесь отныне –

Лишь миражи, как пелена.

А в океанах ураганы

Вздымают волны на дыбы,

Чтоб не избегли капитаны

Своей трагической судьбы.

Корабль к причалу не пристанет,

Не возвратится в порт родной…

И мать ходить напрасно станет

С надеждой на причал морской.

Двадцатый век, десятиликий –

То ангел ты, то сатана…

Твоих преступных дел улики

Скрывает в тайниках страна.

Ты под любую дудку пляшешь

Ногами вверх, вниз головой,

В экстазе не заметив даже,

Что ты для всех уже чужой.

В твоих бездонных страшных безднах

Пылает дьявольский огонь –

Его тушить нам бесполезно,

Он необуздан, будто конь.

Печать безликого терпенья

На людях оставляешь ты –

Им недоступно вдохновенье

И чужд высокий мир мечты.

Двадцатый век, твоя жестокость

Прошлась по нежности моей,

Как впившийся в добычу сокол,

Как бешеный табун коней.

Наверное, я слишком поздно

На землю бренную пришла,

Когда вокруг кипели слезы

И, словно кровь, сгущалась мгла.

Ах, почему на этом свете

Не появилась я, Аллах,

Когда он добр был и светел,

Как небо в белых облаках.

В том каменном наивном веке

Я б просто женщиной была,

Чтоб в первобытной тихой неге

Спокойно жизнь моя текла.

Живя возвышенно и чисто,

Молилась бы всем сердцем я

И горной речке серебристой,

И звонкой трели соловья…

Та пасторальная картина

Тебе неведома, мой век,

Когда сливался воедино

С природой вольный человек.

И, созданный Творцом Всевышним,

Был простодушен, как дитя.

И на планете не был лишним,

Как свет звезды, как шум дождя…

Он со стихиею не спорил,

Оружие не мастерил…

Людей друг с другом он не ссорил,

Интриг и сплетен не любил.

Ведь выше золота ценилась

В том веке человечья кровь,

Была тогда в почете милость,

В чести тогда была любовь.

И женщины мужей суровых

С охоты ждали – не с войны,

И, понимая с полуслова,

Покорны были и нежны.

И я бы, как они, счастливой

В том веке каменном была,

Когда б рекой неторопливой

Моя простая жизнь текла.

Я б веселилась безмятежно,

Как куропатка на лугу,

Ведь доброту свою и нежность

Я скрыть от мира не могу.

Предназначенье женской плоти

Я бы исполнила сполна,

Ведь были матери в почете

В те золотые времена.

И детки все мои, погодки,

С рождения и до сих пор,

Как будто бусинки на четках,

Мой нежный радовали взор.

Пускай жила бы я в пещере,

Где нет ни окон, ни дверей,

Зато делилась бы я щедро

Любовью женскою своей.

Поддерживала б я умело

Огонь в домашнем очаге,

Считая самым важным делом –

Варить похлебку в котелке.

И наше мрачное жилище

На протяженье долгих лет,

По милости твоей, Всевышний,

Душевный озарял бы свет.

Я б свое сердце растворила

В объятьях мужа своего

И, не стыдясь бы слез, любила

Самоотверженно его.

Я б в нежности его плескалась,

Как будто в море в летний зной,

И до седин бы оставалась

Ему желанною женой.

Не знала бы я тягость службы,

Что раньше срока губит нас,

И лицемерной женской дружбы,

И преданности напоказ.

Была б я матерью счастливой

В пространстве собственной мечты

И принимала терпеливо

Всё, что, Аллах, пошлешь мне ты!

Я знаю, на земле не будет

Такого времени уже,

Когда несли простые люди

Не злобу, а добро в душе.

Когда богатство не кружило

Им головы, как карусель,

И золотом не дорожила

Душа, иную видя цель.

Когда свобода, а не сила,

Еще ценилась на земле

И зависть корни не пустила,

Коварно крадучись во мгле.

То время без границ, без крови,

Без разрушительной вражды,

Как дерево с зеленой кроной,

Сияет мне из темноты.

Оно с собой меня уводит

В тот первозданный чистый мир,

Что так душе моей угоден,

Как истины желанный миг.

И тот простор, что создан мною,

Меня спасает от тоски,

Став долгожданною мечтою,

Всем прошлым бедам вопреки.

Всё в этом мире гармонично –

Природа и душа моя…

Всё красоты полно античной,

Которой восхищаюсь я.

И помыслы мои светлее,

Нет даже пятнышка на них…

И больше горько не жалею

Я о страданиях былых.

Ведь верность мужа, как вершина,

Меня хранит от новых бед…

А он единственный мужчина,

Который дарит мне свой свет.

И наша жизнь подобна раю,

Который словно снится мне

И где я не переживаю,

Что муж погибнет на войне.

Меня бессонница не мучит,

И не страшусь сегодня я,

Что навредит несчастный случай

Моим любимым сыновьям.

И что сердца их под прицелом,

И что в опасности они…

Но век двадцатый держит цепко

Весь этот мир, не нас одних.

Прекрасная исчезнет сказка,

Как дым, рассеются мечты,

И снова лицемерья маска

Закроет милые черты.

И беспощадный век двадцатый

Опять заставит матерей

Смириться с долею проклятой

И хоронить своих детей.

И облачит их в траур снова,

Дань страшную свою собрав…

И лишь на искреннее слово

Век лживый не имеет прав.

О женщины, опять томитесь

Вы за решеткою тоски.

Двадцатый век все спутал нити

И обнажил свои клыки.

И за преградой скорби этой,

За неприступною стеной,

Томится целая планета,

Весь наш огромный шар земной.

Но века бешеную скачку

Уже нам не остановить…

И, может быть, с его подачи

Судьбы моей порвется нить.

Пристав к копыту, станет биться,

Как паутина на ветру…

А конь в тот дивный край помчится,

Где никогда я не умру.

Где вдалеке синеют горы

И бьется чистый ключ из скал…

Двадцатый век, свой жребий горький

Ты в этой скачке проиграл.

Перевод с аварского

Марины АХМЕДОВОЙ-КОЛЮБАКИНОЙ

 

 

 

КУРБАНОВА САЛИМАТ

 

Курбанова Салимат Буттаевна – народная поэтесса Республики Дагестан.

Родилась в 1920 году в дагестанском селении Шовкра. Училась в шовкринской сельской школе. Работала в колхозе «Труженик» звеньевой, бригадиром, зав. складом, председателем шовкринского сельсовета.

Член Союза писателей СССР с 1977 года.

В 1966 году ее первые публикации появились на страницах районной газеты, позже в лакском выпуске альманаха «Дружба» и журнале «Женщина Дагестана». В 1970 году Дагкнигоиздат выпустил в свет ее первый поэтический сборник на родном языке «В одном строю». Затем в том же издательстве вышли сборники «Мои стихи» (1973), «Благословенна наша жизнь» (1977), «Доверие» (1981), «Свет» (1985), «Звезды на камнях» (1988), «Вечность» (1990). В 1983 году издательство Дагучпедгиз выпустило ее книгу для детей «Два друга». Салимат Курбанова – автор четырех поэтических сборников, вышедших в переводе на русский язык в центральных издательствах страны: «Песни горного ручья» («Советский писатель»,1976), «Пахлеван» («Современник», 1978), «От весеннего ветра» («Советский писатель», 1987), «Горные цветы» («Современник», 1990). Ее стихи, переведенные на русский язык М. Ахмедовой-Колюбакиной, были изданы в сборнике «Горянки», куда вошли произведения ведущих дагестанских поэтесс («Современник», 1987). По своему лирическому строю стихи С. Курбановой близки к произведениям народного творчества, содержание их отражает жизнеутверждающее отношение поэтессы к миру, к родине и личной судьбе.

Многие стихи С. Курбановой положены на музыку дагестанскими композиторами. В 1990 году в Дагестанском книжном издательстве вышла книга С. Курбановой на родном языке «Вечность», а в 1995 году – поэтический сборник «Времена жизни», переведенный на русский язык. В 2001 году вышла книга стихов С. Курбановой на лакском языке «Избранное».

Салимат Курбанова – народная поэтесса Республики Дагестан. Награждена медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.», «Ветеран труда» и Почетной грамотой Президиума Верховного Совета ДАССР.

 

 

Салимат КУРБАНОВА, народная поэтесса Дагестана

Ашура из аула Хосрех1

(Легенда)

 

 

Не солнечный луч отразился от скал,

А огненный ливень на землю упал.

 

Не черная туча зашторила день,

А черного всадника грозная тень.

 

Как коршунов стая, на гору Кукма2

Напала внезапно монгольская тьма.

 

И в траур оделись поля и леса,

И смолкли в аулах детей голоса.

 

Тревожная новость резвее гонца

Летела в селеньях к крыльцу от крыльца.

 

Затих, точно ветер, в ауле Хосрех

И плач погребальный, и свадебный смех.

 

А храбрый лазутчик наутро донес,

Что жизни длиннее монгольский обоз.

 

Что в поле травинок – то в стане врагов.

Что в речке песчинок – то в ножнах клинков.

 

И старый, и малый сплотились тогда,

А острым кинжалам – беда не беда.

Как волк на пугливое стадо овец,

Напал на десяток один удалец.

 

А двое – на сотню, а десять – на три:

И бились они от зари до зари.

 

День бились нещадно и бились другой –

И кровь не ручьями текла, а рекой.

 

И эхо звенело вдали, как зурна,

Но вдруг наступила кругом тишина…

 

И вышла из сакли тогда Ашура

И девушкам лакским сказала: «Пора!

 

Чем ждать терпеливо лихого конца.

Не лучше ль помочь женихам и отцам?!»

 

И с песнею громкой на гору взошла –

От муки прекрасна, от гнева бела…

 

Столетья минули, а песня жива –

Сверкают во тьме золотые слова:

 

«О братья-джигиты, в суровом краю

У нас умирает мужчина в бою.

А женщине участь иная дана –

От родов мучительных гибнет она3.

 

Рубите ж египетской сталью врагов,

Пусть ржа не коснется бесстрашных клинков.

 

Пусть стрелы каленые в цели летят –

И в старого коршуна, и в коршунят.

 

А если клинка не имеет джигит,

Пусть вилы возьмет и врага пригвоздит.

 

А если нет вил, то и камень простой

Сгодится в бою для руки удалой.

 

Коль волк режет стадо, не ведая сна,

Не думает он о стреле чабана.

 

Бросайте в овраги вы вражьи тела,

Чтоб сквозь их глазницы полынь проросла!»

 

Так пела отважная лакская дочь,

Надеясь хоть песней мужчинам помочь.

 

И тот, кто услышал призывный напев,

Стал мрачен, как туча, и страшен, как лев.

 

И снова клинки зазвенели во мгле,

И кони заржали на красной земле.

 

И красная речка врагов унесла –

Но девичье сердце пронзила стрела…

 

На той же горе, не дождавшись утра,

Навеки сомкнула уста Ашура.

 

Столетья минули, а песня жива –

Сверкают из тьмы золотые слова.

 

Ищу друзей

 

Я вновь вспоминаю весенние дни,

Хотя безвозвратно минули они.

Но, как перепелка родное гнездо,

Ищу я забытый родительский дом.

 

Куда же ты спряталась, юность моя?

В каких проживаешь цветущих краях?

Кого созывает на свадьбу зурна?

О чем так пронзительно плачет она?

 

Куда подевались девический смех

И сакля, где места хватало на всех?

В ауле каком и в какой стороне

Картошка кипит на веселом огне?

 

И хлеба кусок в грозовые года

Нам патоки слаще казался когда?

И волны какой безымянной реки

Нас разъединили, любви вопреки?

 

Сестра Майсарат и сестрица Булбул,

Где вашего лепета радостный гул?

Ударьте же в бубен железной печи,

Чтоб сделались щеки опять горячи.

 

Чтоб руки в стремительной пляске киссу

Летели, как листья в осеннем лесу.

Чтоб пол в нашей сакле ходил ходуном,

Будя барабана рассерженный гром.

 

Но нет… не дозваться мне милых сестер –

Потух нашей юности жаркий костер…

Лишь тикают мерно часы в тишине,

И снова я с памятью наедине.

 

А, может быть, это совсем не часы,

А сердце мое в ожиданье грозы –

Не щедрой весенней, а зимней скупой –

Стучит еле слышно, и то – вразнобой.

 

Ах, если бы только коня подманить

И вскачь полететь в безвозвратные дни.

Сквозь годы, сквозь горы вернуться туда,

Где юности вечной мерцает звезда.

 

Перевод с лакского

Марины АХМЕДОВОЙ-КОЛЮБАКИНОЙ

1 – Хосрех - старинный лакский аул в Дагестане; 2 – Кукма – название горы в Дагестане; 3 – Лакская пословица: «Мужчина умирает в бою, а женщина – от родов».

 

ХАМЕТОВА ХАНБИЧЕ

 

Ханбиче (Хаметова Ханбиче Шихрагимовна) – народная поэтесса Дагестана (1992г.). Родилась 28 июня 1938 года в селении Цлак Хивского района ДАССР. Окончила Дагестанский государственный педагогический институт им. Г. Цадасы. Работала учительницей, методистом Института усовершенствования учителей республики, сотрудником научно-исследовательского института школ им. А. Тахо-Годи, секретарем Правления Союза писателей Дагестана, руководила секцией лезгинских писателей. Ныне – редактор журнала «Соколенок» на лезгинском языке.

Член Союза писателей СССР с 1974 года. Член Правления Союза писателей России и член Правления Международного сообщества писательских союзов.

Является автором многих поэтических книг, вышедших на родном и русском языках. Первые публикации Ханбиче появились в печати в 1958 году на страницах газеты «Коммунист» и в лезгинском выпуске журнала «Женщина Дагестана». В 1964 году в Дагестанском книжном издательстве вышла первая книга ее стихов на родном языке «Узоры дум». В последующие годы в дагестанских издательствах вышли книги стихов и поэм Ханбиче на лезгинском языке «Искры волны» (Дагкнигоиздат, 1978), «Капля и камень» (Дагкнигоиздат, 1980), «Оранжевый звездопад» (Дагкнигоиздат, 1982), «Письма к Ирен» (Дагкнигоиздат, 1984), «Доверие» (Дагкнигоиздат, 1985), «Дорогой, дорогой» (Дагучпедгиз, 1987), «Белая песня» (Дагкнигоиздат, 1988), «Опора», «Полнолуние» и др. В издательствах «Современник», «Советский писатель», «Молодая гвардия» в разные годы вышли в свет сборники стихов поэтессы на русском языке: «Гордая волна», «Колыбель», «Хазранский родник», «Монолог», «Венки сонетов», «Избранное» и др. Ее перу принадлежит литературно-критическая работа «Стих-воспитатель», выпущенная Дагестанским учебно-педагогическим издательством. В 1985 году Ханбиче присуждена республиканская премия им. С. Стальского за книгу «Письмо к Ирен», в 1988 году – общественная литературная премия им. Е. Эмина за «Венки сонетов», посвященных классику лезгинской поэзии Е. Эмину. Х. Хаметова – заслуженный работник культуры ДАССР.

 

 

Ханбиче ХАМЕТОВА, народная поэтесса Дагестана

Духовная крепость

(Венок сонетов)

 

 

1.

Етим Эмин1 достоин наших гор

И дорог сердцу каждого лезгина.

Поэтому зовут нас с давних пор

Народом справедливого Эмина.

 

Все наши споры прежние мелки:

В Ялцуге он родился иль в Цилинге2...

Столетья, как минуты, коротки

Для добрых дел и замыслов великих.

 

Когда почетом окружали ложь,

А истину не ставили ни в грош,

Он звал людей к борьбе и переменам.

 

И, не страшась предательских угроз,

Он для продажи на базар не нес

Стихи, где строчка каждая бесценна.

 

2.

Стихи, где строчка каждая бесценна,

Мы с детских лет читаем наизусть.

И в душу проникают постепенно

Его влюбленность, чаянья и грусть.

 

Пусть у земли кружит воронья стая,

Орел предпочитает облака.

Эмин – Шахдаг3 отеческого края

И Шалбуздаг4 родного языка.

 

И юноша, и старец седобровый

Живой родник эминовского слова

Оберегает в недрах древних гор.

 

Коль жив народ, поэт не умирает,

Святые строки время не стирает,

Как на ковре затейливый узор.

 

3.

Как на ковре затейливый узор,

В саду осеннем вспыхивают живо

Граната багровеющий костер

И огоньки лилового инжира.

 

Родной язык!.. Не счесть твоих чудес,

В стихах Эмина посохом волшебным

Ты зажигаешь потускневший лес,

Рассыпав в нем веселый птичий щебет.

 

В Кюре, Кубе, Микрахе и Ахты5

Свои богатства расточаешь ты,

Без устали, направо и налево.

 

И, как в Самур6 стекаются ручьи,

Так диалекты разные твои

Избегнут и забвения, и тлена.

 

4.

Избегнут и забвения, и тлена

Обычаи народа моего,

Чьи девушки красивы неизменно,

Отважны парни все до одного.

 

Родной язык, преодолев преграды,

Над черной бездной множества врагов,

Как пахлеван7 по тонкому канату,

Добрался к нам из глубины веков.

 

Так и Етим Эмин, собой рискуя,

Высмеивая царского холуя,

Ханжу и скрягу, что погряз в грехах,

 

Над пропастью невежества людского

Нес бережно спасительное слово,

Народу крепость духа завещав.

 

5.

Народу крепость духа завещав,

Эмин покинул бренный мир в надежде,

Что на земле бессмертная душа

Со злом бороться будет, как и прежде.

 

Не зря поэтам зашивали рты

И зоркие выкалывали очи,

Чтоб правду из кромешной темноты

Не освещали пламенные строчки.

 

Самурский Нажмутдин и Гаджибек8,

Как зимний день, был короток ваш век.

А палачи?.. Неужто уцелели?

 

Искажены истории черты,

Но пристальней в них вглядывайся ты,

Они укажут путь к заветной цели.

 

6.

Они укажут путь к заветной цели –

Стихи Эмина – каждая строка,

Потерям и победам зная цену,

Переживет грядущие века.

 

Временщики-слепцы и лжепророки,

Устав от бесконечного вранья,

Сбивали нас со столбовой дороги

На узкие тропинки бытия.

 

И всякий раз, рискуя в бездне сгинуть,

Тянулись мы к желанному Эмину

Под злое улюлюканье мещан...

 

Не верившим, что праведные строки

Отчаянно, когда наступят сроки,

Разгонят тьму, как пламя трепеща.

 

7.

Разгонят тьму, как пламя трепеща,

Стихи многострадального Эмина.

Научат ненавидеть и прощать,

Кораном став для каждого лезгина.

 

На час халифы канут навсегда

И зарастут густой травой забвенья.

Но творчества бессмертная звезда

Путь озарит для многих поколений.

 

И мастер с подмастерьем заодно,

Забыв про распри прежние давно,

Построят дом из сосен корабельных.

 

В ночи суровой затрещит очаг

И вновь стихи Эмина зазвучат,

Молитвой став и песней колыбельной.

 

8.

Молитвой став и песней колыбельной,

В тяжелый час поэзия спасет

Умеющий трудиться беспредельно

Великий мой и маленький народ.

 

Посаженные предками деревья,

Дадут потомкам щедрые плоды,

И на земле прославленной и древней

Вновь зашумят богатые сады.

 

Под мрачною скалой родник родится,

Птенцов могучих выведет орлица

И выпустит из теплого гнезда.

 

Став светочем для всех вослед идущих,

Эмин, как мост меж прошлым и грядущим,

Объединит народ наш навсегда.

 

9.

Объединит народ наш навсегда

Етим Эмин – как зримый символ мира.

Для русских Пушкин – яркая звезда,

Для англичан дороже нет Шекспира.

 

Продолжить можно список этот длинный:

Для итальянцев Данте – бог и царь.

Махмуд аварцам дорог, а лезгины

Эмина изучают, как букварь.

 

От А до Я, от зорьки до рассвета…

Для любящих сердец в стихах поэта

Неразделима жизнь и красота.

А для героев в них – источник силы,

Поскольку от рожденья до могилы

Эмин, как путеводная звезда.

 

10.

Эмин, как путеводная звезда,

Сияет нам из времени былого.

И если жажда правды жжет уста,

То утолит ее родное слово.

 

Мелькают имена временщиков,

И падают литые монументы

Любителей пикантных шашлыков,

Президиумов и аплодисментов.

 

Пускай молчал доселе джамаат9,

Когда струился щедрый дождь наград

На тех, кто бурю поднимал в стакане.

 

И лишь поэт, как прежде, не молчал,

Стремясь найти спасительный причал

В бушующем житейском океане.

 

11.

В бушующем житейском океане,

Где с волнами смешались небеса,

Трудней всего предугадать заране,

Какой ударит ветер в паруса.

 

По ветру плыть надежнее, конечно,

Но если честь в тебе не умерла,

Греби наперекор волне, на стрежень,

И не жалей упрямого весла.

 

Довольно жить по дядиной указке,

Развесив уши, снова слушать сказки,

Где непременно победит добро.

 

Для бюрократов правда станет миной,

Когда наследник славного Эмина

Отточит легендарное перо.

 

12.

Отточит легендарное перо

Эмин, как будто лезвие кинжала,

Чтоб поразить злодейство и порок,

И сплетников раздвоенное жало.

 

Испепеленный временем своим,

Насмешками завистников сраженный,

Претерпит все страдания Етим

И воспарит мечтою окрыленный.

 

Не одолеть орла вороньей стае,

Поскольку у земли она летает

И каркает раскатисто, как гром.

 

А он на солнце блещет опереньем –

Его паренье, как стихотворенье,

Упорно воспевавшее добро.

 

13.

Упорно воспевавшее добро,

Со злобою умеющее биться,

Эмина справедливое перо,

Наверно, из крыла волшебной птицы.

 

Он им воспел небесные черты

Простой горянки, страстно им любимой…

Пусть не дарили женщинам цветы,

Зато читали им стихи Етима.

 

Стеснялись горцы нежных чувств своих,

Но строки, что писались для двоих,

Для всех служили образцом признаний.

 

Родная речь, твой лучший ученик

В легендах предков отыскал родник

И для потомков сам легендой станет.

 

14.

И для потомков сам легендой станет

Многострадальный наш Етим Эмин.

Покуда ценят слово в Дагестане,

Он будет первой гордостью лезгин.

 

Оставим бесполезные хабары

О том, где появился он на свет.

Не платят за бессмертье гонорары,

Ему был чужд презренный звон монет.

 

Не торговал наш гений вдохновеньем,

И потому не преданы забвенью

Его святые строки до сих пор.

 

Он честь и совесть не пускал в продажу,

И потому любой лезгин вам скажет –

Етим Эмин достоин наших гор.

 

15.

Етим Эмин достоин наших гор.

Стихи, где строчка каждая бесценна.

Как на ковре затейливый узор,

Избегнут и забвения, и тлена.

 

Народу крепость духа завещав,

Они укажут путь к заветной цели,

Разгонят тьму, как пламя трепеща,

Молитвой став и песней колыбельной.

 

Объединит народ наш навсегда

Эмин, как путеводная звезда

В бушующем житейском океане.

 

Отточит легендарное перо,

Упорно воспевавшее добро,

И для потомков сам легендой станет.

 

Перевод с лезгинского

Марины АХМЕДОВОЙ-КОЛЮБАКИНОЙ

 

 

1 – Етим Эмин – классик лезгинской поэзии; 2 – Ялцуг и Цилинг – лезгинские села в Дагестане, оспаривающие право называться родиной поэта; 3 – Шахдаг – вершина в южном Дагестане; 4 – Шалбуздаг – вершина в южном Дагестане; 5 – Названия лезгинских селений; 6 – Самур – река в южном Дагестане; 7 – Пахлеван – канатоходец; 8 – Самурский и Гаджибеков – общественно-политические деятели Дагестана; 9 – Джамаат – общественность села.

КЕРИМОВА ДЖАМИНАТ

 

Керимова Джаминат Абдуразаковна – поэтесса, переводчик.

Родилась 18 мая 1948 года в поселке Тарки г.Махачкала. Окончила филологический факультет Дагестанского государственного университета им. В.И. Ленина. Работала внештатным корреспондентом кумыкской республиканской газеты «Ленинский путь». Пишет на кумыкском языке.

Член Союза писателей СССР с 1985 года.

Первая подборка стихов Дж. Керимовой была опубликована на кумыкском языке в газете «Ленинский путь» в 1967 году, позже ее стихи помещались в коллективные сборники «Голос молодости» (Дагкнигоиздат, 1970) и «Чираг» (Дагкнигоиздат, 1973). В 1978 году в Дагестанском книжном издательстве вышла первая книга Дж. Керимовой на родном языке «Счастье мое». В последующие годы в издательствах республики увидели свет ее поэтические книги «Одинокая скала» (Дагкнигоиздат, 1984), «Солнечные часы» (Дагучпедгиз, 1985), «Утро в Тарках» (Дагкнигоиздат. 1986), «Победительница» (Дагучпедгиз, 1989), «О, женщины, женщины!» (Дагкнигоиздат, 1990), «Избранное» (2009).

Стихи Джаминат в переводе Т. Веселовой, Л. Букиной и М. Ахмедовой-Колюбакиной изданы на русском языке в сборнике «Горянки» («Современник», 1987).

В составе различных поэтических сборников стихи Джаминат выпущены в Исландии, Италии и Польше. Джаминат Керимова пишет о любви к жизни, к добрым людям, о желании быть счастливой наперекор судьбе, о стремлении быть необходимой своему народу.

Ей принадлежат переводы на кумыкский язык стихов каракалпакских, узбекских и дагестанских поэтов.

Джаминат Керимова – заслуженный работник культуры РД.

 

 

Джаминат КЕРИМОВА

 

Легенда о любви

 

I.

У дочери ханской такая краса,

Которая может творить чудеса.

Улыбки ее золотые лучи

Спасают от холода в зимней ночи.

 

Гордится красавицей дочерью хан,

Скликает он подданных на годекан,

Полханства тому из счастливцев сулит,

Кто сердце его Назлыхан покорит.

 

На площади яблоку негде упасть,

Бушуют на площади жадность и страсть.

Но ханская дочка твердит, как в бреду:

– Отец, за немилого я не пойду.

 

От слов этих хмурится грозный отец:

– Кого же ты выберешь, дочь, наконец?

Тебе не позволю позорить наш род,

Чтоб ханской беде ухмылялся народ.

 

Послушайся, дочка, седого отца

И выбери завтра себе молодца,

Чтоб был он пригож, и богат, и силен,

И чтил наш неписаный ханский закон.

 

А коли добром не пойдешь за него,

То гнев ты накличешь отца своего.

Проклятье отцово острее ножа –

Молчит Назлыхан, от волненья дрожа.

Давно уж ей мил не джигит удалой,

Не визирь богатый – а парень простой,

Что сызмальства служит на ханском дворе,

Работает рьяно, встает на заре.

 

Пусть нет за душой у него ни гроша,

Зато золотая у парня душа.

 

Но если отцу про него рассказать,

Велит он беднягу тотчас наказать,

Прикажет нукерам казнить бедняка,

У жесткого сердца – лихая рука.

 

Всю ночь Назлыхан не смыкает глаза,

Звезда за окошком дрожит, как слеза,

И девичьи губы белей полотна,

Но все же отцу возражает она:

 

– О свет моих глаз, я упрямлюсь не зря,

Уже за окном полыхает заря…

И прежде, чем мне покориться судьбе,

Позволь одну тайну поведать тебе.

 

Ты помнишь, однажды в полуночь, отец,

Гадалка случайно зашла во дворец,

И руку мою, усмехаясь, взяла,

И горькую долю по ней предрекла.

 

Сказала: «Красавица, суженый твой

Родился, видать, под недоброй звездой –

Ему суждено умереть оттого,

Что ты поцелуем коснешься его».

 

С тех пор я, родимый, грущу и молчу

И выбрать себе жениха не хочу.

 

 

II.

– О горе! – воскликнул сердито отец. –

Великому роду приходит конец.

Хотя голова моя стала седа,

Мне внуков не нянчить уже никогда.

 

Поник головою задумчиво хан…

И горькую весть услыхал годекан

О том, что красавица ханская дочь

Погубит избранника в брачную ночь.

 

Рассвет от испуганных криков оглох,

На площади начался переполох,

И через мгновение, ветра быстрей,

Умчались джигиты, хлестая коней.

 

А в вихре пыли придорожной густой

Остался стоять только парень простой.

 

Хан взглядом сердитым обжег бедняка:

– Зачем ты остался, презренный слуга?

А парень ему усмехнулся в ответ:

– Без милой красавицы жизни мне нет.

 

Полханства я, хан, у тебя не прошу,

Одним поцелуем ее дорожу,

Позволь Назлыхан мне женою назвать,

За это три жизни готов я отдать.

 

И вот уже свадьба гремит во дворце,

Две розы горят на девичьем лице,

Две розы пунцовых в прекрасном саду

Горят не на радость, горят на беду.

 

Но гостьей незваной торопится ночь,

Ей бедному юноше нечем помочь…

Уж люди расходятся с пира домой,

С печалью предчувствуя час роковой.

В тот миг, когда небо окрасил закат,

Хан выстрел услышал из брачных палат

И тут же пустился на грохот бежать –

Последнюю почесть бедняге воздать.

 

И что же? Глазам он не верит своим –

Живехонек зять его и невредим,

А рядом стоит молодая жена,

Как солнце, румяна, как тополь, стройна.

 

Руками всплеснул озадаченный хан:

– О, что это – чудо иль хитрый обман?!

Неужто ты, дочь, с батраком заодно

Меня провести загадала давно?!

 

Иль, может быть, этот трусливый бедняк

К тебе подойти не решился никак?

Всю ночь просидел он, от страха дрожа,

Боясь поцелуя, как будто ножа?

 

И молвила хану красавица дочь:

– Отец, совершилось гаданье точь-в-точь:

Лишь я поцелуем коснулась его,

Не стало в живых жениха моего.

 

Упал бездыханным твой зять на ковер,

Бессильные руки свои распростер…

И тотчас на небе угасла звезда,

И в темном углу усмехнулась беда.

 

И черные кони заржали вдали,

Из глаз моих слезы ручьем потекли,

Но только коснулись джигита щеки –

Очнулся мой сокол, беде вопреки…

..................................................

Доволен счастливой развязкой отец,

А мы – что у сказки хороший конец…

Что есть еще в мире такая краса,

Которая может творить чудеса.

 

Перевод с кумыкского

Марины АХМЕДОВОЙ-КОЛЮБАКИНОЙ

 

 

АЛИШЕВА ШЕЙИТ-ХАНУМ

 

Алишева Шейит-Ханум Арсланалиевна – поэт, переводчик и публицист. Пишет на кумыкском и русском языках.

Родилась 16 сентября 1947 года в селении Бамматюрт Хасавюртовского района ДАССР. Окончила Буйнакское женское педучилище и Литературный институт им. М. Горького в Москве (семинар Льва Ошанина). С 1968 по 1973 годы работала переводчиком киностудии «Мосфильм». Работала воспитательницей в детском саду, библиотекарем в Союзе писателей Дагестана, редактором кумыкского выпуска журнала «Женщина Дагестана», редактором кумыкского выпуска журнала «Соколенок». В настоящее время – секретарь Правления Союза писателей РД, руководитель секции кумыкских писателей.

Член Союза писателей СССР с 1982 года. Член Союза журналистов России с 1992 года.

Первые подборки стихов Ш.-Х. Алишевой появились в 1961 году в кумыкской республиканской газете «Ленинский путь», позже – в кумыкском выпуске альманаха «Дружба» и коллективных сборниках «Чираг», «Соцветие» и других. В 1975 году в Дагестанском книжном издательстве вышла в свет ее первая книга стихов «Тепло ладони». В издательствах республики вышли и последующие ее поэтические сборники: «Песня в дороге» (Дагкнигоиздат, 1981), «Качели» (Дагучпедгиз, 1984), «Я танцую» (Дагкнигоиздат, 1986), «Плачь, люби, вспоминай» (Дагкнигоиздат, 1996). В 1984 году в Москве в издательстве «Современник» вышел ее сборник стихов «Звездное эхо» на русском языке. В 1987 году в том же издательстве ее стихи опубликованы в сборнике «Горянки» в переводе Н. Маркграф и О. Ермолаевой. Она – автор поэтической книги для детей «Домой на ослике» («Малыш», 1990) и сборника стихов «Плачь, люби, вспоминай» («Советский писатель», 1990) на русском языке и на кумыкском языке (Дагкнигоиздат, 1996). В 2000 году в издательстве «Соколенок» вышла книга для детей на кумыкском языке «Проснись и встань». В 2004 году вышла новая лирическая книга поэтессы на кумыкском языке «И мои сказания» («Новый день»). В 2007 году в Дагестанском книжном издательстве вышла книга избранных произведений поэтессы на кумыкском и русском языках «Между светом и тьмой», а в издательстве «Новый день» - 2-томник избранных произведений на кумыкском языке. Стихи Ш.-Х. Алишевой вошли во многие зарубежные антологии (Голландия, Турция, Туркмения и т.д.). По ее творчеству были написаны и защищены диссертации литературоведами Турции и Дагестана. Творческой манере Ш.-Х. Алишевой свойственны метафорическая образность, энергичный ритм и душевная прозрачность. У нее свое видение мира, своя позиция в жизни. Главное место в поэзии Ш.-Х. Алишевой занимает лирика и гражданские мотивы. В творчестве Ш.-Х. Алишевой большое место занимает художественный перевод и публицистика. Она перевела на кумыкский язык классиков мировой, русской и дагестанской литературы.

Ш.-Х. Алишева является одним из основателей и заместителем председателя кумыкского народного движения «Тенглик» и председателем Лиги кумыкских женщин «Умай». Участвовала во многих съездах тюркских народов и в женских конгрессах.

Ш.-Х. Алишева – участница международных конгрессов поэзии тюркских народов в Казани (1990), Анкаре (Турция, 1993), Баку (1997), Страсбурге (Франция, 2003).

Принимала участие в Днях Дагестана в Санкт-Петербурге (2001) и в Москве (2008).

Шейит-Ханум Алишева – заслуженный работник культуры Республики Дагестан.

 

 

Шейит-Ханум АЛИШЕВА

Грянет Слово

 

*  *  *

Белый лист достану завтра,

Сяду, стану ждать,

Строчек, что придут внезапно,

Словно благодать.

Шелестят мои страницы,

Таинство тая,

Охраняю я границы

Собственного “я”.

День и ночь несу я службу

На своей земле –

И в палящий зной, и в стужу,

В сонной полумгле.

Пограничной полосою

Кажется мне лист.

Он лежит передо мною –

Девственен и чист.

Тишина вокруг такая,

Что нельзя вздохнуть –

Чуткая, сторожевая,

Долгая, как путь.

Но, как выстрел, грянет слово,

Разрывая мрак.

Я хочу, чтоб завтра снова

Было только так.

 

*  *  *

Когда в глазах, как молоко,

Вскипает боль неукротимо

И к горлу подступает ком,

О ком ты думаешь, любимый?

Быть может, вспомнил ты отца,

Слепым вернувшегося с фронта.

Как он топтался у крыльца,

Нащупывая двери робко?

А в дом войдя, тебя обжег

Беспомощным прикосновеньем,

Вздыхая радостно: – Сынок,

С тобой вернулось мое зренье.

И взявши за руки его

Своею маленькой ручонкой,

Ты не боялся ничего

Ни белым днем,

ни ночью черной.

Но с гордостью,

сквозь снег и дождь,

Идя вперед неутомимо,

Ты думал, что отца ведешь,

А вел-то он тебя, любимый.

А, может, снова ожил час,

Как проблеск памяти усталой,

Когда закат в огне погас

И на земле отца не стало?..

И ощущая пустоту

В руке, в душе и в целом свете.

Один шагнул ты в темноту,

А ям и рытвин не заметил.

Но страх мужчине не к лицу,

И, преодолевая муку,

Ты вновь, как некогда отцу,

Протягиваешь сыну руку.

И жесткая твоя ладонь

Смягчается в ладошке детской,

Передавая ей огонь,

Как имя деда, по наследству.

Огонь победы и войны,

Сияющий неугасимо...

Но отчего тоской полны

Опять глаза твои, любимый?

Когда море грустит…

 

Дождь осенний моросит,

Будто горькая молитва…

Небо серым монолитом

Над причалами висит.

 

Только ветер озорной

В море волны разгоняет,

Мощной грудью разрывает

Тишину над головой.

 

И швыряет сгоряча

Пену легкую на камни,

Что шипит, как будто пламя,

И сгорает, как свеча.

 

На безлюдных берегах

Тень сомненья и печали,

Как подстреленная чайка

Возле моря в двух шагах.

 

Но какой-то человек

Объективом ловит волны,

Он надеждою исполнен

Их запечатлеть навек.

 

О прохожий, не спугни

Этих грустных волн отвагу,

На твою фотобумагу

Не поместятся они.

 

Ведь нельзя забрать с собой

Ни прибой, ни дождь осенний,

Что стучит, как будто сердце,

Перед долгою зимой.

 

Тарки

 

Ночь прижала, как ребенка,

Мой аул к своей груди.

Застучали звезды звонко

В сердце Млечного пути.

Спит Тарки… А месяц светит,

Озаряя небосвод…

Прилетевший с моря ветер

Колыбельную поет.

Золотые сны рассыпав

Возле каждого окна,

Словно сторож неусыпный,

Грустно бродит тишина.

 

Перевод с кумыкского

Марины АХМЕДОВОЙ-КОЛЮБАКИНОЙ

 

 

КАДРИЯ

 

(1948 –1978)

Кадрия (Темирбулатова Кадрия Уразбаевна) – поэтесса.

Родилась в 1948 году в селении Терекли-Мектеб Ногайского района ДАССР. Окончила Литературный институт им. М. Горького в Москве.

Член Союза писателей СССР с 1977 года.

Первые публикации Кадрии появились в 1965 году на страницах районной газеты «Степной маяк», позже на страницах ногайского литературного ежегодника «Родная земля».

В 1970 году в Дагестанском книжном издательстве вышла в свет первая книга ее стихов на родном языке «Горы начинаются с равнины». Вторая книга «Тропинка» была издана Карачаево-Черкесским книжным издательством в г. Черкесск в 1972 году. В последующие годы в дагестанских издательствах вышли ее книги «Песни юности», «Удивление» и другие.

В 1975 году в Москве в издательстве «Молодая гвардия» вышла в свет ее книга стихов «Улыбка луны», переведенная на русский язык, а в издательстве «Современник» – сборник стихов «Спасенные звезды».

За книгу «Улыбка луны» Кадрия была удостоена республиканской премии Ленинского комсомола ДАССР.

Ее перу принадлежат переводы на ногайский язык ряда произведений М. Лермонтова, В. Маяковского, Н. Хикмета, Р. Гамзатова и других поэтов. В 1984 году в издательстве «Современник» вышла книга ее стихов «Дочь степей», переведенная на русский язык.

Кадрия Темирбулатова избиралась в состав членов Правления Союза писателей Дагестана, была участницей VI Всесоюзного совещания молодых писателей в Москве, участвовала в работе IV съезда писателей РСФСР.

Трагически погибла в 1978 году.

 

 

КАДРИЯ

Цена жизни

 

 

*  *  *

Что толку от отары породистых овец,

Когда хозяин их не стережет как надо?

Что толку от страны, богатой, как ларец,

Коль роскошь и нужда соседствуют в ней рядом?

И что за толк, друзья, от мудрой головы,

Когда она язык не держит за зубами?

И что за толк другим от денежной сумы,

Когда к одной себе она щедра дарами?

Что толку от людей, которые вовек,

О совести забыв, людьми уже не станут?

Что толку от любви, которая, как снег,

От первого дождя весеннего растает?

И что за толк от слов, бесцветных, как вода,

Коль никого они не исцелят от жажды?

И что за толк от клятв, которых никогда

Не сдержит человек трусливый и продажный?

Что толку от земли, когда она пуста

И не звенит весной цветущими садами?

Что толку от небес, коль ни одна звезда

Не озаряет их бессмертными лучами?

И что за толк от гор, когда на их снегах

Не встретишь ни орла, ни серны быстроногой?

Что толку от морей, коль ни одна река

К ним не пробьет в степи широкую дорогу?

И грош цена душе того, кто жил во мгле,

От мира заслонив лицо свое руками.

И жизни грош цена того, кто на земле

Оставил по себе один надгробный камень.

 

*  *  *

Слово недоброе на языке

Может ударить больнее кинжала,

Может быть камнем, зажатым в руке,

Или змеиным отравленным жалом.

О, всемогущая власть языка.

Соединит и разрушит мгновенно

То, что порой создавалось века

И потому всем казалось нетленным.

Мудрый народ мой постиг на себе

Это слепое могущество сплетен –

В каждом ауле и в каждой судьбе

Не досчитаться рубцов и отметин.

«Пусть же молва не разрушит твой дом!» –

Мне говорили, но падала крыша,

Стены и окна летели вверх дном,

Так, что и крика никто не услышал.

Матери, в путь провожая детей,

Ночью молили Аллаха сурово:

«Не береги от житейских страстей,

Но упаси от недоброго слова».

О, если б слышали их небеса,

Если б земля их молитвам внимала,

То бы от слез не тускнели глаза,

Пресным соленое море бы стало.

Милая мама, просила и ты,

Благословляя меня у порога,

Только у жизни законы круты,

Распорядилась иначе дорога.

Не сберегла от вражды и молвы,

Не сохранила от черного сглаза,

Но непокорной моей головы

Ни перед кем не склонила ни разу.

 

 

*  *  *

Всем поровну солнце тепло раздает:

Плохим и хорошим, могучим и жалким,

И ласточка в небе безгрешно поет,

И ворон над трупом кружит кровожадно.

 

Пахучий нектар собирает пчела

И острое жало скрывает до срока,

И тот, кто не делал животному зла,

Внезапно ребенка обидит жестоко.

 

И враг, постучавшийся ночью в твой дом,

Единственным другом уйдет на рассвете…

Так где же граница меж злом и добром,

Кто видел ее хоть однажды на свете?

 

Кто знает, что в свадебной чаше твоей

Играет не яд, а вино золотое?

И кто из поющих о счастье гостей

Мог честно признаться, что это такое?

 

И все же ладонь моя снова тепла,

Когда пожимает надежную руку

Того, в чьей груди нет ни капельки зла,

Того, в чьих глазах не беснуется вьюга.

 

И, может быть, это тепло бережет

Меня от сомнений, обид и напастей,

И тает в душе одиночества лед,

И верится в существование счастья.

 

 

Верни меня

 

Если сердце твое раню

И уйду, бог весть куда,

То ли поздно, то ли рано

Ты верни меня тогда.

 

Если стану я, мой милый,

Недоступной, как звезда,

То ли лаской, то ли силой

Ты верни меня тогда.

 

Если в пору заблужденья

Постучит ко мне беда,

То ли верой, то ль терпеньем

Ты верни меня тогда.

 

Пропаду за облаками –

Ты их ветром разгони,

Но из пламя, но из камня

Ты верни меня, верни.

 

Три неспетые песни одной ночи

 

Тайна скрывается в каждой ночи:

В долгой осенней и в летней короткой,

В каждой неспетая песня звучит

Громко и весело, тихо и кротко.

 

Красная песня горит, как заря,

Празднуя свадьбы и труд прославляя.

В нашем народе считают не зря,

Что от души она тьму отгоняет.

 

Песня вторая, как степь, зелена

В миг обновления и первоцвета,

В час, когда к людям приходит весна

Теплым дыханьем апрельского ветра.

 

Желтая песня, как крик журавлей,

Долго проносится в небе осеннем

И в пустоту обнаженных полей

Тихо роняет свое оперенье.

 

Много есть песен у темных ночей –

В каждой своя сокровенная тайна…

Мне посчастливилось в жизни своей

Только про эти услышать случайно.

 

 

*  *  *

Кто прожил без ошибок на земле,

Не знает цену истинному счастью.

А я их совершала слишком часто –

И от обиды плакала во мгле.

 

О, столько раз дарили мне цветы,

В которых были спрятаны колючки.

И столькие клялись мне в чувствах лучших,

Чьи души были черствы и пусты.

 

Мне говорили: лето на дворе,

А за окном моим металась вьюга.

И не было ни недруга, ни друга,

Чтоб поддержать огонь в моем костре.

 

И все-таки была мне дорога

Судьба, как дверь, распахнутая настежь…

Пусть многое я делала в ней наспех,

Но друга не оценишь без врага.

 

 

Перевод с ногайского

Марины АХМЕДОВОЙ-КОЛЮБАКИНОЙ

 

 

 

Аминат АБДУЛГАПИЗОВА

Мои потери...

 

*  *  *

Всевышний, все мои потери

Я перечислить не боюсь...

«Спаси от тех, кому я верю,

А от иных сама спасусь».

 

Смысл беспощадной этой фразы

Я лишь недавно поняла,

Когда в доверчивый мой разум

Впилась сомнения игла.

 

Все основательно и четко

Расставив по местам своим,

Где ворон может быть лишь черным,

А голубь только голубым.

 

Увы, но часто в плоти нежной

Свинцовые сердца стучат,

Хотя под оболочкой внешней

Не виден их смертельный яд.

 

И те, кому мы верим слепо,

Как будто бы самим себе,

Нас грубо сбрасывают с неба

На милость собственной судьбе.

 

Пусть правда и невыносима,

Писать иначе не могу,

Хотя она добавит силы

И злости моему врагу.

 

*  *  *

Хвала не возвысит сама по себе,

Хула не унизит, хоть трижды скажи...

Когда ты, «подруга», устанешь от лжи,

Короткую дай передышку себе.

 

Лишь правда бесценна на этой земле.

На небе она, как преддверие в рай...

Хоть тысячу раз ты меня убивай,

Единожды лишь я умру на земле.

 

*  *  *

Создал бы нас Аллах с тобой:

Меня – цветущим садом,

Тебя – прилипчивой пчелой,

Чтоб был со мною рядом.

Создал бы нас Аллах с тобой:

Меня – ягненком черным,

Тебя – зеленою травой

На наших склонах горных.

С каким бы наслажденьем я

Резвилась на раздолье...

Но нет – и в том беда моя –

На это Божьей воли.

 

*  *  *

Смысл жизни всей моей отныне –

В любимом имени одном...

В душе, как будто жар в камине,

Способно страсть разжечь оно.

 

В нем – и болезнь, и исцеленье,

В нем – и мгновение, и век...

И песня о тебе в мученьях

Рождается, как человек.

 

*  *  *

Свершится цыганки пророчество:

Закат догорит за горой

И бросит ковер одиночества

Беззвездная ночь предо мной.

Другую  в обманчивом золоте

И в бархате мокром, как дождь,

Продрогнув на утреннем холоде,

Любимою ты назовешь.

 

*  *  *

Сердце, песней соловьиной

Прозвенев, замрет...

Плоть живая станет глиной,

Знаю наперед.

 

За кладбищенским забором

Прорасту травой,

Но забудется нескоро

Голос мой живой.

 

*  *  *

Землетрясенье, как беда,

Сравняет горы, вырвет крыши...

Но сердце вздрогнет лишь тогда,

Когда твой голос я услышу.

 

Пусть, изумляя всех подряд,

Растает лед тысячелетний...

Но только твой ответный взгляд

Меня согреет в полдень летний.

 

Перевела с даргинского

Марина АХМЕДОВА-КОЛЮБАКИНА

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.