http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Сказочные краткоистории Печать Email

Александр Балтин

 

 

Александр Балтин – член Союза писателей Москвы, автор 84 книг (включая собрание сочинений в 5 томах), свыше 2000 публикаций в более чем 100 изданиях России, Украины, Беларуси, Башкортостана, Казахстана, Италии, Польши, Словакии, Израиля, Якутии, Эстонии, США; лауреат международных поэтических конкурсов; его стихи переведены на итальянский и польский языки.

 

ТАКАЯ ВОТ СТРАНА

 

Парящие дома – как это? А очень просто – ведь это страна волшебников. Не бывали в ней?

Да, в неё непросто найти дорогу, но если вас ведёт фантазия…

Дом парил – на широком куске почвы, края которого были неровными. Волшебник сидел на краю, свесив ножки и болтая ими, и ждал другого. Отчего одному волшебнику всегда скучно?

Волшебство приедается и перестаёт радовать.

– Эй, Нут! – послышалось, – Ты ещё ждёшь меня?

– Конечно, Нуг, – отвечал Нут, продолжая болтать ногами. – Только если не сложно – проявись.

Нуг возник рядом с Нутом, и они поприветствовали друг друга.

– Пойдём в дом, – предложил хозяин. – А то он устал парить без чаепития.

Они вошли в дом, и тот загорелся радостным розовым цветом.

– С чем будем пить чай? – спросил Нуг…

– С цукарными бестиками, – ответил Нут.

Он щёлкнул пальцами, и они выскочили – бестики – из изразцового буфета, выскочили, побежали врассыпную, преследуя чайник и чашки.

Да, да, именно так – врассыпную и преследуя.

– Ладно, когда догоните – скажете, – крикнул им вдогонку Нуг. – А мы пока попьём чаю.

И они сели пить чай. Без чайника, заварки, кипятка… Это же был волшебный чай. Они пили с удовольствием, слегка пьянея от него, радостно отфыркивались.

– Ну, как? – спросил Нут.

– Ну, так, – ответил Нуг.

– А кто из нас вообще хозяин дома? – спросил Нут.

– Поди, догадайся, – ответил Нуг.

– Предлагаю, – сказал Нут, – убрать последние буквы из наших фамилий, и тогда дом сможет считать хозяином любого из нас.

– Ты не против, дом? – спросил пока ещё Нуг.

– Не-а, – послышалось.

И они убрали последние буквы.

Те – Г и Т – поскакали и чуть не столкнулись с вернувшимися из рассыпной бестиками. Бестики, узнав о произошедших изменениях, посмеялись и попрыгали назад, в изразцовый буфет.

А волшебники продолжили пить чай.

 

Иногда дома волшебников спускаются на землю – чаще всего, около водоёмов, и бывает это, когда волшебникам приходит охота половить рыбку.

Вот Игрек – так он любит себя называть – выходит из домика, сахарного и пряничного, чтобы вкусней было, и щёлкает пальцами.

Тут же из воды выскакивает рыба. И плюхается назад  в воду.

– Так не пойдёт, – говорит Игрек. – Давай-ка иначе.

Он вновь щёлкает пальцами – но уже с перебором – и рыба, выпрыгнув из воды, зависает в воздухе.

– Разве ты не знаешь, что я приземлился ради рыбалки? – спрашивает Игрек.

– Не-а, – отвечает рыба, помахивая хвостом. Лопушистые брызги падают Игреку на лицо. – А ты разве не знаешь, что рыбы против рыбалки?

– Но – это же волшебная рыбалка! – Говорит Игрек. – То есть, когда я щёлкаю пальцами – ты зависаешь в воздухе, и мы пьём с тобой чай. А потом расходимся.

– И всё? – спросила рыба.

– Всё, – ответил Игрек, вызывая сказочные чашки.

Чашки плыли по воздуху, самонаполненные чаем.

– Я вообще-то не очень люблю чай, – сказала рыба, зевая.

– Ну, ладно уж, выпей, – сказал Игрек.

Рыба, поймав чашку хвостом, опрокинула её в пасть и снова зевнула. Чашка уплыла.

– Если это вся рыбалка, – сказала рыба, – я, пожалуй, пойду. Вернее, поплыву.

– Давай, – охотно согласился Игрек, допивая свой чай.

И рыба плюхнулась в воду.

– Что надо сказать? – спросил дом.

– Ах, да! Рыбалка удалась, – произнёс Игрек.

 

Вообще волшебники очень любят пить чай. Он бывает травяной и камышовый, рыбный и воздушный, малиново-пюрешный, креветочный…

– Стой, стой, стой! – креветки высунули из воды усики. – Никакого креветочного чая не бывает.

– Ладно, – согласился волшебник, рассказывавший воздуху о любви волшебников к чаю. – Пускай креветочного не бывает, а веточный – точно.

Веточки у его домика, зависшего над рощицей, зашевелились.

Воздух молчал. Он пил воздушный чай.

Креветки укатились восвояси – все креветки, видя волшебников, начинают кататься на подводных лыжах. Вот они и укатили.

А веточки охотно тряхнули листиками – и получился веточный чай.

– Какого только чая не бывает, – сказал безымянный волшебник воздуху.

Тот молчал. Он увлёкся воздушным чаем.

 

Собственно, все волшебники безымянны.

Зачем им имена?

Имена – скучная определённость.

А волшебники могут именоваться, как хотят.

– Я, например, Икс, – сказал один, отпуская домик попастись на воздушных лугах.

Он видел, как домик, смешавшись с небесными коровами, пасся, и травка была явно сочной, ибо домик выглядел довольным.

– Икс, – повторил он. – То есть моё место в уравнении.

– Точно? – переспросило уравнение, появляясь в воздухе. – В уравнении, а не в муравейнике?

– Нет, в муравейнике мне абсолютно нечего делать, – ответил Икс.

– Ну, тогда добро пожаловать, – сказало уравнение.

И он пожаловал.

Они немножко поиграли в решения, потом отпустили и их пастись.

– Раз уж такая свежая травка, – сказал Икс.

А сам он сел с уравнением – естественно, за чай.

 

Дома парят изящно, посверкивая крылечками, переставляя лесенки. Бывают дома потолще и потоньше, повыше и пониже…

– Э-э-э, – послышалось, – Пониже это я, меня так зовут.

– Как-как? – переспросил кто-то.

– Как-как, – передразнил волшебник, – Пониже. Мне нравится это слов, и я выбрал его в качестве имени.

– Ладно, – отвечал неизвестно кто, – пускай… Но зато дома бывают с колоннами и без.

– Даже без говорящих колонн бывают.

– А бывают с говорящими?

– А то. Правда, я не слышал…

У волшебников часто так – кто-то с кем-то говорит, а кто – не поймёшь.

И воздух вечно занят своим воздушным чаем.

В общем, весело тут.

 

Одному из волшебников пришло в голову чеканить монеты из осенней листвы… Монеты получались волшебные – лёгкие и воздушные, они обещали…

– Эй-эй, – сказала, вспорхнув, одна монета. – Я, например, ничего никому не обещала.

И улетела себе.

– Зачем тебе монеты? – спрашивали приятели этого волшебника за чаем.

– Так просто, – отвечал он, подливая гостям вересковый. – Красивые получаются…

Монеты парили рядами вдоль стен, переливаясь и посверкивая.

– Вот, хотите на память? – предложил волшебник приятелям.

– А мы не для памяти, – воскликнули монеты и разлетелись.

Волшебники стали ловить их, но потом махнули рукой (вернее, руками) и вернулись к чаю. А монеты ещё долго наполняли собой воздух, конкурируя с листвой.

 

Да, у волшебников всё так же – зима, весна, лето, осень…

Только зимою цветёт сирень – красивого, кипенного цвета, а летом не редок снег – сиреневый, конечно.

А осенью и весной сады – тоже парящие, разумеется – полыхают цветными кострами в маленькой, волшебной стране, которая везде – и нигде.

Так что – не ищите, всё равно не найдёте…

Лучше спросите фантазию – как и что, и она вам подскажет.

 

 

 

СКАЗКИ ГОРНОГО КОРОЛЯ

 

Горный король очень любил рассказывать сказки.

Это был старый, седобородый король, давно не знавший, кто относится к его подданным, кто нет.

Он был рад, даже если собирались слушать его горные белки.

– Вот, – начинал он, – вы не знаете, наверно, что ваш род идёт от пушистой ветки.

И король лукаво улыбался. Белки качали головами, головы у горных белок крупнее, чем у белок лесных, обычных.

– Некогда, – продолжал король, – росла пушистая ветка. Вы спросите, как? Она росла просто – без ствола, без сучьев, сама по себе. Она росла на склоне горы и была одинокой-одинокой.

– Как ты? – спрашивали белки.

– Как я, – подтверждал король. – И тогда, – продолжал он, – она подумала, а как бы сделать так… В общем, ей захотелось произвести маленьких, пушистых существ.

– Как мы? – спрашивали белки.

– Именно, – подтверждал король. – Она долго ждала подходящего ветра. И вот, когда случился соответствующий порыв, она разроняла свои пушинки. Пушинки, легко касаясь земли, превращались в маленьких бельчат, а из них потом вырастали белки. И вот – вы есть.

И белки, обладая теперь знанием своей истории, разбегались.

А король принимался ждать новых слушателей.

Они приходили. Это могли быть… Тролли, к примеру.

– Почему мы такие? – спрашивали они короля.

– Вы могли бы быть другими, – отвечал он. – Но – я не помню почти уже тех времён – далёкий ваш предшественник оскорбил фею Осбору. Она была доброй вообще-то, но тут рассердилась почему-то.

– А что – феи никогда не сердятся? – спрашивали тролли.

– Вообще-то нет. Но Осбора рассердилась. И заколдовала ваш народец. Она сделала так, что пока все тролли не станут добрыми и ласковыми, носить им эти личины.

И тролли принимались разглядывать друг друга. Они были довольно уродливы – все в наростах, пупырках…

– Что ж нам теперь – искать Осбору?

– Зачем? – улыбался король. – Просто становиться добрыми и ласковыми.

И тролли уходили – становиться добрыми и ласковыми.

Однажды к горному королю пришёл рыцарь. Он был – как и полагается рыцарю – в латах, с копьём и щитом.

– Ты хотел послушать сказку? – спросил король.

– Нет. – Ответил рыцарь. – Я хотел убедиться, что ты существуешь на свете.

– Почему моё существование вызывает у тебя сомнения?

– Потому что тот, кто рассказывает сказки, сам становится сказочным персонажем.

– А ты знаешь, к примеру, историю своих лат?

– Никакой истории нет, – отвечал рыцарь. – Просто я купил их…

– Э, нет, – отвечал король. – Они были рудой. Долго, долго – века, о которых ни ты, ни я не имеем представленья. А потом им скучно стало – и вот они вышли жилой на свет и попали в руки мастера. А далее мастер, разбудив душу в этой жиле, выплавил из неё металл, и, играя и сверкая под его руками, металл обратился в твой щит…

– Да, – покачал головой рыцарь, – а копьё, наверное…

– Точно так, – отвечал король, – копьё соскочило со ствола, выпрямилось и, получив весть в виде острия, попало к тебе.

– Теперь я убедился, что ты не существуешь, – сказал рыцарь. – Ибо разве может реально существующий человек верить в то, что…

– Конечно, – подтвердил король. – Я не существую. Как не существуют облака и горы, когда ты их не видишь…

И рыцарь, покачав головой, отправился по своим делам.

А к королю спустилось облачко – нежно-молочное, с курчавыми краями.

– И я есть в твоих сказка, король? – спросило оно.

– Конечно, – отвечал король.

– И… как же?..

– Очень просто, – как всегда улыбнувшись, заговорил король. – Жила-была некогда горная белка – тихая и маленькая. Она отличалась от прочих горных белок – ибо была белого цвета. Белки, как тебе известно, хоть и называются белками, но имеют совсем не белый цвет. Эта же была белой, молочно-белой и курчавой. «Отчего я такая?» – думала она. Отличаться от других совсем не просто, ибо эти другие будут удивлены, что ты не похож на них, и от удивления могут не взять тебя в компанию. И действительно – белочку не брали. Сначала она переживала, но потом привыкла к одиночеству, полагая, что так тому и быть. Она привыкла жить одна, и ей это неплохо удавалось. Но однажды она взглянула на небеса и увидела облака. «Вот мои родственники!» – поняла белочка. Она легко подпрыгнула – и полетела. Другие белки, видевшие это, покрутили лапками у головок – мол, ненормальная какая-то. А белочка летела – и была совершенно счастлива. Потом она стала облачком – то есть тобой – и поняла, что небо и есть её родная страна.

– Значит, я, – спросило облачко, – прошлая белка?

– Почему прошлая? – улыбнулся король. – Разве ты не можешь сделаться похожим на белочку?

– Вполне, – улыбнулось облачко ответно.

Оно стало похожим на белую белочку – и отправилось восвояси. А король услышал:

– Всегда интересовало, что такое свояси.

– Свояси, – отвечал король неизвестно кому, – у всех бывают разные. У меня одни, у тебя другие. Ты, кстати, кто?

– Не знаю, – послышался голос. – Сперва думалось, что я козявка. Но козявки совершенно не такие. Потом, мне казалось, что я – говорящий камешек. Но таких просто не бывает. Так что я не знаю, кто я…

– Раз не известно кто, тогда может быть, известно откуда?

– А, это известно, – голос был мягок и тонок. – Я выпала из твоих сказок. Или выпал, не знаю, как будет правильно.

– Тогда, – предположил король, – может быть, ты хочешь назад.

Молчание повисло, мерцая серебряно.

– Пожалуй, – послышался ответ.

– Только… – протянул король, – я и сам не помню своих сказок…

– Это ничего, – прозвучало в ответ. Представь мысленно сказку про белочек, я и прыгну в неё.

Так и сделали. Король хотел поинтересоваться, как там, да сообразил, что интересоваться теперь не у кого.

Куст возле него зашевелился.

– Ты хочешь послушать сказку? – спросил король.

– Я сам кому хочешь расскажу, – ответил куст, помахивая веточками, как лапками. – Я ведь сказочный куст.

– Тогда почему же ты растёшь в яви?

– А я и такой, и такой. Сказочный и настоящий.

– Пожалуй, – предположил король, – нам будет неинтересно с тобою. Раз мы так похожи.

– Почему похожи? – возразил куст. – Как, например, ты видишь вон то облако?

– Я вижу его похожим на короля.

– А я – на куст.

И куст засмеялся. Вернее, издал своеобразный звук, вполне сошедший за смех.

– Может быть, ты и петь умеешь? – спросил король.

– А то, – бодро ответил куст. И запел:

 

Ла-ли-лу-ла-ла-ла-ла,

Вот у всех своих дела,

У меня же никаких,

Бура-шура-тура-тих.

Знай, стою себе пою

У ущелья на краю,

Не сорваться мне туда

Ни за что и никогда.

 

– Весёлая песенка.

– Весёлая, – подтвердил куст. И добавил: Только требует много сил. Так что я посплю.

И он заснул – что не сказалось никак на его внешности. «Пусть спит», – думал король, зная чётко: чего только не бывает на свете: говорящие кусты, странные рыцари, разговаривающие облака.

– Ты ещё про меня забыл, – послышалось.

– Надеюсь, – сказал король, – ты знаешь, кто ты.

– Ещё бы. Я камень. Вот я лежу у твоих ног и умею читать мысли. Ты ж думал – чего только не бывает, а про меня забыл.

– Не хочешь ли…

– Нет-нет, спасибо, – отвечал камень вежливо. – Я сам знаю много сказок. Ведь они у тебя, как мысли, а я умею их читать.

– Тогда зачем же ты вступил в разговор?

– Просто, чтобы ты меня не забыл.

– Теперь не забуду, – пообещал король.

И камень замолчал.

 

А король стал ждать новых слушателей для своих коротеньких-коротеньких сказок…

 

 

 

ДОФА И МАЛЬЧИШКА

 

 

– Превращения – моё хобби! – сказала Дофа, и шея её стала медленно вытягиваться, удлиняться, пока не превратилась в слоновий хобот, причём голова проскользнула в него в качестве пищи.

– Ух-ты! – слышалось из хобота – голове явно нравилось перекатываться там.

– Ещё б! – вопила голова, отвечая неизвестно кому. – Тут так интересненько!

Вероятно, внутренние стенки хобота переливались малиновым и синим, и по этому фону вспыхивали золотые огни, и шустрые обезьянки взлетали здесь и там…

Голова выкатилась на мгновенье из отверстия хобота, вся конструкция ненадолго стала Дофой, а потом распалась, разлетелась на множество кусочков – весёлых, бархатистых, искрящихся.

Кусочки стали взлетать и тут же снова шлёпаться о землю. Из шлёпнувшихся вырастали цветы, которые превращались в зелёненьких птичек, тотчас улетавших куда-то. Возвращавшиеся птички были бордового цвета, они превращались в шарики – те  падали, соединяясь с кусочками, и побыв два-три мгновенья корой, испещрённой странными письменами, вытягивались столбиками – не то железными, не то малахитовыми. На верхушках столбиков появлялись крохотные слоны. Или это были динозавры?

– И то, и то, – слышался голос Дофы. – Нам не жалко.

Слоны и динозавры пускались в пляс, разлетались треугольниками, кругами, квадратами и заявляли, что они – любители геометрии.

Тут же появилась и сама Геометрия – в длинных одеяньях, из отдельных частей которых выглядывали мордочки Дофы – выглядывали, чтобы лужицами стечь на землю и, поглотив Геометрию, вспыхнуть серебряно, разбрызгав крохотных фениксов, и перегореть…

И вот пожалуйста, снова она – Дофа.

Стоит, чистит пёрышки, отряхивается…

– Здорово! – восхитился наблюдавший за ней мальчишка и тут же добавил расстроенно, – А я так не умею…

– Не переживай, – сказала Дофа, выплёвывая мелкое перо. – Ты умеешь то, чего я не смогу.

– Правда?

– Конечно.

И довольный мальчишка поскакал домой.

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.