Для восстановления архива, сгоревшего в результате теракта 04.12.2014г., редакция выкупает номера журнала за последние годы.
http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Если даже на верблюде... Печать Email

Увжук Тхагапсов

 

Увжук Аскербиевич Тхагапсов родился 14.08.1961г. в старинном черкесском ауле Али-Бердуковском (Хахандуково), Хабезского района, Карачаево-Черкесии. В 1992г. окончил КБГУ (отделение кабардинского языка и литературы). Будучи студентом, он в русскоязычной газете «Советская молодежь», где работал штатно, выпускал отдельную страницу «Родник» на кабардино-черкесском языке. В 1990г. был принят в Союз журналистов СССР. После университета совмещал журналистскую работу с педагогической. В 1996-1999гг. работал редактором газеты «Хасэ». До назначения главным редактором-директором (июль 2003г.) государственной республиканской газеты «Черкес хэку», работал в газете Правительства и Парламента КБР «Адыгэ псалъэ («Адыгское слово»). Член Союза писателей РФ (с 2003г.). Автор книг: «Дуней гущэ» («Колыбель мира») – 2001г., «Тхьэм и бынхэр» («Дети Бога») – 2007г. Соавтор сборника «Шыхулъагъуэ» («Млечный путь») – 2002г. Увжук Аскербиевич занимается также и профессиональной переводческой деятельностью. Ему принадлежат переводы на черкесский язык аварца Абдулы Даганова, чеченца Лечи Ясаева, карачаевца Азрета Акбаева, русского поэта Ивана Щелокова, незабвенного армянина Крикора Мазлумяна и многих других талантливых поэтов и писателей. За активную журналистскую деятельность и плодотворную работу неоднократно награждался Почетной грамотой Президиума Народного Собрания (Парламента) КЧР и различными ведомственными Грамотами и Дипломами. Заслуженный журналист Карачаево-Черкесской Республики. Заслуженный журналист Республики Адыгея.

 

 

/Сатира/

 

 

Мне нравится ходить пешком, потому что говорят, что это полезно для здоровья. Утром пешком хожу на работу, в обед возвращаюсь пешком, после обеда на работу снова пешком и, конечно же, вечером возвращаюсь так же пешком. Так проходят дни… то есть проходили. Теперь не знаю: ходить мне пешком, как и раньше, или ездить на машине. Ни тому, ни другому не доверяю. Мог бы и не выходить из дому, славу Богу, получаю пенсию, но вряд ли я выдержу телевизор. Никак не можем найти с ним общий язык. В выходные дни, когда я нахожусь дома, за несколько часов это злое изображение человечества под названием телевизор надо мной успевает так поиздеваться, что потом я начинаю зарываться при любом шуме, как необъезженный скакун начинает беситься при любом шорохе. Резко закричит ребенок или, не дай Бог, кто-то пустит петарду, мое тело самостоятельно, автоматически находит укрытие. Бывает на улице, что таким укрытием становится совершенно невинная женщина, чей сыночек просто проколол резиновый шарик. Становится неудобно, но бывает, что получаю в физиономию кулаком размером с кулак Валуева… От женщины. Но я очень осторожный. Видимо, был. Говорят же, что осторожность и страх – разные чувства. Но они у меня объединились в одно. С недавнего времени…

Как-то утром, решив пойти пешком на работу, выхожу из подъезда. Я даже не заметил, как прямо у самых дверей оказались двое в милицейской форме.

– Ты кто? – спросил один.

Я ему ответил:

– Вас интересует фамилия, имя, отчество, место жительств, место работы, должность…

– Паспорт! – грозно потребовал другой.

Я пошарил по карманам, помня, что паспорта я с собой не ношу, так как работаю совсем близко…

– Паспорт! – повторил еще громче, еще грознее тот же.

Я представился и объяснил, что паспорт дома, а дом – вот он, всего пять шагов, и я могу показать паспорт. Видимо, меня одолевал уже страх и я говорил не совсем смело, и неуверенный мой тон привлек их зоркое внимание. Говорят же, что если хищник почувствует в тебе страх, то обязательно нападет. Тут случилось подобное же. Не закончил я свой неубедительный монолог, как меня резко – лицом вниз – бросили о щебень и замкнули наручники на скрученных назад руках. И, по-моему, в какое-то время они забыли, что я лежу под их ногами, иначе, как объяснить, что они оба по нескольку раз прошлись по моей спине, даже разок успели наступить на затылок. Не мягкими же кроссовками, а какими-то железобетонными сапогами. Пока не наступили на затылок, «массаж» по спине был терпимым.

Когда эти двое вспомнили обо мне и решили меня поднять, я тоже подсобил и встал на колени, с надеждой вскоре встать на ноги. Но третий, о присутствии которого я не подозревал, ударил меня ногой сзади между лопатками с такой силой, что у меня из глаз посыпались красивые, разноцветные лепестки и огоньки, и я снова очутился лицом в щебне. А у тех двоих в руках остались кусочки ткани от моего пиджака. Я это почувствовал, так как в те места, где они меня крепко держали, проник свежий утренний воздух. Сразу же начали обыскивать. Начали не с головы, а с ног. Наверное, были профессионалы. Сорвали с меня обувь. Вижу боковым зрением, что щупают внутри. Затем оторвали каблуки. Потом оторвали всю подошву. Говорили, что обувь крепкая, не поддается. После полного обследования обуви стащили носки. Их то растягивали, то нюхали, один из них даже умудрился пожевать кончик. Глаза закатил и жует, будто сравнивает со вкусом наркотика. Когда и носки были разорваны в клочья, занялись брюками. Сначала сорвали подшивку. Через полчаса, после обработки, лоскутки ткани были брошены к остаткам обуви и носков. Затем начали отрывать кусочки с брюк и тщательно исследовать, поднимаясь вверх к ремню. Как только добрались до ремня, остановились и стали о чем-то тихо переговариваться – я так и не расслышал, о чем речь. Потом один из них сказал:

– У него к ремню что-то привязано. Думаю, бомба. Да, я уверен – это бомба! Надо привести сюда робота и здесь же, на месте, взорвать ее!

Я, перепугавшись еще больше, со слезами промолвил:

– Ребята! То, что привязано у меня к ремню, –  обыкновенный мобильный телефон. Это не бомба! Посмотрите!

– Бомба, бомба! Я это учуял, когда еще нюхал твои носки. Просто я не знал, где ты ее прячешь. Теперь все ясно! – торжественно заключил второй.

После этого я получил утешительный удар дубинкой в затылок и сладко заснул. Когда проснулся, услышал вой сирен «Скорой помощи», «пожарной», «ГАИ»… Все оперативные службы города уже были подтянуты к нашему дому. Даже послышался шум двигателей БМП, БТР и танков. А грохот сапог пеших вооруженных солдат, которые бежали в такт, напоминали бой в ладошки во время танца «лезгинки». Весь город в тревоге, будто ведется крупномасштабная военная операция. В моем и соседних домах, видимо, ищут моих «пособников» и, видимо, находят, так как в сторону МВД с воем – одна за другой – отъезжают спецмашины. Даже кое-где слышны выстрелы. «Наверное, это сон!» – подумал я и кое-как ущипнул себя. Больно! Значит, не сон. Слышу шум, будто включили стиральную машину. Смотрю, в мою сторону медленно движется робот. Вокруг не оставили ни одного человека. Кажется, с нашего и близлежащих домов жильцы были эвакуированы. А работ медленно приближается. Я хочу увидеть его глаза и молча, мысленно объяснить, что я ни в чем не виноват. Но нет у робота глаз. Кусок железа уверенно, хладнокровно движется в мою сторону. Явно не погладить меня! Кричу ему:

– Слушай, не трогай меня, пожалуйста! Тебя ведь человек сделал. И я человек. Имей жалость к человеку…

Когда осталось между нами около десяти метров, с роботом что-то случилось, и он начал крутиться на месте. Затем, неизвестно почему, разворачивается и заходит в какой-то подъезд, где издает пару неприятных звуков… и наступает тишина.

А я лежу и молю Всевышнего, чтобы поскорее закончился этот кошмар и все разрешилось благополучно… На родном языке, притом шепотом. Боюсь произносить вслух те аяты, которые научила еще в детстве мать на арабском языке. Вдруг подумают, что я еще ваххабит! Не дай Бог! Все языки созданы Всевышним, так что и черкесский язык Ему не чужой!

Вокруг стало на мгновение так тихо, будто весь мир застыл. И как-то резко, будто крикнули прямо мне в ухо, из близстоящей машины с огромным динамиком, кто-то крикнул:

– Медленно подними полу своего пиджака и покажи, какая бомба привязана к твоему брючному ремню.

С завязанными назад руками разве что-то нормально сделаешь?! Но все равно, еле-еле я откинул полу пиджака и показал ремень, висевший просто так, почти без брюк. Видимо, они разглядели в бинокль привязанный к ремню футляр с мобильным телефоном, так как вскоре без всякой боязни ко мне подбежали двое и без всяких усилий, как побитый мешок кукурузных початков, поставили на ноги. Но ноги уже меня не держали. Как только я качнулся, меня снова подхватили и бросили, как ненужный хлам, в подъехавшую «Газель». То, что меня бросили в машину, как мешок мусора, который увозят на свалку, это еще не так страшно. Страшно то, что действительно я начал себя чувствовать не нужным никому на этом свете мешком мусора.

Снова, с помощью бдительных сапог, я ударился головой об основания сидений. Даже, кажется, на короткое время потерял сознание. Когда пришел в себя, «Газель» была битком набита стражами порядка и те, которым не достались сиденья, стояли на моей спине. Один даже старался двумя ногами поместиться на моей голове, но так как сапоги были большими, а моя голова – пятьдесят седьмого размера, то помещался только один его сапог. Но я тоже делал неожиданные для него движения то вправо, то влево, так что он невольно соскальзывал на пол, отрывая протектором на подошве ботинка мои многострадальные уши. Когда доехали до остановки и верхняя часть пассажиров освободила салон микроавтобуса, меня снова взяли накачанные спецы, как пушинку, и вынесли на улицу. Когда через засохшую кровь вокруг глаз я увидел порог милиции, я был беспредельно рад, так как верил, что здесь во всем разберутся, извинятся передо мной, накажут виновных, чтобы такой беспредел больше не случался ни здесь, ни в другом городе страны.

Я мечтал, а меня уже заносили внутрь здания те же качки, то роняя, то поднимая на ходу. И сразу – снова – обыск по разорванной одежде, забрали злосчастный телефон и ремень, после чего те части брюк, которые имитировали подобие коротких шорт, свалились. Затем сняли наручники и пинком закинули в зарешеченную маленькую комнатку. Как выяснилось позже, ее называют и «обезьянником», и «стаканом».

Босиком, в разорванном пиджаке, сажусь на железную лавку, прикрепленную к стене и полу. В углу сидит пожилой мужчина, всем своим видом показывая, что сильно испуган. Наверное, не может разобраться: человек я или неизученное дикое животное… Пока я думал о случившемся, в большой зал, в углу которого находится «стакан», зашли трое мужчин в милицейской – видимо, парадной – форме. Как и форма с погонами, они тоже блестели от счастья. Присмотрелся. Среди них, оказывается, наш сосед по аулу Мугаз, с которым я учился в школе. Как только я его увидел, у меня навернулись слезы и я крикнул:

– Мугаз!

Бывает же, умная собака уставится на хозяина безразличным взглядом, так же и Мугаз посмотрел на меня некоторое время и спросил спутников:

– Кто это?

Мне стало очень обидно от мысли, что он делает вид, будто не узнает меня.

– Это тот, которого только что показали по ОРТ… Террорист… сегодня поймали… вечером его перевезут в Москву. На самолете. Там он вспомнит, что успел натворить, выдаст своих соучастников, тайники, где прячут оружие, схемы, планы. Пока, сволочь, цену себе набивает…

Мугаз снова внимательнее присмотрелся ко мне и воскликнул:

– Это… Это… Это же мой сосед Мухажир!!! Что?.. Это и есть террорист?.. Кто его сюда доставил и где люди, которые его задержали?

– Ты лучше не вмешивайся. Уже доложили наверх, все в курсе… – не отступает другой.

Не обращая на него внимания, Мугаз подходит ко мне и спрашивает, всматриваясь через решетку:

– Что случилось, Мухажир?

Я, прослезившись, рассказываю ему все, что произошло со мной в этот день. Он внимательно выслушал меня и вышел, пробурчав одну черкесскую поговорку: «Если даже на верблюде сидит, несчастного кусает собака!» Прошло не более часа, когда он вернулся с брюками, рубашкой и обувью моего размера и забрал меня из «стакана». Затем привез домой. Когда мы подошли к дверям моей квартиры, слышна была звучащая по радио песня про нартского богатыря Сосруко:

 

… Сегодня из нашего племени не убивают

И убийство не проходит бесследно,

Назначь место поединка,

Чтобы встретиться через три дня…

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.