Для восстановления архива, сгоревшего в результате теракта 04.12.2014г., редакция выкупает номера журнала за последние годы.
http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


На пороге вечного свиданья Печать Email

Елена Иванова


* * *

В подвалах прошлого, звеня,

Забвенья падают засовы.

Как хвост кусает свой змея,*

Любовью Путь мой закольцован.

 

 

Всевластный нрав её непрост.

Вершится по её охоте,

Когда наш дух –

До самых звёзд

На муку разделённой плоти.

 

Соединить одно с другим –

Мечта безумцев и блаженных.

Как будто дух и плоть – враги.

Как человек не совершенен!

 

Легко вернуться мне назад,

Где не звучат моленья, зовы:

Былой тоски смертельный яд

В крови уже нейтрализован.

 

Так долго помнить и хранить

Способно сердце не любое,

Дабы разорванная нить

В конце срослась сама собою.

 

Пусть на земле остыл твой след,

Заблудший на тропе неверной,

Душа всё теплит звёздный бред

В глуби тишайшей, сокровенной.

________________

* Змея, кусающая (пожирающая) свой хвост – уроборос – в мифологии означает знак бесконечности, циклической природы жизни: чередования созидания и разрушения, жизни и смерти, постоянного умирания и перерождения. (Прим. авт.)

* * *

Сумрак тайный и влекущий,

Всплесков шелест под мостом.

Лозняков прибрежных кущи,

Даль с пылающим костром;

 

Одинокого гулянья

Покаянный поздний страх.

Замиранье, придыханье,

Крыльев трепеты в кустах;

И холодные перила,

И вода черным-черна.

Столбовое то светило,

Бесполезная луна;

 

И усталость… равнодушье…

Оклик!

Быстрые шаги!..

 

…Растравлять мы любим душу

Невозвратным, дорогим.

 

 

* * *

Часто всё порывистое ложно…

Задержи дыханье, о, не тронь!

Можно пламя сбить неосторожно,

В нетерпеньи торопя огонь.

 

Вот он дышит, огонёчек робкий,

И сверчит, облюбовав сучок…

Словно выбирает к небу тропку.

Затаился и опять – скачок!..

 

…Торжествуя, разгорелось пламя!

Полыхал под звёздами костёр.

Это было, было это с нами!

Так давно… А помню до сих пор.

 

Может, в жизни только-то и было –

Словно бы возвышенному гимн:

Грело, обжигало и светило

Несказанным, тайным, дорогим…

 

 

* * *

Из общего выйти порядка

Не многие смеют мечтать.

Тоскливая эта догадка

Повадилась ум мой смущать.

 

Рвалось моё сердце – на волю!

Но странно: среди красоты

Сильней лишь сжималось от боли…

И я поняла, что цветы,

 

И дивные эти пейзажи,

И речка, и кустик любой,

И мост покосившийся даже –

Всё в сговоре тайном с тобой.

 

И что я стараюсь напрасно

От рук отрешиться твоих,

Найти утешенье в прекрасном:

Прекрасное – лишь для двоих.

 

А ты был как будто доволен,

Не мучим напрасной мечтой.

Так всем – чтоб с картофелем поле,

А после уж луг золотой.

 

И я тебя не укоряю,

Порядок всеобщий ценя.

Но быть у любви твоей с краю,

Да это ж… что с краю огня!..

 

…Как те берега далеки!

Там гнутся печальные лозы,

Там в травах кукушкины слёзы –

Цветы неизбывной тоски.

 

 

* * *

И каждому из нас осталось только

Длить во Вселенной

параллельный путь,

Чтоб над холодным

вечности потоком

Могли друг к другу руки мы тянуть.

 

 

* * *

Вот в чём она, великая печаль!

Влюбиться мне –

ну, как воды напиться.

В пустыне без единого ключа

Была любовь мне светлою криницей.

 

Но как груба земная эта твердь!

Царевича нездешнего невеста,

Я от любви сумела умереть

Так, что в груди покойно и небесно.

 

Была пичужкой серой на земле

И вот сумела так преобразиться,

Что стала полновластною царицей

Ключа Любви,

Кипящего в золе.

 

В душе, как горы, высятся века,

И время Млечным потекло Потоком.

Планетой проплывая в облаках,

Я на тебя гляжу издалека.

И в небесах не так мне одиноко...

 

 

* * *

Клин клином вышибают,

Болью – боль.

На всё рецепты мудрые простые.

Я думала, что новая любовь

Придёт,

И прежняя

В душе моей остынет.

 

Схлестнутся два огня!

И встречный пал

Всё уничтожит!

И великолепно.

Но образ твой негаданно восстал,

Как птица легендарная из пепла.

 

И новая соперница былой

Любви

Бряцала зря лишь погремушкой.

Я белым днём смеялась над золой,

А ночью камнем мне была подушка.

 

Ах, эта птица!

Что такого в ней?

Ей – ни уничтоженья, ни забвенья.

И всё сжимаю я в руке своей

Перо из дорогого оперенья.

 

 

* * *

Мне кажется, что не было и дня,

Где б ты не жил на краешке сознанья.

Очнётся память и ведёт меня

Туда, где начат

страдный путь познанья.

 

Нас вечно манит тот запретный плод,

А сад эдемский рядом, по соседству.

Лишь только руку протяни…

И вот…

В тисках тоски уже забилось сердце!

 

Недолго длилось забытьё…

Гроза

Мгновенно наши судьбы разметала!

И закатились звёздами глаза

В те кущи проливного краснотала.

То Млечной пробиралась я межой,

То глухоманным

продиралась лесом…

А плоть глупа… И завладеть душой

Пытаются и ангелы, и бесы.

 

И рвала буря нотные листы

Симфонии!

И в жажде песнопений

Ловила я с небесной высоты

Рассеянную музыку мгновений.

 

Так ловит путник пересохшим ртом

Скупые полновесные дождинки,

Ниспосланные небом…

Но потом

Они в груди

вдруг превращались в льдинки.

 

И к белому безмолвию в окне

Мой неподвижный взор

теперь прикован…

И тень твоя идёт в ночи ко мне,

Чтоб вместе нам

в предвечной тишине

Мой пережить период ледниковый.

 

 

* * *

Я уйду – и никто не заметит…

Где ты тот, кто раскидывал сети?

 

Был, наверно, и ты одинок,

Если твой зазвучал мне манок.

 

Я не знаю, ты есть ли на свете?

Нас теряет Земля, не заметив.

 

Только там, где с тобой наш затон,

Шепчут губы озябшие волн.

 

Шепчут губы в волненьи бессильным

О просторе, о небушке синем.

 

И зовёт, близок так и далёк,

Всё к себе, всё к себе – тот манок…

 

 

* * *

Мне легче в пасмурные дни,

А нынче небо уж не плачет.

К окошку руку протяни –

И на ладони – солнца зайчик.

 

Мне дарит луч тепло и свет,

Зовёт меня он за собою.

Но не пойти за ним вослед

С тобою мне одной тропою.

 

Неуловим тот солнца луч!

И оба мы не виноваты,

Что от косых дождей и туч

Нам на груди его не спрятать.

 

А шар земной так тороплив,

Как он стремительно несётся!

Мне грустный слышится мотив,

Когда целует руки солнце.

………………

Воды так много утекло

С тех пор, а я всё помню, помню:

Через вагонное стекло –

Твой взгляд, воздетые ладони…

 

 

* * *

Ты рванулся было за вагоном

И... махнул безнадёжно рукой!..

…Вот навстречу спешишь

по перрону.

Кто вернул тебя, поезд какой?!

 

Я смотрю не дыша, чуть живая.

(Слово лишнее, зря не скажись!)

И шепнул ты, мне руки сжимая:

«Это надо же так – на всю жизнь...»

 

...Я проснулась от искры горячей,

По моей пробежавшей щеке.

Всё, что было – со мной!

А иначе

Ты откуда в моём далеке?..

 

 

* * *

Тебя увидала во сне –

И сладостно сердце заныло!

Что это во сне только было,

Не жалко нисколечко мне.

 

С томительным тем же волненьем

Вдруг заново переживу

Уже не во сне – наяву

Внезапную радость мгновенья.

 

Кто, Кто мне его ниспослал?

Какая-то чудится тайна...

Кто сводит нас, будто случайно,

На грани той – яви и сна?

 

 

* * *

Не жаль мне радости былой,

Она, мгновенная, забыта.

Так что ж с упорством следопыта

Былая боль идёт за мной?

 

Пока она идёт след в след

И ловит сердца перебои,

Разлуки не было и нет,

Хоть встречи я не жду с тобою.

 

Забвенье, боль мою не тронь!

Должно быть, мы в тоске сердечной

Бессмертный трепетный огонь

Уготовляем жизни вечной.

 

И если подвиг по плечу,

То Провиденье – не потушит,

И сможешь ты судьбы свечу

Вручить Отцу – живую душу.

 


* * *

Ты откликнешься на зов мой

Ветки чутким колыханьем,

Влажным ветром с понизовья,

Тёплым, как твоё дыханье.

 

От случайного привета

Сердцу сладко и тревожно...

Но – молчи!

На свете этом

Помолчать – не с каждым можно.

 

 

* * *

Вот уже кончается дорога,

С каждым годом тоньше жизни нить…

И. Тхоржевский

 

Всё тоньше, тоньше

жизни бренной нить…

Кто удержать нам

груз судьбы поможет?

Бесплотный образ трудно полюбить,

Карай меня – я заслужила, Боже.

 

Ведь всё к тому я образу стремлюсь,

Которого уж на земле не встречу.

О, знаю, знаю:

НЕТ!

Но только пусть

Положит руки тёплые на плечи.

 

 

* * *

Ни руки мне не надо, ни взгляда…

Выйду в сад и, совсем осмелев,

Так, как будто со мною ты, рядом,

Сяду с краю на старой скамье.

 

Просижу от заката до ночи –

Быстро как угасает закат! –

Кругосветно – везде – твои очи,

Как же звёздно те очи глядят!

 

Так сошлись мы с тобой головами

И дыханьем, что, молча, без слов,

Ты обнимешь меня рукавами

Уплывающих в высь облаков.

 

Дунет ветер решительно свежий,

И в эфирном соитье без тел

Поплывём мы

в просторе безбрежном

К той черте,

что есть Вечный Предел;

 

Где призывное ангелов пенье

Наши души начнёт отпевать,

Где восторгу соуничтоженья

Уж не сможет ничто помешать.

 

 

* * *

Чистота и свежесть янтаря,

Холодок, сквозящий в синеву.

Поцелую солнцем сентября

Эту запылавшую листву.

 

Поцелую солнцем сентября

Эту загрустившую траву.

Ничего тебе не говоря,

Так тебя окликну, позову,

 

Что займётся вешняя заря

Меж стволов, сияя и слепя,

Где целует солнце сентября

Всё на свете,

Только…

Не тебя…

 

 

* * *

Во дворе, прямо против подъезда,

Тополёк я сажала любовно

И на небо глядела: та бездна

Обещала свидание словно.

 

Словно уст дорогих мне дыханье

Ощущала открытая шея.

Отдыхала душа, отдыхала,

Ни о чём не крушась, не жалея.

 

Посадила, водой напоила

И дала стебельку твоё имя.

И, казалось, прихлынули силы –

То молитвами, видно, твоими.

 

Посижу незаметно в сторонке,

Подожду… Как стемнеет немножко,

На ночь я тополёчку, ребёнку,

Поцелую, прощаясь, ладошку.

 

С моря Вечности

дунет лишь бризом –

И зашепчет листва твоё имя…

Эту нашу предвечную близость

Уж никто у меня не отнимет.

 

 

* * *

Как пронзительны сумерки зимние! –

Издалёка прорвавшийся вскрик.

…Помню, помню: у губ моих инеем

Был подёрнут твой воротник.

 

Этот иней, дыхание долгое

Позабыть разве можно? Нельзя…

До сих пор остаются волглыми

Мех ласкающий и глаза.

 

 

* * *

Что за страсть в упругой этой силе!

Налетит, ударит, ошарашит!

Вон деревья – ветви опустили,

А теперь очнулись, как замашут!..

 

Мне сегодня, кажется, приснится,

Как летит куда-то к океану

Чёрная взъерошенная птица,

Названная в городе каштаном.

 

Но земля так просто не отпустит,

Обхватила корни и – навеки...

И какое дело ей до грусти

В песне бури, в песне человека!..

 


* * *

Ноченька звёздная,

ноченька светлая!

Что за мерцание над головой?

Это, наверное, души бессмертные

Тайно беседу ведут меж собой.

 

Это, наверное, души влюблённые

Там, на просторе вселенском,

сошлись.

Водами чистыми, водами лонными

Словно кувшинки, колышет их высь.

 

Ночи дыханием тёплым обвеяны,

Божью вкушают они благодать.

Хочется сердцу земному забвения,

Хочется, бедному, звёздочкой стать.

 

 

* * *

Вяжу я молнии словами:

На память будут узелки

О том, что, друг, случилось с нами

У грозовой судьбы реки.

 

Увы! – ни ангелу, ни чёрту

Те узелки не развязать.

Пусть снидет Божья благодать,

Всё будет грустно отчего-то…

 

Сомненья не осталось тени

Мне в этой истине теперь:

Как мало в жизни обретений,

Как много горестных потерь.

 

Но отчего-то сердце радо

Лелеять в трепетной груди,

Как обретенье, боль утраты,

Которой горше не найти.

 

Как будто бы, пока беспечно

Грусть не прогоним мы с лица,

Ещё утрата – не конечна,

Разлука всё – не до конца.

 

 

* * *

Нет измены.

Но есть расставанья

Роковая глухая печаль.

Ты почти мою память вставаньем,

Всё припомнив как есть невзначай.

 

Встань и выйди на воздух широкий,

К побережью глубокой воды.

И вольются весенние соки

В голубые на травах следы.

 

Безоглядно, привольно, кипуче

Подступает река ко двору.

Бьётся солнце на отмели жгучей

И янтарную мечет икру.

 

Ты посмотришь окрест...

Своевольно

Вдруг весна повернёт, привлечёт!

И по сердцу так сладко и больно

Ножевой полоснёт сквознячок.

 

Непонятная тайная сила

Закружит без дороги-пути.

Это я тебя вновь посетила:

Не позвать. Не прогнать. Не уйти.

 

 

* * *

Судьба рубить не устаёт с плеча!

Не жить мне

с безразличием воловьим.

Смерть

можно лишь тогда не замечать,

Когда поставишь Солнце в изголовье.

 

Строка моя недаром вновь и вновь

Звучит одной призывною струною:

О Солнце незакатное, Любовь,

Не заходи, пребудь вовек со мною!

 

И я ловлю, ловлю лучи твои

И всё прижать хочу их к сердцу,

чтобы

Оттаяли и разом отлегли

Пургою наметённые сугробы.

 

И как же верить хочется тому,

Что всё былое – истинно, не ложно,

Что вечное, нетленное – возможно!

Пусть не дано такое никому…

 

 

* * *

Только ветер свистит по равнине!

Бабье лето развеяно в прах.

Сладкой ягоды нет и в помине,

Лишь калина горчит на губах.

 

Позапутали лешие тропки,

Далеко от тебя увели.

Я стою беззащитно и робко

На краю неуютной земли.

 

Всюду страх затаился пещерный,

Глухо ропщут кусты за спиной.

Половинкою лунной ущербной

Встала доля моя надо мной.

 

Сладкой ягоды нет и в помине,

Лишь калина горчит на губах.

И давно уж, ни в чём не повинный,

Сник мой август в остывших лугах.

 

 

* * *

При его приближении

сад мой вздохнул,

При его приближении встала луна.

И незримый властитель

к стволу притянул

Тень мою, что по саду бродила одна.

 

Ветра душный порыв налетел...

и затих...

Стало нечем дышать –

всё теснее, всё ближе...

И с рассветом

томление соков земных

Разрешилось цветением –

выдохом вишен.

 

Отошло. Облетело. Отпело. Прошло.

Заметает мой сад ледяною порошей.

Говорят, если только тебе тяжело,

Не горюй,

но покрепче держи свою ношу.

 

При твоём приближении

сад мой готов

Встать стеною глухой –

и встаёт среди ночи.

Видно, это душа тяжела от плодов

И отдать – даже горького –

втайне не хочет.

 

 

* * *

Было, было…

И не сплыло!

У любви права свои.

Будто мамонтовы бивни

Взрыли прошлого слои.

 

Неудобная, большая,

Нам зачем она дана?

Для чего я воскрешаю

В льдах почившего слона?

 

Засмеют меня:

– Вот диво!

Тут блаженная одна

Вроде как слона водила,

Допотопного слона.

 

– Но для мамонтов тех сроки

Вышли сто веков назад!

Это верно, лишь сороки

За окном моим трещат.

 

И понятно недоверье:

Мир замешан на крови.

Верят всякому тут зверю

И не слышат зов любви.

 

 

* * *

Посмотришь на небо –

конца нет пространству.

Посмотришь на землю –

всему есть предел.

Лишь нету предела

непостоянству...

Как нежный мой мак

на заре пламенел!

 

А в сумерки

ветер ворвался

пространства

В мой сад...

Бушевал там всю темную ночь.

И так

в одиночестве

было мне ясно,

Что алому – черного

Не превозмочь!

 

Забыть обо всем –

как бы стало легко мне!

Но мне

постоянство досталось в удел

В изменчивом мире.

Все помню я, помню,

Как нежный мой мак

на заре пламенел…

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.
Поддержка сайта