http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Под деревьями в тени Печать Email

Николай Егоров

 

ПОД ДЕРЕВЬЯМИ В ТЕНИ

 

Из новых стихов

***

Снега давно дороги замели,

в ночных горах ни звука, ни огня,

и где-то там, на краешке земли,

так терпеливо мама ждет меня.

И я спешу.

Я не жалею сил,

не сетую, что жизнь – на склоне дня.

И как бы снег дорог не заносил,

я к ней успею –

мама ждет меня.

 

 

***

Под  деревьями в тени –

старики.

О чем они

думают и говорят,

сидя на скамейке в ряд?

Что прожили – позади,

только вечность – впереди:

с нею говорят они

под деревьями в тени.

 

***

Я памятью охвачен, как огнем,

весь в нем, бегу спасаться – в окоем,

где встречь мне, птицей-фениксом горя,

раскинула свои крыла заря.

А ведь казалось:

дальше чернота,

и речь остынет, не родясь, у рта,

но свет зари выносит из огня

и слово, и надежду, и меня.

 

***

Когда б я думал о грядущем,

то, поумерив страсти пыл,

открыл бы я глаза и уши…

Но я не думал –

я  любил.

И маюсь вот  теперь с тобою,

хоть, вроде, думалка – сильней,

а со слепой – глухой любовью

и жить мне –

до скончанья дней.

 

 

СЛУШАЮ ЧАЙКОВСКОГО

 

У музыки было начало,

когда у кого-то в груди

однажды она зазвучала

и отозвалась впереди  -

в грядущем живет и доныне,

крепя и тревожа сердца

теплом, что вовек не остынет:

у музыки нету конца.

 

НОКТЮРН БАБАДЖАНЯНА

 

Как лучик зазвенел в ночной тиши,

как зазвучали, рассыпаясь, перлы, -

я сразу во вторую жизнь поверил,

поверил я в бессмертие души.

И, выход из печали отворив,

мелодия дала в дорогу силы,

и думалось о добром и красивом,

и захотелось ждать тепла зари.

 

***

Дородна и молчалива,

склонилась плакучая ива

над речкой, и гибкие тени

тугим уносило теченьем.

А ива печально роптала,

а речка вздыхала устало,

а ива плескалась листвою,

а речка шептала:

«Не стоит

Жалеть –

Ведь уносит лишь тени,

Изменчивые, как теченье».

 

***

Шайхи Арсанукаеву

 

В пучинах лет он не пропал,

тот вид:

по нынешнюю пору

покатой степью вверх тропа

идет все дальше – в гору.

А там, на окоеме – свет,

горячий, золотисто-алый,

зовет дойти, оставить след,
в пределах, где и не бывал я.

Но, перехваченный войной

на юности моей пороге,

я в путь отправился иной,

иные покорял дороги.

Так и ушли мои года,
так я и поистратил силы:

где праздник выпал, где беда,

где хворостями подкосило.

А степь легла – по край небес,

а пламя там не угасает!

И пусть годов уже в обрез,

и пусть преследует косая,

я помню прежнюю зарю

и на ходу, как на распеве,

не только в эту даль смотрю,

но верю, что в нее успею.

 

***

Памяти Дж. Яндиева

 

О, мысль, я сплю, а ты не спишь,

неугомонна и мудра,

светла, как утренняя тишь,

как звук, что на заре, остра.

Мученье от тебя – добро,

успех – нелегок и жесток,

ты и бумага, и перо

и неизменно ты – исток.

Но ты бессильна без меня

и я бессилен без тебя,
то в редкой радости  звеня,

то в частой горести скорбя.

Меня ты сохраняешь – мной

и очищаешься сама,

оправдывая век земной

души и моего ума.

 

***

Родился он не в отчем крае,

чужая речь была вокруг – он ею жил.

А умирая, заговорил на отчей вдруг,

какую, думалось, забыл он!..

Но до поры она огнем,

неугасимым, неостылым,

жила, как под золою, в нем.

 

***

Еще не светает, еще мне в окно

глядится, что тайно, уныло, темно.

А, может, и мнится, а, может, оно,

как в зеркале черном отражено?

А, может, почудилось вдруг моему,

пока не избывшему дремы, уму?

А, может, и волю являют года,

в которых смешались добро и беда?

Но солнце всплывет в небеса поутру,

схвачу горсть лучей и окно я протру.

 

 

 

***

С годами не играю в прятки:

какой и есть, весь на виду,

и к сроку вскапываю грядки

и камень к камню я кладу,

чтоб возвести под крышу стену

и написать о том строку,

а надо – и доспех надену

и, как бывало на веку,

не кину землю без защиты,

без песни, что по духу ей:

давно отчизной крепко сшитый,

пока я лет своих сильней.

 

***

Преодоленье!

Знаешь ты,
как в нем растешь душой и плотью?

Быть может, страхом высоты

нас и подвигнуло к полету,

когда, превозмогая страх,

впервые мы кроили крылья,
готовые разбиться в прах,

со звонниц –

хоть лишь миг –

парили.

 

***

Даль за окном совсем светла,

шабашить – по усталости – пора.

И уберу бумагу со стола,

и отложу я ручку до утра –

до завтрашней чуть заспанной зари,

когда работа зудом проберет,

как холодком. И что ни говори,

времен разумен кругооборот.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.