http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Венок сонетов памяти жены Печать Email

САЛАДИН ЖИЛЕТЕЖЕВ

 

1.

 

«Всему есть свой срок, – в этом наше везенье, –

Так часто ты мне говорила, смеясь, –

Мы землю храним для других поколений,

Чтоб жизнь продолжалась, чтоб не прервалась».

 

И если однажды хватило бы силы,

Ты б всех созвала, не забыв никого,

И счастье б отмерила, и одарила

Далеких и близких, друзей и врагов.

 

Скорбя об ушедших, ты страстно желала

Наполнить добром и слова, и дела,

Ты знала, что сроку отпущено мало,

Но, зная об этом, на свете жила.

 

Ты верила: множить печали не стоит,

Ведь жизнь – словно  кружка с холодной водою.

 

 

2.

 

«Ведь жизнь, словно  кружка с холодной водою», –

Сказав так, Всевышний тебя мне послал,

Чтоб верный хранитель был рядом со мною,

Чтоб мир мой и душу своими считал.

 

Мы жили свободно, мы жили умело,

Не зная, что значит «твое» и «мое»,

Где горечь созрела, где радость поспела –

Секретов не ведало наше житье.

 

К законному праву с бедой и удачей

Быть первым во всем я, конечно, привык.

И вдруг ты решила устроить иначе,

Решила сама, без советов моих.

 

И жизнь моя стала золой от поленьев, –

Я стал в этой жизни безжизненной тенью.

 

 

3.

 

Я стал в этой жизни безжизненной тенью:

Подобный исход не приснится во сне,

Себя раздавая без капли сомненья,

Ты вечное горе оставила мне.

 

Приученный к верной, заботливой силе,

Я полнился силой до самых краев,

И что же ты нынче со мной сотворила? –

Я понял впервые бессилье свое.

 

Все в мире торгуют, и все покупают:

Товары с небес и товары со дна,

И только у смерти природа такая:

Ни денег, ни связей не знает она.

 

И вот, не замеченный смертью простою,

Я знаю отныне, что жить мне не стоит.

 

 

4.

 

Я знаю отныне, что жить мне не стоит,

Но случай безжалостный мзду не берет,

Ты шла по земле за моею спиною,

А здесь почему-то пробилась вперед.

 

«Уйти, попрощавшись, и проще, и легче,

Без слез, без упреков и старых обид,

С рожденья мы знаем, что век наш конечен,

Что он быстротечен и мраком покрыт», –

 

Ты так говорила, и, может быть, скоро

Мы вместе осилим холодную тьму,

И вместе окажемся в Судную пору,

И кто-нибудь спросит тебя: «Почему?»

 

Душой расплатиться была ты готова,

Чтоб я не расстался со светом и словом.

 

 

5.

 

Чтоб я не расстался со светом и словом,

Ты много стерпела житейских невзгод,

И я не боялся напастей суровых,

Наверное, зная, что помощь придет.

 

Срослись наши души в огромное древо,

И радость моя оказалась твоей,

Мы вместе не знали ни скуки, ни гнева

В едином объятье корней и ветвей.

 

В едином порыве, в едином движенье

Ни часу я не был тогда одинок,

И что есть на этой земле вдохновенье

Познать без тебя я бы тоже не смог.

 

Так, взявшись однажды с тобою за руки,

Мы дали зарок не изведать разлуки.

 

 

6.

 

Мы дали зарок: не изведать разлуки,

Так Бог рассудил, нам ли спорить с Творцом?

Одни на двоих и восторги, и муки,

И солнце, и дождь, и дорога, и дом.

 

Родительский долг до конца отдавая,

За дело любое ты, молча, бралась,

И будничных дней оголтелая стая

Теряла над нами извечную власть.

 

Глубокой зимой я не чувствовал стужи

И ветра, покуда была ты со мной.

Не знал я, что втайне себя ты разрушишь

И жизнь мою выкупишь страшной ценой.

 

Быть вместе, и только, под солнечным кровом –

Не нужно мне было подарка другого.

 

 

7.

 

Не нужно мне было подарка другого,

Кого-то земные богатства слепят,

А я, как в беспамятстве, снова и снова

С наивным восторгом смотрел на тебя.

 

И только лишь думы о бренности нашей

Под сердце вонзали холодную сталь,

Но нынешний день продолжал день вчерашний

И вел нас с тобою в туманную даль.

 

И если зажегся огонь постиженья,

Дорога в грядущее будет проста,

И двое пойдут под небесною сенью,

И следом за ними пойдет красота…

 

Нам чувства даны, словно верные слуги,

Кто думал, что мы растворимся друг в друге.

 

 

8.

 

Кто думал, что мы растворимся друг в друге,

Пока мы еще не встречались с тобой…

Ты сделала выбор, и замерли звуки,

И краски подернулись пылью густой.

 

Решила сама… Что за странная дерзость?

К чему заведенный порядок менять?

Ты душу свою превратила бы в крепость,

И в крепости этой хранила б меня.

 

И я бы сорвался, как камень со склона,

В надежде с тобою  увидеться вновь, –

Не чувствует страха, не знает законов

Бессмертная тайна – земная любовь.

 

И там, где душа одолела преграды,

Два любящих сердца пульсируют рядом.

 

 

9.

 

Два любящих сердца пульсируют рядом,

И тают тревоги, как мартовский лед.

Взаимной любви неприступной громадой

Я был защищен от житейских невзгод.

 

И словом твоим, и случайным движеньем

Я жил и не чуял порою земли,

И всюду сквозило твое отраженье,

И все подражали ему, как могли.

 

Усталости бросив отчаянный вызов,

Со мной ты делилась добром от души,

Я каюсь, бывали мужские капризы

Лишь с тем, чтоб улыбку твою заслужить.

 

Я думал, светлеет земля год от года,

Покуда ты служишь моим небосводом.

 

 

10.

 

Покуда ты служишь моим небосводом,

Полуденным солнцем, Полярной звездой,

Я знаю, что будет в любую погоду

Негаснущий свет над моей головой…

 

Как горестно мне говорить слово «было»…

Прекраснее самых отчаянных грез,

Ты в сердце осталась, и новые силы

Я черпаю в нем, коль уж так довелось.

 

Я помню твой голос, слова, уговоры,

Я помню родного дыханья тепло,

Как беды любые казались мне вздором

И виделось крошечным встречное зло.

 

Рукой благосклонной судьбы не разъяты,

Мы были, как две половинки граната.

 

 

11.

 

Мы были, как две половинки граната –

Две медных монеты в одном кошельке,

Семейных раздоров глухие раскаты

Бездумно гремели от нас вдалеке.

 

Мой брат для тебя был роднее родного,

Подарком небес был нечаянный гость,

И я не припомню, чтоб доброго слова

Кому-то из них у тебя не нашлось.

 

Но главное слово рефреном звучало,

Лишь мы оставались один на один,

Опять и опять, начиная сначала,

Ты пела семь звуков, семь нот: «Саладин».

 

В плену друг у друга мы прожили годы,

И в этом плену обретали свободу.

 

 

12.

 

И в этом плену обретали свободу,

Родня удивлялась: как им повезло!

Дом – полная чаша, где уйма народу

Гостила, завистникам глупым назло.

 

И не было щедрым застольям предела,

И долгим беседам о сем и о том,

Хвалили тебя, и душа моя млела,

Как млеет ребенок, согретый теплом.

 

Посланье беды и печали постылой

Мне редко в глазах удавалось прочесть,

Но как же ко мне ты, порою, спешила,

Чтоб первой доставить счастливую весть.

 

Храня в очаге благодатное пламя,

Ты славила Бога за то, что Он с нами.

 

 

13.

 

Ты славила Бога за то, что Он с нами,

За то, что дает пропитанье и кров,

И эти слова распускались цветами

В бескрайних чертогах забот и трудов.

 

Я верил: мне все в этом мире подвластно,

Лишь стоило нам друг на друга взглянуть,

Поэтому вешками дней ненапрасных

Отмечен старательно пройденный путь.

 

И счета не зная делам неотложным,

Которых от века – великая тьма,

Чтоб сложное мне показалось ничтожным,

Ты с ними  привыкла справляться сама.

 

Не  зря мудрецы нас учили веками –

В душе человека должно быть, как в Храме.

 

 

14.

«В душе человека должно быть, как в Храме», –

То было источником жизни твоей,

Ладони легко становились столами,

Накрытыми щедро для наших гостей.

 

Ступни твои полнились бережной силой

И каждую мошку в траве берегли.

Я думаю, джинны тебя научили

Ходить по земле, не касаясь земли.

 

Теперь надо мною сгустились потемки,

И только лишь вера выводит из тьмы.

Мне хочется верить, что наши потомки

Однажды полюбят сильнее, чем мы.

 

Они будут лучше, честней, откровенней….

Всему есть свой срок – в этом наше везенье.

 

 

МАГИСТРАЛ

 

Всему есть свой срок: в этом наше везенье,

Ведь жизнь, словно кружка с холодной водою,

Я стал в этой жизни безжизненной тенью

И знаю, наверно, что жить мне не стоит.

 

Чтоб я не расстался со светом и словом,

Мы дали зарок: не изведать разлуки,

Не нужно мне было подарка другого.

Кто думал, что мы растворимся друг в друге?

 

Два любящих сердца пульсируют рядом…

Покуда ты служишь моим небосводом.

Мы были, как две половинки граната,

И в этом плену обретали свободу.

 

Ты славила Бога за то, что Он с нами:

«В душе человека должно быть, как в Храме».

 

Перевод с кабардинского Александра Пряжникова

 
©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.