http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Евпатория. Великая мудрость маленького города... Печать Email

Александр Пряжников


Вначале была Любовь. Юный эллин по имени Керкин полюбил девушку, а девушка в доказательство любви потребовала совершить подвиг. К сожалению, и пес Кербер, и Лернейская гидра были к тому времени повержены. Керкин подумал-подумал, сел на суденышко под прямым финикийским парусом и поплыл на поиски новых земель, глядя то на солнце, то на звезды. Много дней спустя попутный ветер и течения принесли его к ослепительному, с золотым отливом, берегу, который омывали прозрачные, изумрудные волны. Уставший юноша смотрел, как стаи кефали светились живым серебром и как добродушные дельфины выпрыгивали из воды. Так возникла Керкинитида – один из греческих полисов Тавриды, или Крыма.

Наверное, любовь была слишком сильной: Керкинитида быстро превратилась в современный цивилизованный город, где развивались ремесла и, главное, искусства.

Доказательство тому – мраморные статуи, которые, ничуть не уступая афинским, ваяли местные мастера. Ну, в самом деле, не везли же эти тяжелые безделушки на парусниках через Дарданеллы и Босфор? Да и отец исторической науки Геродот не стал бы упоминать о полисе, населенном бездарными людьми.

Потомки Керкина оказались людьми талантливыми. Их учителем стал невероятно чистый и щедрый Понт Эвксинский, населенный полезными и опасными, причудливыми и загадочными созданиями. И здесь, у бескрайней воды, прирожденные философы вывели один из главных законов Бытия: каждое существо, пришедшее в мир, имеет право на жизнь и от жизни каждого существа зависит целостность и гармония всего мира.

Время шло, закон работал, кого-то защищая, кого-то отторгая. И каждый новый культурный слой бережно укрывал предыдущий.

Наступило Средневековье с его затяжными, жестокими войнами, и надо же было так случиться, что изощренное варварство военной мысли достигло своей высшей точки именно в Крыму. Десять лет золотоордынские воины пытались взять крепость Каффу – современную Феодосию, но генуэзцы защищались умело и стойко.

Тогда захватчики приволокли катапульты и принялись перебрасывать через крепостную стену гниющие трупы умерших от чумы. Болезнь легко расправилась с защитниками, Каффа пала, а война впервые в истории стала бактериологической. Это случилось в 1347 году, и некоторые ученые-медиевисты связывают новое изобретение золотоордынцев с эпидемией «Черной смерти», уничтожившей две трети населения Европы. К тому времени Керкинитида полностью изменилась и носила турецкое имя – Гёзлев.

Дети засушливых степей – крымские татары относились к морю с величайшим почтением и прилежно изучали его безбрежную мудрость.

Находясь под защитой всесильной Порты, они могли позволить себе все, но моноэтническое, теократическое государство строить не стали. Мощь и богатство Крымского ханства создавали разные народы, исповедовавшие разные религии.

Наверное, в этом кроется одна из причин того, что маленькое государство четыреста лет держало в страхе половину Европы.

В Гёзлев пришел Ислам не только с мечетями, пятикратным азаном и танцами дервишей, но и с передовыми для того времени представлениями о гигиене и санитарии. В XIV-XV веках армяне построили кязиры, и маленький город получил настоящий водопровод в то самое время, когда столицы западных государств буквально утопали в собственных нечистотах.

С историей средневекового Гёзлева связана, наверное, главная городская загадка. Это караимы. Малочисленный тюркоязычный народ, представители которого во все времена славились талантами, образованностью и богатством.

И по сей день они исповедуют особую религию – караимизм, почитая Пятикнижие и отказываясь от какого бы то ни было толкования священных текстов.

Житьё-бытьё караимов полностью опровергает устойчивый миф о религиозной нетерпимости мусульман вообще и крымских татар в частности. Что стоило безусловным хозяевам Крыма обратить в официальную религию крохотную общину «неверных», а то и полностью ее уничтожить? Но ничего подобного сделано не было. Напротив, караимам поручали самую ответственную, самую квалифицированную работу, каковая только имелась в ханстве. И они честно служили, молясь в своих кенасах.

К середине восемнадцатого века Россия окрепла, избавилась от патриархальной бороды, обучилась военному делу у немцев – и Крымскому ханству пришел конец. Сначала жестокий и честолюбивый Миних взял Перекоп, Гёзлев и сжег Бахчисарай. Начатое дело, спустя тридцать лет, завершила Екатерина Вторая, одержимая вместе со свои любовником Потемкиным идеей возрождения Византии. Греческие имена принялись давать как новым городам, строившимся на приобретенных землях, так и завоеванным старым. Гёзлев переименовали в честь Митридата VI Евпатора, а Крым принялась открывать для себя российская знать.

Чистый воздух, мягкий климат, и особенно теплое море, манили бледных, белокожих северян.

Однажды побывав на этих берегах, они хотели вернуться сюда вновь и вновь и принялись строить собственные резиденции. Кто побогаче – возводил дворцы, кто победнее – довольствовался дачами. На отдыхе кто-то предавался творческим размышлениям, кто-то заводил романы, а кто-то лечил истерзанные петербургским климатом легкие. Но всех их объединяло одно: долгими крымскими ночами морской прибой нашептывал все ту же простую истину: этот райский уголок нужно сохранить во что бы то ни стало, давая право на существование каждому и всем.

С этим Евпатория вошла в XX век – век, в котором умами людей завладели две идеологии, построенные не только на отрицании каких бы то ни было законов, но и на неприятии разума, здравого смысла, человечности.

Большевики, пришедшие на полуостров осенью 1920 года, присвоили себе право определять, кто имеет право жить на этом свете, а кто не имеет. С первых дней существования новой власти здесь стали твориться такие чудовищные жестокости, которых Крым не знал с нашествия гуннов. Особым рвением в деле организации массовых убийств отличилась Розалия Землячка, которую боялись даже соратники по партии.

Нет смысла перечислять преступления, совершенные коммунистами на этой земле, хотя... одного романа Ивана Шмелева «Солнце мертвых» хватило бы с лихвой. Веками существовавший миропорядок был безжалостно разрушен, а то, что предлагалось взамен, отторгала сама природа. Но убежденных носителей новой морали уже ничто не могло остановить, ведь именно с природой они боролись всего упорнее. Они строили химические заводы в заповедных местах, пропитывая ядовитыми отходами землю, воду и небо. Они уничтожали естественные нерестилища ценных рыб в угоду сиюминутным амбициям. И даже разумных дельфинов, созданных для того, чтобы делиться с человеком здоровьем и добром, они превращали в биологические торпеды, а то и вылавливали тысячами, пуская окровавленные туши на производство технических жиров. Они не желали прислушиваться к заветам своих собственных гуру, а между тем Фридрих Энгельс написал однажды: «Не будем слишком обольщаться нашими победами над природой, за каждую такую победу она мстит нам».

А потом, верхом на современной бронетехнике, в Крым приехали нацисты – зеркальные близнецы большевиков. Началась новая серия массовых убийств, только теперь расстреливали не офицеров и гимназистов, а евреев и цыган. Смертный приговор вынесли и немногочисленным крымчакам, которые, несмотря на свои тюркские корни, исповедовали ненавидимый захватчиками Иудаизм. Три года крови, насилия, грабежей и героического сопротивления завершились весной 1944 года. Советская власть своеобразно отпраздновала это событие, выселив с родной земли не только крымских татар, но также болгар, греков и армян. Реалии победоносного государства рабочих и крестьян оказались губительными даже для караимов, которые веками учились выживать при любом правлении. Однажды после утренней молитвы в евпаторийскую кенасу ворвались погромщики и на глазах у верующих людей ломами и топорами разворотили алтарь. Глубоко примечательно, что подобная средневековая дикость случилась 30 мая 1959 года, когда по орбите уже летали советские искусственные спутники. Уродливая действительность шестидесятых просто поражает. Те же самые люди, что рукоплескали первым космонавтам, выкорчевывали могильные плиты на старом караимском кладбище и укладывали их в качестве фундамента под здание будущего мясокомбината.

В конце концов, против преступной власти восстала сама природа. Местные жители рассказывали, что Каламитский залив на рубеже семидесятых и восьмидесятых годов представлял собой плачевное зрелище. Практически исчезла промысловая рыба, а вода частенько покрывалась хлопьями грязной, белесой пены. Справедливости ради надо сказать, что подобное происходило на всей территории Советского Союза. Где-то исчезали минеральные источники, где-то переставала плодоносить земля. Я уже не говорю об экологических катастрофах планетарного масштаба. Гибель СССР была предопределена законами природы и развития человеческого общества, и – до сих пор воспринимаемая многими как конец света – она оказалась лишь началом совершенно новой жизни.

Как живет сегодня Евпатория – маленький курортный город теперь уже навсегда независимой и свободной Украины?

Здесь развивается туристический бизнес. Настолько стремительно, что это признали даже в Западной Европе. Здесь каждый работоспособный житель старается внести разнообразие в отдых многочисленных гостей. Здесь не страшно ходить по улицам ночью, при том, что местные коллеги российских омоновцев не попадаются на глаза. Здесь на пляжах не курят, не пьют пиво из пластиковых бутылок, не бранят нецензурными словами собственных детей. Здесь не проверяют на улицах документы у людей, выделяющихся цветом волос и разрезом глаз. Здесь никто не обвешивается с ног до головы георгиевскими ленточками, а памятники павшим выглядят чистыми и ухоженными. Здесь повсеместно торгуют вкусным и ароматным крымским вином, а потерявшие человеческий облик алкоголики – большая редкость. Здесь в лифтах многоэтажных домов висят зеркала и нет надписей и грязи. Здесь судьбу бездомных животных определяют не пьяные живодеры, а представители зоозащитных организаций. Здесь в татарском ресторане не подают алкоголь, и это никого не удивляет. Здесь новогодняя елка растет на главной городской площади, потому что каждое дерево, пустившее корни в скупую и засушливую крымскую землю, воистину, бесценно. Здесь трамваи ходят по однопутной линии, смешно уступая друг другу дорогу на разъездах, но даже в час пик в вагонах не бывает давки. Здесь у кромки моря несчетное число курортников, а в чистой и прозрачной воде полным-полно рыбы. Здесь на небольшой территории старого города сосредоточились культовые сооружения христиан, мусульман, иудеев и караимов – и всем хватает места.

Секрет успешного развития города, на мой взгляд, заключается в том, что современные евпаторийцы живут по закону, открытому еще во времена легендарного Керкина: каждое существо, пришедшее в мир, имеет право на жизнь и от жизни каждого существа зависит целостность и гармония всего мира. Они не употребляют слово «толерантность», они употребляют слово «равновесие», поскольку именно равновесие – есть залог сохранения и физической, и биологической, и социальной системы.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.