Для восстановления архива, сгоревшего в результате теракта 04.12.2014г., редакция выкупает номера журнала за последние годы.
http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Между чувством и словом Печать Email

Зарина Канукова

Поэт и драматург Зарина Канукова состоит в Союзе журналистов и Союзе писателей России.

Живет в Нальчике.

Работает главным редактором республиканской газеты «Горянка».

Возглавляет женскую общественную организацию «Жан».

Автор поэтических сборников «Игры в прятки», «Небесный бисер», «Ты и я», «Тонкие связи», «Адыгское село».

 

Тауз Исс

Дочь Ошхамахо

 

Отрадно, что в кавказской женской лире звучит высокий и чистый голос Зарины Каноковой, подобный так любимой ею Ошхамахо. Вершины, как видения, зовут нас в неведомое прекрасное, туда, где бьют первозданные целебные родники слов, где поют дивные птицы, где вечно цветут и благоухают сады. Мы всегда смотрим с затаённым душевным восторгом туда, где белеют в синем поднебесье вершины. Самая высокая из них – родина Зарины. Поэтесса живёт среди людей, спустившись оттуда, с заоблачной вышины. И временами уходит туда, чтобы снова наполниться чистотой, чтобы «в полночь – взялся этот полдень».

С разных концов великого Кавказа, на разных языках звучат трепетные женские голоса кавказской лиры, славя красоту и хрупкость мира. Они несут нам крылатые песни. И надо верить, что наступит время, когда они сольются в мощный хор, симфонию, ораторию. И тогда на Кавказе наступят благоденствие и мир, овеянные чуткими душами кавказских амазонок поэзии. Несомненно, одна из них – Зарина Канокова.

 

 

Лула Куни

“Цветенье чувств...”

 

Да, нет женской или мужской литературы – есть литература как возможность и необходимость – и умение! – служения Слову и Родине.

Но кто более женщины сроднен с землей, с энергией родной земли, с ее глубинными сакральными истоками и – так же! – органично сроднен с небесной твердью, истово подчиняясь первосмыслу своего прихода в мир сей – продолжать жизнь и любовь, засевать земные нивы и души людские Верой, Надеждой, Любовью и ждать добрых всходов? Кто лучше женщины сможет выразить невыразимое, уловить и словесно оформить тончайшие флюиды души человеческой? Чья лира подобна Эоловой арфе? Чьи строки вдохновляют мужей не только на подвиг во имя великих идей, но и на подвиг жизни в этом не самым лучшим образом – по вине тех же мужей – устроенном мире? Кто может говорить от имени Матери и Родины? Кто одушевляет прозу нашей жизни и воодушевляет на будущее род человечий?..

Именно поэтому мне хочется произнести эти слова – Кавказская Женская Литература. Именно так. Настала пора каким-то образом объединить чистые родники женской Поэзии в национальных литературах Кавказа в один мощный поток. Настала пора определить нечто несомненно общее в них и определиться в своем отношении к этому самобытному явлению.

Зарина Канокова занимает достойное место в ряду своих коллег по цеху. Ее поэзия осязаема, чувственна и первородна, словно до нее слова человеческие, привыкшие быть в ходу и в размене, вдруг обрели изначальную ценность и бархатистую первозданность. Стихи Зарины обладают долгим пряным “послевкусием”, что и отличает истинную литературу от поделок, коих нычне – сонм...

Итак, Зарина Канокова. Очередная яркая жемчужина в ослепительном ожерелье Кавказской Женской Литературы.

 

 

Зарина Канукова

 

В Приэльбрусье

 

Немало мест, что сердцу милы,

но лишь в одном лишаюсь страха.

В запасе если будут силы,

приеду снова к Ошхамахо.

 

На Ошхамахо поднимаясь,

беру с собой свои печали,

с которыми жила я, маясь

так, что и помыслы мельчали.

 

Пока тоски не растеряю

вверху, в долину не спускаюсь,

снегам я душу поверяю,

им исповедуюсь и каюсь.

 

На той неделе (может, в среду?),

коль хоть полдня в запасе будет,

я к Ошхамахо вновь приеду –

пускай он душу мне остудит.

 

Пускай мои умножит силы,

избавит от тревог и страха…

Немало мест, что сердцу милы,

но всех милее Ошхамахо.

 

 

* * *

Как хочу, все, что видится мне, назову,

как хочу, так слова и расставлю.

И во сне они служат мне, и наяву,

все вбирая – восторг ли, растраву.

Я порой их зажму, как слепец, в кулаке,

а порой, словно зернышки птицам,

все рассыплю – и дальше бегу налегке

по пронизанным солнцем страницам…

 

Мне так нравится! Пусть – после многих потерь,

ныне все возмещаю потери;

чем ответить, я знаю отлично теперь,

теням тем, что тягаться б хотели.

 

Нет тех дней, когда я, злые слезы тая,

могла стыть, оробев перед далью…

Между чувством и словом – лишь ветер, а я,

как коня, его лихо седлаю!

 

 

* * *

Это чувство то сладостью было,

то болезнью, лишающей пыла.

 

Пребывало во мне – я взлетала,

без него – мира было мне мало.

 

Сновиденью подобное чувство

было тем, без чего все так пусто…

 

Это чувство без спросу явилось,

не понять – то ли месть, то ли милость.

 

Всю планету – в деталях, подробно –

охватить чувство было способно.

 

Это чувство меня наполняло

до краев – и пределов не знало.

 

Я сама и была этим чувством,

ты ж о нем говорил, как о чуждом.

 

Это чувство так сладостно было!

Стало – болью, лишающей пыла…

 

 

* * *

Забываю тебя, забываю…

Новизной полыхает закат.

Дверь я перед тобой закрываю

в день грядущий, что песней богат.

 

То кляну, что вчера было мило,

погребаю под россыпью дел.

Бесконечными чувства я мнила,

но, увы, подступает предел.

 

Отстаю от тебя, отлепляюсь!

Крик в закат превратится, звеня, –

благодарна я: знаю, что завязь

дней грядущих излечит меня.

 

* * *

Живы корни всех чувств,

и побеги их рьяны.

Мне позыв ныне чужд

знать грядущего планы.

 

Недоверье теперь

к поворотам иссякло.

Не боюсь открыть дверь

и вступить в свое завтра.

 

Ведь как раз этот шаг,

что сейчас будет сделан,

отряхнуть даст мне прах,

даст стать белой на белом.

 

Верю: ждет этим днем

очистительный ветер…

Хочешь – вместе пойдем,

коли день так уж светел!

 

 

Древесное заклинание

 

Дай душе не остыть

без любви и без неги.

Дай мне корни пустить,

дай расправить побеги.

 

Дай потокам всех чувств

через стебли излиться.

Поздней осенью пусть

опадут мои листья.

 

А пока – белый дым

пусть овеет, как долы,

мои ветви, к моим

пусть цветам спешат пчелы.

 

Чтоб вот так и цвести,

из земли вырастая,

жизнь могла б провести –

и не надо мне рая!

 

Говорю не тая:

сердце этим спасется –

ведь такие, как я,

жить не могут без Солнца.

 

Точно знала всегда,

сердцем ведаю тоже:

не несу я вреда

тем, что вырастут позже.

 

Дай душой не остыть

и, введя в эту сказку,

дай мне корни пустить

и познать почвы ласку…

 

Знай: средь этих ветвей

свить гнездо хочет птица,

чтобы в кроне моей

новой жизни родиться!

 

 

* * *

По прямому пути я зигзагом пройду –

таково мое, видно, устройство.

В полный рост поднимусь я себе на беду,

пусть вокруг голосили бы: «Скройся!»

А дороги, по коим пройти не дано,

так похожи на лезвия бритвы!

Это тоже, увы, я познала давно,

но с пути нам с душой не сбиться…

 

 

* * *

Как лето, что в густой траве таится,

как ветвь, что под ногой вдруг вскрикнет хрустко,

как скрытая в листве певунья-птица, –

так в жилках, в нервах путается чувство.

 

Ночами пробуждается цветенье,

да так, что, белой завистью исполнен,

гадает мир в немом оцепененье:

откуда – в полночь! – взялся этот полдень?

 

Теперь я знаю, что всего труднее

хранить его, его же опасаясь,

того пугаясь, что всего роднее…

О, эта плод дарующая завязь!

 

Чей дар ты? Или – чье ты наказанье?

Нельзя – об этом помню – возгордиться

пред тем, с кем небеса тебя связали,

пред тем, о ком тебе пропела птица.

 

Тот цвет, что вспыхнул в радостную полночь,

при свете дня узнать тебя позволит.

Цветенье чувств! Чем ты меня наполнишь?

Лишь не сгорело б, словно астероид…

Перевел с кабардинского – Георгий Яропольский

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.