http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Балкарским поэтам Печать Email

Алим Азретович Алафаев, русскоязычный балкарский поэт, кандидат исторических наук, профессор Академии военных наук, член Союза журналистов России, член Союза писателей России, лауреат Международного конкурса переводов тюрко-язычной поэзии «Ак Торна» (Уфа, 2011), преподаватель КБГУ.


Посвящение как поэтический жанр существует давно, ещё с античных времён. Разнообразное по форме и содержанию, оно может быть панегирическим, назидательным, ироничным, льстивым, лукавым, серьёзным, шутливым, исповедальным и т. д.

Существуют многообразные посвящения, как классиков русской, так и кабардино-балкарской поэзии. В основном, они обращены к тем, кого автор хотел бы, так или иначе, увековечить, почтить своим вниманием. В них раскрываются черты их характера или характер взаимоотношений, звучат признания в самом дорогом и сокровенном.

Жанром посвящений пользуются многие поэты, особенно часто те, у кого светлое и доброе сердце.

Одним из таких мастеров пера является Алим Алафаев, собравший свои стихотворные посвящения и выпустивший специальный сборник «Посвящение на камне» (Нальчик, 2012). Автор предисловия проф. Е.А. Куянцева, говоря о «парящей над временем и пространством» поэзии Алима Алафаева, верно отмечает, что «творческий диапазон поэта и круг его духовного общения довольно широк и многолик: от Марка Аврелия до Кязима Мечиева, от Омара Хайяма до Хасана Тхазеплова».

Редакция журнала решила представить как опубликованные, так и ещё не опубликованные стихи, которые автор посвятил своим соплеменникам, собратьям по перу.

Надеемся, что тематический цикл стихов балкарского поэта понравится нашим читателям.


Алим Алафаев

Балкарским поэтам

С пером в руках приветствую зарю,

И солнца жар в груди горит незримо.

Вершинам снежным свой поклон дарю

И вижу образ мудрого Кязима.

 

Вдали светлеют лики мастеров,

Что закалились в кузнице Кязима.

Застыли скалы выше облаков

С улыбкою Кайсына и Керима.

 

Я Танзилю поющую люблю,

При жизни заслужившую бессмертье.

Она под стать в полёте журавлю,

Чей путь седым Эльбрусом предначертан.

 

Над бурным морем гор, спрямив крыло,

Парят орлы, их клёкот не смолкаем.

Презрели сердцем трусость, зависть, зло

Бабаев, Байзуллаев и Мокаев.

 

Прошу простить слезу моих стихов:

Ушёл Кайсын – и стало меньше света,

Но больше змей, шакалов и волков,

Орлиной дружбы нет в кругу поэтов!

 

Растут средь гор хвастливые холмы,

Для гениев опасны графоманы.

Ползут к вершинам дети зла и тьмы,

Не слава гор, их горы славы манят.

 

Птенцам Кязима говорю как брат:

Не обретя орлиных крыльев перья,

Перо, как молот, не умея брать,

Не станете в могучей стае первым!

 

Я, прилетев, зажёг свою свечу,

Законов горских добровольный узник,

Сдружить поэтов праведных хочу,

Чтоб не потух огонь священной кузни!

 

 

Говорю с Кязимом

 

Суфий, зная тяжкой жизни бремя,

Облегчает бытие другим.

– Нынче в мире правит

злое время, –

Веруя в добро, сказал Кязим.

 

«Злое время» – вороное время:

Смута, революция, война.

Зло с добром скакало

стремя в стремя...

Побеждали злые времена.

 

Говорил ты бедным и убогим,

Счастье не заблудится в горах.

Новую показывал дорогу,

Молот и перо держа в руках.

 

Испытав с народом ночь изгнанья,

Предсказал, что сгинет Сатана...

У твоей Могилы в час свиданья

Вновь душа раздумьями полна.

 

О Кязим, мудрейший и любимый,

Выслушай и вразуми меня!

Говорю, что зло неистребимо:

Ночь всегда идёт на смену дня.

 

И добру, и злу совсем не тесно:

Их бессмертье кроется в борьбе.

Близнецы – они навеки вместе,

В каждой человеческой судьбе.

И пока вращается планета,

Повторяя свой привычный круг,

Будут мчаться кони тьмы и света,

Соревнуясь, словно враг и друг.

 

Ты учил нас жить и верить в Бога,

Много дальних исходив дорог…

О, мудрец, развей мою тревогу:

Победит ли на земле добро?

 

 

У Могилы Кязима

 

1

Воспевая светлые идеи,

Ждал, как все, победы славной год.

Почему кремлёвские злодеи

В одночасье выслали народ?

 

Горя нет страшнее, чем изгнанье!

В злое время правит Сатана.

И за что такое наказанье?

Как в аду, стонала вся страна!

 

Горцы в ссылке, собираясь вместе,

О родных краях мечтали в дым.

Умер от тоски, слагая песни,

В марте сорок пятого Кязим.

 

Сталинские сгинули морозы,

Оттепель хрущёвская пришла.

И балкарцы возвратились в гнёзда,

Отогрев замёршие крыла.

 

Жили гордо, праведно и просто,

Не боясь борьбы и страшных гроз.

Только на закате «девяностых»

Возвратить Кязима удалось.

 

Дух его, оставшись на чужбине,

Жил в балкарских думах и устах.

Словно факел, символ и святыня,

Привезён из Казахстана прах!

 

В день весенний, стоя у Могилы,

Что в родных воздвигнута горах,

Старики Творца благодарили

За огонь в сердцах и очагах.

 

2

Для меня священней и дороже

Места нет, чем горестный Музей.

Со слезами, трепетом и дрожью

Прихожу сюда, как в Мавзолей.

 

В изумрудном уголке Долинска,

Над которым неба синий шёлк,

Под лучами солнечного диска

Я к Могиле с грустью подошёл.

 

Помнит Мать-Балкария седая,

Славный сын родился в октябре.

Пляшут реки, песни напевая,

А Эльбрус сияет в серебре.

 

У Кязима сердце бьётся с силой,

Словно молот и стихи в горах.

Вспоминаю, стоя над Могилой,

Об Эльбруса лучших сыновьях.

 

Ветерок играет со свирелью,

И Могила слышит новый стих...

Для одних ты стала колыбелью,

Кузницей духовной – для других.

 

Собираясь на священном месте,

У святой Могилы, дважды в год,

Говорю, увидев горцев вместе:

Жив Кязим – и, значит, жив народ!

 

Сбросив власти ненавистной бремя,

Россиянин стал уже другим.

Победили горцы злое время,

Потому что жил мудрец Кязим!

 

3

Я люблю беседовать с поэтом,

Голос горца добрый и родной.

Шлёт стихами мудрые советы,

Клекоча бессмертною строкой.

 

И спросил однажды, очень робко,

Как мне горцем и поэтом быть?

Отвечал Кязим-хаджи негромко:

– Надо горы и народ любить! –

 

Помню голос суфия Кязима:

– Не забыл народ мой старика,

Краше нет Балкарии любимой,

С ней хочу остаться на века!

 

На планете воцарится разум,

Канут в Лету злые времена.

Но построит рай земной не сразу

Солнцем озарённая страна... –

Окрыляют всех, кто стар и молод,

Мысли, что как звёзды высоки.

И зовёт в полёт суфийский молот,

Доносясь из древнего Шики.

 

Приходите, юные джигиты,

Здесь балкарского пророка прах.

О мечтах Кязиму расскажите –

И поймёте, что велик Аллах!

 

Собираясь на священном месте,

У святой Могилы, дважды в год,

Говорю, увидев горцев вместе:

Жив Кязим – и, значит, жив народ!

 

Три посвящения

Кязиму Мечиеву

Родник поэзии

 

Как рана гор, твоих стихов родник

В себе хранит народа боль былую.

Встав на колени, к роднику приник,

Нет, я не пью, а плачу и целую…

 

Судьба

 

Ты проклинал насилие стократ

И был всегда

с родным народом рядом.

Судьба слепа…

Ты умер, наш Сократ:

Боль ностальгии

горше кубка с ядом.

 

Бессмертье

 

Куёт стихи хромой кузнец Кязим

И, как скала, глядит на нас живым.

Любя до слёз улыбку и морщины,

Я, кланяясь, иду к святой вершине.

 

Памяти

Керима Отарова

 

В народе – бессмертье поэта,

Бессмертен народный поэт.

Известна всем истина эта,

Но в ней утешения нет.

 

Остался в сердцах не иначе:

Задумчивым, добрым, живым.

Для горцев ты многое значил,

Как мудрый учитель Кязим.

 

Воспел и Баксанские воды,

И годы, что были лихи.

Мечтой о весне и свободе

Твои согревали стихи.

Был ранен жестокой войною,

Сражаясь за счастье земли.

С обидой и болью двойною,

Сжимал, как перо, костыли.

 

Вела на чужбину дорога –

Ударил насилия гром.

Восстал против ложного бога,

Борясь не штыком, а пером.

 

Вернулся народ невиновный

Из ссылки в родные края

И стал обживаться в гнездовьях –

Заслуга в том есть и твоя.

 

С поющим Кайсыном прославил

Седую Балкарию-мать.

Воспел ты Эльбрус величавый,

Сумев, как орёл, клекотать.

 

Поведал правдивую повесть

О жизни, какой она есть,

Народа балкарского совесть,

Народа балкарского честь!

 

Промчатся крылатые годы,

Но вспомнят, гордясь и любя,

И горцы, и реки, и горы –

Никто не забудет тебя.

 

Со временем светлое имя

В сказанья о нартах войдёт,

О славном поэте Кериме

Споёт свои песни народ…

 

А осень приносит прощально

Звенящий букет золотой

И слёзы роняет печально,

Как дочь, над могилой святой.

 

 

Песня о Кайсыне

Жанне Кулиевой – дочери поэта

 

Познав, как сын,

Язык живой природы,

Слагал Кайсын

Ей песни, гимны, оды.

 

Он пел о ней

С любовью пантеиста, –

Как соловей,

Как водопад и листья.

 

И был любим:

Деревья, реки, травы

Общались с ним

По-горски величаво.

 

Орлиный взгляд

Немало видел горя.

Войну и ад

Прошел, со смертью споря.

 

Ему пришлось

Изведать соль чужбины,

Любя до слёз

Балкарских гор вершины.

 

Поэт стихом

Лечил родные камни,

Омыв дождём

Их боль, тоску и раны.

 

Душой внимал

Теплу земли и хлеба

И понимал

Молчанье гор и неба.

 

Родством могуч

Певец снегов Чегема:

Взяв солнца луч,

Ковал стихи, поэмы.

Воспел пером

Красу родного края,

Но грянул гром –

Замолкла песнь земная…

 

Ушёл Кайсын…

Осиротев, природа

Дождём косым

Рыдает в непогоду.

 

Он камнем стал,

Уйдя в страну покоя.

Сын снежных скал

Глядит на мир с тоскою.

 

Поэт, молясь,

Поёт кизил и розы.

И верит в связь:

Земля, зерно и звёзды.

 

В своих стихах

Кайсын к друзьям вернулся:

Земля – в цветах,

И солнце – над Эльбрусом!

 

Он жизнь обрёл

В веках, он рядом с нами…

Парит орёл

В горах, взмахнув крылами!

 

 

Цветы

Фатиме Кулиевой –

хранительнице

Дома-Музея К. Кулиева

 

Я цветов не принёс,

Извини, мой учитель Кайсын.

Дождь нахлынувших слёз

Застилает душевную синь.

 

Солнце светит с небес,

Как хозяин, встречает, любя.

Но не весел навес,

Постарел и поник без тебя.

 

Бродит светлая грусть

У могилы певца и орла.

Беломраморный бюст,

Возвышаясь, стоит, как скала.

 

Жил, горя и творя,

Гор балкарских бессмертный пиит.

И беседка твоя

Свято думы и песни хранит.

 

Я цветов не принёс,

Взяв с собою полуденный жар

Белоснежных берёз

И прохладу смуглянок-чинар.

 

Запах ливня и гроз,

Шум ущелий принёс, а тайком –

Нежность нальчикских роз,

Что растут под печальным окном.

 

Твой последний приют

Для поклонников ныне Музей.

Птицы песни поют

Для тебя и гостей, и друзей.

 

Память вновь теребя,

Временами жалею чуть-чуть:

Не послушал тебя

И не выбрал начертанный путь.

 

Перед мастером нем,

Как ручей перед шумом морей.

Стал музейный Чегем

Поэтической Меккой моей.

В опустевшем дворе,

Где орешник обвила лоза,

Каждый год в ноябре –

И друзья, и стихи, и слеза.

 

Воспевая любовь,

Ты навеки остался в саду.

Без букета цветов

Виновато к могиле иду.

 

Извини, мой Кайсын,

Не купил и не вырастил роз,

Но, как любящий сын,

Я тебе свое сердце принёс.

 

Жена гения

(монолог)

Э.Э. Кулиевой

 

Возвратится к поэту любимая Муза –

Расстаётся мгновенно

с ревнивой женой.

Тяжело быть женой

гениального мужа,

Но ещё тяжелей оказаться вдовой.

 

После смерти его

сплетни страшной лавиной,

Точно змеи,

ползут к беззащитным ногам.

Я стою и молчу! Я – его половина!

Половину свою я толпе не отдам!

 

Он был мой! И ничей!

Он остался навеки

С тем народом, который его воспитал.

Я и он – неразрывные горные вехи,

Как двуглавый Эльбрус,

что царит среди скал!

 

Тяжело быть женой

гениального мужа,

Эту ношу свою до конца пронесу.

Я была и осталась

единственной Музой,

Водопадом Чегемским роняя слезу…

 

Улыбка

Танзиле Зумакуловой

 

Нет милей улыбчивых горянок,

Им лесные ландыши к лицу.

Молодеют горы утром ранним,

Радуясь рассветному лучу.

 

Славлю я улыбок нежных силу,

Словно стаю снежных голубей,

Чтоб орлам, парящим в небе синем,

Становилось на душе теплей.

 

О улыбка! – Белокрылый символ

Женщины, счастливой на земле!

Воспевая поэтесс России,

Я слагаю песню Танзиле.

 

Ученица мудрого Кязима,

Журавлём летящая в горах,

Оттого красива и любима,

Что живёт с улыбкой на устах.

 

Улыбалась, если было трудно,

Не боялась хмурых облаков,

Помогала, улыбаясь, людям,

Излучая свет своих стихов.

 

На земле улыбки нет дороже,

Что, как песня, радует людей.

До чего стихи твои похожи

На летящих белых журавлей!

 

Танзиля – ниспосланная свыше,

Ты прекрасней солнечных лучей.

Ангела увидев иль услышав,

Как не стать добрее и мудрей?!

 

Танзиля – зари земная Муза,

Светлым ликом сердцу дорога,

Как сиянье вечного Эльбруса

И седой Балкарии снега!

 

 

Посвящение на камне

Аскеру Додуеву

 

Люблю стихи я посвящать

Друзьям, приятелям, голубкам

И рифмой звонкою вещать

Об их делах, словах, поступках.

 

А рядом старый друг живёт,

Поможет тихо, незаметно,

Положит за меня живот

И на обиду не ответит.

 

Парит светило из светил,

Служа Эльбрусу без забвенья.

Стыжусь – ему не посвятил

Ни одного стихотворенья.

 

Мой друг – сын света и добра!

И сердце говорит, поверьте,

Что наточить перо пора

И подарить ему бессмертье!

 

Но, отложив перо, точу

Стальной резец, трудясь часами...

Прославить друга я хочу

Не на бумаге, а на камне!

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.