http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Я построила Дом – заходи… Печать Email

Елена Иванова

 

 

* * *

Я построила Дом – заходи!

У огня моего посиди.

Мир тревогой и бурей объят,

Здесь покойно и тихо, мой брат.

 

Здесь лишь часики мерно стучат,

И луны заколдованный взгляд

Не смутит сновидений твоих.

Дом надёжен, покоен и тих.

 

Пусть в окно порывается вихрь,

Духов зла уклоняет мой стих.

И Жар-птица в камине моём

Озарённым трепещет крылом.

 

Пусть темно и беззвёздно кругом,

Полон света, тепла этот Дом,

Где ни крыши, ни стен, ни дверей –

Он в душе лишь бездомной моей.

 

Я ношу его всюду с собой –

Этот Дом. Заходи, кто живой!

 

 

* * *

У пустоты одежды не просты,

Хоть в стиле ретро

или в новомодном.

А глубины спокойные черты –

Как гладь реки равнинной,

полноводной.

 

По ней плывут суда и облака,

К ней припадают и луга, и рощи…

Чем глубже и значительней строка,

Тем слог её и внятнее, и проще.

 

 

* * *

К высокому как ни тянись ты,

ни рвись,

Немало преград

для души благородной.

Рванувшись за соколом

в горнюю высь,

Не забывай о змее подколодной.

 

Титана убьёт малой дозою яд.

Чудовищной ложью,

как сетью, опутан,

Гляди же,

вот гибнет великий Сократ:

Награда за истину – чаша цикуты.

Не зря с восхищеньем

смотрю я на тех,

Кто в выси взмывает орлом!

Иль орлицей.

Меж ползать рождённых

и прочих – меж всех –

Крылатым земным –

им трудней сохраниться.

 

Но есть они, есть! –

кто в распадках земли

Свои отыскали орлиные скалы.

На тронах высоких сидят короли

В одеждах простых

и с седыми висками.

 

Мечты мои так же

скромны и просты,

И воля небесная,

видно, не против:

Набраться бы сил

для большой высоты

И низкому быть

не доступной в полёте.

 

 

* * *

Паутинка коснётся надбровья –

След оставит, незримую мету.

А судьба след проявит любовью

И бедой, уравняв их при этом.

 

Зной протравит его нестерпимый,

Как резцом, углубит его стужа.

Никого не пропустит он мимо,

Тот ваятель, что Времени служит.

 

О, вернуть бы мне время былое,

Жизнь когда –

акварельной картинкой!

И когда – ни мороза, ни зноя.

Но коснулась лица паутинка…

 

Но коснулась лица паутинка,

А за нею вторая, и третья…

И на сердце какая-то льдинка…

Как успела –

когда? –

постареть я?

 

 

* * *

Память – кладезь мгновений

прекрасных

Или куча ненужных вещей?

И порою не только напрасно,

Но опасно копаться нам в ней.

 

Жили мы. Я тебя схоронила.

Оставались сухими глаза.

Я назад оглянулась…

Что было!

На кремень находила коса.

 

Ничего не скажу уж тебе я…

Как же это содеялось так,

Что в итоге от всей эпопеи –

Только

стоптанный этот башмак?

 

Остаётся рукою железной

(И когда стала жёсткой рука?..)

С глаз долой

тот предмет бесполезный!

Что ж, заплакав, шепчу я:

«Пока»?..

 

Гроза

 

Была я маленьким ребёнком,

Ещё не знавшим жизни драм,

Когда гроза, что шла сторонкой,

Нагрянула

вдруг

в избу

к нам!

 

Огонь и дым,

ужасный грохот!

Летели тёс и кирпичи

В окне!

И бабушка, лишь охнув,

Осела на пол у печи…

 

И стала я грозы бояться,

Гром загремит, я – под кровать.

Года летели. Десять, двадцать…

Я стала к грозам привыкать.

И ныне мне, уже уставшей

Сучить судьбы суровой нить,

Как будто вовсе и не страшно

В окошке молнию следить.

 

Сопровождать

бесстрастным взглядом…

Гроза ярится, ну и пусть!

Мне ничего уже не надо.

Я ничего уж не боюсь.

 

И только сердце восхитится,

Когда во тьме порой ночной

Огня вселенского зарница

Перемигнётся вдруг со мной!

 

* * *

Рухнула старая вишня

под ветром…

А через годы, гляди-ка, стоят

Отпрыски!

Вольно раскинули ветви,

И по весне расцветает мой сад.

 

Жизни какой

тут закончилась драма,

Юным созданиям тем невдомёк.

Пчёлы гудят

над соцветьями рьяно,

И догнивает в сторонке пенёк.

 

Вид его, чуждый цветенью,

корявый,

Тщатся украсить

метёлки травы…

Юные души ликуют – и правы.

Старые люди скорбят – и правы.

 

 

* * *

Что кричишь, ночная птица,

Над туманною водой?

Или не с кем поделиться

Застарелою бедой?

 

Крик глухой твой, заунывный,

Безнадёжный крик тоски,

Не разбудит эти нивы

И прибрежные пески.

 

Только сердце человечье,

Притулившись к городьбе,

В этот поздний лунный вечер

Посочувствует тебе.

 

Да прольются росы-слёзы,

Где в лугах гуляла сталь…

В даль увозят ив обозы

Мира древнего печаль.

 

Всё везут её к погосту –

Мимо хат, дворов, оград –

Так безропотно и просто,

Как и тыщи лет назад.

 

…Снова зорька разгорится,

День проснётся молодой,

И уйдёт туман седой…

Не горюй, ночная птица!

 

 

* * *

Как пышно сирень расцвела

В моём одичалом саду!

Одна, как невеста, бела,

Другая… я слов не найду.

 

Так женщина в вешнем дыму,

Желанием тайным дыша,

Идёт на свиданье к нему,

Румяна, свежа – хороша!

 

Тяжёлый опустится шмель

На гроздь – и вопьётся в цветок,

Вбирая по капельке хмель,

Пристрастный его хоботок.

 

И солнце ревниво глядит,

Кося обомлевшим лучом,

Как май к её знойной груди

Припал, прикипел горячо…

 

Стою, позабыв про дела.

В горячечном пчёлы бреду…

Как пышно сирень расцвела

В моём одичалом саду!

 

 

Разбитое сердце

 

Разбитое сердце –

так звался цветок,

Что рос в палисаднике нашем.

И гулко гремевший в грозу

водосток

Его был стеблями украшен.

 

На дугах тех бледно-зелёных

стеблей

Сердечки алели рядками.

С них капельки

розово-бледных кровей

Текли и никак не стекали.

 

Когда собирать

мне случалось букет,

Я странный цветок обходила…

Прошло с той поры

столько зим, столько лет,

И память те дни воскресила.

 

…Вот снова гремит

и трубит водосток,

Играет гроза своё скерцо!

Невольно прижала к груди я

цветок

С названьем – разбитое сердце.

 

Засохший, нашёлся он вдруг

меж страниц

Судьбой предначертанной книги.

И буря! И ливень!

И вспышки зарниц! –

В едином всё ожило миге.

 

Смотрю на него – и не видят глаза…

Мне нравились больше ромашки.

Такой невесомый, а кто б это знал,

Что на сердце ляжет так тяжко.

 

* * *

Рассиялось и раззолотилось!

И взметнуло прохладный пожар!..

Принимаю как Божию милость

Октября златокудрого дар.

 

Он стоит, синеглазый, на склоне,

Расставания близится срок…

И горит у меня на ладони

Им ниспосланный жаркий листок.

 

Узнаю эту ласку прощанья,

Ею в стужу я буду жива.

…Шепотком золотых обещаний

Надо мною трепещет листва.

 

Эти шёпоты, трепеты, знаки

Стану бережно в сердце хранить,

Ведь привяжется к жизни не всякий

Паутинкою – тоньше, чем нить.

 

 

* * *

Ну-ка, ветер, жухлых листьев ком

Уноси! Ненастье их отпело.

Хочется мне крови с молоком!

Непременно алого – на белом.

 

Прилетят зимою снегири,

Брызнут на заснеженные кочки –

Капли расплескавшейся зари,

А вблизи – пушистые комочки.

 

…Плещет-хлещет алая заря!

Розовой снега вскипают пеной.

Буду, ничего не говоря,

Предаваться радости мгновенной.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.