http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Хранительница памяти о народной трагедии Печать Email

Вахит Бибулатов, главный специалист-эксперт Архивного Управления ЧР

 

 

Живет в селе Новые Атаги пожилая женщина Саидова Вета, уроженка села Дуба-юрт. В годы ссылки, в Казахстане, она вышла замуж за Саидова Солту, уроженца села Новые Атаги. Всевышний подарил им пятерых детей. Дети выросли, сейчас у них уже свои семьи.

Зная интерес автора этой статьи к истории, к архивным материалам, Вета (а живем мы по соседству) принесла аудиокассету, где были записаны песни-плачи (узамы), исполненные а капелла. Женский голос пел об испытаниях, выпавших на долю  нашего народа: о расправе над духовными лицами и так называемыми «кулаками» в 30-е годы; о том, как чеченцев, согнав с родной земли, в 44-м насильно сослали в далекий Казахстан, о том, как за малейшее неподчинение расстреливали на месте, о том, как умирали от голода дети на руках у обезумевших от горя матерей, о том, как оставались не погребенными тела умерших в дороге…

Когда я спросил у Веты, кто автор и исполнитель этих плачей, она, смущаясь, ответила: «Я». Я попросил ее исполнить снова эти узамы, но Вета посетовала на то, что и память у нее уже не та, и голос. Запись же на кассете была сделана – по настоятельной просьбе детей – около 30 лет назад.

Рассказывая о страшных событиях февраля 44-го, Вета с трудом сдерживает слезы: «Мне было тогда десять лет, но я помню все так, как будто это было вчера. Солдаты вошли в дом и, направив на нас оружие, приказали быстро собраться и выйти во двор. Мать успела взять пять теплых одеял, в которые закутала нас, пятерых детей, а из еды – недоваренную фасоль, что стояла на печке. Отец взял ковер и постельные принадлежности, но их у него отобрали. Правда, когда мы доехали до места сбора, военные, видимо, пожалев нас, вернули вещи. Затем нас погрузили в вагоны-теплушки, предназначенные для перевозки скота, и состав тронулся. В вагонах было очень холодно: ледяной ветер дул во все щели, и маленькая печурка, стоявшая посреди вагона, не могла его обогреть. Кормили нас редко и очень скудно, люди спасались тем, что успели взять с собой. Трупы умерших в пути солдаты переносили в не отапливаемый вагон и выгружали его на полустанках, а порой и просто в степи…

На 23 день пути наш поезд остановился на мосту через реку Иртыш, недалеко от города Усть-Каменогорск. Нам приказали выйти из вагонов, и там, на льду реки, мы провели трое суток, прежде чем за нами приехали на санях местные казахи. Нас повезли в сторону гор. Сани часто вязли на раскисшей после оттепели дороге, а порой и вовсе проваливались. Уставшие лошади не справлялись, и люди, измученные голодом и долгой дорогой, стоя в ледяной воде, из последних сил толкали сани. Казахам, которые нас везли, тоже приходилось впрягаться, они плакали от усталости и отчаяния. На санях оставались только дети и немощные старики. Помню, как сопровождавшие нас люди высадили прямо на снег больную старушку, чьи внуки ехали на одних санях со мной, и оставили ее там умирать. До самой смерти не забыть мне эту картину…Чем-то помочь или предпринять что-то мы не могли – у нас не было ни прав, ни сил…

Через трое суток мы оказались в каком-то населенном пункте. Вместо домов увидели землянки, крытые соломой, причем вход в них был через сарай – чтобы теплее было. Мой отец спросил у местных, где у них районный центр. На что ему ответили, что это и есть центр. Тогда мой отец (давно уже расставшийся с привычкой курить) достал папиросу, прикурил, затянулся и сказал: «Ну что ж, за такой «центр» не грех и папироску выкурить». И все дружно расхохотались… Даже в таких ситуациях чеченцы не теряли самообладания, силу духа и чувство юмора.

Вечером мы, поужинав тем, что оставалось от наших скудных припасов, легли спать. Утром к нам пришел из соседнего колхоза один чеченец и попросил у нашей матери немного еды, сказав, что он очень голоден. Мать дала ему поесть и в дорогу собрала  узелок, хотя нам на завтрак не оставалось ничего. Отец ушел продавать единственный ковер и кое-что еще, чтобы купить нам еды. Мать, узнав от местных, что на колхозном поле летом собрали урожай подсолнечника, пошла искать эту делянку - в надежде, что ей удастся найти хотя бы немного семечек для своих голодных детишек. По милости Аллаха, она вышла на пшеничное поле и, к нашему счастью, нашла зерно, которое чудом сохранилось под снегом. Колосков набралось чуть больше двух мешков, и мы кое-как дотянули до первых овощей-фруктов…

 

Страшные испытания выпали в те годы на долю нашего народа. Холод, голод, болезни… Но тяжелее всего было пережить разлуку с родиной. Потому и песни-узамы, сложенные на чужбине, полны тоски и боли…

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.