http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Мы все – дети Адама Печать Email

А.К. Музаев

О родине

 

Если у дерева высыхают корни, это дерево обречено на гибель. Оно может пережить удары стихии и вандализм человека, со временем сломанная крона вновь начинает оживать и зеленеть, затягиваются и раны от топора на стволе, но дерево без корней – это уже просто древесина, ибо нет в нем жизни…

Так и люди, не имеющие корней, потерявшие связь с землей предков, со своим народом, – не живут. Существуют – да, порой даже весьма безбедно, однако существовать – не значит жить… Меня судьба не раз разлучала с родиной, но сердце мое всегда было с Чечней...

Родился я в селе Нойбер Гудермесского района.

В 1944 году, разделив судьбу всего чеченского народа, с ярлыком «враг народа», отправился в ссылку – на долгие 13 лет...

Основная часть чеченцев была депортирована в Казахстан, наша же семья была в числе тех, кого выслали в Киргизию. Мы жили в Ошской области, в поселке Катамджай. Этот поселок был расположен между гор, на стыке Памира и Тянь-Шаня. В тех местах добывали сурьму, которая использовалась в военной промышленности, причем добывали ее открытым способом. Работа эта была очень вредная, и практически все, кто работал в шахтах, заболевали силикозом – за короткое время молодые мужчины превращались в немощных инвалидов, многие умирали… Тысячи наших земляков нашли свой последний приют на чужбине, среди бескрайних степей Казахстана и Киргизии – голод, холод и болезни косили людей… Многие перед смертью завещали своим родным при первой же возможности перевезти их останки на родину – чтобы предать родной земле. Люди свято верили, что, несмотря ни на что, они вернутся к очагам предков… Мой сверстник и друг Касумов Мухьади, будучи учеником 5-го класса, написал такие строки:

На гранитной скале

Среди горных вершин,

Где птица не пролетит,

Где зверь не пройдет,

Сидят одни с орлятами

Вечные изгнанники…

 

В родное село вернулся в 1957 году. Побыл дома 3 месяца, а после – армия, учеба, работа за пределами республики. По роду службы мне приходилось бывать во многих городах Советского Союза, и каждый раз, приезжая домой, я отмечал, что нет на Земле места прекрасней моей родины…

Реки Гумс, Хулхулау, Сунжа, Аргун, протекающие по территории Чечни, встречаются в Гудермесском районе и впадают в Терек.

А какие живописные места здесь: Белый лес, Джалкинский лес, Брагунский лес…

Станция Гудермес – это важный железнодорожный узел, здесь соединяются многие ветки: Астраханская, Терская, Грозненская. В былые годы (до военных событий в Чеченской Республике) через эту станцию следовали пассажирские поезда в Махачкалу, Баку, Тбилиси.

До ноября 1968 года я работал в Ростовском речном порту Сибал, затем перевелся оперуполномоченным уголовного розыска Гудермесской линейной милиции.

Я был первым офицером-чеченцем в транспортной милиции на станции Гудермес за период существования Советской власти. Живя в этом городе, я женился, у нас родились дети – дочь и сын. Они ходили в садик, а после пошли в школу №116 (школа железнодорожников), окончили школу и высшие учебные заведения, теперь – уже взрослые семейные люди, работают.

В Гудермесе до начала военных кампаний жили люди разных национальностей, но никогда не делили друг друга по этническому признаку, жили как одна семья – вместе трудились, вместе радовались, вместе горевали... Нашими соседями по лестничной площадке были Горюшкины. Помню, если случалось куда-то отлучиться, мы оставляли ключи от квартиры их деду и бабушке – о недоверии и речи не было. Перед началом военных действий семья Горюшкиных переехала в Железноводск...

Жил в городе Гудермес Контев Юлиан Евгеньевич – участник Великой Отечественной войны, почетный гражданин города Волгоград. В 1994 году, когда в Чечне начались военные действия, семья Контевых перебралась в Волгоград, но сам Юлиан Евгеньевич остался в Гудермесе, который считал своим родным городом. Он, пока позволяли силы, работал в редакции газеты «Гумс»… До самой смерти Юлиан Евгеньевич не расставался с любимым городом, и в этом городе он нашел свой последний приют... Все, кто знал Юлиана Евгеньевича, относились к нему с большим уважением, и большинство его друзей были чеченцами. Мы с ним были в очень хороших отношениях, жили недалеко друг от друга, правда, в разных домах.

Как-то в беседе с Юлианом Евгеньевичем я поделился своими мыслями о том, что мы (то есть я и мои домочадцы) давно хотим приобрести дачный участок, построить на нем домик, разбить сад, огород – одним словом, обустроить место отдыха для себя и для наших друзей… Юлиан Евгеньевич на это ответил:

«О, у меня есть дачный участок, который я получил рядом с Кимом (Ким, кореец по национальности, близкий друг Юлиана Евгеньевича, работал начальником электросетей Гудермесского района – прим. авт.). Я этот участок отдам тебе, а ты там строй домик, сажай огород, сад, одним словом, делай, что хочешь…»

Так он и сделал: отдал мне этот участок, причем брать деньги за него отказался категорически. Мы построили на этом участке домик, разбили сад, огород… Даже черешню, собранную на даче, возили на продажу в г.Беслан. Юлиан Евгеньевич, Ким и его супруга, наша семья – часто отдыхали на даче – то у Кима, то у меня. Надо сказать, Юрий Евгеньевич был прекрасный рассказчик, и мы все с большим интересом слушали его истории: даже, на первый взгляд, малозначительные бытовые случаи в его пересказе получались очень интересными.

Однажды, после мероприятий, проходивших в честь Дня Победы, он встретился со мной и сказал:

– Сегодня твоя дочь Аза, во время встречи с ветеранами Великой Отечественной, читала стихи о войне. Она так их читала, так нас всех растрогала, что мы не могли сдержать слез…

Мне было приятно, что моя дочь своим умением чтеца тронула сердца, таких достойных, уважаемых людей. Было приятно также и то, что мой старый друг так ценит даже малую толику участия со стороны окружающих...

 

 

О друзьях

 

С теплом вспоминаю своих друзей – Ирбайхана, Таймураза, Сайвалова Владимира, Аскарова Анатолия. Такая вот у нас была интернациональная компания: кумык Ирбайхан, осетин Таймураз, русские Анатолий и Владимир, и я – чеченец. Мы были ровесниками, лишь Таймураз был ненамного старше нас. В годы, когда мы познакомились и сдружились, я уже работал следователем в Гудермесском городском отделе милиции.

Асхаров Анатолий работал руководителем музыкального факультета Гудермесского педучилища. Ирбайхан, Таймураз и Владимир работали в ГПТУ-8.

Анатолию, Володе и мне дачные домики и гаражи мы строили все вместе (устраивали белхи), своими силами. У чеченцев есть такая поговорка о тяжелой работе: «Одному – смерть, двоим – работа, троим – развлечение (вечеринка)». Так вот для нас, когда мы собирались вместе, любая – даже самая тяжелая – работа была в радость, к тому же после окончания работы мы всегда устраивали застолье.

 

 

Война

 

Тень войны уже нависала над Чечней, но люди все еще надеялись, что у государственных мужей хватит мудрости не допустить ее. Не хватило – ни мудрости, ни совести…

Официально кровавую трагедию, разыгравшуюся на территории Чеченской Республики, называли по-разному: и «защита целостности Российской Федерации», и «наведение конституционного порядка», и «контртеррористическая операция», однако итог от этого не изменился: разрушенные города и села, сотни тысяч погибших (в основном – мирные жители), десятки тысяч искалеченных, пропавших без вести...

Летом 1995 года федеральные войска, засевшие в здании педагогического училища, снайперским огнем убили в центре города Гудермес 15 мирных жителей, из которых 12 человек были русские, а трое – чеченцы. Среди убитых был и мой сослуживец, работник ГАИ Норенко Николай. Он ехал на мотороллере со своей женой Надей, когда его настигла пуля российского снайпера…

Спасаясь от такого «конституционного порядка», уехал вместе со своей семьей в станицу Кавказскую Краснодарского края Володя Сайвалов, где он проживает и сейчас. Связь мы с ним до сих пор поддерживаем. Уехал в Осетию Таймураз. Ирбайхан погиб в результате несчастного случая в селе Брагуны.

Последним из моих друзей уехал из Гудермеса Аскаров Анатолий. Сейчас он проживает в Минеральных Водах.

В 1995 году, во время обстрела Гудермеса федеральными войсками, прямым попаданием артиллерийского снаряда была уничтожена наша квартира вместе со всем имевшимся у нас имуществом – возникший пожар «добил» то, что уцелело после взрыва... К счастью, никого в этот момент в квартире не было: за два дня до этого, забрав с собой лишь документы, я, моя супруга и сын перебрались к моему другу Сулейманову Хумаиду…

Лишившись крыши над головой, мы долгое время жили в доме моего двоюродного брата Осмаева Сайд-Эми.

В один из дней я встретил свою давнюю знакомую Людмилу Ивановну – когда-то, до выхода на пенсию, она работала секретарем в линейной милиции г. Гудермес.

Мы разговорились, поделились своими бедами. Людмила Ивановна призналась, что устала жить в постоянном страхе, а узнав о том, что я остался без жилья, предложила поселиться в ее квартире, так как сама она решила уехать к сыну на Урал. На том мы и порешили.

Так мы обрели жилье (пусть и временно), причем с обстановкой. Мы прожили в квартире Людмилы Ивановны некоторое время, а когда она приехала с Урала, вернули ей и квартиру, и имущество в полном порядке и сохранности.

Мы вновь были вынуждены искать жилье, и вновь нам помогли добрые люди: наши знакомые, семья Абубакаровых, предложили нам жить в их пустующей квартире. Выбора у нас не было.

Квартира, в которой мы поселились, была практически пустой, без обстановки, даже окна не были застеклены – вместо стекол была забита пленка.

Уже пора было создавать свою семью нашему сыну, и мы с супругой пытались изыскать любые возможности для того, чтобы помочь ему в этом – ведь на женитьбу нужны деньги. Разумеется, речь не шла о какой-то пышной свадьбе и торжествах, но даже на необходимый «техминимум» собрать средства было крайне сложно. Наше материальное положение – впрочем, как и у всех жителей республики в те годы – было крайне тяжелое, единственным источником дохода для нашей семьи была моя пенсия в размере четырех тысяч рублей.

Мой друг Анатолий в тот период торговал на рынке разной мелочью. Он был в курсе наших планов насчет женитьбы сына. В один из вечеров он пришел к нам и сказал: «Я знаю о ваших планах и ваших трудностях. Вот, возьмите, здесь тысяча долларов. Пир горой на эти деньги, конечно, не закатишь, но свадьбу по-человечески справите. Деньги можете мне не возвращать».

Через некоторое время уехал и Анатолий с семьей.

В 2000-м году Анатолий Николаевич приехал в Гудермес и предложил нам поселиться в пустующей хатенке, которая располагалась на участке 7 соток по ул. Набережной, возле серной бани. Этот дом принадлежал его знакомым, которые уехали из республики.

Мы переселились в этот дом, однако Анатолий и на этом не успокоился. Получив согласие хозяина дома, он предложил нам купить хату. Так, за весьма скромную цену, мы приобрели жилье.

…В 2011 году Анатолий Николаевич приезжал ко мне в гости. Зная, как он любит принимать серные ванны, я повез его в Мелчи-Хе.

В село Нойбер также имеются серные источники. Мы там провели 3-е суток. Анатолий принимал ванны дважды в день: утром и вечером.

Вечером я ему сказал: «А теперь я повезу тебя в Гудермес, и ты увидишь, каким красивым стал наш город».

Анатолий негромко ответил: «Он всегда был красивым». В его голосе было столько боли и грусти, что я, не желаю тревожить его душевную рану, решил больше не касаться этой темы...

 

Город солнца – Малх

 

…Вспоминаю годы своей учебы в вечерней школе рабочей молодежи в городе Пахтакор Ташкентской области. В 10-м классе на уроке русского языка мы писали сочинение на тему: «Почему я учусь в вечерней школе рабочей молодежи».

Класс у нас был интернациональный: узбеки, корейцы, русские… Чеченец я был один. Одна девочка, русская по национальности (фамилий и имен я, к сожалению, уже не помню) написала сочинение на «отлично». Учительница озвучила ее оценку, отметив, что желание девочки окончить школу для того, чтобы поступить в вуз, а затем, по окончанию его, заниматься любимым делом, весьма похвально. А затем учительница сказала, что хотела бы прочитать сочинение, которое написал Музаев, то есть я. Мое сочинение она прочитал вслух перед классом от начала до конца. Если коротко, смысл написанного мной был в том, что я учусь в школе рабочей молодежи для того, чтобы, постоянно повышая уровень своего образования, иметь возможность принести как можно больше пользы своему многострадальному народу…

Закончив читать, учительница сказала, что молодые люди, парни и девушки, вступая во взрослую жизнь, должны ставить перед собой именно такие высокие цели…

На протяжении всей своей жизни я старался не отступать от этого принципа: жить и работать на благо своего народа, своей родины… Несмотря на то, что жизнь моя совсем не была легкой – уже в пять лет я доподлинно узнал, какова она, сиротская доля, – я считаю себя счастливым человеком. Ведь Аллах наделил меня бесценным богатством – верными друзьями, прекрасными людьми, которые встречались мне на протяжении всей моей жизни.

Грузинский классик Шота Руставели писал: «Что ты спрятал, то пропало. Что ты отдал – то твое!» Эти люди многое дали мне, и речь даже не о материальном: они подарили мне тепло своих сердец, свою бескорыстную дружбу, подарили веру в добро и справедливость… Я в вечном долгу перед этими людьми. Может, и я что-то доброе делал для них, но это пусть останется в их сердцах... Они мои друзья до конца моих дней.

…Сорок лет я прожил в городе Гудермес. Здесь я создал семью, растил детей, работал, дружил, радовался и горевал – вся моя жизнь связана с этим городом.

Я вспоминаю давно прочитанную книгу Томмазо Кампанеллы «Город Солнца», его мечту о постройке города счастья.

Так вот, для меня мой любимый город Гудермес и есть город Солнца, город счастья, восхищающий красотой современных зданий, широких улиц, а главное – чистотой сердец людей, живущих в нем…

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.