http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Нелегкая, но достойная судьба Печать Email

Руслан Юсупов

Вначале был круглый стол с моим участием, где в разговоре о тревожном положении на дорогах республики мы коснулись и того, насколько оправдано управление автомобилем чеченской женщиной.

Как и следовало ожидать, мнения участников дискуссии разделились. Даже одна из девушек, представлявшая женский клуб «Иман», не поддержала обозначившуюся тенденцию – «Чеченка за рулем». По своему были правы и те, кто считал противоестественным для чеченцев, когда машиной управляет женщина, словно она седлает коня, и те, кто напоминал о правах человека в светском государстве и опирался на веление времени.

Что касается моих собственных наблюдений и выводов.

Меняющиеся времена меняют образ жизни любого народа. В последние годы женщина-чеченка наравне с мужчинами несет на своих – как показала жизнь, совсем не хрупких – плечах груз насущных забот о семье. Этого не хотелось бы в принципе, но так сложилось объективно в силу известных и понятных нам причин. Когда же она, мать семейства, вынуждена брать на себя такой груз, ей, как правило, бывает нужна машина – как средство передвижения. И если у кого-то появляется возможность приобрести ее, то этому можно только радоваться. Такие женщины очень аккуратно и скромно ведут себя на дорогах и ездят на достаточно скромных авто.

Вместе с тем есть категория молодых женщин за рулем машин представительского класса – одна дороже другой. И ведут они себя на дорогах, мягко говоря, очень самоуверенно, если не сказать – дерзко. А иные и вовсе вызывающе – с магнитолами, играющими на полную мощность, и жестами, приглашающими на гонки. Понятно, на таких дам дорогие иномарки свалились с неба, и это обстоятельство главным образом вызывает неприятие и гнев у мужчин. Вот такое двойственное отношение…

 

Однако не это побудило меня взяться за перо. В этот же день, вернувшись на работу после круглого стола, я совершенно случайно познакомился с женщиной, которая тоже водит машину и у которой я поинтересовался, как чувствует себя представительница прекрасного половины человечества в роли автомобилиста, о том, как реагируют на такое «соседство» на трассе водители-мужчины.

Но постепенно наш разговор вышел за пределы затронутого вопроса, и в ходе беседы мне открылась женская судьба. Судьба достойной женщины-чеченки, которая одна воспитывает четверых детей, которая поверила в свои силы и решила: «Пусть я поставлю крест на своей личной жизни, но сделаю все возможное для будущего подаренных мне Всевышним детей».

Эта удивительная способность чеченской женщины к самопожертвованию, ее высочайшая ответственность перед детьми, с которой я очень часто сталкиваюсь, заставляет меня снова и снова браться за перо и искать самые теплые и возвышенные слова, которые хоть как-то могли бы воздать ей должное и заставили бы нас, мужчин, изменить себя к лучшему.

 

Лиза Ибрагимова – так зовут мою новую знакомую, и должен сказать, после общения с этой достойной женщиной я испытал чувство гордости за наших женщин, как брат гордится сестрой, и решил, что читателям тоже будет интересно и полезно узнать ее историю.

 

Беседа наша проходила в форме вопросов и ответов, получилось своего рода импровизированное интервью, которое я и хочу представить вашему вниманию.

 

– Лиза, как известно, жизнь у людей складывается по-разному, но у чеченской женщины она редко бывает безоблачной и легкой. Скажи, считаешь ли ты себя счастливым человеком?

 

– Несмотря на то, что трудностей и испытаний было немало, несчастной себя не чувствую. Ведь рядом со мной всегда были те, с кем не страшны никакие удары судьбы, кто наполняет мою жизнь спокойствием и гармонией: это мама, с которой можно поделиться сокровенным; это два моих брата – моя надежная защита и опора; и это, наконец, – дети, которым я отдаю всю себя без остатка и которые, полагаю, ответят мне взаимностью. А жизнь? Уж легкой точно не была. Когда мы расстались с мужем, сошедшим с праведного пути, я встала перед вопросом: как жить дальше?

Детей сначала у меня отняли, но когда их отец попал в тюрьму и заниматься ими его родственникам стало сложно, мне вернули их. Естественно, я приняла их с радостью и спешно бросилась искать работу. Закончить учебу мне не удалось, выбирать не приходилось, и я нанялась уборщицей в магазин «Халял». Немного позже, возможно, в силу сложившегося доверия, мне предложили здесь же работу продавца. Работы я не боялась, наоборот – стала работать в две смены. У меня было два часа между сменами, за которые я и готовила, и стирала, и детей в школу отправляла, а потом до полуночи работала. Так продолжалось полгода.

Затем двоюродная сестра предложила мне работу в ресторане «Элита», но когда я посоветовалась с мамой, она не дала своего согласия – для нее, человека старой закалки, работа в таком заведении имела определенную негативную окраску – видимо, сказывались стереотипы советских времен. Но так получилось, что персонал из девушек, набранных накануне открытия ресторана, хозяйке не понравился, ведь человека иной раз видно с первого же взгляда. Тогда мне снова поступило предложение, и я обратилась за советом к старшему брату. Мы поехали с ним к хозяйке ресторана, которая объяснила, что здесь не будет ничего, что выходило бы за рамки приличия и что она сама заинтересована в создании благопристойной атмосферы, отвечающей нашим национальным традициям, и ей нужен человек, которому можно было бы всецело доверять.

Тогда брат разрешил мне принять это предложение, и мне пришлось осваивать новую для себя профессию.

Первое время было непросто: я страшно волновалась, в разговоре с клиентами робела, у меня тряслись руки, когда принимала заказ у посетителя, не могла сосредоточиться, переспрашивала, вызывая недоумение клиентов, но мне помогали более опытные коллеги, подсказывали, подбадривали, и вскоре я освоилась.

 

– Любопытно узнать, Лиза, как ведут себя наши мужчины в подобных заведениях и в том числе по отношению к официанткам?

 

– По-разному. К счастью, у себя дома, в Чечне, наши мужчины ведут себя сдержаннее. Тем не менее, немало тех, кто желал бы видеть в обслуживающем персонале доступных женщин – к сожалению, таков еще уровень нравственности у нас. Приходится реагировать должным образом: либо говоришь, что ты замужем, либо строго обрываешь навязчивость.

От самой женщины тоже ведь многое зависит. К сожалению, есть и такие, что не особенно беспокоятся, что о них скажут люди, что подумают, что это может навлечь на семью и т.д.

Думаю, не скажу ничего нового, если отмечу, что женщина, прежде всего, должна иметь надлежащий внешний вид, ведь то, как женщина одета, как она себя ведет в обществе, во многом определяет отношение к ней со стороны окружающих, в первую очередь, мужчин…

Даже не каждое приглашение на проведение каких-то мероприятий, хотя они нас кормят, я принимаю. Сначала думаю, пошла бы я туда, если бы была замужем. Если нет, то тактично отклоняю заказ. Я не даю свой номер телефона малознакомым и, уж тем более, незнакомым людям, если это не касается напрямую моей работы. Да, бывают упреки в высокомерии (куралла), недружелюбии. Но это не высокомерие (храни нас от него Всевышний), это боязнь впутать свое имя во что-то ненужное, не красящее женщину.

Я вела себя таким образом, что и в ответ никто не допускал каких бы то ни было вольностей. Своевременно совершала намаз даже во время банкета, свадьбы, и это только приветствовалось. Хочу сказать, что это было благодатное для меня время. Владельцы ресторана, Майрбек и Зина, приняли благотворное участие в моей судьбе. Я хорошо зарабатывала, начала копить деньги на собственную квартиру. В том ресторане я проработала три года. В тот период в Грозном ресторанов было мало, а у нас, соответственно, работы – много. Сначала приобрела однокомнатную квартиру в рассрочку.

И квартира, и машина, и то, что дети мои ухожены, не голодны, хорошо учатся – это, скажу без ложной скромности, результат моего упорного труда, зачастую в две смены. И если сегодня кто-то, увидев меня за рулем автомобиля, сочтет, что это некая дань моде, безоблачное изобилие, то он глубоко ошибется. Для моей нынешней работы личный транспорт просто необходим, и я рассматриваю его сугубо как средство передвижения, как надежного помощника в работе. Да, приходилось кое в чем себе отказывать, ущемлять себя, простым людям никогда ничего не дается легко.

Скажем, у меня сейчас больная мама, и в любой момент, если ей станет хуже, я должна помчаться в село. Разве не проще это сделать на личной автомашине, чем заказывать такси? Что интересно, я с малых лет мечтала о машине, и мне часто снилось, что я за рулем. Даже маме не раз говорила, что когда вырасту, куплю машину и буду возить ее к бабушке. И теперь, если ей надо куда-то поехать, она охотнее говорит мне, чем брату.

 

– А трудно ли тебе далось управление машиной?

 

– Когда брат возил меня из села в город в период моей работы в магазине, он позволял мне садиться за руль. Как-то в селе брат остановился, увидев знакомого, вышел, и у них затянулся разговор. Тогда я кивнула ему, мол, поеду сама, и так впервые заехала к нам во двор, поставила машину под навес. Потом, видимо, брат забеспокоился и буквально вбежал во двор, чем вызвал недоумение домочадцев. Так вот, эта самостоятельная поездка, можно сказать, стала началом моей водительской биографии (улыбается).

 

– А как ты получила водительское удостоверение? Надеюсь, не купила, о чем как раз говорилось на упомянутом в начале круглом столе?..

 

– Да нет, я на самом деле сдала экзамены, тщательно готовилась к ним, изучила правила дорожного движения. Мне не нужно было читать популярную вывеску на дорогах «Помните, вас ждут дома!». Я об этом хорошо знала и помню всегда, ибо для детей своих я – и мама, и отец, и все на свете. Что забавно, 10 дней купленная мной машина стояла в гараже родственника в силу того, что я не решалась сказать о ней маме. Когда все же она узнала, то заплакала, была очень недовольна.

Я всячески пыталась ее успокоить. «Это подарок Всевышнего, – говорила я, – за то, что у меня не сложилась личная жизнь, за то, что столько тружусь ради детей, за все, что не дополучила в жизни». И мама смирилась, но к ее постоянной тревоге за двух сыновей, имеющих машины, по ее словам, добавилась еще одна.

 

– Не могу не спросить: как реагируют мужчины, видя тебя за рулем?

 

– Опять же по-разному. Но нередко сталкиваешься с проявлением агрессивности, пренебрежения, неуступчивости даже в ситуациях, когда у меня преимущественное право. Наверно, у нас в республике можно по-разному относиться к женщине за рулем вообще, но позволено ли кому-нибудь нарушать элементарные правила дорожного движения? Бывает, что заигрывают, делают опасные виражи, словом, равнодушным мало кто остается. Стоишь, бывает, на средней полосе перед красным светофором и боишься посмотреть влево или вправо: вдруг поймаешь чей-то неодобрительный взгляд или неправильно поймут мой взгляд.

 

– Лиза, я даже не спрашиваю, хватает ли у тебя времени для воспитания детей. Уверен, что для тебя это приоритетный вопрос, да и, кроме того, я считаю, главный воспитывающий фактор – это живой пример перед глазами. Ведь они (дети) видят, как ты живешь, как трудишься, как себя ведешь, как одеваешься, как бережешь свое имя, как любишь маму и братьев, как помогаешь другим людям. Никакие нравоучения не воспитывают больше, чем наглядный пример.

 

– Ты, безусловно, прав, Руслан. Если бы я говорила одно, а делала другое, с чем мы в жизни часто сталкиваемся, мое воспитание имело бы противоположный эффект, скорее всего. Но я всегда, что бы я ни делала, думала о своих детях, о том, что будет лучше для них, и, хвала Всевышнему, я чувствую, что они это ценят и стараются во всем походить на меня. Мне не пришлось их уговаривать (а уж тем более, заставлять), чтобы они учились молитве и совершали пятикратный намаз – они исправно это делают. Немного подзаработав рядом со мной, старший сын уже в 15 лет в день Курбан-Байрама сам совершил жертвоприношение. Во всем послушен, как и остальные.

Должна сказать, никакой поддержки со стороны их отца, его родственников я не ощущаю. Матерью-одиночкой себя не регистрировала. Рассчитывала и рассчитываю только на Всевышнего и саму себя, ну и, конечно же, – родительский дом, который для любой женщины остается и тихой гаванью, и надежным причалом.

Мой отец, кстати, был очень набожным человеком, посещал мечеть, участвовал в зикрах, делил с односельчанами горе и радость, и сегодня о нем вспоминают с большой теплотой. 10 лет назад он погиб от рук бандитов, но те добродетели, что он прививал нам: честность, верность слову, отзывчивость, милосердие – все это сегодня живет уже в его внуках…

До последнего я пыталась сохранить свою семью, чтобы она оставалась полноценной. Но поняв, что отец моих детей уже не изменит себя, я решилась на развод.

Если в семейном очаге нет душевного тепла и взаимопонимания, он гаснет. А чтобы не погас вовсе, приходится что-то менять.

До сих пор не могу понять, как может человек сбрасывать с себя ответственность за близких, пренебрегать своей миссией на земле. Ведь она, жизнь, может оборваться в любой момент, и в мир иной никто не возьмет с собой никаких богатств, кроме любви близких и уважения людей, если они не растрачены.

А если бы и я отвернулась от детей, допустим, когда их забрали у меня? А ведь мне это не раз предлагали, и в родительском доме к этому отнеслись бы с пониманием. Но я подумала: лучше я пожертвую своим женским счастьем, но сделаю все, чтобы мои дети не чувствовали себя сиротами при живых родителях. Ведь, к сожалению, сирот после двух войн в нашей республике и без того хватает…

Я сделала свой выбор. Главный выбор в жизни. И ни о чем не жалею. Более того, я не оборвала связи детей с родственниками отца и никого не осуждаю. Каждый сделал свой выбор: кто-то наполнил жизнь смыслом, кто-то влачит бессмысленное существование. Мне даже жаль мужчин, лишивших себя каждодневных радостей, связанных с успехами детей, их взрослением, их способностями, их улыбками и смехом.

Как-то, в недавние смутные времена, я добиралась через посты из Старых Атагов в Новые Атаги вместе с братом и детьми. Одна девочка была на руках у брата, у меня в одной руке – сумка, в другой – младшая дочь, а шедший рядом старший сын, ему было всего 6 годиков, произнес: «Мама, когда я чуть подрасту, я буду помогать тебе». Никогда не забуду эти слова. Ради них можно было пройти немало испытаний. Сегодня, когда сын бывает чем-то недоволен, я напоминаю ему эти слова, и это действует.

Дети постепенно осознают, что такое – этот сделанный мною выбор, они видят, насколько я скупа по отношению к самой себе и как пытаюсь все делать для них. При этом баловать их не пытаюсь. Чрезмерного нигде ничего не должно быть, дети должны ценить то, что у них есть.

Недавно мне удалось приобрести два земельных участка в родном селе, и я полагаю, что некий фундамент для своих детей я уже заложила, хотя, конечно же, впереди еще будет немало трудностей, но с нами Аллах, и Он нас не оставит, как не оставлял до сих пор.

 

– Это очень хорошо, что ты так веруешь, человек не должен жить без веры, тем более в твоей ситуации. Все, что ты делаешь для своих детей – это твой фундамент. Со временем ты станешь пожинать его плоды. Да, безусловно, будут трудности. Большие дети – большие заботы. Но вместе с трудностями будут и радости. Когда ты ощутишь их реальную заботу о себе, когда в твой дом войдет сноха, потом другая, когда появятся внуки и внучки, когда твою жизнь обогатят новые родственные узы, в том числе и через девочек. Тебя будет переполнять чувство самоуважения от всего сделанного тобой. Одною. А без уважения к самому себе человек не может рассчитывать на уважение людей и милость Всевышнего.

Пусть же Его милость всегда будет с тобой, как непременно будут уважение и любовь всех твоих близких, тех людей, кому открылась твоя нелегкая, но достойная судьба.

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.