http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Летчик-стрелок из села Гехи... Печать Email

Увайс Лорсанукаев

 

Нынешний юбилей Победы можно сравнить с последним окопом Великой Отечественной войны, который все еще обороняют последние ветераны – уже глубокие старики.

 

Пока еще слышен их голос, пока, хотя бы раз в году, их чествуют на «празднике со слезами на глазах», пока эти слезы еще не полностью высохли, есть надежда, что та война не перестанет быть в нашей памяти и Великой, и Отечественной. Но что будет через пять, десять, через два десятка лет, когда и эти последние ветераны, как миллионы их товарищей-фронтовиков, превратятся в белых лебедей?...

Я хочу рассказать о бесстрашном летчике из моего родного села Гехи, Урус-Мартановского района. 30 ноября 1987 года его не стало. Но память о нем жива.

...Летчикам задача ясна еще с вечера. Понятна она и новичку в эскадрилье, молодому летчику 8-й Воздушной Армии Сулиму Асиеву, которому предстоит первый воздушный бой. «Не опоздать бы с запуском мотора. Влететь справа от командира звена старшего лейтенанта Хасина. Он полетит на «восьмерке». Почему-то меня взял в напарники. Опытный истребитель. С таким – не страшно… Он будет атаковать, а я – прикрывать с тыла. Не потерять бы его из виду во время боя. Сам командир полка предупрежден, что напарник – «щит героя», головой отвечает за ведущего».

Подан сигнал заводить моторы. На стоянке эскадрильи загудели моторы. Еще взмах белым флажком – и самолеты один за другим подрулили к взлетной полосе. Проверив мотор на полных оборотах, Асиев ожидал появления самолета командира звена Хасина. Но вот «восьмерка» вырулила, словно выпрыгнула из ямы, и быстро покатилась по летному полю. Взвыл мотор и самолета Асиева за взлетевшими звеньями. Быстро оторвались от земли, повисли над ней на какое-то мгновение, пока самолеты набирали скорость, потом круто взмыли вверх, чтобы занять свое место над передними звеньями и прикрыть эскадрилью от нападения истребителей противника. Сулим мельком глянул вперед на землю. Подумалось: «Вот и Севастополь, течет маленькая речка. За рекой немцы». За изрезанной траншеями линией фронта показалась длинная цепочка летящих навстречу им немецких бомбардировщиков Ю-87. «Мессеры» сопровождают… Порядочно … Сколько же их?» Подсчитать не успел. Услышал команду:

– Приготовиться! Атакует! Группа прикрытия, сковать «мессеры»!

Ударная группа из двух звеньев понеслась вниз навстречу «юнкерсам», а старший лейтенант Хасин повел свою маленькую группу в лобовую атаку на «мессершмитты». Сколько их шло над «юнкерсами», Асиев так и не подсчитал. Он старался не отстать от ведущего и выжимал из своего мотора всю его мощность. На встречных курсах сближение молниеносно. «Мессершмитты» словно распухали и с каждой секундой становились все больше и больше. Но они явно уклонялись от звена Хасина, переходя в пикирование на ударную группу эскадрильи.

– Отсечем! – крикнул по радио Хасин и погнался за ведущим «мессершмиттом».

Асиев не отставал, летел с ведущим почти крыло в крыло. Начал было прицеливаться к тому же «мессершмитту», на которого шел Хасин. «Вдвоем наверняка угробим», – мелькнула у него мысль, но, оглянувшись, увидел совсем близко другой «мессершмитт», атакующий Хасина с хвоста: «Ах ты, гад»! Круто повернув свой самолет в его сторону, пересек ему путь и увидел протянувшуюся от немецкого истребителя искрящуюся трассу. Что-то ударило в бронеспинку. Обожгло лицо. «Мессер» проскочил мимо, возле самого фонаря кабины. Сулим погнался за ним, навел прицел, нащупал гашетку пушки, нажал на нее изо всей силы, но фашист метнулся в сторону, и длинная трасса прошла мимо цели.

– Берегись, Сулим! – послышалось в наушниках.

Оглянулся и увидел за хвостом острый нос и обрубленные крылья другого «мессера», но он тут же вспыхнул и свалился от снарядов идущей на него «восьмерки».

«Не я командира прикрываю, а он меня, – с горечью и стыдом подумал Асиев, смахнул перчаткой что-то теплое от своего лица, и снова пристроился к «восьмерке». Осмотрелся кругом, но второпях никак не мог разобраться, где и кто дерется, хотя тут и там кружились самолеты. Хасин уже гнался за парой «мессершмиттов». Асиев шел справа: «Он – по ведущему, а я ведомого сшибу». И стал ловить его в кольцо прицела. Нацелился точно. Нажал гашетку, увидел свои трассы, но «мессершмитт» продолжал летать. Опять промазал. Тут он услышал Хасина:

– Не спеши, Сулим! Старайся бить с короткой дистанции.

Командир звена сблизился с ведущим «мессершмиттом», но тот круто с разворотом понесся вверх, а его ведомый пошел в лобовую атаку на Асиева. У Сулима дух захватило от злости: «Сам лезешь, так давай!» Начался воздушный поединок. Асиев ничего не видел, кроме этого «мессера» да вращающейся вокруг самолетов земли. То сходились в лоб, то гнались один за другим, обмениваясь короткими и длинными очередями. Тут и там мелькали в поле зрения самолеты, но было уже не до них. Иногда вспыхивала в мозгу тревожная мысль: «А где же Хасин?» Но снова атаковал фашист. Надо было изловчиться, уходить из-под удара и заходить в хвост противника. Тут уж кто кого…  В одной из таких суматошных перепалок Сулим нажал на гашетки, но пушки и пулеметы даже не дрогнули, а «мессер» уходит на полном газу, догоняя своего ведущего. Осмотрелся кругом. Поредевшие немецкие самолеты летят на Запад, а звенья самолетов ЯК-7 собираются в строй эскадрильи и берут курс на Восток, к своему аэродрому. «А где же Хасин?» Сулим нагнал растянувшийся строй эскадрильи. «Восьмерки» не видно. Нашел пару самолетов своего звена, но командира нет.

С тяжелыми мыслями летит молодой летчик к аэродрому в хвосте эскадрильи, даже не пытаясь пристроиться к своему звену. Приземлился последним, чтобы не мешать другим. Подбегает механик Моргун. «Как ему в глаза смотреть? Командира не уберег. Ни одного стервятника не сбил». Но Моргун уже на крыле. Открыл фонарь кабины, склонился над Сулимом, отстегнул на нем привязанные ремни и спросил с тревогой:

– Сулим, ты что, ранен? Сам вылезть сможешь?

– Совсем не ранен. Царапнуло чуть-чуть.

– А командир о тебе беспокоился. Все ждал вот здесь. А сейчас его в штаб вызвали.

– Какой командир? – не сразу понял Асиев.

– Да наш. Старший лейтенант Хасин. Ему мотор подбили. Еле-еле дотянул… А вот и он сам…

Асиев встрепенулся, глянул в сторону штаба и увидел идущего к его самолету Хасина. Торопливо вылез из кабины, спрыгнул с крыла и в нерешительности остановился, опустив голову. А когда тот подошел, приложил руку к шлему и мрачновато сказал:

– Товарищ старший лейтенант. Я не справился… Впустую боекомплект израсходовал.

– Ты что, дружище! Спасибо тебе, что прикрыл тогда… Иди скорей в лазарет, у тебя же все лицо в крови.

– Пустяки, – махнув рукой, еще более мрачно ответил Асиев – Я серьезно, товарищ командир… Может быть, другого возьмете в напарники.

– Не смеши, Сулим. Лучшего мне не надо… Задачу мы выполнили. Ни одна бомба на наши войска не упала. И сбили четыре «мессера». Кстати, и того, который тебя царапнул… А что ты не сбил, так это оттого, что в азарт вошел и торопился. Поначалу такое со всеми бывает. В воздушном бою самое главное – разгадать маневр противника, перехитрить его, подойти вплотную и сразить наверняка. Это ты, наверное, уже понял, – спокойно объяснил Хасин…

Завьюжила суровая зима 1942 года. Наступила пора свободной «охоты» на легковые автомашины с высоким фашистским начальством, на воинские эшелоны и колонны автомашин с пехотой. В декабре полетели на свободную охоту Асиев и Хасин. За линией фронта между облаками увидели три двухмоторных бомбардировщика Ю-88, идущих на Восток. Для пары истребителей – цель немалая. Асиев предложил Хасину:

– Надо бы перехватить… Где ж такую цель найдешь при этой видимости.

Дали моторам полный газ и понесли вверх немного выше «юнкерсов». Хасин начал атаковать. Когда дистанция стала подходящей для стрельбы, «юнкерсы» мгновенно утонули в облаке. Вскоре три машины вывалились из него под нижней кромкой перед носом самолета Асиева. Ему хорошо виден самолет. В прицеле пузатый фюзеляж с черными крестами. Короткая очередь снарядов. «Юнкерс» взорвался. ЯК-7 тряхнуло. Сулим быстро скрылся в облаке от трасс пушек пары «юнкерсов». На них пикировал Хасин. Меткой очередью он сбил ведущего и стал заходить на повторную атаку. Асиев погнался за третьим «юнкерсом», он уже перед ним, но хочется подойти еще ближе. Оглянулся. За хвостом быстро нагоняет «мессершмитт». Слева мелькнула трасса, «мессершмитт» проскочил вперед. Сулим дернул влево, схватил его в прицел и нажал гашетку. «Мессер» вспыхнул и свалился в отвесное пикирование. В это время Хасин дрался с другим «мессером». Асиев поспешил к нему на помощь, но фашист ушел в облако. За этот бой старший сержант Асиев получил Орден Красного Знамени…

В воздушном бою – в этом потоке комбинаций, положений, неожиданностей – побеждает тот, кто опережает врага, кто действует отважно, дерзко, смело, кто первым примеряет нужный маневр и овладевает инициативой. Только людям сильной воли и мужества дается победа. А для летчика-штурмовика кроме этих качеств еще обязательно не терять самообладания, когда его падающий камнем самолет встречает яростный огонь вражеских зениток. «Черная смерть» – так называли немцы наши штурмовые самолеты. На фронте немцы почувствовали, какая это грозная машина. Огонь с земли страшил штурмовиков. Летать рядовым ведомым в боевом порядке эскадрильи не так уж страшно. Держись возле ведущего, не отставай от товарищей, слушай команду, бомби и стреляй по танкам и автомашинам фашистов, разгоняй их, как свору собак. Огрызаются? Затыкай им глотки. Эскадрильи штурмовиков – большая сила и штурмовать полком – еще надежнее. Рассказывает Асиев: «На Воронежском фронте прорвалась колонна фашистских танков и мотопехоты. Шесть штурмовиков, в том числе и я, под прикрытием четырех истребителей должны были задержать ее во что бы то ни стало. Армаду «тигров», «пантер» и «фердинандов» обнаружили в глубокой лощине и ринулись на колонну, разя фашистов реактивными снарядами, бомбами и дождем пуль. После штурма живой силы и техники противника мы встретились с двенадцатью Ю-87 и восьмеркой «мессершмиттов» и «фокке-вульфов», которые шли бомбить наши войска. Пять штурмовиков пошли в атаку против двадцати немецких самолетов – и началась «свалка». Строчили пулеметы, стреляли пушки. Вот тут и удалось мне открыть счет лично сбитых самолетов. Подошел к «юнкерсу» почти вплотную и прошил его снарядами пушки. «Юнкерс» рухнул… Строй фашистов рассыпался – они в панике стали сбрасывать бомбы на свои войска, чтобы не взорваться при поражении штурмовиками, и повернули обратно…»

– Уходим, – приказал командир и спросил: – Сколько горит, двенадцать?

– Наши потери – три.

– Знаю, – перебил командир. – Молодцы, ребята!

...И снова под крылом самолета Днепр. В четвертый раз за этот день. Словно грань между жизнью и смертью. И уже наступил 1943 год, год решающих битв и невиданных в истории войн воздушных сражений...

И долгая дорога к Победе...

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.