Для восстановления архива, сгоревшего в результате теракта 04.12.2014г., редакция выкупает номера журнала за последние годы.
http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Две наны Печать Email

Султан Юсупов

Арзулам – скалы. Они мрачные, и цвет у них тяжелый, пепельный. В их расщелины непоседливый ветер веками откладывал пыль плодородной земли долины, и теперь в них растут красные тюльпаны и маки.

 

С противоположной стороны, где сидит пастушок Шахби, они кажутся цветными заплатками. Но Шахби смотрит на облака. Когда на них подолгу смотришь, то сможешь нарисовать из них что угодно: стадо овец, верблюдов, белого всадника.

Сейчас ему представляется очень знакомая женщина.

Она наклонилась над грядками. А за ней – голубое необозримое поле. Шахби улыбается ей. Это его нана. Она работает. Мальчику хочется, чтобы нарисовалась лошадь.

– Ай! – Шахби посмотрел, все ли овцы.

Ему почудилось, что это не нана, а большой серый волк.

Потом он засмеялся презрительно.

 

У скалы клацал орленок.

Мальчик и не ожидал, что увидит его, но вдруг увидел. Это высоко над пропастью и чуть заметно.

Тот отчаянно клацал. Наверное, убежал из гнезда.

Мальчик все зорче всматривался.

А орленок щелкал клювом и бил крылом.

Теперь Шахби понял: орленок пытался вскарабкаться на выступ скалы, уцепился когтями за кромку и повис над самой бездной. Он то растопыривал крылья, как два веера, стараясь ухватиться, то вытягивал шею.

Это случилось неожиданно. Мать-орлица подлетела очень близко и ударила крылом. Она хотела помочь орленку. Но птенец не осилил. Оторвался от кромки и покатился по острым выступам в пропасть.

– Упал орленок!

Раздался громкий тревожный клекот орлицы.

– Она … плачет!

Шахби решительно сбросил телогрейку и подошел к обрыву.

Не раздумывая начал сползать. Достал ногой выступ в скале.

Встал на нем твердо и, ухватившись за ветку, посмотрел вниз.

Как глубоко – прямо дух захватывает!

Но Шахби спустится за орленком.

Шахби – мужчина. Он ничего не боится.

Когда он еще раз вытянул ногу, чтобы достать до трещины в скале, вырвался камушек.

Мальчик вздрогнул: а вдруг и он сорвется вот так же?

А там, внизу, густые заросли и еще – змеи.

Шахби почувствовал, как у него задрожали ноги. Ужасно захотелось присесть. Стало страшно.

Шахби быстро вскарабкался наверх. У обрыва взывающее клекотала орлица.

– Все еще плачет…

Шахби не глядел на нее. Ему было стыдно. Но потом он резко повернулся, сквозь слезы посмотрел туда, где мать орленка, и сказал с обидой:

– Я ведь тоже еще маленький.

И добавил:

– Зачем ты уходила от него? Ведь ты же его … нана?

Тут он перестал говорить, удивленный.

Орлов оказалось много. Все они с шумом носились над пропастью. Они горевали о маленьком орленке.

Где же мать?

Вот она! Громче всех кричит…

Она складывает крылья и стрелой падает в пропасть. Потом вновь взмывает. Ищет орленка!

– Она … не найдет его!

 

Мальчику кажется, что орлица-нана кричит: «Шахби! Шах-би!» Ему жалко ее. Она, наверное, думает, что Шахби уже взрослый. Ведь ей, птице, не понять, что ему всего седьмой год, что он даже в школу не начал ходить.

Но она просит Шахби помочь. Она знает: Шахби – человек, а человек сильнее всех. И Шахби сильный, и он гордый.

Мальчик побежал по склону. Он решил спуститься ниже. Там положе обрыв. А потом можно пройти по дну ущелья к большой скале, где упал орленок.

 

… Садилось солнце.

Овцы, которых пас Шахби, сами спустились в аул. Их было мало, и они хорошо знали дорогу домой.

Стало темно. Люди ушли в жилища. А в горных ущельях заговорили ночные обитатели: завыли совы, заухали филины, протяжно, жалобно заголосили шакалы.

В ущелье пришла женщина. Она продвигалась на ощупь. Под ногами подворачивались камни. И ей было больно. Издали доносились мужские голоса:

– Ва-а, Шахби! – кричали они.

Женщина не пошла с ними поверху. Она тоже кричала:

– Шахби-и!

И тогда умолкали ночные птицы. Застывало ущелье.

Женщина останавливалась, глядела в темноту и прислушивалась.

Отвечали скалы:

– Би-и-и!..

Хоть бы луна взошла. Хоть бы осветила ущелье.

Ей было жутко.

Долго шла женщина. Карабкалась по камням, натыкалась на кустарник. Куда?

– Там. Он, наверное, там…

Уже скалы надвинулись на нее вплотную.

Уже кончились силы.

Нет. Она не зарыдала.

Она прижалась к бархатистому валуну и закрыла глаза.

Просто ей нужно было отдохнуть.

Кружилась голова, и пахло каменным мхом.

Может быть, она забылась на миг, а может, и нет.

Но ей показалось, что он кричит:

– Нана!

Она встрепенулась и услышала вновь:

– На-на-а!

 

Будто подменили женщину. Словно и не устала она за день работы, словно не были у нее руки и колени в ссадинах. Она рванулась вверх по утесу…

– Шахби! Маленький мой Шахби!

– Нана, – говорил Шахби охрипшим голосом, – я его отыскал. А потом заблудился. Но он мертвый, нана. А перья у него совсем маленькие…

 

Женщина не понимала, о чем говорит Шахби.

Она была просто счастлива.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.
Поддержка сайта