http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Время цвета хаки Печать Email

 

Каждое прощание – это немножечко смерть.

Французская пословица.

 

Когда прощаешься с близкими друзьями, то ведь, по сути дела, прощаешься и со своей жизнью, с большей, и, как правило, лучшей её частью. Когда говорю о друзьях, которые у меня были, и о довоенном Грозном, то приходится рассказывать и о своей жизни тоже. И невольно бередишь то, чего не надо бы касаться, то, что нужно оставить для себя. Поверьте, это не так просто.

 

 

Однажды моя французская коллега спросила, нравится ли мне французская эстрада. Я, немного подумав, ответила, что песни Патрисии Каас напоминают мне о довоенном, точнее, о предвоенном Грозном (Каас в начале 90-х была очень популярна в Грозном). А Катрин Денёв напоминает маленький мирок, созданный мной и моими друзьями во время бомбардировок Грозного. Журналистка удивилась и начала, как на брифинге, «обстреливать» меня вопросами: «При чем тут Каас и довоенный Грозный? Катрин Денёв и бомбардировки? Радио «Восток»?.. Студенты?.. Лаура, пожалуйста, расскажи мне о Грозном и о том, как вы хотели жить».

Осень 1992 года запомнилась одним ярким эпизодом. Мы с однокурсниками сидели в кафе, в котором звучала песня из репертуара Каас. И кто-то из присутствующих, дослушав песню, посетовал на то, что не владеет французским языком. Им никто из нас не владел, и поэтому мы, перебивая друг друга, фантазировали о содержании песни, кто как мог, кроме того парня, с которого всё и началось. Он, всегда такой веселый, потряс нас своей абсолютно вольной интерпретацией-предсказанием. Говорил он тихим, западающим в душу голосом:

«Я уйду без имени… Имена наши запомнить вам будет трудно, ибо каждый из вас будет забывать своё имя. И это будет цветом вашей жизни… То, что стоит, будет лежать грудами, и будут они называться руинами. С вами и вашими городами будет всё то, что выходит за рамки человеческой души… Каждый из вас будет расплачиваться каждодневным бегством от жизни за грехи другого, такого, как он, и того, кто за себя. И это будет вердикт, вынесенный каждому из вас самим Временем. Время пройдет для вас черной полосой, и Память будет что-то говорить эхом… Но у каждого из вас будет своя жажда вернуться Домой и поднять руины…»

«Мадмуазель Блюз» была слышна почти из-за всех окон Грозного. Её песни заказывали на грозненском музыкальном радио «Восток». И многие войну встретили, слушая их… впрочем, как и я.

 

1994 год

 

Это был, пожалуй, самый счастливый год в жизни Республики. Люди как будто чувствовали грядущий «апокалипсис», и поэтому студенты старались сойти с ума от счастья: дарили друг другу цветы и комплименты. В самом Грозном появлялись новые и красивые улицы, а старые обновлялись. Грозный и грозненцы сильно полюбили друг друга. Обзывая чеченцев террористами, Грозный так же оскорбляли, называя его логовом бандитов. Наш город, как и другие города, имеет свою историю становления, которая схожа с человеческой биографией.

 

22 июня 1818 года, по приказу командующего царскими войсками на Кавказе А.П. Ермолова, была заложена крепость «Грозная». Предварительно проконсул Кавказа стер с лица земли 40 чеченских сел. Крепость представляла собой правильный шестиугольник, окруженный рвом шириной в 20 метров и земляным валом немного выше человеческого роста. Каждый угол шестиугольника являлся бастионом, на котором стояли пушки. В крепости Грозной в те годы не раз бывал сосланный на Кавказ декабрист Бестужев-Марлинский. В рядах Московского полка в крепости служил поэт А.П. Полежаев. Здесь же, по делу декабристов, в 1826 году был арестован А. С. Грибоедов, а в 1840 году служил Михаил Лермонтов, также в крепости бывал Л.Н. Толстой.

Этот перечень поэтов и писателей невольно подтверждает легенду, будто один варварский император, когда стал европейцем, начал пользоваться Кавказом как местом для изгнания. Он, преимущественно, ссылал сюда поэтов. Сюда не только ссылали поэтов, но здесь и рождались поэты. Здесь рождаются люди, воспитывающие в себе Божественные способности, не позволяющие им унижаться суетными вопросами. Также они искренне верят в Бога и свою красивую Веру никогда не доводят до фанатизма. Тем самым в их душах постепенно откладывается мудрость - Божественная и земная. Эта мудрость позволяет им достойно проходить через все военные и природные катаклизмы, сохраняя при этом человечность и жизнерадостность. Не озлобиться - и жить дальше.

 

И снова 1994 год

 

Год войны, начавшейся с ответов на непоставленные вопросы. Она началась с тех ответов, которые искажались под тяжестью правильно поставленных вопросов. В ночь с 25 на 26 ноября я не спала – готовилась к сессии, умудряясь слушать песни Патрисии Каас, чтобы не уснуть и вдруг… раздался взрыв. Тогда, еще не разбиравшаяся в военных звуках, я очень испугалась. Зло не бывает ложным, как искренние чувства. Наша трагедия и наши чувства сплелись между собой, их невозможно разорвать, разнять... Два дня никто не мог выйти из дому: бомбили, стреляли, стреляли в людей, которые хотели жить. Это была «увертюра» к жестокой войне, к той войне, которая из-за своей циничности и подлости не принимается нашим сознанием. Так же, как не умещается правда этой трагедии на газетных страницах.

28 ноября мы, студенты Чеченского Государственного Университета, начали собираться в аудиториях. Мы не знали, что делать и что говорить друг другу. Мы молча обнимались и тихо плакали. Так к нам подкралась война, которая разразилась через 15 дней…

Когда начинался очередной авианалет, жители, не успевшие эвакуироваться - в их числе и мы с друзьями - спускались в грязные подвалы домов. Вскоре бомбардировки и артиллерийские обстрелы участились и затянулись на долгие дни, недели, месяцы…

Не было ни электричества, ни газа… у всех заканчивались продукты питания, припасы, необходимые для поддержания гигиены. На улице шла война, врываясь в каждый дом, семью… а в подвале, в котором мы сидели вот уже который день, догорал последний огарок свечи.

На какое-то время наступило затишье, и кто-то (я уже не помню, кто) успел сбегать домой и принести маленький телевизор, видеомагнитофон и аккумулятор, а когда вернулся, то, к своему ужасу, обнаружил, что кассеты взять забыл. Когда установили аппаратуру, к нашему счастью, в самом видеомагнитофоне оказалась кассета с Вашим фильмом «Индокитай» (INDOCHINE). Когда начинался массированный авианалет, мы включали магнитофон и смотрели «Индокитай». На протяжении 159 минут для нас замолкала война, и мы ЖИЛИ! Мы не думали о страхе, который убивал разум, мы не думали о войне, которая разрушала и психику, и тела людей. Мы смотрели «Индокитай», который «заражал» нас жизнью и планами на будущее. Свет, падающий от экрана телевизора, освещал наши юные лица, которые хотели жить. Ваш фильм помог нам прожить войну как неизбежную философию и сохранить в себе человечность.

Наконец-то пошел дождь! Дождь-спаситель, ибо мы все хотели пить. Но прежде чем мы утолили жажду, парень, мечтавший стать врачом, произнес тост: «За тишину, друзей и Катрин Денёв!»

Наступило долгожданное перемирие на 48 часов, и дали коридор для беженцев. И мы все разбежались, как теперь уже выяснилось, навсегда. Но прежде чем разъехаться, друзья меня попросили, так как среди них одна я была журналисткой, написать Вам благодарственное письмо. И я дала слово. Но, как видите, написала не сразу.

Наконец-то настала ТИШИНА! Восстанавливается наша Республика. Строятся новые дома, улицы, проспекты, восстанавливается городской истеблишмент. Всё новое - и даже чувства.

Тишина, не похожая на саму себя. Иду по новому проспекту и не узнаю свой город. Он «потерялся» в новостройках. Не узнаю людей - они мне не знакомы.

Тишина, в которой эхом звучит наше студенчество, и тот довоенный город, в котором было Таинство, и этому Таинству было 200 лет. Оно родилось прежде, чем основали город, и это Таинство исчезло накануне войны… Быть может, вернется?..

Совсем недавно, впервые за все прошедшие годы, встретила одну из девушек, которая была тогда в бомбоубежище. Уже сидя в кафе, она напомнила мне о благодарственном письме, которое они попросили меня написать Вам. И ещё мы вспомнили тост и выпили за Ваше здоровье минеральную воду: «За тишину, друзей и Катрин Денёв!»

Мадам Денёв, очень тяжело, а может, уже и невозможно, когда тебе за тридцать, обрести новый круг друзей. Всё можно восстановить: и дом, и имущество, и - в какой-то степени - здоровье… - кроме друзей. Друзей, с которыми можно вспомнить прошлое, довоенное.

Вместо погибших, без вести пропавших и куда-то уехавших друзей осталась глубокая тишина…

Мадам, спасибо Вам за «Индокитай», за прекрасную игру, за ту маленькую цивилизацию, которая придавала жизненные краски нашему не яркому настоящему.

От всего сердца желаю Вам доброго здоровья, красивых ролей и долгих лет жизни!!!

Живите долго, ведь Вы одна и остались из круга моих, дорогих сердцу, друзей.

 

С глубокими и яркими чувствами к Вам, Лаура Мусаева.


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.