http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


“И не было страха...” Печать Email

Аслан Кабалиев

 

Аслан Кабалиев. Родился 18.08.1975 года в ауле Хабез. Там же и обучался во всенародно любимой тогда средней школе № 1. После окончания школы поехал учиться на Украину. Учился долгих восемь лет, т. к. одного института показалось мало. Окончил институт управления и Донецкий государственный университет экономики и торговли.

О своем творчестве и о своем отношении к творчеству  Аслан пишет так: “Стихи начал писать там же. Восьмилетняя отлучка от дома неожиданно выразилась именно в этой форме. Не имея возможности все время быть со своим народом, я был с ним в книгах зарубежных и отечественных авторов. Я изучал историю своего народа, и чем больше я ее познавал, тем больше росло желание выразить свои чувства и боль за незаслуженно жестокое прошлое адыгов. В данное время работаю в г. Ставрополь, в ООО «Ставропольрегионгаз».

Стихи не забросил, напротив, когда появляется вдохновение, забрасываю все остальное и ухожу в мир, где только я и мои фантазии”.

 

 

Их болью время будет помнить

Сердца грядущих лет и зим,

Пока народ способен помнить

Себя и то, что было с ним.

В. Шекспир

 

Ответ оппоненту

 

Уж умирать, не сгибая колен, мы умели,

И смерти в глаза, умирая, адыги смотрели,

И не было страха в уставших от войн глазах.

Кинжалы сжимались в агонии смертной в руках.

 

Сияние сабель, и пушек слепых канонады,

Глухие удары солдатских ружейных прикладов…

Все помнят Отчизны моей седовласые горы,

Все помнят адыги – извечные стражи свободы!

 

*  *  *

Памяти моего брата, Галибердова Расула

 

Ушел ты, братик, нет тебя со мною…

И твой салам мне больше не держать.

Ушел ты в мир, где все так по-иному,

Покинув нас… А мне осталось ждать...

 

Ждать дня, когда и я вослед отправлюсь

К тебе, мой брат, отрада моих дней:

Прости меня за то, что я не справлюсь

С моей потерей, с мыслями о ней.

 

Ведь ты учил: «Суровым будь в несчастье,

Главою не склоняйся ни на миг,

С бедой умей отважно, брат, встречаться,

Ведь ты мужчина, сердцем ты Адыг!»

Ушел ты братик, память мне оставив:

Улыбку глаз и сердца белизну,

Свой путь прошел ты, все сполна растратив,

Сполна отдав земную доброту.

 

Ворота рая ждут тебя, родной мой,

Они открыты для твоей души.

А я останусь с горькою истомой

И буду ждать: Ты только позови.

 

04.01.2003 г.

 

Два друга

 

Живут два друга, может быть, и братья,

Ведь чувства их теперь кто разберет?!

Великий дар дарован им от счастья –

В их душах дружба вечная живет.

 

Чисты их мысли, как родник журчащий,

Сердца друг друга верностью полны.

И словно бы кинжал в бою звенящий,

Их жизни пред судьбой обнажены.

 

Два сердца, что слились в одном порыве,

Два сердца, что пылают, как огонь.

Несет их через горы, чрез обрывы

Мечты безумной неизменный конь.

 

Немало девушек в родных аулах

По ним пускали горькую слезу,

Немало лунноликих с переулков

Их провожало в дальнюю страну.

 

Но их сердца, что зажжены от Бога,

Лишь святостью одной всегда искрят –

К ногам лишь матерей, к родным порогам

Дороги их сквозь бури лет лежат.

 

Лишь к ним они стремятся не сгибаясь,

Храня их образ в памяти своей,

Лишь к ним они стремятся, возвращаясь

В объятия любимых матерей.

 

Живут два друга, может быть, и братья,

Ведь чувства их теперь кто разберет?!

Великий дар дарован им от счастья –

В их душах дружба вечная живет.

 

Кровь закипает вновь в жилах…

 

Кровь закипает вновь в жилах,

Дух разгорается вмиг –

Это танцует лезгинку

С гордой осанкой Адыг.

 

Входит черкешенка плавно,

Лебедью белой плывет.

Горец в поклоне изящном

Милую в круг заведет.

 

Пляска оглушит долины,

Выстрелы песню споют.

С пиков своих исполины

Тучи в веселье стряхнут!

 

Солнце в лазури небесной

Радует каждого взор,

В танце взметнутся черкесы –

Рыцари царственных гор!

 

Древний напев Орайдады

Гимном взорвется в сердцах.

Родину – нашу отраду –

Ты сбереги, мой Аллах!

 

Выселение

 

Раскаленный песок оттоманской страны...

И мелодия ветра соленого.

Потерявшие небо родной стороны

И при жизни уже погребенные.

 

Песня-плач старика о дороге судьбы,

Где адыги свободу утратили.

И голодный малыш, что прижался к груди,

От страдания умершей матери.

 

Полушепот молитв в полумраке ночном

Скорбных душ, этим миром обманутых...

Горсть родимой земли в узелочке льняном,

На ладонях дрожащих, израненных.

 

И могил свежевырытых – тучей – ряды

На прибрежных границах империи.

И скорбящие воины и храбрецы –

Те, кто в братство исламское верили.

 

Не Черкесии более будут они

Бескорыстно служить до последнего,

Седовласой отчизны лихие сыны

За чужие расплатятся ценности.

 

На кривые мечи и клинки янычар

Призовет их страна полумесяца.

И под громкие кличи «Аллаху акбар!»

Тихо смолкнут герои безвестные.

 

О, изгнание... Памяти горе-река,

Берега твои смертью усыпаны,

Сколько судеб безвинных ты в даль унесла

На волнах своих ало-коричневых...

 

Ты впадала безудержно в омут морской,

Унося за собой обездоленных…

Сколько вскормлено рыбы трагедией той...

Посчитать разве это возможно ли?

 

А на родине пусто, безжизненность гор,

Исполины стоят горемычные.

Там, где раньше гортанный звучал разговор,

Там другая уж речь, непривычная.

 

Там сменились названия рек и лесов,

Там аулы стоят опустевшие,

Там и счастье, и радость – под цепью оков,

И посевы, до пепла сгоревшие.

 

Только зерна пшеницы, что выпали с рук,

Тех, кого назовут мухаджирами,

Словно бедам в укор, через годы взойдут

Золотистою волной над долинами!

Мы останемся жить в круговерти миров

В разных странах и в разных селениях,

Но в истории родина наших отцов

Будет зваться, как прежде, – Черкесия!

 

Дорога изгнанья

 

Погасший очаг, обреченности гул,

И плач одинокой свирели.

Дорога изгнанья. Далекий Стамбул,

И двое на старой телеге.

 

Один, как вершина Эльбруса, седой –

Обитель адыгского духа,

Другой же, мальчишка, совсем молодой,

Как ствол неокрепшего дуба.

 

Их – два поколенья с судьбою одной,

Их участь – Кавказа утрата.

И горечь прощанья с землею родной –

За честь и свободу уплата.

 

Черкесии нет – уничтоженный рай...

И море адыгов уносит.

– А может, остаться, ведь это наш край?

Ребенок у дедушки спросит.

 

Рука рукоятку кинжала сожмет,

И старец в отчаянье скажет:

– Что в сердце творится моем, кто поймет.

Кто истины путь мне покажет?!

 

Душа заблудилась в пучине судьбы,

Во мраке обманов и войн.

Из этой столетней кровавой борьбы

Как выйти народу свободным?

 

Мы птице подобны с разбитым гнездом,

Без песен, без неба и воли,

Которая пала с подбитым крылом

В объятия горькой неволи.

 

Нет! С рабскою долей адыгам не жить,

Коль сердце адыгское бьется.

И в клетке позорной не сможем мы быть,

Хоть Родиной клетка зовется.

 

Уедем, сыночек, уедем туда,

Где как-то мы все ж сохранимся.

И может быть, может быть, через года

И наша звезда загорится!

 

Тебе же, мой мальчик, скажу я одно,

Когда я умру на чужбине,

К ОТЧИЗНЕ направь изголовье мое –

Мне МЕККА она и МЕДИНА!

 

Все это, сынок, ты с собой пронеси

И, чтоб ни случилось, запомни,

Откуда ты родом, кто предки твои –

И станешь адыгом достойным.

 

Погасший очаг, обреченности гул,

И плач одинокой свирели.

Дорога изгнанья. Далекий Стамбул.

И двое на старой телеге…

7 мая 2000 года, спустя 135 лет, 11 месяцев и 14 дней со времени окончания Кавказской войны, Ахмед Недждет Сезер – председатель конституционного суда, адыг по происхождению, стал десятым президентом Турецкой республики. В результате трех раундов голосования он был избран большинством голосов. Его кандидатуру поддержали 330 из 550 депутатов  турецкого меджлиса. «…И может быть, может быть, через года и наша звезда загорится!»

 

21 мая 1864 года,

День Памяти и Скорби Адыгского народа

 

Скорби, народ, немому уподобься

В молчанье, не тревожа тишину.

И памяти неистовой дай волю

Умчаться в ту кровавую весну.

 

Земля цвела, и Боже, как нелепо

Смотрелся на виду зеленых трав

Увядший лепесток судьбы черкесской,

Что издыхал, к своим корням припав.

 

Адыг, покуда дух адыгский бьется,

Ты не забудь страданье вечных скал

И эхо пуль, что сквозь века несется,

И стон людей, что песней горя стал!

 

Ты не забудь багровые ущелья,

Наполненные кличами князей,

Ты не забудь неравные сраженья

Отчизны несгибаемой твоей.

 

Ты не забудь то мертвое поморье

И чаек писк, и воронья откорм

Телами наших предков, что позору

Избрали смерти жесткий приговор.

 

Ты не забудь, мой сверстник и потомок,

День Памяти и Скорби через года.

Кто прошлого уроки не запомнит,

Забвенью будет предан навсегда.

 

Чечня

 

Спаси, Аллах, от ярости Чечню,

Спаси ее, Всевышний, от гордыни.

Не дай ты ей, не позволяй, прошу,

От войн и горестей бесследно сгинуть.

Спаси, Аллах, чеченцев от идей,

Далеких от понятия ислама.

Молю, Аллах, избавь их от людей,

Что оскверняют светлый стих Корана.

Спаси, Всевышний, горы от убийц,

Что превратили в кладбище долины…

Смотри, стоят, слезясь от кровопийц,

В безмолвии седые исполины.

Не нужен ей ни турок, ни араб –

Чужих культур непрошеные гости.

Не нужен ей Бен Ладен и Хаттаб –

Псевдопророки или псевдогорцы.

Верни ты ей героев и борцов:

Мюрида Байсангура из Беноя,

Верни ей Шейх-Мансура из Алдов,

Абрека Зелимхана с Харачоя…

Наполни скалы звоном горных рек,

Поля наполни золотом пшеницы.

Пускай утихнут грохоты ракет.

Закроются пускай войны страницы.

Пускай уйдет и стихнет правый гнев

Тех, кто лишился брата, сына, мамы…

Не умножай, Всевышний, смерть и месть,

Умножь терпенье кротких и упрямых.

Пусть расцветет из пламени она –

Вся райским садом – нахская отчизна,

Пусть обретет спокойствие Чечня

И будут жить чеченцы ради жизни!

 

Мольба

 

Веди нас за собой, Аллах великий,

Дорогой правоверных мусульман,

Чтоб не склониться перед черной силой

И не забыть священный наш Коран.

 

Возьми нас, позови с собой, Всевышний,

Спаси и сохрани от всех глупцов,

Всех, истинную веру позабывших,

Заблудших в этом мире беглецов.

 

Избавь, прошу Тебя, от лжепророков,

Обманщиков, ханжей и тех дельцов,

Укрывшихся под маской патриотов,

Творящих беззаконье подлецов.

 

Прошу, держи подальше от соблазнов

Провозглашать идеи, поучать,

Прошу Тебя, доставь такую радость –

Пускай с трудом, но все же побеждать.

 

Молю, дай мочи людям быть полезным,

Добро, молю, дай счастье мне вершить.

Из всех наград и почестей небесных

Одно лишь это побуждает жить.

 

Из праха сотворенные Тобою,

Опять когда-то превратимся в прах.

И вновь, и вновь за все грехи с мольбою,

Прости, взываем мы к Тебе, Аллах.

 

Я шел утомленный

 

Я шел, утомленный дорогой и зноем,

По мертвой пустыне, по струнке судьбы,

Я шел. Я один был под небом и Богом,

Но все же хотелось свой путь мне пройти.

Казалось... Мираж был?

Не знаю. Казалось,

Что там, вдалеке, у дороги в конце,

Стоишь ты, сияешь и, мне улыбаясь,

Зовешь и зовешь мою душу к себе.

 

Не веря глазам, как лучом ослепленный,

В бессилии, мучаясь, сердцем томясь,

Смотрел, в изумлении, сердцем влюбленным,

Туда, где мечта с горизонтом слилась.

 

И я порываюсь, и разом решаю –

Пусть гибель иль счастье, но все же дойду!

Но тут же, в холодном поту, просыпаюсь:

Что ждет?

Где же ты?

Где тебя я найду?

 

Признание

 

Салам, седовласые горы,

Салам, седовласый Кавказ.

Твои вековые просторы

Не раз вспоминал я, не раз.

В краю и чужом, и далеком,

Где все так пустынно вокруг,

Ты был в моих снах беспокойных

И радовал сердце, как друг.

 

И если тревога, бывало,

Вползала мне в душу, как змей,

Я в мыслях взбирался на скалы,

Чтоб слиться с красою твоей.

 

А если, как горная ветка,

Без речи родной засыхал,

Старинным черкесским напевом

Я жажду свою утолял.

 

И, чтоб ни случалось по жизни,

И в счастье, и в страшной беде,

Ты жил и бурлил в моих жилах...

И я жил, всей сутью, в тебе.

 

Ты никогда…

 

Ты никогда не будешь здесь со мной,

Ты никогда не станешь мне супругой…

Под звездной высью россыпи ночной

Луна лишь будет верною подругой.

Ты никогда не будешь мне родной,

В своих объятьях не меня согреешь…

Душе моей, израненной, больной,

Ты подобрать лекарство не сумеешь.

Ты никогда не будешь мне судьбой,

Собой сполна другого ты одаришь…

Я ж навсегда останусь под волной,

Что разумом своим перекрываешь.

Ты никогда не будешь мне земной,

Ты улетела за миров пределы…

Но там, в дали заоблачных наделов,

Ты никогда не станешь мне чужой…

 

Тебе

 

Тебе всю жизнь я посвящаю,

Тебе, тебе, тебе одной.

Тобой свой мир я наполняю.

Дышу тобой, живу тобой.

 

Мое ты райское мгновенье.

Моя надежда и мечта.

В тебе мой взлет, мое паденье,

Ты мой позор, ты честь моя.

 

Твоим я образом пленяюсь –

Он притяженье для меня.

И с каждым разом убеждаюсь –

В тебе мой смысл бытия.

 

Тебя люблю, тобой я стражду –

Не напиваясь, пью до дна.

И снова пью, и снова жажду,

И в том повинна ты одна...

 

*   *   *

Если гость постучится в двери,

Гостю сердце свое отвори

И полдома на время отдай,

Самой лучшей едой угощай…

И адат наш гласил вековой,

Коли кровник зайдет за порог,

Отодвинь ты кинжал роковой

И наполни махсымою рог.

Пусть, пока он во власти твоей,

Будет чистым над ним небосклон…

Пусть защиты не будет верней,

Чем твоя, так гласит наш закон!

И покуда живешь ты, адыг,

Благородства в тебе есть печать.

Ты из стали, ты вечность и миг,

И в тебе – исполинская стать!

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.