http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Осени начало Печать Email

Румиса Эльмурзаева

 

 

То лето песнею звучало,

А ныне звоном разнеслось!

Ах, этой осени начало

На сердце грустью пролилось.

Еще зеленые полотна

Янтарных крапинок полны,

И по воде, подобно лодкам,

Поплыли первые листы.

 

 

Еще есть время, есть надежда,

Еще не кличут журавли.

Но в днях,

веселых, как и прежде,

Уже есть привкус тишины.

 

Колючим ежиком рассветы

И шторой спущенной туман –

Летят, как первые ответы

Суровой правды на обман.

 

А лето песней прозвучало

Во все остаточные дни,

Чтоб напилась и я допьяна

Той знойной

сладостнейшей лжи.

Рыжий котенок

 

Желтая осень –

Рыжий котенок,

Что так некстати

Родился на свет.

Матерь-теплынь

Отвернулась так скоро,

Ветер кусает –

Спасения нет.

Тихо всплакнет

И крадется углами,

Будто виною всему

Только он.

То пропадет,

Схоронится листами -

Ветер колышет

Шерстку на нем.

Глазки за дымкой

Мольбы и надежды

Гаснут - задор

Не для этой судьбы.

И на земле нет

Мучительней пытки –

Верить и ждать -

И обманутым быть.

Что ж горевать?

Уж такие порядки.

Дремлет под шапкой

Тумана земля.

Мягко ступают

Рыжие лапки,

И леденеет

В лужах вода.

 

*   *   *

Сколько минуло дней,

И счастливых, и не очень.

И опять на дворе

Снова грустная осень.

Закружил листопад,

И в небесную просинь

Загляделись глаза –

То грустят, то не очень.

 

Затворилось окно –

Неизбывная морось.

Словно осень со мной

Безмятежности просит

Дней прошедших - от них

Расходилося вовсю

Сердце, что-то болит -

То сильней, то не очень.

 

Вот уж загнан и конь,

А черта только дальше.

И осенний огонь

Дышит красками фальши.

Жизни не удержать –

Звонкой льдинкою об пол…

Мне ее благодать

То горька, то не очень.

 

С летом на руках

Знойная лощина,

Пропасти зевок.

Что-то изменилось,

Край уже не тот:

По дороге пыльной

Сонная арба,

Добрая кобыла,

Кружка у ручья.

Напивайся, путник,

Ледяной воды…

Мы еще не знаем

Голода души.

Это за порогом

Мутноводых лет.

А пока мы с Богом,

А пока мы здесь:

В очаге теплится

Благостный огонь.

Хорошо здесь спится,

Светлый снится сон:

Под вершиной снежной

Пылкая душа,

И дрожит невеста

Под крылом орла.

Жаркая лезгинка

Ринулась в полет…

Где это забылось?

Что же в нас не то?

 

*   *   *

Водоворот московский,

Провинциальна тишь.

Нас в этом мире двое,

Мы так и не сошлись.

Я б синь твою топила

Углями южных глаз,

А ты бы остудила

Безудержный мой нрав.

Забрось дела, заботы.

У нас такой простор!

Мы вырядимся обе

Цепочками из гор.

Или возьмем – да вместе

С огромных площадей

Твоих за сизой стаей –

Над родиною всей…

Мечты, мечты – услада.

А в бытность – лишь тоска.

Мне нету с ними сладу.

Уж много лет так к ряду

Безумствую, Москва!

 

*   *   *

Дайте в строчках

разгуляться вволю.

Хоть на малость

правила попрать.

Даже мир, что в идеале, к слову,

Против правил бы

не прочь сыграть.

 

Неживое в формах отливают,

Год любой – не копия других.

Я по новой душу открываю,

Распечатав старую бутыль.

 

Не для денег,

боле – не для славы,

Не в залог

сомнительных призов -

Прямо с сердца огненною лавой

Строки льются, выломав засов.

 

Полный сброс

с загруженной плотины.

Сразу все – и обо всем – сейчас!

Мне безумство ведомо стихии,

Оттого и кубарем слова.

 

Не идет строка по разуменью,

Все от чувств неровные стихи.

Может, кто

в грядущем поколеньи

Примет бредни странные мои.

 

Любовь

 

Любовь короткая горит,

Любовь в три встречи догорает.

А помню, в тот блаженный миг

В глазах два солнца загорались

И уплывала из-под ног

Земля – твердыня мировая…

О Боже! Кто б подумать мог,

Сколь велика любовь земная!

И сколь сильна –

столь быстротечна.

И сколь мудра –

так столь беспечна.

Три встречи, долгие,

как вечность,

Двух солнц горение дотла.

Не прозвучали те слова,

Их оба до смерти боялись.

И формуле «глаза -в глаза»

Безумно, слепо отдавались.

О силы веры и добра,

Несущие любовь и чудо,

Со всею силою огня

Души в вас веровать я буду!

*   *   *

Что за абсурд -

«Возвращаемся к Богу»!

К тем, в ком дух,

Он припаян сроду.

В мыслях, беседах

Он, в сетках прожилок,

С кровью из сердца

По ходу жил.

Эта земля –

Одна чехарда.

С Богом – глаза

Открывают в себя:

Все без изъянов,

Никто не рван.

Нам – землянам –

Мир Богом дан.

Созданы, как

Святых проекции.

Жить бы нам в лад

Со святой протекцией.

Нет же, делить

По мелким умам,

Мудрость сводить

До книжек… в карман.

И оказались

В воронке эпох.

Сам разбирайся:

Где дьявол, где Бог!

Так вот, по силе

Душ броженья,

Все расслоилось

На судьбы и время.

Так и сложилась

Людская тропа:

То нб ноги станут,

То - на головах.

 

*   *   *

Что творишь безумие,

Солнечна Грузия?

Мы ж единых гор

Слаженный узор.

Не крути спиною,

Лоб укрыв ладонью.

Глянь по сторонам,

А не за океан.

Ближнего соседа

Бог ценнее ни дал.

Землю-то свою –

По чужим меню!

Непонятным нам

Жадным сэром над

Головами гор

Занесен топор.

Нету больше худа –

Принимать приблуда.

Льстивые оскалы

Размозжить об скалы!

Родственным мотивам

Нет альтернативы.

Где герой средь вас?

Заждался Кавказ.

Жаркою лезгинкой,

На носах с горбинкой

Бог соединил,

Дьявол разделил.

 

* * *

Опустилось лето

Нб плечи ребят,

Ветерок коснулся

Локонов девчат.

Хорошо им вместе

Время коротать,

По углам тенистым

Новости щелкать:

Платья, кавалеры,

Алая щека…

Лето карамелькой

Сладкой на губах.

А у ног искрится

Сонная река,

Набегает тихо

На волну волна,

Иволог присвисты…

Как же хороши,

Лето, соловьиные

Сумерки твои!

Стриженною шаром

Ивой заслонясь,

Мне стихи осталось

С завистью слагать.

 

Сочи

 

- Я слыхала, что ты был в Сочи.

- Долгой жизни малый кусочек.

По асфальту дымится жар,

Пятикольчатый пожар.

 

Поверх айсбергов белых зданий

(Сочи, Сочи – рай мирозданья!)

Смена серебристых тайн.

Здесь цветочный

ведут календарь.

 

Это не излагается прозой,

Когда спины и лица бронзой.

Это – спор бесконечный стихий.

Сочи – небо, море, стихи.

 

Белый парус на синей глади…

- Ты рассказывай, Бога ради.

Я сейчас уловила едва,

Как на гальке шипит волна,

 

Перекличку чаек горластых…

Сочи избран Богом лет зб сто.

И сияет божественный дар –

Золотая солнца медаль.

 

Анталия

 

Поезжайте летом в Анталию,

Вас покроет горячей бронзою,

Обнимает небо за талию,

Горизонта стянув тесемкою.

 

Захлебнулось в испуге

ду смерти

В этих водах солнце не раз.

Вечера ей клянутся в верности,

Утром вспомнить не в силах

фраз.

 

А в глазах,

простыней пересиненной,

Отутюженная моря гладь…

С этой белою кожей

не стыдно ли

Будет глянуть зиме в глаза?

 

В тишине

вашей теплой спальни,

Даже если заткнете ватами,

Ваши уши – морские раковины

Зазвучат голосами Анталии.

 

На работу… В рассветы темные

Вас качает такси маршрутное.

А под веками полусонными

Море теплое, тело смуглое…

 

*   *   *

Я в эти строки опускаюсь,

Как вольноплаватель в моря.

Как он, ветрами задыхаюсь.

Вздувают мысли паруса.

 

И понеслось… туда, на север,

Слагая строки на лету

Про горы, птицы и деревья,

Морщинки на озерном лбу.

 

Сырой какой-то, необузданный,

Нос детской истиной в глазах,

Моими чувствами загруженный,

Сорвался стих вперед меня.

 

Взлелеянный, искупанный

В горы чистейшем серебре,

Он на просторе зрил испуганно

Монету солнца на ребре.

 

Лихой и юный, жарким пением

Вспугнув сырые облака.

Со лбом классического гения

В раздумьях выплыла Москва.

 

Студила смуглый лоб прохладой

Синесибирская струя,

Таежно-хвойная громада

Горячим гейзером прожгла,

 

И пела звонко на просторах

Многоголосая страна,

Что вышла нравом своевольна

И бесшабашна, и лиха.

 

Какому ж мастеру под силу?

Как сильно должен Бог любить,

Чтобы такую вот махину

Из драгоценностей отлить!

 

*   *   *

Я знаю любовь,

что кует кандалы...

И нет тяжелей их на свете,

На чьей-то жаровне

горящей души

Когда превращаешься в пепел.

 

Мне ведома нежность,

из сотен частиц

Печали скроенная тонко,

Со дна пропастей

потемневших глазниц

Углями глядящая строго.

 

- Иди, ты свободная, -

мне говорит

И держит в руках мое сердце.

То было нельзя,

ныне долг не велит.

И нет беспощаднее средства.

 

Как, вроде, недавно

в зените была,

Теперь удлиняются тени…

Я – как приложенье

ко чьим-то пирам,

Букет, превратившийся в веник,

 

Бумажной танцовщицы

преданный страж,

Как скиф у слепой пирамиды…

Из платины дух

все не выедет ржа,

(Да только кому

эта стойкость нужна?)

Ждет мига

блеснуть из-под кирки.

 

Игра

 

На шампуры голых веток

Звезды нанизав,

Сорвалось большое небо

С ветром поиграть.

 

Разбежались исполины.

А на их пути

Города, моря, обрывы,

Люди и холмы.

 

Закружили снами смертных

Оба - что есть сил.

Вслед срывались междометья

Брошенных лощин.

 

И на мятых травах, листьях

Спутанных лесов

Пота капельки струились

С исполинских лбов.

 

Разбегались и сходились

Оба у воды,

Затихали и дивились

Красоте луны.

 

И опять… полет безумный,

Свист… Глядишь, восток

Новорожденное утро

На руках несет.

 

Летний дождь

 

На скамеечке под ивой,

Под зеленым полотном,

Мы судили, мы рядили,

Говоря о сем, о том.

Солнце жаркое взыграло,

И июль пошел в зенит.

Нас зеленым опахалом

Укрывали ветки ив.

В знойном мареве дрожащем

Расплывался горизонт,

И, невесть откуда взявшись,

Распустилась тучка-зонт.

Надувалась и горбилась,

Солнце зб ворот пихнув,

Словно кто ее обидел

Чем-то или обманул.

Пробурчала недовольно,

Взор свинцовый вдруг блеснул,

А затем вздохнула горько,

И сорвался ветер с уст.

Разогнался, навалился,

В три погибели согнул,

Пылевых столбов пружины

Беспорядочно воткнул

В землю, сором раскидался

И песками лез в глаза.

Злость обрушилась, сорвалась

Всею силою дождя…

Мылись все: дома и крыши,

Окон хрупкие зрачки,

По щекам людским и лицам

Слезы чистые текли.

А когда грехи мирские

Были смяты наконец,

Разметнулся над святыми

Чистой радуги венец.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.