http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


СОЗЕРЦАЯ – ПОЛЮБИ… Печать Email

Олег Джургаев

 

 

Любовь и тяга к природе – это глубинный процесс постижения мироздания, подающий разуму ключ проникновения в Божественные тайны бытия.

Любовь к природе – статья особая. Ибо в ней – мир истины: она чудесным образом привлекает и манит нас, как приятная противоположность миру призраков и лжи, в котором мы вращаемся, сами его создавая. Земля – природы мать – ее ж и могила: что породила, то и схоронила. Природу надо любить. Не полюбишь – не поймешь. Не поймешь – не оценишь. Не оценишь – предашь. Она ко всем одинаково щедра и добра, как мать. Бежал сын, держа в руках сердце собственной матери, вырванное им из материнской груди по велению злой своей жены. Споткнулся, но не ударился оземь: сердце матери вырвалось из рук и бросилось между сыном и землей. И вскрикнуло сердце: «Ты не ушибся, сынок?»

Так и природа – одинаково сердобольна и к добрым, и к злым детям своим. Злым она уступает. Представьте, если бы мстила…

Прошли годы с тех пор, как были изданы сборники новелл «Приглашение к роднику» и «Родники утренней свежести», и я на этом не остановился. Но…

Уже не та «Асса, моя краса». Ее верховья разворотили глубинными бомбами. В среднем ее течении дно и берега выворочены танковыми гусеницами  и артиллерийскими снарядами. Низовья Ассы выжжены напалмом, иссушены полевыми дефолиантами.

Война! Война! Пришла ты незвано на нашу бесподобную и несравненную землю: разбила, искорежила, изуродовала.

Сердце плачет по речке-невеличке Рошне, по Нитхой, по Черной речке, Мартанке и Гехинке, по чистоструйной и стремительной Меши-хи. О, сколько шрамов осталось на вас, сколько отметин беды! Сколько загнано минно-фугасной силы в ваши сокровенно-укромные берега и закраины, в проталины и овражки, в живописные старицы и русла, звенящие до сих пор песнями живой воды, бегущей по светлым камушкам в косогоры и откосы. И будет она, эта злая сила, доставать округу: ранить и убивать все живое, корежить и уродовать все то, чем щедро наградил нас Бог…

Злые дети зло сотворили. Уже нет той «леса полоски», воспетой мной в одной из новелл. Погибли герои другой новеллы – «Ивушка и Осокорь». Потеряла свою причудливость Хакалова впадина, что близ Урус-Мартана, навеявшая мне новеллы «Слезы жаворонка» и «Друг мой, Тельняшка…»

Побывал я в Румынии, Болгарии, Турции, Сирии, Израиле, Саудовской Аравии, в азиатских и европейских странах. Безусловно, красивые места. А вот ни одного сюжета для описания тамошней природы не сыскалось. Вдохновение не шло.

Воздух Родины – он особенный. Чеченский край – необычайно сладок. Я уверен, залечит свои раны природа Чечни. Вновь зацветет, заблагоухает она. Станет лучше, красивей, притягательней. Но только надо помнить: созерцая – полюби; не полюбишь – не поймешь; не поймешь – не оценишь; не оценишь – предашь!

ЧИСТОТА ОЗАРЯЮЩАЯ

Живет в небольшом предгорном селе Танги благообразный старец по имени Сапарбек. Человеку уже за сто перевалило, но он на удивление бодр и энергичен. Идеальная память, общительный и добродушный характер. Отшлифованный годами ум и накопленная житейская мудрость помогают Сапарбеку Цугаеву по справедливости рассудить  возникающие между людьми споры, конфликты, тяжбы.

Всяк соприкоснувшийся с этим редкостным человеком как-то по-новому начинает смотреть на жизнь. С надеждой, с оптимизмом, с чистотой помыслов. Будто озарение наступает.

Танги – крохотное даже по урусмартановским масштабам село. Зато одарено оно красотой необыкновенной. Гибким изумрудным извивом как бы вонзается село в живописное ущелье, откуда, весело шелестя, навстречу бежит и горбится сладкоструйная речка.

К дому Сапарбека она приходит, успев порадовать собой всех тангинцев. Ни одного человека не оставляет без живительного глотка, в каждое подворье на бегу заглянет. Но здесь, у сакли старца, ее воды обретают вдруг неторопливость и степенность. Вокруг подворья Цугаева она долго кружится сразу в нескольких излучинах. Обвивает речка нежными ракитовыми полукружьями его древний сад, покрывшиеся лишайником многолетья крестьянские пристройки, эти медные копны сена пахучего… Влюбилась речка в Сапарбека, привязалась к нему. Оно, конечно, объяснимо. Молодость – понятие для реки весьма относительное, она бежит здесь миллионы лет – вон какое ущелье прорубила. Но ведь не та она сейчас, что была даже несколько десятилетий назад. И струи у нее были раньше чище и мощнее, и каждая капелька вкусн, как нектар цветов, обильно произраставших некогда на ее берегах, и аромат  в себе она несла, не поддающийся описанию. Все это хорошо помнит Сапарбек, вот и льнет к свидетелю своей  былой красоты и прелести речка, берущая начало из бессистемно вырубленных сегодня лесных истоков своих. Льнет и ластится…

Он ее тоже любит, подругу детства, кормилицу ласковую, певунью красную, речку-невеличку с загадочным названием Тянга.

Здесь, на обвитом хмелем берегу, он родился, рыбачил в заводях, косил сено, растил кукурузу, лакомился плодами и ягодами и играл на звонкострунном дечиг-пондуре. Этот инструмент он взял в руки ровно сто лет назад. И с тех пор с ним неразлучен. Своим звучанием он напоминает Сапарбеку и его друзьям по странствиям на турецкой чужбине мелодии родных гор, особую прелесть лесов, аромат чабреца и душицы по берегам Тянги, негу веселых полянок по ее берегам. Рыдал-захлебывался дечиг-пондур в вагоне-скотовозе, увозившем чеченцев в холодную гулаговскую вотчину – Сибирь. Страдал инструмент, пропуская через себя песни-плачи, исходящие из глубин народного горя. А потом тренькал, отсекая искры радости в вагоне, везущем Сапарбека и его земляков домой, в милую Чечню. Метал развеселые  звуки над Тянгой, а та подпевала ему серебряными переливами чистых струй.

Не в этом ли секрет долголетия Сапарбека? В его смешливых глазах, добрых морщинках вокруг них, в бодром, пластичном говоре, насыщенном полузабытыми, емкими и звучными чеченскими словами. В его сиюминутной готовности к заразительному смеху…

Вечная многоголосая песня птиц и серебряные напевы Тянги отражаются в молодых глазах Сапарбека. Он неразлучен с природой. А в окрестностях Тянги она богатейшая. В овражке же, где живет Цугаев, богаче во много крат – она здесь такая, какой была сто лет назад.

Сапарбек никогда не вторгался в нее, он брал у нее ровно столько, сколько можно брать. Сено для скотинки, зерно для птицы, яблоки, груши, мушмулу… Виноград, сливы, вишню, огурцы, помидоры, лук, чеснок, тыкву, фасоль и всякую другую вкусную и питательную всячину, чистую от нитратов, получает он в этом овражке и сегодня. Своим трудом получает. И еще молоко здесь, на подворье Сапарбека, особо тягучее, с веселыми оранжевыми пятнами на поверхности, сметана – густа, с пузырьками, белый-белый творог, слезящиеся янтарем сыры, простокваша, сыворотка…

И музыка, музыка, музыка… Особенно по вечерам. Так и пляшет в руках Сапарбека дечиг-пондур, славя жизнь. Соловьи, иволги, малиновки подпевают. Тянга от прилива радости посверкивает синеватыми белками – заводями.

Живи, Сапарбек, пришелец из светлого прошлого, дари людям свою чистоту озаряющую.

P.S. Не знаю, пережил ли Сапарбек Цугаев минувшие жестокие войны. Если нет, то, уверен, обитает он непременно в райских кущах на небесах.

КАК ЖИЛКА У ВИСКА

Два светлых ключика, как два сердечка, пульсируя в такт, бьются в густом мшанике. Как маленькие живые существа, они доверчиво смотрят на мир. Едва заметной ниточкой  тянутся ручьи длинной мокрединой, пока не встречаются в небольшой приглуби. Иссиня-чистые струи неторопливо вливаются в нее, в этом месте слышится неумолчное бульканье. Этот звук снимает с человека усталость, манит присесть, прислушаться, отдохнуть.

Встретившись в приглуби, два братца, уже не размыкая объятий, с беззаботным говорком выскакивают на небольшую светлую поляну. Здесь они прорубают себе общее руслице и устремляются в неведомую жизнь, полную радостей.

Так в Чернореченском лесу прямо на глазах у меня происходит рождение прозрачного ручья. Дам ему имя – Быстрик.

- Быстрик, подожди, ах ты торопыжка. Ну вот - мы снова рядом. Двинулись, что ли?

Вслед нам приветливо качнулись деревья, и понял Быстрик их язык: «Не забредай далеко, видишь, как солнце жаждой мается, - вмиг высохнешь. Скорей возвращайся в чащу».

Не услышал ручей. Помчался, широко разливаясь на поляне.

- Что за диво к нам примчалось? – подбежала к его берегам мелкая густель кустарника. А из-под него вынырнул перевозчик с узловатыми голенями и зесеменил вдоль уреза, непрерывно тряся хвостом. Птица часто перелетает с берега на берега – потому, наверное, у нее такое необычное название.

Однако солнце и в самом деле жаркое. Не пора ли Быстрику в чащу возвращаться?

- Угощайся, птица-перевозчик, а мне в лесную прохладу надобно, - едва слышно прошелестел ручей и устало поплелся в тенистые своды. Чаща приняла его, успокоила. Снова взбодрился Быстрик, зажурчал беззаботно. По пути он встретился с песенными струями совсем крошечных, таких же чистых, как сам, быстриков и стал шире, голосистее. Теперь и солнце не высушит его в один присест.

Силенок у него прибавилось, обзавелся он круглыми лагунками, где вода все время кружится-вертится. Это ручей в знак благодарности лесу накапливает в них семена деревьев, чтобы нести их дальше. Где-то потом новый лес вырастет, а в нем родится новый Быстрик.

Уже и омуты образовались на его излучинах. В них тут же появилась светло-зеленая ряска. Растет она только в воде: летом всплывает, на зиму – на дно опускается. Впадает в спячку. Сейчас эта необычная трава затянула заводи живописными ковриками. Чуть приостановится вода – все погибнет. Зацветет. А над ковриками режут зеркальную гладь жучки-вертунки. Чуть выше с шипящим треском носятся стрекозы. От этого невообразимого мельтешения возникают на ковриках новые замысловатые узоры и сюжеты невиданной сложности и красоты.

Но Быстрика на следующей поляне с мелколесьем ждут новые друзья. Он – к ним. Заметив его с пригорка, чтобы испить росной водицы, сбежались гурьбой душистые ландыши. Те, что впереди, окунули в ручей белоснежные головки, другие терпеливо дожидаются своей очереди.

- Напои и меня, Быстрик, - прикладываюсь я к ручью. От холода и густого, почти осязаемого аромата ключевой воды сладко ломит зубы.

Наверное, и погоныш испытывает такое же наслаждение от встречи с ручьем в жаркий день. Вон он, осторожно высунувшись из-под куста, пьет, часто отрываясь. Вдруг птица заметила малька, погналась за ним по мелководью. Уже намокли белое брюшко, пятнистая грудка, но погоныш с резким однозначным свистом «у-ить», «у-ить», «у-ить» все-таки настиг рыбешку. И снова на берегу под кустом притаился. За кем еще погнаться?

Хоть и шустр Быстрик, но здесь, на этой полутемной поляне, он дольше задерживается. Специально делает несколько растянутых излучин. Это потому, что много жизней от него зависит на поляне, много радостей испытывает и он сам от сознания собственной необходимости.

Здесь, на пригорке, воздух напоен ароматом  травы. Несколько названий у этой травы  - тимьян и чабрец. Если у ландыша пьянящий запах, то у чабреца скорее бодрящий, силы придающий. А с ним рядом поселилась целая колония стрелолистной мяты. Кустик жасмина со стерильно-белыми гроздьями склонился к ручью и роняет в него цветы.

Не торопимся мы с Быстриком уходить отсюда. Хорошо здесь.

И сделал я открытие неожиданное. Ведь именно он, ручей, бегущий, играя серебряными стружками-завитушками, подарил эти прелести-радости лесу, птицам, травам. Мне – человеку.

РАЗВЕДЧИК ВЕСНЫ

Под хрустальным колпачком подтаявшего изнутри снега что-то искрится, горит, как золотой самородок, к которому прикоснулся золотой солнечный луч. Множество желтых стрелок струится-разбегается от жаркого круглого сердечка цветка, притаившегося в студеном чуланчике.

Легкий хруст расколотого ледяного колпачка – и взору предстает поеживающаяся от холода краса на детской голенастой ножке. Цветок похож на беззащитную златокудрую Золушку, выставленную на мороз. А губы сразу произносят: «Вот, уж право слово, кому жизнь - мать, а кому - мачеха».

Э-э, да ведь это растение так и назвали в народе – мать-и-мачеха. Но я бы дал ему другое имя – золотой глазок. Ведь, по сути дела, так оно и есть – это глазок, через который весна выглядывает в поисках солнца.

Возникают новые образы. Весна и есть Золушка, загнанная мачехой и завистливыми сестрами в холодную землю, подо льды и снега. Тоскуя по своему принцу-Солнцу, весна посылает на поверхность дозорного. Маленький храбрый разведчик, пробившись из мерзлой почвы, сидит, маскируясь, в снегу. А чтобы выжить, он борется. Выделяемое им тепло образует лунку с непроницаемым панцирем, а верх лунки затягивается ледяной линзой, напоминающей издали сказочный хрустальный башмачок Золушки.

И готов наблюдательный пункт с отоплением – линза фокусирует скупые солнечные лучи по принципу увеличительного стекла. Выработанное таким образом тепло «золотой глазок» аккумулирует себе про запас, на случай, если сестрицы с мачехой напустят трескучие морозы.

Стойкий это цветок. Изобретательный. Преданный весне. В марте, как только ее принц засияет на небе, желтый огонек, горящий в снегу, становится ярче, и от жара его пунцового сердца ледяной купол подтаивает изнутри. А голенастый стебелек  тут же устремляется ввысь – торопится донести хрустальный башмачок, спешит соединить судьбы Золушки-весны и ее принца-Солнца.

По пути цветок встретился с янтарной пчелой. Одарил ее сладким нектаром, осыпал мельчайшими золотистыми крупицами и заторопился выше, туда, где веселой трелью заливается жаворонок. Вплел цветок в свои косички его  серебристые трели-бантики, умылся чистой талой водой,  причесался лучистым солнечным гребешком. Прилетела на душистый запах божья коровка, напилась хмельного нектара, отогрелась и, прихватив оранжевые крапинки, улетела в поисках молодых побегов крапивы.

…Всяк любит этот цветок, предвещающий весну. За его полезность, за раннюю красоту… Если в укромных местах – в канавах, оврагах, рвах – вы увидите слегка выпуклый ледяной колпачок, остановитесь. Загляните в него и непременно изумитесь редчайшему явлению природы: живому благоухающему цветку в снегу. Это и есть мать-и-мачеха.

С первыми лучами уже по-настоящему весеннего солнца он пробирается наверх, и злой снег от его жара начинает жаться к земле, уходить в нее. Но и наш храбрый разведчик весны в эту пору подвергается смертельной опасности. Возрадовавшись торжеству пробуждения жизни, он выбегает на взлобок, радостно окидывает взглядом окрест и вдруг неподалеку от себя видит два сочных листика-копытца: один покрупнее, другой чуть меньших размеров. Увидела их златокудрая краса и неожиданно стала бледнеть… Это взошли листья мать-и-мачехи.  Появляются они на 15-20 дней позже цветка. Причем всходят на почтительном расстоянии: порой до полутора метров разделяют цветы от листьев. Создается такое впечатление, что они предпочитают находиться подальше от своей альма-матер. А та вроде бы и кормит их, но держит при этом в снегу, на морозе, выгнав из дому спозаранку.

И вот потеплело. «Мать» появляется на поверхности, и «дети» никнут. Их сиявшие некогда головки покрываются серым пухом. Не случайно, выходит, назвали это растение мать-и-мачехой: пока «мать» (листья) в земле, кормит она свои цветы, но как только сама появляется  на свет – поступает как мачеха: тут же перестает гнать в их сторону живительные соки. Все себе норовит оставить…

Когда поделился этими своими выводами с дочуркой, она отреагировала на несправедливость природы по-своему. Нарвала букетик тех самых  золотистых цветов, потом обрамила их листьями мать-и-мачехи и сказала: «Это много-много Золушек, которые нашли своих родных!»

Так в детском воображении было восстановлено святое родство, нарушенное волею слепого случая.

 

 

Джамиля Кобякова: “Красота и скромность совместимы...”

Недавно в московском клубе «Дом» прошел показ моделей мусульманской одежды известного мусульманского модельера Джамили Кобяковой. Грузинка по национальности, Джамиля занималась шитьем одежды еще до того, как приняла Ислам. Теперь ей делают заказы все, кто хочет одеваться по-мусульмански и в то же время модно выглядеть. Джамиля – участник ежегодных показов мусульманской моды на ВВЦ в рамках межконфессиональной выставки «С верой, надеждой, любовью - в третье тысячелетие». В данной статье модельер Джамиля делится с сестрами по вере своими мыслями.

Живя в России, мусульманка не может и не должна ограничивать свою социальную активность. Ей приходится работать, учиться, бывать в различных учреждениях, ходить по магазинам и при этом носить платок и закрытое платье, исключив обтягивающую открытую одежду. В то же время, естественно, хочется выглядеть достойно и модно. И это вполне возможно. Надо понимать, что своим внешним видом мусульманка призывает людей к вере, а хорошая одежда может помочь делать это наилучшим образом. Находясь летом в городе, когда женщины не знают, что бы еще с себя снять, девушка-мусульманка напоминает окружающим о Всевышнем, нося длинную юбку, платье с длинными рукавами и платок. Если она одета со вкусом, то вызывает к себе почтительное отношение.

Некоторые женщины на улице восторгаются, увидев на мусульманке стильную модель. Бывает, что прохожие дамы говорят: «Боже..., как вы прекрасно одеты!» Одна женщина сказала, что не могла себе представить, что можно так тонко сочетать оранжевый и бирюзовый цвет в скромном платье. Если людям будет нравиться одежда мусульманки, это может повлиять и на их мнение, и они станут относиться лучше к Исламу. С другой стороны, каждая мусульманка, к сожалению, сталкивается и с негативными моментами. Одетая в хиджаб мусульманка – уже вызов обществу, и для нее чувство уверенности значит очень многое. Красивая одежда придает уверенность любой женщине. Поэтому ты должна одеваться красиво.

Модная одежда может вызвать интерес у «этнических мусульманок», которые испытывая сомнения – стоит ли одеваться по Шариату. Изящно одеваясь, ты можешь помочь им. Возможно, они просто не догадываются, что, нося закрытую одежду, можно выглядеть стильно и модно! Тем, кто только начинает носить платок, можно посоветовать развивать свой индивидуальный вкус. Это очень важно для того, чтобы хорошо выглядеть. Можно носить очень дорогие вещи, но при отсутствии вкуса и внутреннего чувства стиля все это будет смотреться карикатурно.

Не так давно по телевидению показывали сериал «Клон», где героиня фильма по имени Джади своеобразно завязывала платок. После показа фильма среди мусульманок была заметна тенденция завязывать платок так же, как это делала героиня фильма. Нередко при появлении мусульманки можно было услышать «Джади, Джади». Но не каждый дорогой платок, повязанный модным образом, будет хорошо смотреться, даже если он самый лучший. Чтобы платок смотрелся красиво, повязывая его, надо учитывать очертания лица, которые, естественно, у каждого человека свои.  Кто-то начинает носить хиджаб сразу. Кому-то для того, чтобы надеть его в первый раз, нужно время и подготовка. Неизбежно возникает внутренняя борьба между реальностью и чувством долга. Читай больше молитв-дуа, обращаясь к Всевышнему за помощью, и тебе, по воле Аллаха, придет поддержка.

Первое время будешь чувствовать себя непривычно в хиджабе, ловить удивленные взгляды окружающих людей. Чувство дискомфорта будет только в первые месяцы. Потом носить платок станет для тебя естественным, и тебе, наоборот, захочется заявить о себе. Нося платок, старайся сделать так, чтобы увидев мусульманку, окружающие по-хорошему удивились. Удивились, что мусульманка – это не темный, ограниченный человек, закутанный в серый холщовый мешок, а активная и компетентная, разбирающаяся в современных реалиях личность. Дай понять своим видом, своей одеждой, что мусульмане – современные, живущие в этом мире, а не ограниченные рамками мечети и ни о чем больше не думающие, люди. Ставь перед собой смелые цели. Пусть твоя одежда удивит, поразит, докажет, что ты, мусульманка, имеешь право на существование. Скажи окружающим своей одеждой – да, я вот такая!

Какой бы ни был стиль в моде, одежда, прежде всего, должна быть удобной. Одеваясь в соответствии с канонами веры, ты можешь носить то, что тебе нравится и в чем тебе комфортно. Летом, например, легкие «дышащие» ткани: лен, хлопок, шелк. При этом своей модной одеждой можно «проповедовать» принципы высокой морали. Мусульманка, безусловно, должна хорошо одеваться. И это не только мнение модельеров.  Одевайтесь красиво! Красивая одежда и скромность вполне совместимы.

Газета «Современная мысль»

/www.islam.ru/

 
©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.