http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


ВСЕОБЩИЙ ЛЮБИМЕЦ. КРИК ПАВЛИНА Печать Email

Шаран Дашаев

 

Выступает Ахмед Гучигов…Каждый раз, на какой бы сцене это ни происходило, после объявления ведущим имени исполнителя зал буквально взрывался бурными, продолжительными аплодисментами.

Выступать на сцене Ахмед начал еще со школьной скамьи, и было это в далеком Казахстане. Вернувшись на родину учеником 10 класса, молодой певец сразу становится солистом районного Дворца культуры и дипломантом республиканского конкурса.

Слава о самодеятельном певце из Урус-Мартана быстро шагнула далеко за пределы района и республики. Став  в 1959 году солистом народного оперного театра  ДК им. В.И.Ленина, Ахмед впервые на чеченском языке исполнил арию Ленского из оперы «Евгений Онегин», которую подготовил под руководством опытного педагога, заслуженного деятеля искусств ЧИ АССР В.А.Соколова. Неповторимый, чистый, как горный родник, голос Ахмеда Гучигова завораживал слушателей.

Его певческая карьера началась более чем успешно. В 1960 году он  - участник Недели искусства Чечено-Ингушетии в Москве, в 1963-м выступает на московских сценах совместно с коллективом художественной самодеятельности Ножай-Юртовского района,  в декабре того же года участвует в конкурсе артистов эстрады, проходившем в Ростове-на-Дону. Все это – лишь отдельные моменты творческой жизни Ахмеда Гучигова, лауреата пяти республиканских смотров художественной самодеятельности, лауреата Всероссийского смотра художественной самодеятельности в 1965-м, лауреата Всесоюзного фестиваля самодеятельного искусства в 1967-м…

«Да, это настоящий лауреат», – так отозвался тогда о нем народный артист СССР Вано Мурадели.

Ахмеду Гучигову прочили блестящую карьеру эстрадного певца. Доподлинно известно, что наш знаменитый земляк Махмуд Эсамбаев неоднократно предлагал ему «место» в своей труппе. Говорил: «Мир повидаешь и заработок будешь иметь приличный…»

Ахмед  же выбрал для себя скромную должность простого преподавателя физкультуры в Урус-Мартановской средней школе №1 (ныне гимназия №5). Мы, его друзья, не раз спрашивали его о том, почему он не захотел стать профессиональным артистом. Но он не любил ни с кем делиться на этот счет. Не знаю, как другие, но я, кажется, понимал, в чем тут все-таки дело.

Ахмед был единственным сыном у родителей – у отца Али, знатного кукурозовода республики, руководителя первого в Урус-Мартане комсомольско-молодежной бригады , депутата Верховного Совета СССР первого созыва, а в Отечественную войну военного коменданта города Кенигсберга ( нынешний Калиниград) в чине майора, и матери Табарик, женщины строгих правил, но души добрейшей.

– Не приличествует мужчине стоять перед публикой с открытым ртом, – говаривала она, когда на телеэкране появлялся какой-нибудь певец, и, как бы настаивая на незыблемости своей позиции, поднималась и уходила в соседнюю комнату. Рассказывали, что только однажды вышла у нее случайная «промашка»: как-то так получилось, что сын застал ее у телевизора как раз в тот момент, когда показывали его выступление. Она недоумевала, как такое возможно: ее сын - вот он, стоит перед нею, и в то же время он - на экране. И Ахмед со свойственным ему юмором не преминул еще больше обескуражить мать:

– Видишь, каков твой сын? Я – здесь, дома, рядом с тобою. Да еще откуда-то меня тебе показывают… Как такое может быть, Табарик никак долго не могла понять…

Известно также, что каждый раз, когда вставала необходимость отстоять честь района на республиканских, всероссийских или общесоюзных смотрах творческих коллективов сам тогдашний первый секретарь райкома партии Б. Габисов лично навещал Табарик, чтобы похлопотать за Ахмеда. Табарик не перечила, нет. Она понимала, что не приличествует отказывать в просьбе уважаемому человеку.

– Да я не против, пожалуйста, – говорила она.

Но с сыном эту тему ни разу не обсуждала.

А дело-то, скорее всего, было не в том, что ей не нравились песни вообще и в исполнении собственного сына, в частности. Она просто не хотела отпускать от себя единственного сына, боялась потерять его в этом огромном мире. И сын до конца в своей душе пронес любовь и преданность матери, достойно проявил это святое чувство. Для нас, его друзей и ровесников, Ахмед навсегда остался таким же чистым и жизнерадостным, как и его голос, и его песни.

Предлагаемый мною ниже рассказ – из ряда моих ранних «творений», он из того периода нашей жизни, когда мы были совсем еще молоды, и посвящен он моему незабвенному другу Ахмеду Гучигову.

 

 

 

Шаран Дашаев

КРИК ПАВЛИНА

(Из ранних рассказов)

 

I

Для тех, кто приезжал отдыхать в этот санаторий из года в год, павлины, обитавшие на его территории, стали уже неким атрибутом курортной жизни. Казалось, не будь их, и отдых уже не будет таким полноценным. А павлины жили, подчиняясь своим – неведомым людям – павлиньим законам. У них даже сложилось некое подобие собственного «распорядка дня». Пробуждались они с ранней зарей, приводили себя в порядок, а затем степенно расхаживали по тропинкам парка вблизи людей. Курортники, уже привыкшие к этим встречам, кормили их с рук; павлины брали угощение не торопясь, с достоинством, давая возможность полюбоваться роскошным оперением, переливавшимся в лучах солнца самыми невероятными цветами. «Гвоздем программы» был момент, когда какой-нибудь из самцов огромным веером распускал свой пышный хвост.

- Какая прелесть! - восхищались люди.

Жил здесь среди прочих своих собратьев молодой самец. Красивый, смелый, жизнерадостный. Плохо приходилось тому, кто пытался пофлиртовать с его неизменной подругой: в таких случаях дело неизменно заканчивалось поединком, из которого молодой павлин всегда выходил победителем.

Целыми днями павлин и пава гуляли вместе, а вечером, когда начинали сгущаться сумерки, взбирались на высокий купол старинного здания и мирно засыпали.

Павлины тоже любят.

Но однажды случилось непоправимое: часть павлинов передали в другой санаторий. Что мог поделать молодой павлин, когда его верную спутницу жизни заточили в клетку и увезли – людям их любовь была неведома.

- У-а-а, а-а, - протяжно, жалобно застонал он.

С тех пор не спит по ночам павлин. Не забирается на высокий купол. Не идет к людям, а все стонет: «У-а-а, а-а»…

 

II

Обе смены уже закончили ужинать. На танцы люди шли в одиночку и группами. Собирались и пожилые, и молодые. Почтенные мужья, которым уже давно перевалило за половину жизни, выбирали места на задних рядах и, кто с любопытством, кто бесстрастно, глазели на окружающих. Только молодежь со свойственным ей нетерпением шумно суетилась перед началом танцев.

Ахмед пришел раньше всех. Хотя он и продолжал сидеть неподвижно на одном и том же месте, но по тому, как часто он оборачивался к дверям, нетрудно было догадаться, что волнуется он больше всех: сегодня при встрече она сказала, что придет обязательно.

… Она, как и в первый раз, пришла одна. Тогда Ахмед впервые увидел ее на танцах. Он до сих пор не может понять, откуда в нем, всегда робком, появилось это необъяснимое, трепетное и решительное чувство. Он, не колеблясь, направился к ней.

- Разрешите.

- Я не хотела бы первой… Никто еще не танцует.

- Кому-то надо начинать.

Она поднялась. Только теперь Ахмед по-настоящему уловил тревожное клокотание сердца в груди.

Музыка вальса настраивала на минорный лад. О чем думала? Если бы мог человек угадывать чужие мысли, все было бы просто.

Они медленно плыли по кругу. Сегодня Ахмед уже знал ее имя.

- А я уже частично знаком с вашей биографией, - начал он. – Вот, к примеру, знаю, что вас зовут Наташей, что вы хорошая девушка, а остальное дополните сами.

Она мило улыбнулась, хотела что-то ответить, но промолчала.

Первый психологический барьер был преодолен. Весь вечер они танцевали, и им было вместе как-то по-особенному хорошо.

Танцы подошли к концу. Ахмед стоял у входа в гардеробную и ждал. Пробегая мимо, Наташа взглянула на Ахмеда не то испуганным, не то предупреждающим взглядом, которому он не придал никакого значения. Для него сейчас важно было одно: она выйдет, и он проводит ее домой. Это будет первое настоящее свидание.

До отбоя оставалось менее получаса. Шли томительные минуты. Пять минут, десять, двадцать… Наташа не появилась. С улицы донесся сигнал отбоя.

«Дзинь, дзинь, дзинь»… – звенел чугунный диск под ритмичные удары ночного сторожа, и звон металла растворялся в ночном мраке.

Ахмед медленно побрел в сторону двухэтажного корпуса. Для него существовал строгий санаторный распорядок: одиннадцать часов – отбой. Он шел, грузно ступая, словно под тяжестью непосильной ноши.

«Куда же она исчезла? Что могло случиться?» – терялся он в догадках. Ведь приняла же она его предложение. Пришла. Танцевала только с ним. Может, не так вел себя? И этот поспешный, тревожный взгляд…

Вопросы не давали покоя. Настроение было испорчено. И когда горничная, недовольная запоздалым «нарушителем» распорядка, «скомандовала» отбой, Ахмед что-то буркнул себе под нос и пошел в свою палату.

Он не знал, что в то же самое время Наташа, бесшумно ступая и скрываясь за кустарником, тоже возвращалась домой, но другой тропинкой. Не знал он и того, что их окна расположены друг против друга и что она видит его, наблюдает за ним.

 

III

Наташа, не зажигая свет, вошла в комнату, которую снимала здесь же, на территории санатория, подошла к окну. Напротив, в освещенном окне хорошо было видно расстроенное, опечаленное лицо Ахмеда. Да и самой ей было несладко от навязчивых мыслей о собственной вине. Все-таки этот юноша, нежданно-негаданно ворвавшийся в ее жизнь, нравился ей.

Неизвестно чем, но нравился.

… Но был другой человек. Он неотступно преследовал ее. Несколько дней назад он снова появился в этих краях и при встрече не упускал пригрозить ей. Вот и сегодня, под самый конец танцев, он объявился со своими дружками и, выбрав момент, приблизился к ней и прошипел сквозь стиснутые зубы:

- Я сорву с тебя голову… - развернулся и тут же исчез.

«Неужели я снова испугалась его? - спрашивала она себя. - Да и  вообще, почему я  должна всегда его бояться?» Раньше она боялась потерять его… а быть может, просто боялась остаться одна? Но прошел целый год с тех пор, как он ушел к другой. Ушел, когда она особенно нуждалась в поддержке, когда была сломлена недугом. Даже в больнице ни разу не навестил ее. Не пришел, и когда она выписалась. Она догадывалась о причине. Но не решалась допытываться, боясь услышать горькую правду. Но правду ей все равно пришлось услышать…Однажды, в ответ на ее просьбу помочь по хозяйству, он заявил:  «Кому нужна больная жена?! Освободи квартиру!.. Я собираюсь привести другую».

 

Временами он исчезал, появлялся снова, грозил, требуя освободить квартиру, которая по праву  принадлежала ей. Она безропотно переносила все его оскорбления, сама не зная почему. Может быть, ждала, надеялась, что он вернется к ней? Нет, этого она не ждала и не желала, их дороги уже более не сойдутся – слишком глубока  была рана, нанесенная доверчивому сердцу.

Она замкнулась в себе, и ничто, казалось, больше не интересовало ее в жизни, а  уж тем более – мужчины. Она хотела быть свободной и независимой. И если ходила в кино или на танцы, то с единственной целью: отвлечься от мрачных мыслей.

А Ахмед? Сумел же этот  скромный, застенчивый юноша ворваться в ее, казалось бы, закрытую для всех жизнь? И зачем?

Нет, он  не такой. Ему  можно верить.

Ночь выдалась темной. На небе ни единой звездочки. И тишина гнетущая, словно вымерло все живое. Ничто не напоминало бы о существовании жизни, если бы  изредка ночную тишину  не нарушал крик  одинокого павлина. Наташа отошла от окна, но еще долго не могла стряхнуть с себя впечатления прошедшего дня...

 

IV

Санаторий жил своей обычной размеренной жизнью. По утрам его обитатели, позавтракав, отправлялись на лечебные процедуры, а за тем каждый находил себе занятие по душе: одни прогуливались по тенистым аллеям парка, другие читали книги, выбрав укромные уголки, а молодежь азартно сражалась в футбол, волейбол или бадминтон. Словом, отдыхали – на то они и курортники.

Ахмед проснулся рано.

«У Наташи сегодня  выходной, - вспомнил он. - Неужели и сегодня не встречу?

Вечером – танцы. Но впереди целый день. Это так долго».

Ахмед с книгой в руке подсел к окну. Выходя из дома, она всегда направлялась по дорожке, проходящей под окнами корпуса, куда неделей раньше администрация определила и отдыхающего Ахмеда. Попробовал читать. Ничего не выходило: боялся, что Наташа пройдет, а он ее не увидит.

Несколько раз перечитал один и тот же абзац. Наконец совсем оторвал взгляд от книги. Отдыхающие на небольшой площадке гоняли футбольный мяч.

И вдруг она появилась из-за угла соседнего здания. Ахмеда сорвало с места. В один миг он уже стоял  перед ней.

- Наташа, ты куда?

- В село.

- Разреши сопроводить.

- Если не боишься устать…

Чуть заметная краска пробежала по ее лицу. Она отвела взгляд.

- Я парень крепкий, - ответил Ахмед, пристраиваясь к ней.

Холмы – то  высокие, то низкие – окаймляли курорт со всех сторон.

Дорога в село  сначала круто шла на подъем, затем, достигнув вершины холма, резко брала вниз.

Был полдень. Люди в это время редко гуляют по окрестностям.

- Наташа, как хорошо, что я тебя встретил.

Ахмед взял ее руку и крепко сжал в своей.

- Извини. Я замужем, - произнесла она каким-то глухим, непонятным Ахмеду голосом и ускорила шаг.

Дрогнула земля под ногами, завертелась, запылала. Лезвием полоснуло по сердцу.

Ахмед стоял долго, как каменная статуя, пока она не скрылась там, в сельском переулке, стоял, пока до него не донесся крик павлина.

- Уа-а-а, а-а, - жалобно взывал павлин к навсегда утерянной подруге, и эхо разносило его крик далеко по ущелью.

Долгое, протяжное эхо.

 

V

Поезд шел на предельной скорости.

По правую сторону железнодорожного полотна тянулась длинная цепочка холмов. Только изредка там, у их подножья, вырисовывались редкие домики на летних стойбищах скота.

Иногда на вершине холма, как сказочный богатырь, появлялся всадник и тут же исчезал.

А по левую  сторону дороги простиралась необъятная плоскость, нескончаемой вереницей тянулись села, а между ними – поля, рощи, изрезанные паутиной дорог.

Человек средних лет, в белой демисезонной кепке, из-под которой выбивались сединки, стоял у окна и, не отрывая глаз, смотрел на сопки. Стоял долго: смотрел, молчал и непрестанно дымил сигаретой.

Соседи по купе, ехавшие с ним вместе уже трое суток, не слышали от него и десяти фраз. А когда один из пассажиров, юркий и разговорчивый старичок, попробовал было втянуть его в беседу и спросил, куда он едет, он коротко бросил: «На курорт».

Больше никто его не замечал.

Раздался пронзительный свисток паровоза. Проводник объявил станцию. Человек в белой кепке вздрогнул, машинально обернулся, схватил небольшой дорожный чемоданчик и, ни с кем не попрощавшись, направился к выходу.

 

VI

Ахмед шел по той же дорожке, по которой когда-то, двадцать лет назад, шли они с Наташей в село.

Двадцать долгих лет… Сколько воды утекло с тех пор, сколько дней и ночей прошло. Вот здесь, у этой самой беседки, он держал ее за руку. Вот на этом самом месте они расстались. На следующий день была долгая беседа в кабинете главврача, и Ахмед срочно уехал. Через несколько дней Анатолий, сосед по палате, сообщил: «Наташа куда-то исчезла. Если что узнаю, сообщу». Двадцать лет. Все эти годы Ахмед жил мыслью о ней. Но так и не узнал, куда Наташа уехала. Неудачно женился. Терзался. Все капризы супруги переносил молча, безропотно, отрешенно, мысленно сопоставляя ту, давно утерянную, и эту, которую родители привели в его дом: ему тогда было все равно.

И вот теперь Ахмед снова здесь, где двадцать лет назад похоронил свою первую любовь. Воспоминания сдавливали горло, он знал, что так и будет. И когда ему предложили путевку именно сюда, он не хотел ехать, но не ехать тоже не мог.

Все та же регистраторша взглянула на Ахмеда поверх очков, попросила присесть. Ахмед сразу же узнал ее. Женщина с веснушками на лице, всегда радостная, сияющая. Она и теперь не расставалась с привычкой мило улыбаться посетителям. Она почти не изменилась. Все те же манеры, то же лицо, только морщинки на лбу стали более отчетливыми.

- Так, товарищ, куда бы вас поселить? – протянула она в раздумье, делая записи в курортной книжке.

- Если можно… - замялся Ахмед, - я бы попросил в шестнадцатый корпус… в третью палату.

Регистраторша вскинула голову, долгим и вопросительным взглядом посмотрела на него. В его глазах она прочла какую-то давнюю затаенную грусть и поняла, что пускаться в расспросы бесполезно: сильные люди не говорят о причинах своих желаний, связанных с печальными воспоминаниями. И Нина Васильевна (так величали ее здесь) решила удовлетворить просьбу Ахмеда.

- Тамусечка, - попросила она, - посмотри, пожалуйста, нет ли свободного места в третьей палате.

«Хорошо, что не стала приставать со своими расспросами», - подумал Ахмед.

Зазвонил телефон. Нина Васильевна слушала некоторое время, а затем переспросила:

- Выписывается? Хорошо, - и, подняв голову, обратилась к Ахмеду: - Завтра один товарищ выписывается, - она сделала небольшую паузу и подчеркнуто добавила, - Из третьей палаты.

Попробовала было улыбнуться, но улыбка получилась неестественной, и образовавшиеся на щеках ямочки тут же исчезли.

 

VII

Слезы с улыбкой смешивал апрель. Пасмурной выдалась в этом году весна. Сквозь облачную пелену только изредка пробивался красный диск солнца, чуть-чуть пригревал угрюмый, серый мир и снова терялся  в пунцовых тучах. Люди самых разных возрастов, профессий, национальностей на курорте быстро сближаются и через день-два обращаются друг к другу на «ты». Живут своеобразной большой дружной семьей. А тот, кто держится в стороне, всегда вызывает недоумение и настороженное любопытство.

Прошла первая неделя. Все уже привыкли считать Ахмеда «нелюдимом». Даже в те короткие часы, которые проводил он в палате, он был сух и краток. Как правило, садился у окна и долго смотрел на дом, что напротив их корпуса. От этого занятия его невозможно было отвлечь никакими смешными историями. Все заметили в его поведении еще одну особенность: каждое утро, словно остерегаясь встречи с людьми, он уходил к холму, над которым возвышалась скала с многочисленными памятными надписями, оставленными отдыхающими. Даже на пронизывающем ветру долго маячила на скале его стройная фигура. Заметили также, что он частенько не появляется в столовой. Разное говорили о нем. Одни, привыкшие судить поспешно и просто, говорили, что он обыкновенный эгоист, другие – что важничает, третьи утверждали, что у него «не все дома». Но разгадать мучительную тайну этого человека никто не мог.

Однажды у входа в столовую Ахмед увидел афишу: «Сегодня – концерт художественной самодеятельности». Несколькими днями раньше он слышал, как культмассовик предлагал создать художественную  самодеятельность из числа отдыхающих, раз-два видел, как он носился, выискивая таланты.

… В зале было полно народу. Кое у кого из зрителей в руках появились даже маленькие букетики первых весенних цветов – подснежников. Объявили номер программы концерта. На сцене появился курчавый, щупленький, с беглыми острыми глазами мужчина средних лет. Аккомпаниатор, курортный баянист, натянул меха, и в следующее мгновение исполнитель затянул: «Я живу у границы, где тревожная мгла»… Затем вышла на сцену женщина, которую Ахмед видел здесь впервые. «Артисты» сменялись один за другим. Зрители великодушно хлопали после каждого выступления, хотя настоящих, мастерски исполненных номеров не было.

Когда-то в молодости Ахмед участвовал в художественной самодеятельности. И с большим успехом. Ему по праву было присвоено звание дипломанта Всероссийского конкурса смотра художественных коллективов. Все тогда прочили молодому таланту место на сцене.

…Теперь, сидя в зале, он почувствовал желание, нет, скорее даже потребность что-то исполнить. Запеть от души – так, чтобы в песне излить непомерную свою тоску. Он незаметно поднялся и, через фойе, прошел за кулисы.

Конферансье объявил: «Приезжай на Кавказ» в исполнении…» Не успел он назвать имя исполнителя, как из глубины зала раздался приглушенный женский вскрик.

«Приезжай на Кавказ. Жду каждый день, жду каждый час»… - пел Ахмед.

И песня заполнила зал. Он снова и снова звал: «Приезжай…»

Наконец песня смолкла. Некоторое время стояла тишина. И вдруг зал взорвался аплодисментами. Но Ахмед их не слышал. Он стоял, закрыв глаза, чтобы не спугнуть то сказочное видение, которое явилось ему в образе утерянной любви.

 

VIII

…О, превратности судьбы... Разве могла Наташа думать, что через столько лет ей вновь доведется встретиться с человеком, который, казалось бы, потерян навсегда? Она приехала сегодня перед самыми сумерками. Сдав вещи в камеру хранения, первым делом пошла к скале, чтобы припасть на колени у той надписи, которую когда-то, давным-давно, оставил ее любимый человек. Время не властно над памятью любви.

«Не трогай камень,

Оставь на месте.

Любовь и пламень

Оставил здесь я».

И подпись: «Ахмед».

Наташа долго стояла, плача, у холодной каменной плиты…

Когда конферансье со сцены назвал имя исполнителя,  от неожиданности она вскрикнула. Еще тогда Наташа слышала, как он напевал эту песню. Но ей казалось, что он зовет не ее, а другую.

В первую минуту она хотела броситься на сцену с криком: «Ты звал! Я приехала!», но почувствовала, как подкосились ноги, как тело онемело. Она только вскрикнула... то был крик истерзанной души.

 

Солнце только что выглянуло из-за остроконечных горных вершин. Пахло по-весеннему свежо и приятно. Было настоящее весеннее утро, наполненное жизнью, теплом, светом.

На окнах заиграли веселые яркие зайчики.

Солнце улыбалось миру, и все живое цвело и радовалось. Закружилась в воздухе, порхая с цветка на цветок, весенняя бабочка-непоседа. «У-а-а», - вскрикнул павлин и нырнул в тенистые своды кустарника. И уже не было в его крике той безысходной грусти.

Белый голубь сорвался с фронтона здания и стрелой устремился туда, где, как символ вечности, свидетель тайн людских сердец, возвышалась скала, испещренная именами тех, кто здесь бывал, любил.

Многое видела она.

Сюда приходили счастливые влюбленные, сюда приходили одинокие мечтатели...

Скала видела улыбки людей, читала грусть в глазах человеческих. Но слезы радости видела впервые.

 

…На вершине скалы стояли двое...

Он и она...

Держались за руки и плакали...

Плакали потому, что были слишком счастливы.

Многое видела скала. Но такого – никогда.

 

Комментарии  

 
0 #8 backlinks 06.08.2017 05:44
Ηowever, with еdu backlinks: https://www.fiverr.com/cldisplay_seo/do-high-page-rank-on-google-with-high-pr-backlinks-building while you best ᏚEO strategy you'll be able to win the trust one many clients.
Nevertheless, the various sеarch engines are pretty smart,
and alsο you need to buy or create backlinks wisely instead of just
рosting y᧐ur links on nearly every every site on the web, ѡhіch actually can get the site
banned eѵen. After you are finally finished with creating the first site,
it won't be a long time before you learn who's lacks visitоrs.
Цитировать
 
 
0 #7 buy leather Jackets 31.07.2017 12:53
Unquestionably believe that which you stated. Your favorite justification appeared to be on the web
the simplest thing to be aware of. I say to you,
I definitely get irked while people think about worries that they plainly don't know about.
You managed to hit the nail upon the top as well as defined out the whole thing without having side-effects , people can take a signal.
Will probably be back to get more. Thanks

Feel free to visit my webpage: buy leather Jackets: http://Www.spazioannunci.net/veicolimotori/automobili-e-fuoristrada/get-honda-city-get-luxurious_i3194547
Цитировать
 
 
0 #6 Ecu Nozzles Problems 29.07.2017 11:49
This design is incredible! You definitely know how to keep a reader
amused. Betwren your wit and your videos, I was almost moved to start my own blog (well, almost...HaHa!) Fantastic job.
I reaoly enjoyed what you had to say, and more thaqn that, how you presented it.
Tooo cool!
Цитировать
 
 
0 #5 دستگاه تصفیه آب 22.02.2017 21:14
My spouse and I stumbled over here coming from a different web
page and thought I may as well check things out. I like what I see so now i'm following you.
Look forward to looking into your web page for a second time.
Цитировать
 
 
0 #4 shopping 21.02.2017 11:43
This article is in fact a nice one it helps new web users,
who are wishing for blogging.

Feel free to visit my page: shopping: http://www.ncichestsurg.org/index.php/component/k2/itemlist/user/699979
Цитировать
 
 
0 #3 Italian Leather 11.02.2017 05:36
What's up friends, fastidious post and fastidious urging commented at this place, I am truly enjoying
by these.

Here is my site ... Italian Leather: http://www.Pypilot.org/wiki/doku.php?id=profile_gracieforet5
Цитировать
 
 
0 #2 Augusta 10.02.2017 19:25
Hello colleagues, pleasant paragraph and nice arguments commented at this
place, I am truly enjoying by these.

Here is my website ... Augusta: http://www.spazioannunci.net/veicolimotori/automobili-e-fuoristrada/get-honda-city-get-luxurious_i2242614
Цитировать
 
 
0 #1 شرکت فنی مهندسی 10.02.2017 18:42
Very good blog post. I certainly love this website. Keep writing!
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.