http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Сенсибилизация по-бельгийски Печать Email

Абдулвахид Шудуев

 

(заметки соотечественника)

 

 

В начале рассказа – краткая географическая и политико-социальная справка.

Бельгия расположена на западе Европы, граничит с Голландией, Германией, Люксембургом, Францией, на северо-западе Бельгию омывают воды Северного моря. Климат мягкий, морской. Зимой около нуля градусов, летом около двадцати. Территория 30,5 тыс. кв. км, население 10,3 млн. человек. То есть, по территории примерно две Чечни, численность населения почти в восемь раз больше. На юге, как и у нас, горы, на севере – равнина. Горы невысокие, однако замечательны тем, что имеются здесь минеральные источники и растет черемша. Черемша здесь, кстати, входит в сотню растений, охраняемых государством. Но местные чеченцы этого не знают (или делают вид, что не знают) и черемшу рвут и едят безжалостно. Признаюсь, тут я и сам здесь не без греха: в этом году 15 кг черемши купил у чеченцев – черемшекопов.

Государственное устройство Бельгии – федеративное: на юге Валлония (говорят по-французски), на севере Фландрия (говорят на голландском), в центре – многоязычный город Брюссель. В каждом из этих трех регионов имеется свой парламент и свой набор министерств. Плюс еще федеральный парламент со своими министерствами. Каждый регион имеет право накладывать вето на решения остальных. Конфликт жизненно важных интересов это у них называется. Если регионы совсем разругаются, вмешивается король, который тоже может вето на всех наложить. Есть еще Европарламент. Нормативы, касающиеся охраны окружающей среды, обычно принимаются на уровне Европарламента. Вот такая примерно структура власти и система принятия решений. Не обходится и без курьезов. У города Брюссель, как отдельного федерального региона, есть свое министерство сельского хозяйства. Восемь лет назад, когда я сюда приехал, в Брюсселе было два фермера, оба престарелые. Последний из них недавно умер и оставил свое министерство без подопечных. Но министерство все еще держится. А как же, резонно объясняют мне бельгийцы, вдруг какой-нибудь житель города Брюссель захочет стать фермером? Куда ему за разрешением обращаться, если министерство закроют?

Кстати, о разрешениях. Интересно, что когда человек покупает дом вместе с участком земли, все деревья, которые там растут, считаются собственностью государства. Если хочешь посадить дерево – нет проблем, но срубить – надо получить разрешение. А разрешение получить трудно. В парламенте как-то шли дебаты о том, что делать, если дерево растет на соседнем участке, а ветки свисают на твою сторону. Можно рубить ветки или нельзя? Вроде бы решили, что можно. Но с оговорками. В общем, без адвоката не разберешься. Если оба соседа наймут по адвокату, то, скорее всего, победит дерево. Вот уж, поистине, культ дерева возведен в ранг государственной политики.

Бельгийцы говорят, что у них демократия через бюрократию. Новый закон принять очень сложно из-за всевозможных согласований. В прошлом году Бельгия вообще целый год без правительства жила – не могли договориться, кто будет премьер-министром.

Такая демократия, в частности, и защите окружающей среды иногда помогает. Например, в Антверпене, втором по величине городе, автомобильное кольцо вокруг города не достроено, незамкнуто. В свое время, лет десять назад, замкнуть его помешал небольшой парк, имеющий статус природоохранной зоны. Размер парка – три на три километра. Небольшой прудик, небольшой лесочек, небольшая полянка. По бельгийским меркам, прокладывать дорогу через такой парк – кощунство. Соответственно, разрешение получить невозможно, тем более тогда еще партия зеленых в правительстве была. В обход парка пойти тоже проблематично – там с одной стороны город, с другой – промышленная зона с нефтеперерабатывающими заводами. Можно было бы под землей проложить, но получалось очень уж дорого. Договорились сделать огромный мост и замкнуть кольцо по воздуху, но зеленые в последний момент опять заартачились. Птичкам, говорят, мост мешать будет. На данный момент вариант строительства еще не выбран, остановились на том, чтобы этим летом референдум устроить. Интересно, что вариант прокладки дороги через парк на референдум даже и не выносится – знают, что бесполезно.

Правда, и у зеленых не все получается так, как они задумали. В 2000 году они добились принятия закона, по которому Бельгия в период между 2015 и 2025 годами должна закрыть все свои атомные электростанции. Их здесь 3 штуки, производят они больше половины потребляемой электроэнергии. Вместо них решили построить огромные ветряные мельницы на море – чтобы никому не мешали. Да и ветра там больше. Правда, переживали, что эти мельницы будут портить вид на море, но, в конце концов, эстетикой решили пожертвовать. Но потом зеленых из правительства вытеснили. Сейчас по плану уже надо начинать строительство этих ветряных мельниц и готовиться к закрытию первой из трех атомных электростанций. Но заниматься этим никому неохота. Зеленые возмущаются, но поделать ничего не могут. В правительстве их сейчас нет, и вряд ли в ближайшее время они туда попадут.

Еще про зеленых рассказывают, что один из их министров ездил на работу на велосипеде. Это из экономии и чтобы воздух не загрязнять автомобильными выхлопами. Но после велосипедной езды человек потеет, поэтому для этого министра сделали отдельную душевую комнату. Тогда другие министры тоже захотели себе отдельный душ. В результате – вместо экономии получились значительные расходы на перепланировку кабинетов и установку душевых комнат.

Справедливости ради надо отметить, что о природе, особенно дикой, здесь заботятся не только зеленые. Это считается престижным и благородным делом. Вернее, людям прививают мысль, что это престижно и благородно, и прививают ее с самого детства, с детского сада. В правительстве справедливо полагают, что без целенаправленной государственной политики народ о природе будет думать в последнюю очередь. В Древней Греции, например, такой политики не было, в результате территория Греции была превращена в полупустыню. Известен также пример из математической теории игр. Допустим, что пастбище на окраине села способно прокормить 100 овец. Если овец будет больше ста, овцы затопчут землю и трава на ней будет расти хуже. Если взять село целиком, то ему невыгодно появление 101-й овцы. Но конкретному хозяину этой 101-й овцы это выгодней, потому что шерсть и мясо от этой овцы достаются ему одному, а вред от нее распределяется среди всех жителей села. В результате количество овец растет и пастбище полностью истощается.

Так вот, если возвратиться к правительству, то у политиков здесь в моде слово «сенсибилизация», в дословном переводе с английского – «повышение чувствительности». Людей делают чувствительными к защите природы. Главная задача заключается в том, чтобы этот процесс «повышения чувствительности» стал для людей естественным и добровольным, тогда нет необходимости применять к ним репрессивные меры. Например, хочется тебе ездить на джипе – пожалуйста, но плати каждый год большой налог. Хочешь малолитражку – молодец, мы тебе еще и скидку дадим в 15%. В результате малолитражки становятся все более популярными.

Любой ремонт дома, который приводит к экономии, частично оплачивается государством. Например, компания, в которой я работаю программистом, установила на крыше своего здания солнечные панели. 40 процентов расходов на их установку оплатило государство. Внизу, в холле, установили панно, которое в режиме реального времени показывает, сколько на данный момент эти солнечные батареи производят ватт, и насколько при этом меньше выбрасывается в воздух углекислого газа. Выглянуло солнце – цифирьки пошустрее побежали, набежала тучка – цифирьки притормозили. Народ наблюдает и чувствует себя сопричастным к благородному делу.

Еще пример сенсибилизации – недавно здесь была акция по экономии электричества. На один час люди одновременно и добровольно отключили электричество. Но это была всемирная акция, насколько я понял, организованная международным фондом по охране окружающей среды.

Городская реклама призывает не мусорить на улицах. Типичный плакат – усталая уборщица и внизу надпись – «каждый день я подметаю площадь размером с футбольный стадион».

Про мусорную политику можно долго рассказывать. Народ здесь прилежно сортирует мусор, прежде чем его выбрасывать. Кто этого не делает, считается некультурным. Для всего есть отдельные контейнеры, пакеты и пакетики. Что-то бесплатно, а что-то и платно.

Обычный бытовой мусор выставляется на улицу раз в неделю, в специальном пакете. В один пакет можно класть не более 7 кг. Это чтобы работник мусорной службы не перенапрягался.

За чистотой воздуха тоже следят. Если загрязнение превышает норму, сразу начинают принимать меры. В частности, вводят ограничение на скорость на трассах – 90 км/ч вместо обычных 120.

Экологические туннели на трассах здесь – обычное дело. Это чтобы какие-нибудь зайчики могли дорогу перебежать. Соседи-голландцы еще дальше идут. Они ночью фонари вдоль трассы выключают, чтобы зверей не пугать. Хотя, может, они это из экономии делают. Голландцы вообще славятся своей бережливостью.

Как я уже упоминал раньше, лишний раз дерево стараются не рубить. На соседней улице пару лет назад прокладывали трамвайную ветку. Проложить рельсы надо было посередине дороги, но там росли деревья. Так они умудрились эти деревья сохранить, только нижние ветви убрали. Трамваи теперь под деревьями ездят. По нашей улице посередине дороги густой некрасивый кустарник был. Во время очередных муниципальных выборов одна из партий обещала в случае победы эти кусты убрать и посадить там цветы. Плакаты везде развесили с изображением того, как это будет выглядеть. Победили и выполнили обещание. Растут у нас теперь посередине дороги нарциссы в два ряда, точь-в-точь как на их предвыборной картинке. Я, конечно, не хочу сказать, что здесь всегда предвыборные обещания выполняют. Но в данном случае выполнили.

Парков, зеленых уголков здесь много. Все они ухоженные, у каждого свое лицо. В нашем городе даже музей есть под открытым небом. Прямо в парке, среди деревьев, выставлены скульптуры известных мастеров. Вход бесплатный. Единственное ограничение – нельзя заезжать на машине или на велосипеде. Гуляешь себе по парку, посмотрел наверх, а там Пегас: лошадь крылатая, над деревьями парит. Композиция, символизирующая одиночество человеческой души, невозможность полного взаимопонимания между двумя людьми, висит, прибитая к дереву. Скульптура Бальзака, укутанного в плащ и погруженного в свои творческие мысли, стоит посреди веселенькой зеленой лужайки. В этом, наверное, один из смыслов этого музея – показать, что жизнь среди природы лечит всяческие депрессии и мрачные мысли.

Еще что здесь бросается в глаза – это отсутствие заборов.

Огороды в деревнях выходят прямо в лес, или в поле. Виллы богатых людей как бы вписаны в лес, все сохраняется в натуральном виде.

Да и заботы у аборигенов, по нашим меркам, какие-то мелочные, типа: какой сорт травы посадить во дворе? – их четыре и очень важно не ошибиться; когда она выросла – самому ее покосить, или нанять кого-нибудь?; если косить самому, что дешевле – купить газонокосилку или каждый раз ее арендовать?

Животные не пугаются человека.

Я как-то на своей предыдущей работе вышел с коллегой на задний дворик. Там пара деревьев, на одно из них сел фазан. Я говорю бельгийцу: «Знаешь, как красиво фазан взлетает, если его напугать?» Тот говорит: «Нет, не знаю. А как ты его напугаешь?» Я говорю – хлопну в ладоши, он подумает, что в него стреляют, и взмоет красиво ввысь. Бельгиец недоверчиво посмотрел на меня и говорит: «Ну, попробуй». Я хлопаю – фазан не реагирует. Я хлопаю сильнее, начинаю размахивать руками. Фазан удивленно смотрит на меня, но продолжает сидеть. Я теперь думаю – хорошо, что он тогда не взлетел. По-моему, я фазана с перепелкой перепутал. Это перепелки красиво вверх взмывают. А фазаны – лентяи, у них, кроме хвоста, ничего примечательного нет.

Свидетелем еще одной интересной сценки я стал, когда прогуливался на велосипеде. Прямо передо мной на тропинку из лесу выскочил заяц. Зайцев здесь, кстати, много. Вечерами стаями выходят попастись. Вслед за зайцем выскакивает косуля молодая. Теленок, как я понимаю; не знаю, как детеныш косули по-русски называется. Так вот, они выскочили, застыли и смотрят на меня. Я вежливо остановился. Они посмотрели друг на друга, как бы спрашивая: «Ну что, играем дальше?». И понеслись себе вперед.

А вот картина, которую я наблюдал в черте Антверпена, на берегу небольшого канала.

Светит солнце, по поверхности воды плавают дикие утки, под ними, разевая рты и глотая воздух, плавают ленивые сазаны размером с полторы утки. С другой стороны канала частный лесочек. Оттуда подошла белка попить воды. Утки, расталкивая сазанов ногами, подплыли к ней, они о чем-то поговорили, затем разошлись каждый по своим делам.

Вот такая идиллия.

Про рыб еще надо сказать. Их здесь много, и они тоже непуганые. Есть и рыбаки. Рыбачат они ради удовольствия, пойманную рыбу выпускают. Кому нужна рыба, выезжают за ней на море, там, говорят, за раз можно целый мешок наловить. Вроде бы воду из здешних пресных водоемов нечистой считают. Мне-то кажется, что у них требования к чистоте завышенные. Они даже грецкий орех не будут есть с какого-либо ничейного дерева. А вдруг дерево заражено какой-нибудь болезнью? Никто же не контролирует. Так вот про рыбу. В озерах ее тоже много. Иногда и большой, иногда даже неприлично большой. Один раз захотел я в озере искупаться. А там вода прозрачная. Вдруг вижу, этакие монстры ленивые по дну перемещаются. И как-то расхотелось мне купаться.

Вот такие наблюдения за бельгийской природой. Если резюмировать, то похоже, что ситуация с окружающей средой здесь улучшается. Раньше эксплуатировали землю нещадно. Например, в 19-м, начале 20-го века в провинции Лимбург была развита тяжелая промышленность. Отходы просто выбрасывались. На земле десятки лет ничего не росло. Воздух был грязный, люди болели. Сейчас Лимбург это образцовая провинция, там чистый воздух, вокруг леса, зелень, степи.

В бельгийских университетах специальные факультеты есть по защите окружающей среды. Говорят, в будущем эта специальность станет самой престижной и высокооплачиваемой. Такова, на мой взгляд, бельгийская сенсибилизация – гармония единство природы и человека. Средняя продолжительность жизни в Бельгии: мужчин – 77 лет, женщин – 82 года; в России соответственно – 59 и 72.

По данным крупнейшей информационной службы «Интегрум», Россия скатывается в демографическую яму: она входит в число 18 стран, в которых население убывает – 0,3% в год.

Бельгия, Антверпен


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.