http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


КАЛАМ Печать Email

Лула Куни

ДОРОГА

 

Дорога… Она пролегает кровавым рубцом через сердце каждого сына рода чеченского.

Вглядитесь в глаза нохчи: в них пепел скитаний – от ковчега Нохи до пыльных военных дорог, в них молчание фатальной безысходности, в них истовость истинно верующего в Высшее предначертание, в них – Пред-знание…

 

Что для нас дорога? Жизнь.

Через Смерть, через Ад непонимания и неприятия – к Небу…

Через молчание робких и ненависть потерявших право на Эту Дорогу.

 

Что мы для Дороги?..

Пыль, что  помнит босые пятки отвергнутых миром пророков?

Но пыль развеют ветра.

Камни, о которые сбивались в кровь нежные пятки младенцев – жертв Ирода?

Но камни стираются в пыль…  а пыль развеют ветра.

Мы сами – Дорога, что бесконечна, как бесконечно Время в этом ослепшем от ярости солнца мире.

 

Мы – Дорога. Дорога – мы.

 

 

 

ВОЙ

 

/1944г., 1994г./

 

По пустым одиноким станциям,

продуваем ветрами мира,

шел Поезд –

клейменных быдлом

душ –

Последняя Инстанция.

 

В синюю бездну

брошенным камнем,

лязгом засовов,

сирот молчанием,

бесов свистом –

с обрыва –

канули

Дети Рая –

Адамы –

в изгнание…

 

По каким чистилищам века

Нам осталось еще пройти,

Чтобы войти

в анналы вашей истории

веткой

Железнодорожного –

застывшего в стуже –

Пути?

 

Чтобы младенцы

не мнились исчадьями ада

Миру,

елозящему в их же крови.

Чтобы –

пусть одному –

раз! –

из племени иродов

достало

Страха –

пред Оком Всевидящим –

не резать агнцев…

 

Моли!

Моли о тысячах,

лезвием лжи исполосованных,

замордованных,

битых, раздавленных…

заколотых в жиже.

 

Моли!

Каждым всхлипом,

всхрипом

разорванной

ужасом

глотки,

коченевшего –

в мёртвой утробе смердящей –

Ребёнка –

ослепшего –

зри!

……………….

 

Тихие капли небес –

по весне –

оросили

губы –

чёрной каймой

белозубо иссохших ликов

в степи…

За бесконечностью насыпи –

снежные наши могилы –

Солнцем растоплены –

коконами обнажённой тоски…

 

Глазницы развёрстые.

Длани разъятые

просят о малости –

Милости –

Благости…

стыдливо –

Зарытости.

 

Тихие слёзы небес.

Мира злые костры.

Вой обожжённых сердец…

 

Хлещут дожди.

 

Жди...

 

ПОМИНАЛЬНАЯ

 

Благословенным будь, обетованный край.

Мои отцы к тебе так долго пробирались.

Пески Аравии песками душ сменялись.

Железные колодки лет сбивались.

Шатры надежд ветрами стран срывались.

.....................................................................

Благословенным будь, обетованный край.

Останки прадедов.

Остатки птичьих стай.

 

 

*  *  *

Деду Куне

 

В пустой степи могильный холм облез...

И ноздреватый ком травой кустится.

Крик птицы, не доставший до небес. –

Забытым именем твоим заплачет птица.

Кровь выступит на пятке. От росы

Подол обвиснет. Мне всё будет сниться

Отец отца... Сверкание косы.

И шелест перьев одинокой птицы...

 

 

ГРИМАСЫ ВОЙНЫ

 

Фарисеи. Фискалы. Филистеры.

Всё пройдёт, изойдя суетой.

Псы-гиены поутру катили

Чей-то череп с височной дырой.

 

 

*  *  *

Только дым. Только боль. Только пепел.

На сгоревших руинах трава проросла.

Сквозь проломы в стене − мир особенно светел.

И светило − в зените − особенно слепит глаза.

 

Мир огромен. Прозрачен. Покоен.

Небо − в гулкой бездонности − топит

сиротскую душу твою.

Мир − огромен. Безмолвен. Беззлобен…

И − далёкому Богу −

ты шепчешь привычно: «Люблю!»

 

Да, люблю.

Сквозь взвихрённые призмы миров.

Сквозь застывшее время

и черные дыры пространства.

Я песком просыпаюсь

в шуршащей воронке ветров.

Цепью бьюсь по камням −

свидетелям горестных странствий…

 

Да, люблю.

Я − песчинка. Былинка. Зеркальный осколок.

Не понятный себе,

слепок с чьей-то − ушедшей − души.

В Книге Судеб людских

неведенья робкого всполох.

Истончённый пергамент,

по течению мира плывущий в тиши.

 

Только дым. Только боль. Только пепел.

Сгусток спёкшейся крови,

зовущийся ныне Чечней.

 

Я люблю эту землю,

В каждой горсти которой −

Божественной милости зёрна,

В каждой пяди которой −

Память пращуров − серой золой.

 

Только Дым.

Только Боль.

Только Пепел.

...Вот и всё, что осталось в войну.

 

Вера в Бога. И Память о Доме… −

Только с этим мы встретим Зарю.

 

*  *  *

 

«Мы прикроем, сестра».

Предсмертные слова мальчика-ополченца.

Грозный, август, 1996 г., ж/д. переезд.

 

Псы делят кости.

Бесы свищут в ночи.

Души в кровавой коросте.

Кто там ещё – в вожди?

Богоотступники с именем Бога.

Кликуши на площадях.

Снова петляет змеёй Дорога.

Только могилы молчат.

 

Свобода игральной костью

в холёных руках игроков.

Свобода вскипевшей горстью

в руках святых мертвецов.

 

Псы делят кости. Народ искупали во лжи.

Мы слепцы у разверзшейся Пропасти.

Чьи это крылья нас бьют по глазам в Ночи?

Под знаком псовых разборок

вершится судьба Чечни.

Молчат в могилах мальчишки,

которых под дуло ввели.

Молчат мальчишки,

чьи руки факел Свободы зажгли…

 

Жёлтое небо в лужах нефти. –

Устье кровавой реки…

 

 

*   *   *

Теряя суть вещей,

Храня лишь очертанья,

Мы в Ночь свою вошли

Безропотной толпой.

Кровавый вихрь прошёл,

И треть от нас за гранью −

Там, где лишь Свет и Свет

И где не слышен вой

Слуг Сатаны,

Дрожащих в исступленье

От жертвенной крови.

Мы в Ночь свою вошли...

Так входят в омут дети.

Так в полосу проклятья

Заводит нас Судьба,

Когда мы легковерны

И видим всюду братьев.

Мы жизнь уберегли,

Но души не спасли

От тленья и бесславья.

Народ, чьим именем клялись

В час испытанья,

Стал символом

Беспутства и бесправья,

Посмешищем на игрищах мирских.

Мы в Ночь свою вошли.

Трубил ли Рог Свободы?

Или опять притёрлись к нам в вожди

Прислужники Тельца −

Без племени, без рода −

И вновь мы пали жертвами

Капканов бесовских?

Теряя суть свою. Храня лишь очертанья.

Мы в Ночь – опять – вошли...

Подранком-стаей.

1996г.

 

 

БЕН ТОВИТ

 

Душки трепещут за шторами.

Л. Мартынов

Я начинаю с середины день.

Я доживу до соловьиных трелей.

Я узнаю из утренних газет. Узнаю −

Почтальон оставит их под дверью.

Политиканы начинают день.

Рассвет встречают рёвы труб угарных.

Орут − о чём-то − в мегафоны парни

На площадях. В моей подмышке тень

От штор оконных. Тикает будильник.

 

*   *   *

Золоторунная чеченская овца…

Какие волки здесь зубами скрежетали!

Какой Голгофой вы её ни мордовали…

Но будут же другие времена!

 

…Бог не забудет ни кривых, ни правых.

Всё в Судный День зачтётся − всем − сполна.

На испещрённых временем скрижалях

Проступят мёртвые − доселе − письмена.

Прольются кровью. Не отмыть. Не скрыться…

Тогда −

И вопль вдовы, и вой сирот, и слёзы их −

Прожгут холодный камень.

 

Золоторудная чеченская земля.

Золотострунная чеченская душа.

 

 

*   *   *

Забыто. Отвергнуто.

Кровью омыто.

Под пылью дорог умирает трава.

Хлыстом бьёт в лицо сумасшествие свиста

Судьбы.

Всё слова. Всё – пустые слова.

 

Истерзано. Бито.

Запятнано быдлом.

Распято. Алеют – в крови – паруса.

Но каждую пядь освящает молитва.

Но каждого помнит немая земля.

 

Забудешь?

Слух воском липучим закроешь

От воя сирот у разверстых пустот.

Забудешься –

Прахом к подошвам, целуя

Потомков иуд,

Что продолжат твой путь.

 

Забыто.

Отринуто.

Грязью забито.

Где блудных сынов затеряется след?

Блудницы блюдут вседозволенность блуда.

Отроковиц чистых на торги ведут.

 

Разбился твой шар.

Но кровавит осколки –

Идущих на крест –

Целомудрие душ.

Расплёсканным жаром обуглена,

Коркой, земля –

Лишь недавно – аркадская глушь.

 

Забыто молвой.

Сургучами забито.

На свитках судьбы не горят письмена…

Закрыто. Зарыто.

Майн либен, забыто.

С замёрзших сердец опадает мечта…

Всё – сует суета.

 

 

*  *  *

В ладони – каплей – павшая звезда.

Земные истины отсвечивают ало...

Иуд чужой судьбой короновав,

Мир обретает право на усталость.

 

Всё знает… Что земля их ждёт в объятья.

Что тихим тропам суждено опять

Свести в звериной схватке кровных братьев.

Что совестливость – им плохой судья.

 

Что на челе у каждого – проклятье.

Что каждый знает запахи врага…

Что в мглу уходят маршем – рать за ратью.

 

И каждый, в миг агонии, сведёт

В простую арифметику суть Тайны,

Что стережёт могил шершавый свод

Привычным блеском черенков лопатных.

 

Ракеты свистом прорывают мрак.

Шумит волна белесого тумана.

Не верим и не просим. Тишь да гладь.

Лишь души страхом нового объяты.

 

 

ПРЕДСМЕРТЬЕ

 

Поэты в России рождались

со свинцовою пулей в груди…

Е. Евтушенко

 

Голова моя – в листьях коченевших дерев,

Заслонивших меня от бездонности мира.

Обезглавленный лес – предзимы горельеф.

В застывающих пальцах вьются струи эфира.

 

Мир не так уж и плох, если так обнажён –

Перед душами – остов мироздания… Ныне…

Пахнет кровью земля. Ржавит кровью восход.

Я распята свинцом в обезлюдевшем тире.

 

Мир не так уж и плох.

Даже если ты – лох.

Даже если ты загнан в корзину факира.

………………………………….

 

Голова моя – в каплях сердобольных небес.

Застываю, сливаясь с остывшей землёю.

Дождевое стаккато… Солёная смесь.

…Мир не так уж и плох –

если в смерти так больно.

 

 

*  *  *

Сыграй, шайтан, на сломанной зурне.

За всех скупцов сегодня я плачу.

Сегодня, на крутой Башлам-горе,

Забытой нечистью я замкнута в кругу.

 

Сыграй. Пора пришла. Сыграй.

Копытцами по скалам простучи...

Здесь некого пугать... «Зачищен» край.

В холодных скалах − пастухи и мы.

 

...Последний шабаш проклятых кровей.

Слетятся совы с башен родовых.

Кинжалами блеснут чешуйки змей...

...........................................................

Под тихий плач Нетронутой Зурны −

В честь Мыши − ты устроишь шумный той.

Хвост длинен у нее. Но клык остёр.

А это − нынче − Благо. Для Норы.

 

 

ПРЕДТЕЧА

 

Над городом моим сгущались сумерки Сатаны.

Не было Патриарших прудов,

были просто сады, но…

Аннушки проливали масло,

катились головы с плеч.

В тёмных подъездах − на шабашах нечисти −

кровь продолжала течь.

 

Легче ли было наивным пророкам

В колодцах людских грехов?

Легче ли было младенцам в утробах

Ждать своих смертных оков?

 

Кто мы с тобою были на поле,

Где агнцам велели лечь?

Что мы с тобою делили с теми,

Чьим топорам − сечь?

 

Чьими следами пройдем мы по городу,

Ставшему тенью для нас?

Эти руины − чьи-то пороги,

Где не пристала грязь.

 

Что это?

Где мы?

Бог ли нас бросил…

Или Лукавый зазвал?

 

Кто мы, и что мы?

Нохчи.

Мы − нохчи.

И Рок − опять − нас догнал.

 

Мы ли тонули в пороках, как гои?

Нам ли ермолки беречь?

Мы не просили Бога изгоев

Земное господство стеречь.

 

Мы иудеев простили, распявших

В пустыне наших отцов.

Гоев простили, бесстрастно вонзавших

В детей наших сталь штыков.

 

Кем мы отмечены? Богом иль роком?

Кто нас ждет впереди?

Рог изобилия был нам обещан...

Губит нас Рог сатаны.

 

1999г.

 

 

*  *  *

Мой весёлый народ, презирающий хныканья века,

Не прощай,

никогда не прощай

вязкой лести и звука кнута.

На надгробии тряпка

побуревшая

треплется ветром…

Но на камень печальный

не слетается смрад воронья.

За закатным лучом птицы горестей − белая стая –

Закрывают крылами его − от людского вранья.

 

Мой весёлый народ.

Ты, в глазах затаивший печали…

Твоё имя святое холуи от мира сего − при всегда −

На любом перекрёстке,

при любых − и столетьях, и власти −

Поднимали как знамя кровожадного горького Зла.

 

Мой весёлый народ.

Моё древо со сломанной кроной.

Твоей праведной кровью питалась извечно земля.

 

 

…На надгробии тряпка

кровавая

треплется

суетным ветром.

 

 

*  *  *

Добро пожаловать в Ад!

Надпись при въезде в Грозный. 1994г.

 

Нас приглашали с ухмылочкой в Ад.

В этот город с щербатым оскалом.

Те, кто звался толпою усталой,

Нынче − трупами − сложены в ряд.

 

Жизнь − весёлая, глупая, смутная −

Молча вылилась в смрадную Смерть.

Помнишь Сунжу, от крови мутную?

Помнишь женщин − предсмертное − «нет!»?

 

Помнишь псов, объедающих трупы?

В центре города − пыльный смерч?

Помнишь смертную тишь фильтропунктов?

Взгляд малышки, рисующей Смерть?

 

Помнишь. Помним... Надолго запомним.

Эта память − осиновый кол

В трусость тех, кто бесчестьем заплёван,

В тех, кто истину ложью замёл.

 

Нас так долго учили молчанью.

Нас так долго вели в дураках.

Может, хватит стадным мычаньем

Осквернять павших юношей прах?

 

Не затем умирали подростки,

Чтоб их мать, подаянье прося,

Проклинала бесовскую поросль

Этих замков − притон воронья.

 

Не затем очищались от скверны,

Не затем горела земля,

Чтоб от блеска грошей ослепли

Те, в чьей власти так слепо Чечня.

 

Нас приглашали с ухмылочкой в Ад

Остряки от российской сермяги.

Но привратником в ад − бывший брат?

… Видно, знали соль шутки вояки.

1996г.

 

*  *  *

Печальный профиль нахской пра-мадонны…

Над океаном гор трепещут паруса.

Был сын. Был сыр в руке.

И − небо − пели горы…

 

Но жизнь свернулась бесом в пятачке.

 

 

*  *  *

Блаженна тихоструйная река...

Блаженны не проявленные лики...

Блаженны погребённые в веках –

Им не страшны отрытые улики.

Смолчавшим не опасен блуд словес.

Ораторам, застывшим на скрижалях,

Сносить опалу и хулу повес,

Веками позже возжелавших славы.

Что нам – толпе – до прытких мудрецов,

Ловящих рыбу в мутноватой жиже,

Ревниво возводящих столп повыше,

Чтоб смачно плюнуть с башни в сонм глупцов?

Нас – обывателей – так нас они зовут,

В презренье тихо подмешавши яду,

На пир великих вряд ли поведут,

И кости наши в пантеонах вряд ли лягут.

Но… всё-таки! – блаженна немота.

Она – одна – величию порука.

 

Блаженна чистоструйная вода –

Для омовенья лишь в неё опустят руки…

 

 

*  *  *

− Птица,

В синее небо тело своё вознося,

Ты отдаляешь свои горизонты. Ты знаешь?

«К синему небу!» Но там − пустота.

Ближе к твердыне.

То, что вблизи, не теряешь…

 

− Верви твои − притяженье земное.

Вырвись! Сорви

С крыльев лилейных нити земного удела.

Души теплы − значит, живы.

Гибельны крыльям пределы.

 

− Птичка,

Малая, глупая птичка.

Ты очарована мёдом речей непривычных.

Хмель его быстро

из глупой головки твоей испарится.

Предки твои были птицами − только. Ты − птица.

Незачем, глупо

перьев комочку к холоду высей стремиться…

 

− Птица! Ты − птица!

Значит, должна ты

радостью крыльев своих насладиться.

Иначе − незачем было

крылатым созданьем на Землю проситься.

………………………………………………..

 

−…Что, птичка?

Что, малая, глупая птичка?

Дай, я согрею в ладонях тебя, невеличка…

Глупо, жестоко, грешно

возлагать на наивных надежды,

Нежной, неискушённой душе

гибельно звёзд притяженье.

… Птичка. Ах, птичка!

Славная, глупая птичка…

 

 

*  *  *

Валиду Дагаеву −  чеченскому илланча

 

Илланча тронет струны пандура –

Сердце чеченца птицей забьётся.

Тихо гортанная песня прольётся

В ночь. По следам уходящего тура.

Утро протрубит глоткой оленьей.

Горы дыханьем солнце застудят. –

Песня пандура Утро разбудит,

Перекрывая клёкот орлиный…

Илланча тронет сердце пандура –

В юном волчонке турпал проснётся.

 

 

Краткий экскурс в историю

государства Российского

 

А мать варила камни…

К. Хетагуров.

 

Но тень орла, парившего над нами…

Но тень, и тлен, и жирная земля,

Набитая голодными телами.

 

…И Мать в ночи детишкам варит камни. Скорбя.

 

«Святая» ложь, поднявшая народы.

И орды нищих – жертвы перемен.

Страна рабов – под знаменем Свободы, –

Где каждый третий – смертник или тень.

 

…И Мать в ночи детишкам варит камни.

 

Гудящие трибуны. Громы маршей.

Восторг толпы. И патока речей.

Цветистых обещаний бравый маршал,

Сиропом смазавший сталь прежних усачей…

 

И Мать в ночи детишкам варит камни.

 

…Седьмой виток. Седьмая песня Ада.

Арба истории нагружена сполна…

Но тень – двуглавого – орла

Не смыта

Ни свинцовыми дождями,

Ни вдов кровавыми слезами,

Ни внуков покаянными речами.

 

…А Мать

– по-прежнему –

всё варит Детям Камни.

 

 

*  *  *

Дали свистульку из глины.

Сказали – живи и свисти.

И я беззаботно свистела

И… продолжала идти.

Дудели в свистульки скопом.

Радовались, что свистим.

Земля расслоилась окопами,

А мне кричали – свисти!

Свистели пули под носом.

В ушах свистела пурга.

А я свистела в свистульку…–

Игрушка была хоть куда.

Свистят сквозняками стены.

В кармане ветра свистят.

А я свистульку детишкам…

Отдам –

Пускай посвистят.

 

 

*  *  *

Турчанка била в бубен. Золотой.

И вязкий зной охватывал гортани.

Сном-опахалом овевал Босфор

На шее мускусной кровавые кораллы.

Зурнач. Чайханщик. Туг людской прибой.

Базар страстей, где полумер не знали.

……………………………………………..

Зевай, Евразия. Вечернею порой

Останки пращуров − игральными костями.

 

 

*  *  *

Блаженны бросившие жребий

на перепутье сонных лет.

Блаженны чтящие свой след

средь сонма бронзовых наследий.

Блаженны – именем своим –

умевшие греметь набатно.

Чтобы потомкам благодатно

дышалось надо всеми «i».

Блаженны светлячки в Ночи,

свидетели безликой Ночи.

Дай, Господи, им не просрочить

начало утренних личин.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.