http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Материнское пробуждение Печать Email

Исмаил Акаев

Cколько Павлик себя помнил, у них в доме постоянно собирались какие-то чужие люди. Они пили, пели песни, плакали, жалея о чем-то, смеялись, ругались – и так почти каждый день.

Отца у Павлика не было. Вернее, он не помнил его; одни говорили, что он бросил семью из-за жены, другие, что она сама его выгнала. Мать ничего не рассказывала, а когда он однажды сунулся к ней с расспросами, получил крепкий подзатыльник и с тех пор не решался спросить о своем отце.

 

Квартира у них была однокомнатная, и Павлик волей-неволей становился свидетелем пьяных сцен, а если кто-нибудь из «гостей» оставался дома, то ему приходилось всю ночь проводить на кухне. Он стелил на пол свое старенькое пальтишко (одеяло мать давно продала), прижимался спиной к теплой батарее и ждал, когда наступит утро.

Утром Павлик уходил в школу. И хотя он изо всех сил старался не отставать от своих сверстников, учился плохо. А в прошлом году остался на второй год. И теперь всякий раз, встречая его, бывшие одноклассники не забывали напомнить ему об этом. А ребята, живущие по соседству с ним, дразнили его, вспоминая при нем пьяные выходки его матери.

Ему было очень обидно. «Ну почему все живут как люди, а у нас все наоборот… Вот Артура никто не дразнит, и Ольгу тоже, и остальных. Если даже дразнят, но не очень обидно. А меня все кому не лень: «Павлик, а ты бутылки сдать успел? Павка, а кто сегодня у вас был? Павлик, а Павлик, а как твоя мамочка поживает?» И никто со мной не хочет дружить. Да и кто станет связываться. От одного вида отворачиваются – это Ольга так сказала. Конечно, у нее отец всюду ездит, все привозит, а у меня всю жизнь одно пальто, и одежда вся старенькая, кто что даст. Вот бы мамка престала пить, как бы зажили! Я бы и ребят домой пригласил, и Ольгу тоже, и все увидели бы, что у нас все, как у нормальных людей. Ух, вот было бы здорово! Как и другие ребята, я тоже на море съездил бы!..»

Когда Павлик после уроков пришел домой, у них уже сидела вчерашняя компания. Не успел он положить портфель, как мать крикнула:

– Сбегай, сдай бутылки и принесли нам вина. Да живо у меня! Будешь где-то околачиваться – прибью.

 

На улице было очень холодно, и Павлик ничего не ел с утра, но он, ничего не говоря, собрал бутылки и пошел на улицу.

Дул холодный пронизывающий ветер, и редкие прохожие, подняв воротники и натягивая поглубже шапки, спешили укрыться от его ледяного дыхания. На щуплого мальчонку в стареньком пальтишке, одиноко бредущего с авоськой в руках, никто не обращал внимания, лишь одна сердобольная старушка спросила участливо:

– Кто же  тебя, милок, в такую погоду куда послал? Видать, не родная мать у тебя…

Павлик постарался быстрее пройти мимо нее. Пытаясь спрятать лицо от порывов ледяного ветра, обжигавшего кожу, он низко наклонял голову, но ветер проникал за старенькое пальто, швырял за воротник хлопья снежинок, подталкивал мальчика то с одного, то с другого бока, словно приглашая поиграть.

Но Павлику было не до игры. Он шел, а из глаз его текли горькие слезы, которые, замерзая, маленькими льдинками падали на землю. Павлик не чувствовал своих слез. Он шел и думал, что сейчас он сдаст бутылки, потом купит вина и тогда надо будет идти домой. А он так не хотел сейчас туда возвращаться…

 

Вот встретил бы он сейчас своего папу. Павлик представлял его себе таким высоким, красивым, сильным. Конечно, он мог быть только таким – настоящим капитаном дальнего плавания или летчиком. И он Павлика сразу узнал бы, прижал бы к груди сильно-сильно и сказал бы, что очень ждал его и всегда хотел видеть. Папа забрал бы его с собой. И тогда никто никогда не  стал бы его дразнить, и мамка больше не пила бы и бить его тоже не стала бы.

 

Павлик так размечтался, что не заметил человека, который шел навстречу, а когда столкнулся с ним, то от испуга и неожиданности выпустил из окоченевших пальцев сетку. Осколки стекла со звоном разлетелись по обледеневшему асфальту...

 

С пустой сеткой Павлик бродил по темнеющим улицам города. Он уже не чувствовал своих окоченевших рук и ног и уже не плакал. Он просто петлял и петлял по улицам, голодный и замерзший, оттягивая время возвращения домой.

Наступила ночь. Холод стал нестерпимым, и Павлик медленно побрел к своему двору.

 

Когда он зашел домой, мать ругалась со своими приятелями, но, увидев Павлика, перестала кричать и подошла к сыну. Наклонилась и тихо проговорила:

– Где ты был? Где бутылки?

В тихом голосе матери было столько злобы, что у Павлика внутри все задрожало.

– Мама, я не нарочно.

– Он не нарочно. Шляется где-то, а ты сиди и жди, – сказал кто-то из гостей.

Это подхлестнуло мать. Она наотмашь ударила сына по щеке, Павлик не опустил голову. Он смотрел матери в глаза и слышал голос той незнакомой старушки: «Видно, не родная мать у тебя».

А мать все била и била, приговаривая:

– Будешь еще? Будешь?..

Кто-то из дружков попытался остановить женщину:

– Да оставь ты его…

– Не твоего ума дело – мой сын, что хочу то и делаю.

 

И тогда Павлик заплакал. Не от боли он плакал, а от обиды: «Вот если у меня был папа, он бы заступился. Он остановил бы ее и успокоил. Ведь я не нарочно разбил эти проклятые бутылки, я не нарочно», – думал Павлик.

А мать, разъяренная тем, что ей хотели помешать, распалялась все больше:

– На тебе, на тебе! Попомнишь у меня! Подлец! Получай! Будешь мать слушать, будешь!?

 

Павлику всего 12 лет, но за эти годы он увидел немало. И вот сейчас вспомнил все: попойки, пьяные сцены, вспомнил слезы матери, которая, придя в себе после очередного «застолья», начинала просить у него прощения, клятвенно заверяя, что подобное больше не повторится.

И он терпел и ждал, ждал, когда мать перестанет пить. Но ведь ждать, терпеть и прощать можно не все и не всегда, даже самому близкому человеку и даже если ты его очень любишь.

 

И когда мать в очередной раз подняла руку, он тихо, но очень твердо сказал:

– Хватит.

Мать застыла с поднятой рукой.

– Хватит, я ухожу. Мне надоела такая жизнь. Лучше умереть, чем каждый день видеть тебя пьяной. Не хочу так жить, я папу своего найду, – Павлик распахнул дверь и выбежал из квартиры

Мать так и осталась стоять с поднятой рукой, она не успела ни остановить его, ни даже окликнуть…

Павлик шел по улице. Он не оглядывался, не смотрел по сторонам, он шел и шел вперед, туда, где он найдет своего отца. Он не чувствовал холода, не видел, что уже ночь, не думал о том, что ему нужно найти ночлег, что он может замерзнуть… Он просто шел и был уверен, что обязательно встретит своего отца. Он есть, и он ждет его, обязательно ждет. И он обрадуется встрече с ним. «Здравствуй сынок, я ждал тебя. Хорошо, что ты пришел», – скажет ему отец.

 

Давно затихли шаги на лестничной площадке. А мать все стояла у дверей, пытаясь проникнуть в суть произошедшего. Она словно перестала воспринимать окружающий ее мир, лишь в мозгу все настойчивее билась мысль: сын уходит, ее сын, ее кровинка, родной сын отказывается от нее. Мать оглядела комнату – здесь никогда не раздастся его голос? Он больше не войдет в эту дверь? Никогда не заглянет ей в глаза? Нет! Этого не может быть! Этого не должно быть! Она вернет его, он не бросит ее, ведь без него ей не жить. Он – единственная радость ее жизни, и потерять его равносильно потерять жизнь. Она догонит его, кинется ему в ноги, вымолит у него прощение. Только бы он ей поверил, в последний раз поверил. Догнать, вернуть сына, вернуть, во что бы то ни стало…

В ночном безмолвии некому было удивленно посмотреть ей в след. Она бежала по морозной улице, платок сбился с головы, и волосы ее растрепались на ветру. По ее щекам текли слезы, и женщина была удивительно красива в своем материнском порыве. Она вся была устремлена туда, где в темноте скрылся ее сын, ее Павлик, и чтобы вернуть его, она сейчас не пожалела бы ничего, и за один его ласковый взгляд без колебания отдала бы жизнь…

 

Назманчин дахаран а, кхоллараллин а некъ

 

 

Нохчийчоьнан Ведана к1оштарчу Хорача эвларчу Яр-1елин к1ентан Сардал-1елин к1ант Юсуп дуьнен чу ваьлла 1955-чу шеран 1-чу майхь (х1ижрат-заманца лерича, дейтта б1е кхузткъе дейтталг1ачу шеран рамазан беттан уьссалг1ачу дийнахь, к1ирандийнахь). Кхазахстанан Кхызыларда-г1алахь махках баьккхина хиллачу доьзалехь.

1973-чу шарахь чекхъяьккхина Веданара №1 йолу юккъера школа. Оццу шарахь деша а вахана, 1978-чу шарахь чекхъяьккхина Нохч-Г1алг1айн пачхьалкхан университетан филологин факультет, нохчийн меттан, литературин, оьрсийн меттан, литературин хьехархочун говзалла а йолуш.

Къинхьегаман дахар Ю.С. Яралиевс д1адолийра 1976-чу шарахь нохчийн меттан, литературин; оьрсийн меттан, литературин хьехархочун ц1арх Соьлжа-г1алин к1оштарчу Алда-юьртан №39 йолчу школехь. Цул т1аьхьа изза хьехархочун белхаш бира Хорачарчуй, Элистанжарчуй, Веданарчуй школашкахь а. Цул т1аьхьа – районан газетехь, республикин телевиденехь, культуран министерствехь, «Исламан з1аьнарш» газетехь.       Республикан газеташкахь, радиохь, телевиденехь статьяшца а, стихашца а г1аравийлина.

Кхоллараллин некъ са а кхеташ д1аболийна 1968-чу шарахь.  Дуьххьара зорбане ваьлла 1972-чу шеран июлехь. Къоначу поэтийн республикански конкурсехь, 1978-чу шарахь шолг1а меттиг а, 1982-чу шарахь хьалхара меттиг а йоккхуш, премин лауреат а хилла. «Сатийсамийн анайисташ» (1978), «Даймехкан мукъамаш» (1985), ц1ерш йолуш арайийлинчу поэзин гуларийн авторех цхьаъ ву Юсуп.

1989-чу шарахь Ю.С. Яралиевс арахийцира «Шовданехь суьйре» ц1е йолуш поэзин тептар.

Тоьлла йолу байташ 2004-чу шарахь Москвахь араяьллачу «Нохчийн поэзин антологии» юкъаяхана.

Поэтан цхьайолчу байташ т1ехь даьхна ду г1арадевлла иллеш, эшарш: «Оршот-буьйса», «Стела1ад», «Дог ду холчохь», «Г1иллакх», «Дала ма лайла вай, к1ентий!», «Бакъ ду хьуна…», «Хьоьга хьоьжуш», «Буйннал бен йоцу сан Нохчийчоь».

Яралиев Юсуп Сардал-Алиевича язбина 1илманан белхаш а: «Нохчийн меттан тайп-тайпанчу диалекташлахь хорочойн мотт», «Ведана районерчу наха чохь-арахь буьйцучу маттера фразеологизмаш», «Нохчийн хандешнийн башхаллаш, таронаш», «Нохчийн абат карлаяккха езарх лаьцна».

1989-чу шарахь дуьйна Яралиев СССР-н журналистийн Союзан декъашхо ву. Яздархойн Союзе т1еэцна 1993-чу шарахь.

Доьзал болуш ву, пхеа беран да ву.

Вехаш-1аш ву Веданахь.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.