http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Небожитель Печать Email

ЛИДИЯ ГРИГОРЬЕВА

стихи 2006

памяти сына Василия

(1973-2003)

Я о нем подумала, родном…

Чашу опрокинула вверх дном.

 

Я о нем подумала опять,

стало светом душу заполнять.

 

Завела о нем, родимом, речь –

время побежало мне навстречь.

О ,   Д У Ш А   З О Л О Т А Я . . .

 

*  *  *

Ангелы небесные молчат,

нас в свои дела не вовлекая...

Птицы ли последние кричат,

караван ведут в пределы рая.

 

Стая вверх уходит по косой,

от угодий наших неприветных,

криками пронзая плотный слой

далей и немых, и безответных.

 

*  *  *

Во сне стремителен полет

и непосилен.

Там птица райская поет

и птица сирин.

 

Там ясный знак нам подают -

уму и телу:

«Живи, пока не призовут

к иному делу...».

 

*  *  *

Всё я думала:

мы поживем потом,

а пока всей семьей

поедем на Черное море...

Жизнь торопила.

Воздух хватала ртом.

И вот дожила

до самого черного горя.

 

Всё мне думалось:

жизнь еще впереди.

Ощущение это, как ржа,

истончило силы.

Сына вырасти. Дерево посади.

Чтоб коса запредельная их,

как траву, скосила...

 

*  *  *

Чей-то голос звучит на низах -

в небесах сотрясенье:

Не топи его душу в слезах!

А молись о спасеньи.

 

Чей-то голос звенит высоко,

в небеса улетая...

О, как он отлетел далеко!

О, душа золотая...

 

*  *  *

Я вошла, а ты не дышишь.

Я молюсь, а Ты не слышишь...

 

Я стою, не упадаю,

жизнь погибшую листаю

до последнего листочка...

Ты куда забрал сыночка?

Укажи мне этот путь,

дай понять, обнять, взлянуть...

 

*  *  *

17 сентября 2003 года

 

День прошел, не безотраден

многих для...

Только сын мой был украден

у меня.

 

Словно неба пласт оторван

от земли,

так и сын мой был отторгнут

от семьи.

 

Так и жить нам – Бога ради -

до конца...

И расти его дитяти

без отца.

 

*  *  *

Я стою в Андалузии пыльной,

золотыми плодами обильной.

Где же сын мой?

Не со мной…

 

Я бреду по откосам и падям,

по разбросанным книгам,

тетрадям.

Где же сын мой?

Не со мной…

 

Перешла венецийские воды,

обошла племена и народы.

Где же сын мой?!

Не со мной…

 

Забралась в Гималаи и выше…

Лишь бы выстоял,

выдюжил, выжил!

Так просила,

казалось, немного…

 

- Где же сын твой?

- У Бога, у Бога…

 

*  *  *

На окраине дня, в спелом жите,

золотые плутают лучи.

Как мне жить без тебя,

небожитель?!

Если можешь, меня научи.

 

Истончилась словесная пленка,

ветер страсти неправой – затих...

Обнимаю в степи, как ребенка,

горсть

пшеничных волос золотых.

 

*  *  *

Исчислять в поднебесном узоре

реактивного ангела след...

Крона клена шумит, словно море

разбивается о парапет.

 

Этот дом на горе, как ракета.

С оглушающим шумом несясь,

ангел тьмы

вместе с ангелом света

с нашим миром

выходят на связь.

 

*  *  *

«Во садах ли

Богородица гуляла...»

 

Ветер острее, чем нож.

Глянешь, кругом беспросвет.

«Мама, зачем ты живешь,

если меня уже нет?..»

 

Ветер ударит в висок.

Глянешь, кругом непроглядь.

«Я и не знаю, сынок,

этого мне не понять...»

 

*  *  *

«.. один будет взят,

а другой оставлен...»

из Писания

 

Наверное,

чтобы оставить свидетельства

о твоей жизни...

Но лучшее из них – твоя дочь.

Наверное,

чтобы сидеть на тризне,

но горе свое превозмочь...

 

Не для того же

жизнь моя длится,

чтобы писать стихи!

Время дано – за тебя молиться,

и свои отмолить грехи...

 

*  *  *

Если бы мне сказали,

сердце покрыла бы мгла...

Вымостила слезами,

а спасти не смогла.

 

Если бы только знала,

какой предстоит конец...

Сама бы себе стяжала

небытия венец.

 

*  *  *

Солнце зреет, как малина

у крыльца родного.

Тонет в небе субмарина

облака стального.

 

Волны гулкого заката,

грозные мгновенья...

Эта даль великовата

для людского зренья.

 

 

ТОТ СВЕТ

 

Хоть в полном мраке

окажись мы,

когда беда...

А вы, ушедшие из жизни,

ушли куда?

 

Но, может, знак нам подадите

на склоне лет?

Мол, все идущие - идите

туда, где свет...

 

*  *  *

Этим матерям

дать какой мне знак?

Сына потеряв,

выжить или как?...

 

Этим матерям, что могу сказать?

Сына потеряв, раны зализать?...

 

Этим матерям чем могу помочь,

сына потеряв, не родивши дочь...

 

Ангелов призвав неземную рать,

сына потеряв,

жить не перестать...

 

*  *  *

Выйти в просторы и гикнуть

так, чтобы эхо зашлось:

«Ничто не должно погибнуть!!!

Не быть ничему – поврозь!».

 

Пусть провалюсь на месте

в полый простор пустой:

снова мы будем вместе

в вечности золотой.

 

*  *  *

Ты прошел походкой лисьей.

Следом ветром унесло

в шорохе опавших листьев

промелькнувшее крыло.

 

Ты прошел тропой другою,

в тяжком воздухе мелькнув,

тело выгнувши дугою,

крылья волглые сомкнув.

Ты прошел, как дым и ветер,

сквозь пространство, наугад.

За тобой душист и светел

мел поземку листопад.

 

Зажигала осень свечи.

Меж тугих и сытых тел,

промелькнул, как день и вечер,

отошел и отлетел...

 

*  *  *

От Рубикона до Аттики,

Бородино, Ватерлоо,

сын мой играл в солдатики,

снова и снова...

 

Многажды был расстреляным

офицером «из бывших»,

и под ковром расстеленым

он хоронил погибших.

 

Это ль не рок

таинственный,

око судьбы слепое:

по комнате нашей

единственной

я шла, как по полю боя.

 

Злила помеха досадная:

то надолб, то ров, то насыпь,

штурм и страда осадная...

Но крепость стояла насмерть.

 

Он от рожденья, видимо,

в выборе был неволен.

Ратник брани невидимой

и Там, наверное, воин...

 

*  *  *

Целые полчища ангелов

вылетели к тебе,

чтобы помочь разобраться

в путанице и судьбе.

Стаями клинописными

в небе летят, растворясь.

Ликами иконописными

сияя сквозь морось и мразь...

Эти стаи незримые,

легкие на подъем,

как буря, непобедимые,

как ветер,

как снег с дождем...

 

*  *  *

Из пчелиных выну сот

мед. Насытишься, напьешься.

Утром солнце не взойдет,

если ты не отзовешься.

 

Ночью выпадет роса,

повторяю, вечной ночью...

Я услышу голоса,

но не рядом. А воочью

 

я тебя не рассмотрю,

потому что темень гложет.

Но за то благодарю:

видишь ты меня. Быть может...

 

*  *  *

Сегодня жизнь перелистала,

и заглянула за черту.

Ты улетел. Тебя не стало.

Не подхватила на лету...

 

 

*  *  *

Как оглянусь: какая бездна лет

отвесною стеною – подо мною!

 

К окуляру припаду:

что там в прошлом,

високосном?

Вася в школе. Я в аду –

бытовом, чересполосном.

 

Что там ниже? Детский сад:

круглосуточное гетто.

Ясли – дети голосят

беспросветно и отпето.

 

Это там, сбиваясь с ног,

ошалевший от разлуки,

ты ко мне бежал, сынок,

и запрыгивал на руки.

 

Это там, тебя любя,

так, что сердце заходилось,

выходила из себя,

Божью чувствуя немилость.

 

Изо  всех сжимала сил

тельце детское, цыплячье.

Слезный дождик моросил,

неотвязный и незрячий.

 

В эту бездну загляну...

Взяв бессмертие на пробу,

вспять пространство разверну

и вберу в свою утробу.

 

*  *  *

Птичке пропасть, ведь коготь

тянет, увязнув, к мраку...

Можно тебя потрогать

сквозь фотобумагу.

 

Или же сквозь компьютер,

где ветер свистит звездный...

Что бы сказал Лютер

и набожный люд грозный,

 

Вести Благой и Корана

чтители, те, что святы?

- Разве же это раны?

Это всего лишь стигматы...

 

Или тебе не снятся

те, кто за небесами?

Ты можешь им любоваться

и поедать глазами.

 

Это ль не Божья милость?

 

Руку вздыму воздету:

- В истине укрепилась:

небытия – нету...

 

Может быть, он в обиде

на наше земное бремя

временно стал невидим

и отошел... на время.

 

*  *  *

В давке автобусной,

в платьице тонком,

чтоб полегчало,

«Пропустите

женщину

с ребенком!» –

помню, кричала.

 

Эхо ударило по перепонкам.

Сын мой трехлетний:

«Плапустите

зенсину

с лебенком!»

 

В дальние нети...

 

*  *  *

Я так не могу.

Горе – отдам врагу.

Радость благую – другу.

Себе я оставлю – муку...

 

Я так не хочу.

Раны свои залечу.

Перегрызу, как зверь,

лапу в капкане. Верь.

 

Я так... Ну, а ты?

До твоей высоты

разве мне дорасти

в горе и радости?

 

Все так. И не так.

Но завис в проводах

неразумный птенец.

Сказке моей – конец.

 

*  *  *

Настежь отворив грудную клеть,

отлетит душа, неопалима...

 

В молодости страшно умереть:

кажется, что смерть необратима.

 

*  *  *

Вот моя лихая доля:

всё и не упомнишь.

Хлебопашец вышел в поле –

Бог ему на помощь.

 

Умывалася слезою

в бездне преисподней...

Жизнь прошла сама собою -

милостью Господней.

 

Эта жизнь, как пыль, осела,

измельчилась в порох...

Птица в небе пролетела

или черный ворог?

 

Грозные предвижу знаки

бытия, и все же –

чтоб взошли на поле злаки,

помоги нам, Боже.

 

*  *  *

Если ветер,

как бы ни был силен порой,

не прервет, не порвет и не сдует

слова молитвы,

как птенца,

покаянье

от внешних стихий укрой,

чтоб избегнуть сетей

бесовской и мирской ловитвы.

 

Как бы ни бушевали вовне

ураган и смерч,

как бы ни бесновались,

содвигнув моря и горы,

им и с места не сдвинуть,

обреченную нас сберечь,

силу ярой молитвы,

полонившей души просторы.

 

 

*  *  *

И гордый дух,

и теплой плоти ворох,

и ласковую сладость бытия,

перемолол

искусства жадный молох.

И в том повинна, стало быть,

и я...

 

 

*  *  *

Р.Б.

 

Житейских радостей

заемный жесткий жмых,

запромыслительное

зла столпотворенье...

А ты, грустнейший

из печальников земных,

свое мне посвятил

стихотворенье.

 

Уже к земному сердце не лежит,

а роз потусторонних -

не взрастила...

Я палец уколола, мне не жить,

а спать и спать.

Я этот мир – простила.

 

Да только вот...

Простил ли он меня?...

Я может быть

прощения не стою.

Глаза закрою среди бела дня

и побледнею, как перед бедою.

 

В душе свинец

расплавленный застыл.

В саду моем разор и окаянство.

А для того, кто так меня любил,

я вымолю и время,

и пространство.

 

Он предан был.

И предан был не мной.

Но восставал из пепла

в новой силе.

Мы вместе одолели путь земной,

который стал и чужд,

и непосилен.

 

Но только мне.

О нем не говорю.

Он одолеет

жизни  быстротечность.

Сад тоже смотрит утром

на зарю,

а к вечеру вперяет взоры

в вечность...

 

 

*  *  *

Жизнь отдала. И уже пожалела.

Экое дело...

 

Высохло устье. Иссякла услада.

Эка досада...

 

Неистребимая скука во взоре.

Экое горе...

 

Плакала тихо.

Тоска и потеха.

Экое эхо...

 

 

*  *  *

Там не пишут стихи.

Там плетут кружева.

Если буду жива...

 

Там не делят добычу.

Там посох в суме.

Если буду в уме...

 

Там не рай и не ад.

Там простор голубой.

Если буду с тобой...

 

Там живою водой напоен окоем.

Если будем вдвоем...

 

ВЕЙМАР

 

Так ли уж плохи дела

или не слишком?

Вот я и здесь пожила –

тишком да нишком...

 

В горе своем, как в бреду,

паки и паки –

вижу у Гете в саду

мальвы да маки.

 

Рваная ткань бытия

в колотых ранах...

Что там вдали – лития,*

крах или Кранах?...

* краткое молитвословие

об упокоении душ усопших

 

 

*  *  *

Кто к горю не привык,

тот не поймет вовек:

ведут своих слепых,

везут своих калек...

 

По Веймару бродя,

встречала без конца –

везомое дитя,

ведомого слепца.

 

По городу родня

с калеками влеклась,

лелея и любя,

и радостно смеясь...

 

 

*  *  *

Я прошу прощения,

если кто поймет...

Слезы очищения

сладкие, как мед.

 

Я прошу прощения,

даже без вины,

для средоточения:

дни ль не сочтены...

 

Я прошу прощения

даже явно впрок,

чтобы из учения

вынести урок.

 

Я прошу прощения,

забежав вперед.

А мои мучения -

кто их разберет...

 

 

*  *  *

Облако это – высОко...

Наперекор,

словно бы Ярое Око

смотрит в упор.

 

Круглый зрачок напрягая,

видит насквозь,

вот и стою, как нагая,

с прочими врозь...

 

Калика или калека,

что нарекать?

Грозная эта опека...

Не привыкать.

 

Как ненадежна защита

немощных слов...

С облака смотрит сердито

Бог Саваоф.

 

Облако душу накрыло:

верь иль не верь...

Так это в детстве было.

Так и теперь.

К А М Е Н Н Ы Й   П Л А Ч

 

 

*  *  *

Больно стоять

на слепящем свету

ангелам черным в зимнем саду.

Полупрозрачный

траур расцветки –

черные крылья и черные ветки.

 

Встану ли утром,

ко сну ль отойду,

вижу –

стоит в поднебесном саду,

в свете неистовом

и раскаленном,

траурный ангел

с крылом опаленным.

 

*  *  *

Отойди от меня и не мучь,

неприкаянность и незадача...

Пусть пробьется

спасительный луч

сквозь лавину стенаний и плача.

 

Я попробую выключить звук,

чтоб свое бытованье итожа,

искричаться от боли и мук,

никого и ничем не встревожа...

 

*  *  *

Так, пожалуй, никто не умел.

Что ж Ты, Господи-Боже,

искрошил мое сердце, как мел!

Искромсал – подытожил...

 

Истончилось мое бытие.

Чую Божию руку...

И дано мне страданье сие

в пользу или в науку.

 

*  *  *

А там, где не нужно еды и питья,

где пажити Божьи,

уже поселилась большая семья:

отец мой и сын, и его дедовья,

они теперь – Божьи...

 

А там,

где померкнут пустые слова,

где Слава Господня,

уже поселилась моя родова...

Туда соберусь я однажды сама.

И все ж – не сегодня...

 

*  *  *

Зачем-то тянет нас

в другие страны

из отчей неисхоженой земли...

Не заживляй

мои сквозные раны!

Они мне в покаяние даны.

 

Скажу,

поймав сочувствие во взоре,

отметив жалость чью-то

невзначай:

не заживляй мое живое горе!

Заслуженных терзаний

не смягчай...

 

*  *  *

Этот день, словно вата,

небо – стеганый плед...

Я кругом виновата,

мне прощения нет.

 

Я скажу, заикаясь

на холодном ветру:

если плачу и каюсь,

все забуду к утру!

 

А забуду обиду,

что тебе нанесла.

Значит я не изыду

из вселенского зла.

 

Горьких слез покаянья

я не смою с лица,

и пойду на закланье,

как тупая овца.

 

*  *  *

Небо упало,

как шаль самоцветная...

 

В сад проникает,

как тайна запретная,

свет приусадебный

и полудённый,

то ли украденный,

то ли найдённый...

 

Зыблется, теплится, сеется

косо свет –

цвета персика и абрикоса...

 

*  *  *

Господи! Вижу Твою зарю,

огненное знамение!

Не разбазарю, не раздарю

данное мне имение...

 

Примется пламя зари лизать

ризы неопалимые,

вот я тогда и пойду писать

эти слова голимые...

 

*  *  *

Если все-таки вышла оплошка:

вышел к людям,

а там ни души! –

ты себя, как собака и кошка,

залижи, залижи, залижи...

 

Чтобы сердце

воспряло из мрака,

даже если бессильны врачи,

ты себя, как больная собака,

залечи, залечи, залечи...

 

С соколиного лучше полета

ты об землю родимую грянь,

и очнись, как весною природа,

и воспрянь,

и воспрянь, и воспрянь...

 

*  *  *

Хочу веселое сказать,

а слово рвется...

Хочу я жизнь живописать!

Но не дается...

 

От этой пагубной тоски,

как говорится,

и слово рвется на куски

и на частицы.

 

Вот дожила я до поры

и до кручины...

А краски меркнут от хандры

не без причины.

 

*  *  *

Буду лакать молоко и мед,

обогащусь летами...

Но эта пустыня не зарастет

травами и цветами.

 

Буду ходить, говорить, дышать,

словно бы молодая...

Но перестанет земля рожать,

там, где пройду, рыдая.

 

*  *  *

Черной шали воронье крыло

мне на плечи легло. Тяжело...

Ночь укутана черной канвой.

 

Ты стоишь предо мной,

как живой.

Впереди, на слиянии лет,

там, где ты – там сиянье и свет.

 

*  *  *

Что там сегодня

во мне вызревает?

Ветер на ветер,

как зверь, набегает,

бьется в закрытую дверь,

ломится телом и лбом, и рогами,

лупит прикладом,

стучит сапогами.

Кто там – попробуй, проверь...

 

Слышится говор,

рычанье, тирада,

всюду подстава,

подвох и засада –

страшно-то – не передать...

Только оставишь себя

без пригляда –

в небе воздушная бьется армада.

Кто за кого – не видать...

 

Перятся тучи,

снуют, как пираньи.

Разве почуешь победу заранье,

если от страха дрожишь?

Что ж ты разбила

бивак на диване?

Нужно бы душу

доверить охране!

Ангелам, ты говоришь?

 

*  *  *

Страшная сказка

о страшной поре:

и не из книжки:

ангел-хранитель убит на заре,

вместо мальчишки.

 

В чистое поле ушли зоревать -

с делом, без дела...

Видно, повадились там воевать:

пуля задела.

 

Жители

все проглядели гляделки:

Ангел-хранитель

убит в перестрелке.

 

Видели перья

в рассветной крови:

голубя? птицу?

Гиблую быль от себя оторви,

как небылицу.

 

Кто кого выдал? и кто кого спас?

Странные вести...

Как они были убиты: не враз?

вместо ли? вместе?

Вилами буду писать на воде:

ангел-хранитель,

ревнитель,  ты где?

 

*  *  *

- Жизнь свою зачем латают

люди искони?

- Это ангелы летают.

Только лишь они.

 

- На меня зачем косятся люди,

ты взгляни?

- Только ангелы не злятся.

Только лишь они.

 

- Ты зачем себя неволишь?

В душу загляни!

- Это ангелы всего лишь.

Только лишь они.

 

- Что ж меня ты донимаешь?

Слышишь в небе звон?...

- Это ангел, понимаешь?

Это только Он.

 

*  *  *

Это - ангел предстоящий.

Это - ангел в небе сущий.

Это - ангел уносящий.

Это - ангел вопиющий.

 

*  *  *

«Только версты полосаты

попадаются одне...»

А.С.П.

 

Повседневный мир невзрачный.

Но в небесной вышине

только ангелы прозрачны

попадаются одне.

 

И паришь, необозначен,

как летающий никто.

И не ангел. Не прозрачен...

И летишь куда-нито...

 

*  *  *

Эта жизнь продлится

если на земле...

Ангельские лица

в атомной золе.

 

Выживет, забьется

в темный уголок...

Ангелу придется

Божий брать урок:

 

эту жизнь за ворот

брать и волочить,

и осилить морок,

и не дать почить...

 

*  *  *

«Я поехал на вокзал», -

ангел ангелу сказал.

«Я с тобой», - сказал другой.

Время выгнулось дугой,

прозвенело, как стрела.

Эта жизнь проистекла,

обозначившись едва...

 

Улетели оба-два.

 

*  *  *

Есть пробел и есть пробой

в этой укоризне:

он не справился с собой

на изломе жизни.

 

Небо гулкое синё...

Жизни рваный ситец...

Он боролся за нее.

Ангел – очевидец.

 

*  *  *

Что за такие важные дела у ваших ангелов? У ангелов моих?

Зачем мы их не видим? Пойду, побуду среди них, узнаю, в чем там дело.

Зачем не дергают нас грешных за рукав, когда дорогу мы перебегаем на красный свет: или когда ругаемся – на чем там свет стоит...

Зачем они не шепчут нам на ухо, как правильно нам нужно поступать, когда нам надо на работу поступать, и прочая, и прочая...

Короче, иль дайте знать, какие функции конкретно выполняет конкретный ангел, что приставлен к человеку, иль голову нам больше не морочьте...

А если, скажем, ангел мой ленив? Недальновиден, близорук или дальтоник, Господи спаси...

 

Хочу услышать, хоть однажды в жизни, я ангельскую нежную тираду: и пусть отчитывает или назидает...

И пусть витает надо мной,

и пусть витает...

 

*  *  *

Ангелов – сотня,

прочих – большие стада...

Только сегодня,

и больше уже никогда...

 

В это мгновенье

ты свою душу открыл -

для  дуновенья

огненных ангельских крыл...

 

*  *  *

Город вымостило льдом.

И – мороз по коже...

Я должна сказать о том,

и об этом тоже.

Сердце снегом занесёт,

холод в полной силе...

Я должна сказать – и всё.

Хоть и не просили.

 

Я словесно воплощу

эту незадачу.

Потому что всё ещё

и живу, и плачу.

 

*  *  *

В дебрях словесных,

в сетях ремесла,

жизнь проживая

под острым углом,

то не успела, того я не спасла –

разрази меня гром...

 

Муки, терзанья, сомнения ли,

всем на обзор

разместив под стеклом,

жизнь прожила,

как игрок – на пари.

Разрази меня гром!

 

Сердце изношено, ум истощен.

Слово заветное чуя нутром,

солью ли раны присыпать еще?

Разрази меня гром...

 

Всё на потеху, продажу, кураж,

слогом увечным,

невечным пером...

Боже, от этой напасти отмажь!

Разрази меня гром!

 

*  *  *

Как к пределу ни спеши,

не всегда ты будешь первым...

Я не чувствую души,

только нервы, нервы, нервы.

 

Мне казалось, я права,

повязавши душу долгом...

Неужель она мертва?

Или – в обмороке долгом?

 

Надо б рот себе зажать,

не витийствовать без дела...

От души не убежать,

как не выпрыгнуть из тела.

 

*  *  *

Мир подкачал: разор и неуют...

Сад обнищал, а нищим – подают.

 

Подай воды в мои сады,

и корму...

А мне сюды –

врача и хлороформу.

 

*  *  *

С откоса ли летит моя телега:

я плачу и кричу.

Потом встаю, иду по воле Бога,

домой или к врачу.

 

Стою ли я у смертного порога,

стенаю и зову.

Я помощи всегда прошу у Бога,

во сне и наяву.

 

Забота ли опять меня калечит:

я словно не живу...

Напрасно всё.

И только вера – лечит,

и держит на плаву.

 

*  *  *

Волненье прошло по рядам:

тут воздано не по летам!

Тут время воруется!

Звучит, перекрыв тарарам:

все новости здесь, а не там.

Стучите – откроется...

 

Но громче звучит пересуд:

смотрите, кого-то несут!

Упреки корящие...

Глашатаи громко орут:

все новости там, а не тут!

Ищите - обрящете...

 

Толпа напирает крича:

во тьме умирает свеча -

чадит, а не светится!

Здесь новость дымит, горяча!...

Да кто же так рубит с плеча?

Спросите – ответится...

 

*  *  *

Разве же в такое поверится?

Этакую страсть претерпела...

В заросли ушла, как медведица,

шерстью заросла, заревела...

 

Будто бы была заколдована

ведуном дремучим, запечным,

или же в оковы закована,

цирковым цыганом беспечным.

Замела берлогу метелица,

не найти дорогу из леса...

Только лишь мука перемелется,

мука же всегда из железа.

 

*  *  *

День осиный желт и полосат...

Тяжкие созвездия качая,

эти розы отягчают сад,

бытие мое не облегчая.

 

Эти розы клонятся к земле,

кипой, купой,

гроздью тяжеленной,

словно ищут в прахе и золе

бледный блик

предвечности нетленной.

 

Здесь в саду ни зла, ни горя нет...

И хотя закатный луч крепчает,

красной розы тусклый полусвет

ничего уже не освещает.

 

В этой жизни важно,

что по чем...

Но лежит без всякого резона

роза, обагренная лучом,

на груди у крепкого бутона.

 

*  *  *

Подведу черту, наверное:

что я буду есть на первое,

на второе и на третье...

 

То, что будут ести дети.

 

Не мои – соседские,

трали-вали детские.

 

Я наказана сполна.

В небе полная луна.

Но в моем дому темно.

 

Если деток не дано,

значит ты заслуженно

никому не нужена...

 

Подмела еду метла.

Что ж ты раньше думала?

 

*  *  *

Как все, в житейской гонке

живу в тоске и гаме...

Холодные иконки

потрогаю губами.

 

Живя неутолимо

от утра до заката,

как все, иду я мимо

невидимого града.

И все же, Бога ради,

отчаянно хочу я

предвестье благодати

и чувствовать, и чуять.

 

Поставить в храме свечи

и, в их горячих бликах,

увидеть человечье

в иконописных ликах.

 

*  *  *

Крепнут с годами

печали несметные,

кажется – хуже не будет.

Все мы порою живем,

как бессмертные,

словно бы нас не убудет...

 

*  *  *

Вот вышел месяц

из-за грозной тучи,

маня непредставимой высотой.

Теперь я знаю, запахи живучи:

так в доме

пахнет кожей молодой...

 

Волнующий и терпкий

запах тела,

он узнаваем даже в темноте.

Я в комнату вошла и обомлела:

ты был, ты есть.

Признайся только, где...

 

ТРАВНИК

 

Я, может, не права

и не в ладу со всеми.

Я, может быть, трава,

но – яростное семя.

 

И если есть изъян

в моих посылах ложных,

то я тогда бурьян,

душица, подорожник.

 

Но пусть мне будет в честь,

когда в миру поруха,

не прелесть или лесть,

а врачеванье духа.

 

*  *  *

Не пиши, пожалуйста, ничего,

что облито

горечью или злостью.

 

Все, что облито

горечью или злостью,

не должно попадать

на страницы книг.

 

Так уговаривала я себя,

как случайную гостью,

зашедшую на огонёк,

на вечности краткий миг...

 

*  *  *

Выпало ль слово из песни,

если опять не везет...

Крокус ли, жадный до жизни,

мерзлую землю грызет,

 

мак ли туманы кровавит,

горем ли роза горчит,

душу ли болью оплавит

душный, как зной, гиацинт,

 

или, что много чудесней,

давним невзгодам назло,

старое слово из песни

в землю упав, проросло...

 

*  *  *

Та жизнь отхлынула от щёк

в потоках слёзной влаги...

Тюльпаны сжались в кулачок,

замерзли, бедолаги.

 

Я на сыром сквозном ветру

укутаться не смею.

И даже слезы не утру,

пока не околею.

 

*  *  *

В вымысле или были,

после иль до того,

ангелы обступили

мальчика моего?

 

Так его все любили,

холили, берегли!

Ангелы обступили

взяли и повели...

 

Не пережить напасти,

не пересилить страх!

Это не в нашей власти,

в Божьих (молюсь) руках...

 

*  *  *

Квартира наша зимой,

заснеженный вид красивый.

Приеду побыть с тобой,

сын мой неугасимый!

 

Квартира наша в Филях

для нескольких поколений...

Семейный цветок зачах,

на стенах то пыль, то иней.

 

И ты мне уже не подашь

на старость воды и хлеба.

Наш двадцать второй этаж,

как двадцать второе небо.

 

И в маревой снежной мгле

квартира, как пункт конечный:

там сын наш на смертном одре,

невидимый и предвечный...

 

*  *  *

Кто только ни живет

в моем саду!

Такие птицы и такие звери,

что я порой

глазам своим не верю,

как будто я в раю, а не в аду.

 

Ад – это горе. Дом мой на горе.

И вот по зимней пакостной поре,

как ни была б недоля тяжела,

коровка божья в доме ожила...

 

*  *  *

Напрасно я сомкнула очи,

поскольку снова не до сна.

Светает, что ли, среди ночи,

или окно сверлит луна?

 

Сияний северных свеченье

на зимний небосклон взошло,

или по праву исключенья

сверкает лунное сверло?

 

Такие сполохи и звуки

вонзаются в ночную тишь,

что этой каверзы и муки

не выразишь и не заспишь...

 

*  *  *

Я сказала уже обо всём,

вроде нечего больше добавить...

Там, где сердце,

там пусто совсем.

Да ведь?..

 

*  *  *

Постель застелена льняная,

бликует, блещет белизна...

Вот снова птица неземная

мелькнула в зареве окна.

 

Или она пера лишилась,

иль это падает листва...

И закружилась, закружилась,

моя больная голова.

 

И долго, душу беспокоя,

кружится на сквозном ветру,

сиянье это неземное:

перо к перу, перо к перу...

 

Комментарии  

 
0 #11 wedding planning 16.03.2017 07:14
If some one wants to be updated with hottest technologies
then he must be visit this website and be up to date all the time.
Цитировать
 
 
0 #10 nice wedding favors 15.03.2017 00:20
Hi i am kavin, its my first occasion to commenting
anyplace, when i read this post i thought i could also make comment due to
this brilliant article.
Цитировать
 
 
0 #9 buy flowers 14.03.2017 19:32
Very good article. I'm experiencing a few of these issues as well..
Цитировать
 
 
0 #8 wedding gown 14.03.2017 00:43
Thank you for the auspicious writeup. It in fact was a amusement account it.
Look advanced to far added agreeable from you! By the way,
how can we communicate?
Цитировать
 
 
0 #7 online wedding 27.02.2017 02:48
Hello there! I could have sworn I've been to this website
before but after reading through some of the post I realized it's new to
me. Anyways, I'm definitely happy I found it and I'll be book-marking and checking back often!
Цитировать
 
 
0 #6 online golf shopping 23.02.2017 20:56
I like this blog so much, saved to my bookmarks.
Цитировать
 
 
0 #5 Leonard 21.02.2017 07:19
Hello! I know this is kind of off-topic but I needed to ask.

Does managing a well-established blog such as yours take
a large amount of work? I'm brand new to writing a blog but
I do write in my journal everyday. I'd like to
start a blog so I can share my personal experience and
thoughts online. Please let me know if you have any ideas or tips for brand new aspiring blog
owners. Thankyou!
Цитировать
 
 
0 #4 Brodie 20.02.2017 19:15
Ahaa, its pleasant dialogue on the topic of this post here at this website, I have read all that, so now me also commenting here.
Цитировать
 
 
0 #3 Annetta 19.02.2017 19:00
When some one searches for his necessary thing, thus he/she wants to be
available that in detail, therefore that thing is maintained over here.
Цитировать
 
 
0 #2 Elliot 19.02.2017 17:22
Thanks in support of sharing such a fastidious opinion, piece of
writing is pleasant, thats why i have read it fully
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.