http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Все больше теорем, все меньше аксиом Печать Email

Валерия Салтанова

Валерия Салтанова. О ее стихах нужно не просто говорить – их нужно впитать, напитать ими душу... Валерия – Поэт по мироощущению, по изначальной “верительной грамоте”, с коей каждый из сонма людей приходит в мир этот. Она и не может быть иной. Как цветок может быть только цветком, камень – камнем, птица – птицей. Это – ее суть, сердцевина, вокруг которой нарастают годичными кольцами переживания, радости, горести, страсти... Поэт – в чистом виде...

* * *

Куда как просто – плыть

На гребне, на волне.

Куда как сложно – слыть,

А быть – трудней вдвойне.

Вот так проходит жизнь,

Вся сплошь из правд и кривд.

Прёт через этажи

Неугомонный лифт.

Всё выше, а затем

И лифт, и дом – под слом…

Всё больше теорем,

Всё меньше аксиом.

И этот страшный век,

И этот странный долг:

Бродяг, иуд, калек

Понять, постичь, взять в толк;

И, жертвы возлюбя,

Их палачей простить;

И всё, и вся в себя –

Бог весть зачем! – вместить.

 

 

* * *

Через больно, через плохо,

Через трудно надо жить.

Я с тобой, моя эпоха,

Мне тебя вкушать и пить.

 

Я с тобой, моё столетье –

Грозный отзвук страшных дней.

То ли правда, то ли сплетня…

Из грядущего видней.

 

 

* * *

Пишу о любви. Обращаюсь

к пространствам на «ты».

А мой оглушительный век

и ревёт, и клокочет.

И столько уже понаставили

в нём запятых,

Что, может быть, завтра от нас

он потребует точек.

 

Беспечен поэт, искушённый

в сердечных делах,

Освоивший тему, как тесный

аквариум – рыба…

Всё так. Но душа без любви

обращается в прах,

И даже Земля без любви –

омертвевшая глыба.

 

 

* * *

Как непросто на коне:

Он – летит, и ты – лети.

Помоги, эпоха, мне

Слово верное найти!

Укажи в пучине брод

И в пути не подведи.

Знаю: рядом мой народ,

Чую: ангел впереди.

Помоги осилить слог,

Обрести звериный нюх.

В том, что скажешь –

видит Бог! –

Ни строки не изменю.

…И храня твои черты

В каждой букве на листе,

Я иду от простоты –

К ещё большей простоте.

 

 

* * *

Неужели разучилась Фёкла

Жать пшеницу и детей рожать?

Неужели розовые стёкла

Не устали лгать и искажать?

 

Сколько ж лет

глазеть остервенело

В эти стёкла – и не верить им?

Неужели ж нам не до предела

Солон хлеб и горек отчий дым?

 

Но кому я задаю вопросы –

Не тебе ли, дорогая Русь?

Не тебя ль так

сумрачно стыжусь?..

И, как землю остужают росы,

Тихо сердце остужает грусть…

 

 

* * *

Ну где ж он, праздник?

Что за бестолковость

затейников-массовиков?

Удача дразнит. Жизнь

давно не новость.

А слава любит дураков.

 

Ну где ж она,

обещанная прелесть

звериных троп,

засахаренных луж?

Стою одна. Мечты

куда-то делись.

И никого вокруг. Пустырь

да глушь…

 

 

* * *

Вот и попробуй что-нибудь

Предугадать заранее…

Поставят на запасный путь,

Изменят расписание.

Ты думаешь: какой простор

От полюса до полюса!

Но ошибётся семафор –

И под откос два поезда.

«Мой выигрыш, судьба-коза!» –

Орёшь, едва продрав глаза,

В запальчивой беспечности…

Но вдруг откажут тормоза –

И ты по звёздам, к вечности.

 

 

* * *

Лёгкая, как скорлупка,

Лодка плывёт сквозь льды…

Господи, как всё хрупко!

Сколько вокруг беды!

 

С новым лицом насилье –

Только, как мир, старо:

Ждёт тебя в автомобиле

И стережёт в метро.

 

И изо всех силёнок

Сердце рванёт сквозь тишь –

Где-то кричит ребёнок.

Где ты кричишь, малыш?!

 

Боль твоя мир не гложет –

Мир ко всему привык.

И никого не может

Остановить твой крик…

 

 

* * *

О, как нам льстит девиз:

«Свобода!»

Любовь!.. Любить!..

Любви!.. Любовью!..

Но, крошечная часть народа,

Наполнены мы той же кровью.

 

О, сколько мы положим жизни,

Каких эмоций станем тенью,

Пока привыкнем к дешевизне,

Приучим сердце к оскуденью…

 

 

* * *

В моей бесхитростной квартире

Светло и вольно.

Нам жить чужими в этом мире:

Чужим – не больно.

 

Оставь ужимки семьянина:

Смешное действо.

Отныне стол и пианино –

Моё семейство.

 

Лишь в сердце

холод стукнет дробно,

Как снег с погоста:

Нам жить чужими. Как удобно,

Родной, как просто…

 

 

ДОЖДЬ

 

Со мной с утра

не расставался Дождь…

Белла Ахмадулина. Сказка о Дожде.

 

Дождь в окна бил

и стены дома грыз,

Лил лужи, притворялся

славным малым.

Промокшие, похожие на крыс,

Коты сидели тихо по подвалам.

 

Дождь не шутил.

В любимый серый цвет

Его был перекрашен переулок.

Он ёрничал: «И ты, как кот, поэт,

Твердишь: «Сейчас не время

для прогулок!»?

 

Сиди, строчи… А я тебя сильней.

Ты солнца ждёшь? Ты прячешься

от тучи?

А он всего надёжней –

цвет теней.

Мотай на ус: мы, серые, живучи».

 

Он изгалялся: «Серости – почёт!

Что проку в том, что родилась

ты яркой?

Тебя ж друзья (а их –

наперечёт…)

Зовут дикаркой и шипят:

– Не каркай!»

 

Я кинулась к окну. Он – на балкон

И, свесившись, растёкся

по решётке.

А мне язык вязал его закон:

Кощунственный! –

меж тем простой и чёткий.

 

«Дождь, перестань!..» –

произнесла с трудом,

Охрипшей, не своей –

чужой! – гортанью…

Он пятился, он уходил за дом,

Он задом уходил за грань…

За гранью,

Как за углом, – он всё ещё

бренчал,

И хохотал, и кашлял

в промежутках

Меж хохотом,

и что-то мне кричал…

Я напрягала слух.

Мне было жутко.

 

Я немо шевелила языком:

Так одеревенел, что нету мочи!..

Дождь перестал.

Сгущённым молоком

Рассвет вливался

в чёрный кофе ночи.

 

 

* * *

Всё в жизни вредно.

Даже просто жить.

Куда бежать

от жизни нашей вредной?

В какие нам

уткнуться миражи,

Чтоб ухватить

кусок судьбы безбедной?

 

И потому смиренно и в свой час

Мы все, как муравьи,

приносим пользу.

Но бог Любви не посещает нас,

А бог Забот не спрыгивает с возу.

 

И потому так хочется чудес –

И мы их для себя изобретаем.

А волки что?

А волки смотрят в лес.

А мы во сне летаем и мечтаем.

 

(Юнцы – во двор,

а мы уж – со двора…)

Но длится эта странная пора,

И сердце

так неудержимо бьётся…

 

А потому так хочется добра,

Друзей, огня и чистого колодца.

 

 

* * *

Я не хочу взрослеть

От смены декораций,

Я так устала тлеть

И самовозгораться;

 

Я не хочу всё знать,

Бог весть к чему готовясь:

Бумаги белизна –

И святость мне, и совесть.

 

Мне хочется дойти –

Что годы и что ноги! –

По своему пути

До краешка дороги.

 

Чтоб от земных вериг

Души не высох колос,

Я не сойду на крик

И не сорву свой голос.

 

 

* * *

Измучил: вытравил

всё прошлое, всю память,

Чужой – а смог же

так занять грудную клеть!

Пока не выгорит –

болеть не перестанет,

А выгорит – и нечему болеть.

 

Так неужели же за то,

что стали чище,

За то, что были мы

светлы и веселы,

Теперь одной мне стыть

на этом пепелище,

Одной затаптывать агонию золы?!

 

О, никакой вины!

Пускай легко и вольно

Тебе летится вспять,

живётся не спеша…

Спасибо, Господи,

что так бывает больно –

Иначе как узнать,

где сердце и душа?

 

 

* * *

Во мне живут, как в сказках

братьев Гримм,

И похвала врага, и колкость друга.

Мы все неотторжимы

друг от друга,

Эпоха нанесла на нас свой грим.

 

А друг изменчив:

то болтлив, то тих.

А враг мне верен.

Трогательно верен!

Задуматься:

не так уж он и скверен –

Все помнит даты,

знает каждый стих.

 

Его, конечно, от меня мутит

И от моих удач ему не спится,

Но если мне

приходится поститься –

Бедняга! – он теряет аппетит.

 

Ей-богу, недруг мой

не так уж плох!

Мы связаны единой пуповиной.

А друг который год

идёт с повинной…

А друг не стал моею половиной…

 

И светится улыбочкой невинной

Коварнейшая изо всех эпох…

 

 

* * *

Я опять на берегу:

Все плывут, а я бегу.

Все – на берег, я – купаться:

Я со всеми не могу!

Но когда нас кружит время:

Бьёт в печёнку, лупит в темя;

Но когда нас кружит время:

Глушит крики, душит смех –

Я опять иду со всеми.

Пусть не в ногу, но – со всеми,

Пусть не маршем – но со всеми!

Потому что я не с теми,

Кто в тяжёлый час – не в теме,

Против шерсти, против всех!

 

 

* * *

А потом – начинай всё сначала.

Было сладко – и снова горчит.

Ох, как, жизнь, ты меня укачала,

Как черствы же твои калачи!

 

Не удержишь ни счастье, ни славу,

Ни любви не урвёшь, ни рубля.

Всё, чем нынче владею по праву,

Вновь и вновь добываю с нуля.

 

Ни на чём – ни зарубки, ни метки,

Хоть кричи, а хоть выгнись дугой.

Всё не вечно, как слёзы кокетки,

Ненадёжно, как мох под ногой.

 

Пьедестал этой правды не зыбок,

И явилась она неглиже:

Долговечней всего – груз ошибок.

Все – мои. И не скинуть уже.

 

 

* * *

За выходными – выходные,

Как пламень адский, дни разлуки.

Во все века от этой муки

Роднее делались родные.

 

Запрятаны в грудные клетки

Два предвкушающих пожара:

От железнодорожной ветки –

По двум концам земного шара.

 

Теперь так вроде не бывает,

И, говорят, не та эпоха…

Но эхо шар земной взрывает:

«Мне плохо, милая!» –

«Мне плохо!» –

 

«Всё тускло без тебя!» –

«Всё серо!..»

Не устают служить надежде

Любовь, терпение и вера.

Земля на трёх китах, как прежде.

 

 

* * *

Ты мне из прошлого звонил,

Искал меня из лет неблизких.

К чему тревожить обелиски,

Блуждать душой среди могил?

На каждом слове – как табу,

На каждом жесте – крест навеки.

В судьбу сливаются не реки –

Ручьи сливаются в судьбу.

Мы ж были реки… Потому

Навек одни – бурлим, вскипая,

Все ручейки в себя вбирая,

Не покоряясь никому.

 

 

* * *

Как вместе холодно бывает,

Как больно бьют слова твои!

Сражённый воин умирает

Моей надежды и любви.

Моей любви сражённый воин

На поле брани погребён.

От всех обид навеки волен,

От всех надежд освобождён.

 

 

* * *

Болею. Долго ни строки.

Как неуютно в жизни этой:

Любовь – разменною монетой,

Не ладятся черновики.

 

И груз ошибок мне, хоть плачь,

Тащить приходится с собою.

Выходит так само собою:

Жизнь – вереница неудач.

 

Но научилась я вполне,

Вполне превозмогать всё это.

Я думаю: с у д ь б а   п о э т а , –

И сразу как-то легче мне.

 

Чего от жизни я ждала,

Как собиралась с нею ладить,

Когда Елабуга, и лагерь,

И речка Чёрная была?..

 

 

* * *

Вроде всё – как раньше,

всё – как прежде,

И душа порою планы строит.

Есть ещё какие-то надежды –

Это тоже дорогого стоит.

 

В темноте души ещё просветы,

Проблески ещё часты

в сознанье…

Мир вам, неизвестные поэты!

Что есть горше

вашего страданья?

 

Что есть горше личного безличья,

Отлучения живых от жизни?

Этот круг немого безразличья

Замыкается на вашей тризне.

 

А потом зевнут о вас газеты,

Издадут посмертно

тощий томик…

Мир вам, неизвестные поэты!

Да простится всем

ваш светлый подвиг…

 

 

* * *

Боишься. А нужно быть голым.

И страшно, и зябко… Но нет,

В красивом наряде глаголом

Тебе ль прикрываться, поэт?

Глядишь ли в кромешные ночи,

Вдали прозреваешь ли свет –

Не бойся, не бойся пророчить,

Иди обнажённым, поэт!

 

О, нет ни малейшего смысла

Кормить по полям вороньё,

Плодиться

иль складывать числа –

Не в том назначенье твоё.

 

Пусть всё это ляжет в основе

Не рыбьей – мирской требухи.

И быт твой,

и подвиг твой – в слове,

Твоя амбразура – стихи!

 

Иди! Под камнями и смехом

Останется истины след,

Откликнется в будущем эхом

Твоих прорицаний, поэт.

 

 

* * *

Говорили мне вслед:

«Гордячка!

У неё вечно задран нос».

Говорили мне вслед:

«Чудачка…» –

Но не ведали, в чём вопрос.

 

Объясняю для тех, кто не слышал

(Ноу-хау, людей окрыли!):

Поднимать надо голову выше –

Чтобы слёзы не потекли.

 

 

* * *

Не подадут стакан воды –

Так это, братцы, полбеды.

А вот куда печаль девать,

Что «милым» некого назвать?

Что некому сказать: «Прости» –

И отпустить легко: «Лети!»

И, рухнув головою вниз,

Прозреть, вскричать:

«Приди! Вернись!..»

Печаль – печалям всем печаль:

Весной на части сердце рви!

А в сердце затвердела сталь

И больше места нет любви…

 

 

* * *

Всё, что впереди маячило,

По росточку замело.

Время нас переиначило,

Время нас переврало.

 

Пело нам, что не положено

За рога хватать быка.

Время нас перекорёжило,

Перемяло нам бока.

 

Наши ноги – мимо стремени,

А могилы – верный знак,

Что пришлись мы

не ко времени…

Время, что ж ты с нами так?

 

 

* * *

Памяти Гарри Лебедева

 

Писатели – субстант невечный,

Народец,

прямо скажем, вздорный:

Едва взойдут тропою торной –

И вот уж сходят на конечной.

 

Стройматерьялец для Вселенной,

Кирпич для мироустроенья

Зависящ столь от настроенья,

Столь зыбок

в хилой плоти тленной,

 

Что где уж там ваять начала

Начал из сей беспечной глины!..

Я давеча друзей считала –

Не досчиталась половины…

 

 

* * *

Уберечь – не смять,

не выжечь, не спугнуть –

Душу чистую,

травинку, торный путь.

 

Обойти,

а не ворваться напролом

В чью-то завязь,

чью-то песню, чей-то дом.

 

Беззастенчиво

не распахать межой

Да своим уставом –

монастырь чужой.

 

Ненароком не задеть,

не растоптать –

Под луной всему, что живо,

исполать!

 

Да хранит Господь

чужую чью-то речь!

Различить её,

расслышать, уберечь…

г. Ростов-на-Дону

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.