Для восстановления архива, сгоревшего в результате теракта 04.12.2014г., редакция выкупает номера журнала за последние годы.
http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Когда мы снежинки ловили в ладони... Печать Email

Ирина Куртмазова

Куртмазова Ирина Александровна. Родилась в Актюбинске (Актобе, Казахстан), училась в Оренбурге, с 2014 года живет в Новосибирске. Окончила Оренбургский Государственный Университет, кафедра Архитектуры и Дизайна – графический дизайн. Работает дизайнером в ООО «Обувь России» (Новосибирск). Автор двух стихотворных сборников. Публиковалась в «Вечернем Оренбурге» (Оренбург), «Литературной газете» (Москва). Работает как литературный переводчик с мордовского и башкирского языков.

 

* * *

Мне не страшно встречать эту зиму –

пусть небом упавшим,

Она жмется к двери и угрюмо глядит в мои окна,

А на том берегу, где зима забирает уставших,

Где она, как сирот, прибирает к рукам одиноких,

 

Ты мне машешь рукой. Ты прощаешься многие годы.

Но теперь – навсегда: белоснежные зимние кони

Унесут твою тень. И вдруг станет волшебной погода,

Как в то время, когда мы снежинки ловили в ладони…

 

Я достану из шкафа коньки, вся в предчувствии снега:

Я забыла, когда с первым снегом ко мне приходило

Ожидание сказки… Один только взгляд напоследок –

На тот берег, где больше не видно, кого я любила.

 

 

* * *

Высыхай, высыхай, как по осени травы,

Твою участь и вёсны теперь не отменят,

Правы были глаза, остывая… Неправы

Были губы, целуя горячее темя.

 

Промерзай, промерзай – как февральское лоно.

Твоя девочка-лето исчезнет с рассветом,

Если в сон беспробудный и тягостный клонит,

Значит это не жизнь – выживание это.

 

Выстужай, выстужай из души своей нежность.

Точно – хворь – для тебя теплота моей кожи,

Я плавильная печь, ты – железа железней,

И нам сблизиться даже весна не поможет.

 

Не поможет сродниться подснежников запах

И окно, что оттаяло, утро впуская.

Уходи, уходи. Я придумаю завтра,

Кем теперь будет пахнуть квартира пустая.

 

 

* * *

Доверяю тебя журавлиному тылу,

Журавлиному клину тебя доверяю.

 

Только сил бы хватило!

Лишь бы сил мне хватило…

Пусть окон моих мимо

Несет тебя стая.

 

Пусть несет тебя прочь, за леса – на просторы,

С журавлиным крылом я уже не поспорю.

 

Мне с тобою в клети

Стало душно и тесно,

Отпускаю! – Лети

Журавлиною песней…

 

 

* * *

От греха подальше – на века,

От зимы подальше – на юга,

От степи подальше – на моря

Улетела бы, прибившись к птицам.

 

Только вот полынь здесь так горька!

Только – слишком сладкая ирга*.

И горят, желтее янтаря,

Дикие глаза степной лисицы...

 

В танце кружат хлесткие ветра,

Налетев, как иго басурман,

А заря, как чертова искра,

Обжигает веки небесам…

 

И, к земле висок свой приложив,

Слышу волчий вой и конский пыл

Чувствую…

А был бы сейчас жив,

Ты бы эту землю полюбил…

 

Вот и я люблю, еще люблю

Этот ветер и степную мглу.

В грудь вошла сарматская стрела…

Вот и я уехать не смогла.

 

*Ирга – разновидность дикой яблони.

 

 

МАМЕ

 

Снова хочу быть маленькой:

Если зима – то игры!

Мам, надевай мне валенки –

Детство опять у Иры.

 

Драмы – по части Вильяма.

Мне надоели драмы.

Как я давно не видела

Снега белее, мама!

 

Сядем да побеседуем.

Все ли ты мне простила?

Помнишь, когда к беседке я –

Той – языком пристыла?

 

Это, конечно, мелочи,

Было и хуже следом…

Но я все та же девочка,

Мам, что бежит по снегу.

 

 

ИМЯ ТВОЕ

 

Имя тебе – лоза, что вокруг шеи ластится.

За твоим домом, за осенью, что окрасилась

В цвет незаживших ран, нежность больной собакою

Жмется к моим ногам… Только бы не заплакала.

 

Кто в твою дверь вошел – бес ли в обличье женщины?

Имя твое из зол – большее или меньшее?

Ведь я забыла, как верность бывает – лисьею.

Имя тебе – овраг, где я лежу под листьями…

 

И не найти меня с факелами, с ищейками.

Имя тебе – петля, спутанная с ошейником

Для моей нежности, словно с цепи сорвавшейся…

Спи, моя нежность, спи – эта петля не страшная.

 

Это петля петлей – в ней бы болтаться всякому.

Имя твое в тепле, что уже не иссякнет. И

Не повернуть назад – шея петлею сломана.

Имя твое не зря яблоком с ветки сорвано.

 

 

* * *

Некуда нам с тобой, горемычным, деться,

как ковылю в степи обнаженной негде

спрятаться. И стоим мы – совсем, как в детстве, –

так уязвимы перед колючим снегом,

что нестерпимо ранит льняную кожу,

точно клеймя. И так безутешна площадь,

нас приютившая, будто бездомных кошек

или собак безродных, бесправных; прочих

тварей ненужных сытому болью миру,

где и без нас давно уже тесно…

 

Шепчешь мне, улыбаясь: «Не бойся, Ира,

лед под ногами нашими уже треснул».

 

* * *

В лесу дремучем,

В гнезде паучьем

Жила беззвучно.

Ждала напрасно.

 

А ты был лучшим,

Был самым лучшим.

Бессмертный лучик

В загробном царстве.

 

Но гнулись сосны,

Ломались спины,

Тянулись сосны

Ко мне губами.

 

Не просыпайся!

Поспи, Ирина.

С нами спокойней,

Надежней с нами.

 

Лакали лисы

Из моей боли,

Псалмы мне пели

Ночные лисы.

 

Мы не увидимся с тобою,

Ведь ты мне снился…

Всего лишь снился.

 

 

* * *

Жить где-то там, у безымянного

Озера, вглядываясь в небо.

Любить любовью безызъянною,

Которой и в помине нету,

 

Твои глаза, такие бывшие,

Такие впавшие… И все же,

Любить тебя любовью ближнего,

Который ближе быть не может.

 

Жить в белом доме с крышей синею,

Что сосны шишками устлали.

Любить тебя любовью сильною,

Той, от которой не устану.

 

Душистым чаем греться утрами,

В прозрачные глядеться лужи…

Любить тебя всей силой внутренней,

Не выдав этого снаружи.

 

Я буду где-то там – в неведомых

Краях, где не бывали стаи, –

Любить тебя любовью преданной

Тогда, когда меня не станет.

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.