http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Бабушка приехала Печать Email

Пётр Любестовский

/Рассказ/

Пётр ЛЮБЕСТОВСКИЙ (Кузнецов Пётр Петрович) родился в 1947 году на Смоленщине, в деревне Любестово, в семье фронтовика. Окончил Звенигородский финансовый техникум и юридический факультет Калининского государственного университета. Служил в ВС и МЧС. Подполковник в отставке. Живет в городе Сельцо Брянской области. Работает преподавателем истории и права в школе-интернате.

Повести и рассказы публиковались в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах: «Молодая гвардия», «Север», «Искатель», «Странник», «Дон», «Пограничник», «Сельская новь», «Воин России», «Милиция» и др. Автор семи книг прозы. Лауреат литературного конкурса журнала «Милиция» (2007), дипломант Международного литературного конкурса им. В. Каверина (2012) и Всероссийского литературного конкурса «Твои, Россия, сыновья!» (2014). Лауреат Международного конкурса военных писателей и журналистов «Свет Великой Победы (2015). Повести вошли в лонг-лист Международного Славянского литературного форума «Золотой Витязь» (номинация «Литература для юношества») (2013).

Член Союза писателей России и Союза журналистов России. Руководитель литературного объединения «Парус» (г. Сельцо). Член Правления Брянской областной писательской организации.

 

 

В беспомощные всматриваюсь лица –

Поблекшие глаза, потухший взгляд…

Молитвами какими отмолиться

За брошенных, больных, за мрак и ад?

Не нужные ни детям бессердечным,

Ни внукам в окружении невест,

На жалких костылях в глухую вечность

С достоинством они несут свой крест.

Татьяна Мельникова

 

В тягостную осеннюю пору, когда во дворе семь ненастий за день, в тихий российский городок вблизи южной границы заглянул видный, импозантный мужчина лет тридцати на иномарке.

Было сырое туманное утро. Черные голые ветви придорожных деревьев, выглядывавшие сквозь серое марево, казались какими-то причудливыми странными существами.

Мужчина припарковал машину у неказистого здания старинной постройки, поднялся на крыльцо. Бегло взглянув на табличку у входа, решительно открыл дверь и вошел внутрь.

В нос ударил затхлый воздух. С небольшими окнами, с потеками по углам, дом производил впечатление заброшенности и беспризорности. Пройдя несколько метров по мрачному коридору, мужчина отыскал нужную дверь и негромко постучал.

– Войдите, – услышал в ответ женский голос.

Мужчина вошел и в нерешительности остановился у порога.

– Моя фамилия Брагин. Зовут Юрий Иванович. Я из Санкт-Петербурга. У меня к вам очень важное дело.

– Проходите, присаживайтесь, – теплым, мягким голосом сказала женщина.

У нее было молодое, еле тронутое морщинами лицо и черные с проседью волосы, туго стянутые пряжкой на затылке.

– Меня зовут Надежда Федоровна. Что вас привело к нам?

Брагин присел и с грустью в голосе произнес:

– По сведениям, которыми я располагаю, во вверенном вам учреждении находится моя мать – Анна Максимовна Брагина. Я хотел бы встретиться с ней, поговорить… – мужчина на мгновение замялся и заинтересованно посмотрел на заведующую.

– Да, Анна Максимовна Брагина действительно находится у нас. Она давний обитатель нашего богоугодного заведения. Но позвольте полюбопытствовать: старушка столько лет одна, никто не интересовался ее судьбой и вдруг объявляетесь вы… Что же побудило вас вспомнить о матери? – внимательно посмотрела заведующая на Брагина.

– Дело в том, что, будучи малолетним ребенком, я попал в детский дом. Как выяснилось позднее, мою мать лишили родительских прав. После долгих мытарств судьба забросила меня в Северную столицу. Я вырос, окончил школу, потом военный институт. Все это время ничего не знал о матери и почти не помнил ее, впрочем, как и отца. Живу в Петербурге, служу в военном представительстве на крупном оборонном предприятии. Моя жена – врач, тоже бывшая воспитанница детского дома. У нас двое детей – девочки Даша и Маша. Они скоро пойдут в школу. И вот однажды, придя из садика, Даша спросила: «Папа, а где наши дедушка и бабушка?» Я не знал, что ответить ей. Родители моей жены Светланы погибли в автокатастрофе, а судьбой своей матери я не интересовался – давала о себе знать детская обида, которая, как известно, сильнее человека – чтобы ее забыть, не хватает века. Но дочки то и дело напоминали мне, что очень хотели бы увидеть свою бабушку. И я, отринув все обиды, пересмотрел свое отношение к матери. После долгих раздумий пришел к выводу, что дети не вправе судить и обвинять своих родителей – тот, кто тебя родил, уже прощен тобой заранее. И вот тогда, посоветовавшись с женой, я начал поиски…

– Анна Максимовна как-то говорила, что у нее было двое сыновей, – заметила Надежда Федоровна.

Брагин тяжело вздохнул и сказал:

– Мой младший брат Роман тоже воспитывался в детдоме, но не выдержал там и сбежал. Долго бродяжничал, пока не оказался втянутым в дурную историю. Был осужден. А когда вышел на свободу, примкнул к старым друзьям и вновь получил срок. Я пытался помочь ему, но безуспешно – он уже выбрал свою дорогу…

– Так вы хотите встретиться с мамой и пригласить ее в гости? – спросила заведующая.

– Нет, я хочу забрать ее с собой навсегда, если она согласится на это, – ответил Брагин.

– Я должна вам сказать, – потупила взгляд Надежда Федоровна, – что ваша мама тяжело больна… – заведующая сделала небольшую паузу и вновь посмотрела на Брагина. – Она с трудом обслуживает себя и даже иногда теряет рассудок. Ошибки молодости, как известно, бесследно не проходят…

– Жаль, конечно, что здоровье матери основательно подорвано, но мы с женой, в общем-то, были готовы к этому, – уверенно сказал Брагин. – По возможности будем лечить.

– Ну что же, воля ваша, – немного приободрилась заведующая и решительно встала из-за стола. Она подошла к двери, приоткрыла ее и обратилась к девушке из обслуживающего персонала:

– Оля, сходи, посмотри, проснулись ли старушки в двенадцатой. Предупреди, что я сейчас зайду к ним с гостем…

Надежда Федоровна провела Брагина в конец коридора и открыла последнюю дверь.

– Доброе утро всем, – ласково сказала она. – А у нас гость.

В небольшой мрачной комнате с голыми стенами было душно, резко пахло лекарством, хозяйственным мылом, хлоркой. На железных кроватях сидели четыре тщедушные старушки и приводили себя в порядок. Они повернули головы в сторону двери, тихонько поздоровались и с нескрываемым интересом стали рассматривать Брагина, щуря блеклые старческие глаза.

Надежда Федоровна прошла к окну, открыла форточку. На кровати у окна сидела старушка в байковом синем халате с дряблыми, обвисшими щеками и выцветшими, глубоко запавшими глазами. Трясущимися руками она нервно собирала в пучок жидкие седые волосы.

– Анна Максимовна, – обратилась к ней заведующая, – как ваше самочувствие, как спалось?

– Слава Богу, – тихо ответила старушка, – ваши таблеточки помогают. Сегодня удалось немного поспать…

– Замечательно. И выглядите вы сегодня гораздо лучше. Я была уверена, что у вас все наладится. А теперь вот посмотрите на этого красавца, – кивнула она на Брагина, застывшего у двери. – Вы не узнаете его?

– Не узнаю, – сказала старушка и опустила голову.

– Это ваш сын Юрий, Юрий Иванович, – сказала заведующая, и голос ее дрогнул.

Старушка вновь подняла голову и пристально посмотрела на Брагина. Глаза ее расширились, на лице промелькнуло растерянное, виноватое выражение, словно ее застали за нечестным занятием. Губы задрожали, по щекам покатились слезы. Она затряслась, что-то хотела сказать, но не могла – только что-то невнятно шептала.

Брагин шагнул к ней, присел рядом на стул.

– Успокойся, мама… – обнял, поцеловал.

Старушка заплакала громко, навзрыд.

– Прости сынок, это я во всем виновата, – сквозь слезы произнесла она шепотом.

– Мама, не плачь, не надо. Тебе нельзя волноваться. Не будем вспоминать о прошлом. Ты ни в чем не виновата – так сложились обстоятельства…

Старушка немного успокоилась. Робко прижала к груди голову сына, погладила волосы.

– Какой ты у меня представительный, солидный, и выправка военная, как у отца. Если бы он тогда вернулся из Афганистана, все у нас сложилось бы по-другому. – Я очень рада, сынок, что ты не забыл меня, приехал навестить…

– Мама, я приехал за тобой. Я офицер, подполковник. У меня хорошая семья – жена и две дочери, твои внучки. Они горят желанием увидеть тебя, им так не хватает бабушки…

Старушка вновь прослезилась, отвела взгляд и сказала:

– Не надо, сынок. Я совсем плоха и не хочу быть вам обузой. Буду доживать свой век здесь, в богадельне. Лучшей доли я не заслужила. Мне тут хорошо. Спасибо, что вспомнил обо мне и простил… А Роман, видно, не простил…

– Не казни себя, ты ни в чем не виновата, – вновь сказал Брагин. – Если бы отец остался жив, ты бы ни за что нас не оставила…

Старушки тихо переговаривались за его спиной, тяжело вздыхали и горестно качали головой. Одна из них не выдержала и тихонько заплакала.

Надежда Федоровна подошла к Брагиной и сказала:

– Анна Максимовна, пойдемте в ванную комнату. Я помогу вам одеться.

Старушка встала, взяла в руку костыль и, переваливаясь с боку на бок, шагнула к заведующей. Та подхватила ее под руку и повела в коридор. Когда дверь за ними закрылась, одна из старушек обратилась к Брагину:

– Сынок, намучаешься ты с мамой. Порченая она. Плохо себя обслуживает, с головой у нее не все в порядке. Иногда говорит что-то – мы ничего понять не можем. Подолгу молится, просит у Всевышнего прощения. Часто плачет. За ней присмотр нужен и уход. А вы с женой, небось, оба работаете. Девочек на нее оставлять опасно, и одну – тоже. Разрушит она вашу семью. Невестка не выдержит такую свекровь и сбежит…

– Мы уже все решили. Лечение и наше теплое отношение, надеюсь, помогут ей быстро поправиться, – сказал Брагин.

– Лучше бы ты определил ее в дом престарелых поблизости от своего дома. Навещали бы ее по выходным, и то ей была бы радость…

– А детям своим как бы я объяснил, что их бабушка в казенном доме? Как они потом, когда вырастут, обойдутся с нами, беспомощными стариками? Тоже в богадельню сдадут? Несмотря ни на что, дети в вечном долгу перед своими родителями и обязаны заботиться о них всегда, особенно в старости. В противном случае, их участь будет незавидной…

Брагин немного перевел дух и взволнованно продолжил:

– Один знакомый, у которого жена – мегера, рассказал мне такую историю. Он решил отвезти на машине старика отца в дом престарелых. Посадил на скамеечке у входа и пошел оформлять документы. Вернулся и застал отца плачущим. Сын решил, что отец не хочет жить в казенном доме, и стал его утешать, мол, тут тебе неплохо будет. А отец поднял залитое слезами лицо и сказал с горечью: «Я не о том плачу, сынок. Я плачу, когда вижу, как мало в этом парке выросло деревьев с той поры, когда я сюда привез и оставил своего отца!». – «Садись в машину, отец! Поехали домой», – сказал сын. И больше никогда не помышлял о том, чтобы отправить отца в богадельню…

Туман рассеялся. Скупое осеннее солнышко на мгновение выглянуло из-за туч и нежно осветило двор.

Провожать Анну Максимовну вышли все обитатели богоугодного заведения, кто мог мало-мальски двигаться. Старушки стояли на крыльце, печально смотрели, как Брагин заботливо усаживает мать в машину, нервно комкали кончики платков, вытирали ими глаза.

В Северную столицу прибыли утром. Не изменяя давней традиции, город встретил их теплым дождиком. Но пока ехали по набережной, дождик кончился, и над красавицей Невой, одетой в камень, заклубился розовый туман, пропитанный тихим утренним солнцем. Юрий Иванович достал мобильник, набрал нужный номер и, немного волнуясь, сказал:

– Доброе утро, Светлана! Мы уже дома. Встречай.

Брагин остановил машину неподалеку от подъезда и, несмотря на ранний час, увидел рядом с женой дочерей. Девочки, завидев старушку, тотчас наперегонки бросились к машине, крича на бегу: «Бабушка приехала! Бабушка приехала!»

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.