Для восстановления архива, сгоревшего в результате теракта 04.12.2014г., редакция выкупает номера журнала за последние годы.
http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Моя родина – песня неспетая! Печать Email

Гарри Лебедев

 

* * *

…а как живу? – да так живу:

всё более, чем менее.

Работаю, да хлеб жую

без лишнего сомнения.

Он, безусловно, честный хлеб –

другого я не пробовал!

Но раз иной подумать мне б –

мой труд, какой же пробы он?

Не всё, что золотом зовём,

доподлинное золото.

Не отвертеться, как в былом,

что зелено, да молодо.

Что есть, мол, время впереди,

а с ним – всё образуется.

… Там – позади! – большак пути,

что начат с малой улицы,

где доживает ветхий дом

и где друзья старинные.

Оттуда память о былом –

она, как поле минное!

 

* * *

…наверно, подошли такие сроки,

когда всё прошлое мне кажется милей –

был день длиннее и пестрей сороки,

вода из крана – тоже повкусней...

 

Сейчас всё больше скопом нападают.

Мне в наших драках чудится уют:

дерутся двое – третий не встревает,

а сбили с ног – лежачего не бьют.

 

И если сотворил такую гадость,

виновный должен думать был о том,

на голову свою он кличет напасть,

ответ держать придётся пред двором.

 

Был суд суров!

Военные подранки –

голодные и злые пацаны –

блюли мы честь высокой самой планки,

достойную кровавых дней войны...

 

* * *

В. Фролову

...не хотел убежать или скрыться:

пуповиною связан с землёй,

что цветными застелена ситцами

вдоль изгибов реки голубой...

Колыхнул полотно кучевое

синий ветер, позвавший восход.

Солнце круглой своей головою

подпирает теплеющий свод

 

и ладонями мягкими гладит

и подсолнух, и спелую рожь.

Поле вольное в жёлтом наряде

сразу взглядами не обоймёшь...

 

Начат счастливо день, слава Богу!

Жаворонка рассыпалась трель –

пролилася над пашней пологой

переливов звончайших капель!

 

И словами не выразить полно,

как, сливаясь с родимой землёй,

с травяными и водными волнами

я светлею навеки душой.

 

Без простора и воздуха этого

ни минуты прожить я б не мог!

Моя родина – песня неспетая!

От любви к тебе – в горле комок...

 

 

* * *

... этот дом – мой дом.

Когда-то он был поновее и выше.

Свое детство провёл я в нём,

под этой зелёной крышей.

 

Здравствуйте, жители шумные

переулка тихого,

заросшего облепихою.

Здравствуйте, взрослые умные!

 

Какие вы все седые

и вроде осели малость.

А раньше-то мне казалось:

вы все такие большие!..

 

Радушно зайти меня просят,

откушать чем Бог послал.

Я в этой комнате спал.

– Здравствуйте, тётя Фрося,

 

здравствуйте, тётя Лида,

здравствуйте, тётя Зин!

Когда-то в квашню я пролил бензин –

у вас пропала обида?

 

На окне стояли банки «научные» –

я проводил в них опыты с рыбками.

Может, самой большой ошибкой

было то, что я рыбок

распродал поштучно?

 

Пусть простят меня милые макроподы.

В оправдание лишь одно –

интересное очень было кино

про Чапаева и про военные годы...

 

И – вдруг! – в тишине,

напряжённой и тонкой,

мне послышалось: мама кушать зовёт!..

 

Во дворе я мою лицо под колонкой.

Что-то нынче солнце особо печёт...

 

 

* * *

...быть может, был и я б совсем иной,

когда бы ты жила на белом свете.

Приник к оградке мокрой головой,

и плачем вместе – я и дождь со мной.

Так одиноко мне в минуты эти.

 

Октябрь-полынник, грустный месяц мой!

Откуда знать, что светлый миг рожденья

на весь мой век подарит непокой,

сомнение над каждою строкой,

желания и дела разделенье?

 

Как мало было просто добрых дней!

Итог неутешителен и резок:

могла б судьба мне выпасть и ладней...

Кого винить? Систему и вождей

иль неудачный временной отрезок?

 

Прости мне, мама, горькие слова.

Конечно ж, ты ни в чём не виновата!

Ты слушалась законов естества

и девочкой, созревшею едва,

мне подарила место в мире клятом.

 

Прости неверье нынешнего дня –

как горько, обманувшись не однажды,

чтить отблеск прометеева огня,

что на секунду вспыхнул, нас маня,

в глазах очередных витий продажных.

 

Прости мне грех неверного пути,

прости мне слабость

перед силой тёмной:

не мог иного я изобрести,

как только сердце зажимать в горсти

и бедовать

с моей страной огромной...

 

Под сполошную жалобу грача

роднится сердце

с наступившей хмарой.

Мне машет сторож, что-то бормоча,

да зыбко светит тонкая свеча

за стрельчатым окном

церквушки старой...

 

 

* * *

Памяти

Владимира Тыртышного

 

...а в станице так тихо-тихо –

лишь далёкой кукушки стон...

да под вечер шуршит ежиха

у плетня золотым листом.

 

Над станицей – небо без тучи…

Тяготениям всем вопреки,

на своих паутинках блескучих

разлетались вокруг паучки.

 

А в станице мне грустно... Грустно!

Сорок лет зимовала стерня

там, где раньше росла капуста, –

та, в которой нашли меня...

 

 

* * *

... кто напридумал это всуе:

сплетя из слов кудельных нить,

на малую

и на большую

решил вдруг Родину делить?

 

Нет, не искал я места краше,

но так сложилась жизнь моя,

что из своих ходил я в наши,

из нашенских – в свои края.

И, замерев у обелисков,

был потрясён и оттого,

что павшие

совсем не близко

лежат от дома своего!

 

Солдат российский в те годины,

когда стучалась в дом беда,

в защиту Родины единой

в единой рати шёл всегда.

И, на груди рванув рубаху,

вздохнув поглубже в крайний срок,

на дзот бросался он с размаху

не за один свой закуток!

 

Ложился в землю Подмосковья

могутной силы сибиряк,

а Волгу обагряли кровью

помор, кавказец и казак...

 

 

* * *

...по каким прихотливым законам,

то картинкой, то звуком глухим,

вдруг промчится транзитным вагоном

то, что мы называем былым?

 

Неужели так было со мною?

Как воскресло, откуда пришло

детства небо моё голубое

и забытое мною село?

 

И соседская девочка Настя –

две косички и пуговкой нос –

вновь бесстрашно по снежному насту

мчит со мной, презирая мороз.

И две красные ручки-ледышки

нежно так и доверчиво так

гладят щёки у друга-мальчишки:

их почти отморозил чудак!

 

И впервые два карих глазища

застилают собой целый свет –

ветер злой уже больше не свищет,

нет мороза, и времени нет.

 

Мы одни между небом и полем,

мы в иных пребываем мирах –

нет в щеках обмороженных боли,

только ватная слабость в ногах...

 

 

* * *

...надо было – с неба соколом,

надо было – в нужный срок.

А ходил вокруг да около

и стоял – наискосок.

 

Промелькнуло время прыткое

разбежалою волной.

Ветер хлопает калиткою,

позабытою тобой.

 

Отсвистел октябрь зябликом,

потянулась к югу тень.

Покатился поздним яблоком

прямо в зиму ясный день.

 

Не ходить вокруг да около,

не стоять наискосок...

Надо было – с неба соколом.

Просто надо было в срок!

 

 

* * *

...а если вновь тоска накатит

и станет муторно до слёз,

возьму билет на первый катер

и буду плыть до первых звёзд.

 

Сойду на памятном причале –

настил на сваях сбит навек.

Помедлю – покурю вначале.

А после, не спеша, наверх

 

пойду за редкою толпою -

в станицу, где я не впервой...

Над куренем с трубой кривою

увижу месяц молодой.

 

Пускай примета не обманет!

Что загадаю, знаю сам...

Под утро белые туманы

развеет ветер по лугам.

 

И повторю я путь неблизкий

к оврагу памятной тропой.

В гнездо стрижиное записку

вложу.

И катером домой...

 

И в городском шмелином гуде,

хоть ожидания не впрок,

до льдов высматривать я буду

цветастый дареный платок...

 

 

* * *

...и всё моё уйдёт навек со мною:

и первый вздох, и эхо за рекой,

и лёгкие касания щекою

в недолгие свидания с тобой.

Уйдут со мной...

 

В дни скорбные –

и первый, и девятый,

и в распрощальный день сороковой

невидимо я облачком крылатым

пребуду над твоею головой.

Ещё с тобой...

 

А в сферах разделений и слияний –

пред ликом Бога и Святых Предтеч

ценою самых страшных наказаний

я вымолю отсрочку наших встреч.

Тебя б сберечь!..

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.
Поддержка сайта